Посланник дурных вестей

***

      Матиас наблюдал из окна за тем, как слуги суетились во дворе вокруг старшего брата. Они и правда давно уже не виделись, но сейчас не было желания как раньше, в детстве, бежать к нему, обнимать. На самом деле, это чувство пропало уже давно. Омеге казалось, что они перестали быть семьёй. Перестали доверять друг другу. Особенно остро это ощутилось после смерти папы. Скорее всего, гонец уже сообщил ему о происходящем в замке и о полукровке. А отец не забыл упомянуть о непослушании сына-омеги. Парень закрыл книгу, устало облокачиваясь на мягкие подушки. В лучах заката все тени выглядели устрашающе и однотипно, но даже так омега с лёгкостью смог различить фигуру старшего брата. Он подумал, что брат действительно возмужал и теперь ничуть не уступал отцу. Даже отсюда мог видеть и чувствовать его силу. Вот только Матиас не понимал, хорошо это или нет.       Альфа, почувствовавший взгляд на себе, тут же взглянул на брата, который отвернулся, как всегда делая вид, что и вовсе на него не смотрел.       «Совсем ещё ребёнок» — едва заметно улыбнулся уголками губ. Дома было намного спокойнее. Ему не хватало этих мимолетных встреч взглядами с братом. Хоть они и мало общались, он всё равно чувствовал поддержку омеги. Взгляд мужчины тут же наткнулся на появившегося Герберга, который учтиво опустил голову.

***

      Свят почти всё время спал. Тишина казалась бездонной. Она угнетала, укутывая своими ледяными объятиями. Парень понимал, что прошло совсем немного времени, пару дней, но даже они казались самой изощрённой пыткой. Юноша понимал, что надо действовать. Очередная ночь, вновь визит Матиаса.       Свят не знал, что будет парню за побег. Это было неправильно — он чувствовал, что предаёт доброго человека, который заботился о нём. Но надо было взрослеть. Если Свят так и останется добродушным парнем, беспокоящимся о всех вокруг — он умрёт в этой комнате, сойдёт с ума от звенящей тишины, которая пускала свои длинные щупальца внутрь него. Свят вновь посмотрел на оборотня. Да, теперь он знал чуть больше о северных людях. Опять же, благодаря Матиасу.       Свят потянулся к парню, обнимая. От этого простого, но немного интимного жеста, омега тут же замолчал. Возможно, это было прощание. Свят больше никогда не сможет такое сделать. Они сидели в полумраке несколько секунд, прежде чем полуоборотень зашептал. Его голос дрожал, он говорил, что оставаться ночь тут одному жутко страшно. Он просил Матиаса остаться, хоть один раз.       Омега положил ладони на узкую спину парня. Матиас подумал, что, всё же, мальчишка был чуть холоднее оборотней. Сердце просто разрывалось от этой просьбы. От природы хорошая интуиция омеги кричала, что этого делать не стоит. Тут же в мыслях появился старший брат, который вернулся в замок ещё несколько часов назад. Вот он точно может сделать так, что Матиас больше никогда не увидит этого мальчика. Вальтер никогда не потакал просьбам младшего братишки.       С братом вживую Матиас ещё не виделся, но точно знал, что Герберг первым делом всё доложил альфе. Омега тяжело выдохнул, увлекая мальчишку на кровать. Полуволк был хрупким даже по мнению омеги. Матиас прижимал к себе ребёнка, пальцами слегка перебирая его чуть длинноватые волосы. Возможно, это были омежьи инстинкты — защитить малыша, попавшего в беду. Матиас решил подождать, пока ребёнок уснёт и потом вернуться в покои.       Свят ждал. Он следил за дыханием омеги. Сейчас он находился слишком близко к груди и шее парня, отчего запах оборотня чувствовался намного отчётливее. Он успокаивал и казался чем-то родным. Матиас рассказывал ему, что все оборотни обладают уникальным запахом, который может быть слегка схож у родственников. Раньше Свят никогда этого не замечал, но теперь чувствовал. Он потихоньку учился различать запахи и у других. Редко, но всё же, к нему приходили слуги. Их запах действительно отличался от запаха Матиаса. Именно у этого запаха было что-то родное и вызывающее доверие.       Они очень долго лежали в обнимку. Свят чувствовал, что омега не спит. Когда Матиас попытался встать, парнишка сильнее обнял его, заставляя оборотня лечь обратно. Минуты сливались в часы. Свят упустил тот момент, когда омега уснул.       Осознание этого резко заставило прийти в себя полуспящего Свята. Первые секунды Свят боялся пошевелиться. Казалось, что омега может проснуться от любого движения. Мышцы ныли от неудобной позы, а сердце не могло успокоиться.       По миллиметру Свят выбирался из крепких объятий. Наконец, парень смотрел на фигуру мирно спящего оборотня. Теперь пришло осознание того, что Свят совершенно не понимает, что ему делать. План казался идиотским. Он вытащил из-под кровати заранее спрятанное тёплое одеяло. Его ему принёс тоже Матиас. Парню было стыдно. Он на секунду подошёл к оборотню, в последний раз прикасаясь к его волосам. Это было последнее прощание.       В коридорах было невероятно темно. Свят не знал, куда ему идти. Впервые в жизни решил довериться своей интуиции, идя в неизвестность. Изредко он замирал, прислушиваясь. Парень не верил в Богов, но теперь молился каждому, о котором рассказывала мама в детстве.       Новая способность ощущать чужие запахи здорово помогла. Парень затаился за углом. Через секунду в коридоре появилось двое юношей, которые о чём-то говорили. Он не мог объяснить, чем пахли эти парни, но как-то неощутимо чувствовал их. Они скрылись за углом. Там, откуда вышли парни, чувствовался запах холода. Свят никогда бы не подумал, что холод может пахнуть. Ранее аккуратные шаги переходили в беззвучный бег.       Тёмная дверь в полумраке коридора. Свят точно знал, что за ней. Тихий скрип и парня тут же сковал невероятный холод. Это было намного больнее, чем сломанное ребро. Казалось, каждая клеточка тела моментально умирала от обжигающего ветра. Свят пытался кутаться в одеяло как можно сильнее, но это не помогало.       Он знал, что совсем недалеко от замка короля находится деревня. Помнил эти карты наизусть. Они в памяти были более размытые, чем тропа от южного Королевства к северному, но Свят помнил. Это единственное, что грело душу парня. Надо было только добежать до леса. Там было проще скрыться от ветра.       Ноги застревали в сугробах. Холод уже не чувствовался. Лишь боль при каждом движении. Да и та, по мнению Свята, угасала с каждой минутой. Каждый вдох обжигал лёгкие. Свят старался дышать рвано и неглубоко, отчего парню казалось, что воздуха не хватает. Лес встретил его тёмными силуэтами. Парень постоянно цеплялся за раскидистые ветви, но сил пугаться уже не было. Свят не понимал, как его ноги продолжают идти.       Наконец он упал. Снег казался горячим. Каждый вдох разрывал лёгкие, каким бы неглубоким он не был. Свят не хотел больше дышать. В уголках глаз было влажно, но стереть слёзы парень не мог — руки совершенно не слушались.       Он мог видеть небо. Тут оно было совершенно другое. На юге его часто закрывали облака, отчего оно было мутным.       Чёрное полотно, с маленькими блестящими вкраплениями, разбросанными повсюду. Они мигали, создавая какие-то неясные узоры. Это было невероятно красиво. За секунду весь страх отступил. Остался только Свят и небо. Чувство спокойствия полностью завладело телом, успокаивая.       Свят не хотел закрывать глаза. Он знал, что если закроет их — дальше будет только темнота. Хотелось навсегда запомнить невероятные узоры звёзд. Кажется, это называлось созвездиями, и каждое из них что-то означало. На границе сознания парень услышал шум. Он был с разных сторон. Казалось, это чьи-то кости ломались под лапами громадных животных. Страха не было.       Животное оказалось где-то рядом. Свят слышал его злобное рычание. Оно медленно и аккуратно приближалось. Его дыхание было горячим.       Через секунду Свят почувствовал чьи-то руки. Они обжигали своим теплом. Эти прикосновения были болезненными, от них хотелось уйти, но Свят не мог заставить своё тело двигаться. Боль сковала все мышцы. Горячая кожа, к которой его прижали, вызывала лишь адские муки. Свят не помнил, чтобы закрывал глаза, но вокруг была только темнота. Он не видел больше звёзд.       Неожиданно, эту темноту наполнил запах. До дрожи родной. Святу показалось, что где-то рядом есть Матиас, что это его запах. Но чем больше парень вдыхал, тем сильнее понимал — это не он. Запах был похож, но какие-то нотки в нём делали его намного желаннее. От чего-то Святу захотелось расплакаться. Словно в эту секунду он теряет всё, ради чего жил два десятка лет. Это именно то, что он всегда хотел найти на этих землях. Это то, что он наконец смог найти и теперь терял. С каждым мгновением темнота сгущалась, а запах растворялся в ней.

***

      Матиас смотрел куда-то вперёд. Взгляд ни за что не цеплялся. Комната, наполненная тёплым магическим светом, для него казалась безжизненной. Никто не сказал ему не слова. Даже Герберг лишь вначале злобно смотрел. Позже в его взгляде было только сочувствие. Это раздражало юного омегу. Он знал, что в смерти мальчика виноват будет только он.       Омегу трясло. Он выгнал всех из комнаты. Перед глазами было бледное лицо старшего брата. Именно он, вместе с Гербергом, разбудил омегу. Матиас не сразу понял, что происходит. Герберг сокрушался, даже повысил голос на Матиаса. Но взгляд Вальтера тут же дал понять, что что-то идёт не так. Вечно грозный, ответственный брат, сейчас молчал и просто смотрел на Матиаса. Растерянно, как ребёнок.       Матиас скрутился на кровати, обнимая себя руками. Всего лишь один вопрос от брата оборвал все чувства внутри. В отличие от всех в комнате он совсем по-другому ощущал запах мальчишки. Он его чувствовал. Не так, как Матиас — запах ещё ребёнка-омеги, — а как альфа, который чувствует запах своего омеги. Вальтер, как прeeмник короля, тут же собрал стражу на поиски парня. Он не утруждал себя поисками в замке, словно зная, что парня тут уже не было.       Послышался шум, кто-то кого-то отчитывал. Матиас тут же подскочил. Дверь в покои открыл Герберг, хотя в другом случае никогда не позволил бы себе такое поведение. Он был раздражён, но, взглянув на напуганного омегу, смягчился.       Матиас наплевал на все манеры, бросаясь обнимать альфу. Новость о том, что брат нашёл полукровку, успокоила оборотня. Герберг, в свою очередь, не осмелился накрыть спину омеги руками.

***

      Свят чувствовал жар, который распространялся по всему телу. Из-за него хотелось сжаться, спрятать своё тело. Страх — единственное, что мог ощущать парень. Паника не давала расслабиться, Святу постоянно казалось, что он куда-то падает. Он хотел схватиться за что-то, но руки не отзывались на желание хозяина.       Перед глазами была темнота. Свят не мог понять: открыты его глаза, или он до сих пор во власти холода и неизвестности. Вдох сделать не получалось — что-то с силой давило на грудь.       Глаза привыкли к темноте. Теперь Свят видел, уже успевшие надоесть, высокие потолки. Парень не хотел вновь оказываться в той беззвучной комнате. Тело само дёрнулось, из-за чего слабый и хриплый стон сорвался с губ. Свят не мог шевелиться.       Сбоку послышался шум, и только сейчас парень понял, что всё это время находился в комнате не один. Сил повернуться не было. Но, человек сам подошёл к нему, присаживаясь на кровать. Это был тот самый запах, который окутал его в лесу. Такой знакомый и родной. Лица Свят так и не мог разглядеть — из-за жара вся комната плыла. Чужая ладонь накрыла лоб парня. От этого лёгкого прикосновения стало легче.       Медленно Свят возвращался в сознание, начиная ощущать боль каждой клеточкой своего тела. Это была невыносимая агония. Только запах, окутавший парня, успокаивал и давал понять, что всё будет хорошо. Святу хотелось прижаться к его источнику, ощущать это спокойствие каждой клеточкой тела. В какой-то момент, Свят почувствовал, что его нежно прижали к себе, обнимая. Источник запаха был слишком близко, от чего сердце парня стучало всё быстрее и быстрее.       Это действительно было то, что он хотел найти на северных землях. Утыкаясь в чужую грудь, Свят чувствовал невероятно спокойствие, зная, что теперь точно всё будет хорошо.       Следующее пробуждение Свята сопровождалось какой-то руганью. Парень чувствовал себя намного лучше, словно от жара, который буквально прошлой ночью пожирал его тело, не осталось ни следа. Яркий, солнечный свет ослеплял. Говорившие сразу же замолчали, увидев, что полукровка проснулся. Матиас, до этого сжимавший кулаки и уже готовый броситься на родного брата, дабы растормошить его, смягчился, увидев напуганный взгляд Свята. Омега легко кивнул парню и вышел, оставляя брата и полукровку вдвоём. Свят смотрел на незнакомца. Альфа явно был сильно разозлён разговором, но старался не показывать этого парню, который сейчас смотрел на него непонимающим взглядом.       Вальтер смотрел на паренька. Сейчас вся его размеренная жизнь рушилась. А причиной было появление мальчишки. Но, как бы много альфа не думал над происходящим, он сразу решил для себя главную вещь — парня он не оставит, даже не смотря на то, что мальчишка являлся полукровкой.       Альфа присел на кровать, внимательно осматривая парня. Вальтер понимал, что предстоит многое рассказать мальчишке, объяснить особенности своего мира, который был совершенно чужд для Свята. Вальтер аккуратно положил свою ладонь на руку парня и почувствовал невероятное счастье, когда полукровка не дёрнулся от чужого прикосновения. Теперь, альфа был убеждён в верности своих действий. Мысли мужчины вернулись к неприятному разговору с отцом.       В ту самую ночь, как только отец узнал о том, что его сын признал истинного в полукровке, он приказал избавиться от чужака. Конечно же, Вальтер не дал ему этого сделать. На сторону брата встал и младший сын-омега, который до последнего защищал Свята. Тогда же Матиас и узнал, почему не смог найти ни единого упоминания о полукровках — полуоборотни были тёмным пятном на репутации расы волков. Оборотни всегда относились снисходительно к людям, понимая своё превосходство. До того момента, пока не начиналось смешение крови. Это считалось грязным поступком, оскорблением духов.       Каждое слово о полукровках отец Вальтера выплёвывал с такой ненавистью, что альфа не мог узнать в этом мужчине оборотня, который раньше был для него примером. Образ рассудительного и мудрого Короля рассыпался. Сейчас, смотря на когда-то родного человека, Вальтер понимал, что не желает иметь ничего общего с ним.        Вальтер взглянул на младшего брата совершенно другими глазами. Раньше у него не складывались отношения с омегой. Матиас всегда казался ему эгоистом, которому не интересны другие люди. Сейчас же альфа был благодарен ему, понимая, как много упустил в общении со своим братцем. Вспомнился и второй брат. Вальтер всегда мало общался с семьёй, особенно после смерти папы. Он воспринимал Матиаса и Эбнера как сопутствующее, словно, если бы их и не существовало, ничего в жизни старшего сына Короля не изменилось. Ненависть к отцу возрастала. Именно он так воспитывал сына, ставя перед ним единственную цель — стать преемником. А у преемника не могло быть слабостей и тёмных пятен на репутации.       Неприятная усмешка на лице отца заставила напрячься даже Матиаса, который секунду назад бурно размахивал руками перед отцом, стараясь донести до него, что нет ничего плохого в мальчишке. Король был убеждён, что как только он пригрозит сыну лишением права на престол, тот тут же откажется от своего решения.       Вальтер до сих пор помнил шок в глазах отца, когда он с улыбкой объявил, что согласен на это и с радостью передаёт престол своему младшему брату-альфе Эбнеру.       По мнению Вальтера Свят был смешным. Альфа внимательно слушал разговорившегося парня, понимая, что тот ему доверяет. Это было одно из основных страхов альфы: если среди оборотней связь между истинными появлялась сразу, хоть и не всегда переходила в безграничную любовь, то как процесс проходит у полуоборотней Вальтер даже предположить не мог. Он действительно боялся, что Свят может ничего к нему не чувствовать.       Всё происходило слишком быстро. Вальтер боялся оставлять Свята в замке отца. Уже через несколько дней альфа покидал когда-то родные стены, понимая, что никогда сюда не вернётся. Матиас с грустью смотрел на брата. Печальная улыбка омеги говорила о том, что он всё прекрасно понимает. Омега обнял Свята. Парень в его руках был всё таким же хрупким, но теперь Матиас мог быть уверенным, что Свят больше никогда не попадёт в беду. Омега понимал, что долгое время не увидит их. В душе он боялся, что понятие «долгое время» может смениться понятием «никогда». Свят в последний раз посмотрел на омегу. Его руку сжала горячая ладонь оборотня, от чего стало спокойнее. Вальтер отправлялся на границу королевства, где отец, даже при всём своём желании, не тронул бы полуоборотня. По крайней мере, на это надеялись Матиас и Вальтер. Альфа знал, что брат оставался в замке, а Герберт и Эбнер, который теперь должен был вернуться и занять место Вальтера, за его спиной внушали уверенность в том, что с Матиасом всё будет хорошо. Но всё равно почему-то на душе Вальтера было неспокойно. Он понимал, что это всё ещё начало чего-то нехорошего.