Потрогай, послушай

      Анна широко распахнула глаза: неизвестно, сколько времени после ухода Армина она так просидела на пороге, наслаждаясь этим новым ощущением равновесия. Вот бы еще с самой собой существовать так же мирно, с тем же самым ощущением, что “все сходится”.       Это чувство пробудило какое-то странное щекочущее вдохновение, будто сегодня ей все будет под силу – знала бы, купила б лотерейный билет. Поддавшись порыву, она накинула пальто, подхватила из ближайшего шкафчика небольшую коробку и выскочила за порог. Идти было совсем недалеко – квартира Леви находилась через одну от нее.       Только постучавшись, девушка подумала, что не учла того варианта, в котором друг снова ночует у Эрвина: все же они давно толком не общались, поэтому Анна не знала, на какую часть спектра “все сложно” указывает стрелка сейчас. Но ей действительно везло: через минуту дверь открылась, а за ней показалось родное недовольное лицо.       – Я не одна, а с другом, – девушка потрясла коробкой чая. Леви молча отодвинулся, пропуская ее внутрь. Разумеется, в первую очередь он забрал чай и, оставив Анну на пороге, прошел на кухню.       – Разве Ханджи разрешила тебе со мной разговаривать?       – А тебе? – девушка не показала вида, но немного надулась: будто она не могла самостоятельно принимать решения. Леви в ответ только хмыкнул. – Значит, будет нашим секретиком.       В глубине души она, конечно, даже восхитилась тем, что друг не изменял себе: как был раздражающим занудой, так и сейчас начал ее выбешивать прямо с порога. Из мстительности девушка тщательно обшарила вешалку в поисках, к чему бы придраться в этом идеальном стерильном мире. Бинго – на одном из гвоздей начала пробиваться ржавчина.       – С тобой как, все хорошо? – участливо поинтересовалась Анна. Леви кинул на нее хмурый подозрительный взгляд, не купившись на это притворное сочувствие. – У тебя там вешалка ржаветь начала. Что, страдаешь, думаешь обо мне и не можешь сосредоточиться на уборке?       – Где? – Леви тут же развернулся в сторону коридора, девушка ринулась ему наперерез. Она уже успела пожалеть о своем длинном языке.       – Да нигде, я пошутила. Только давай не передраивать сейчас хату по миллиарду раз, имей уважение к гостье, – простонала Анна.       Он перевел взгляд с нее на коридор и обратно и, немного посомневавшись, все же вернулся к чайнику. Девушка улыбнулась, глядя ему в спину: обычно он не реагировал на ее просьбы прекратить отмывать все подряд. Она подкралась, над самым ухом негромко сказала:       – Терпи, – и тут же обняла его за шею, прижавшись всем телом. – Я тоже скучала по тебе.       Отстранившись, она запрыгнула на стол, чтобы видеть его лицо. Леви, никак не изменившись в лице, продолжал колдовать над заварником, будто бы не замечая ее наглости.       – Причина твоего отпуска, – услышав это, Анна задрала голову к потолку, закатив глаза: ну конечно, ничто не могло складываться идеально, – в том, о чем я думаю?       – Я не знаю, о чем ты думаешь, – отрезала девушка.       Леви посмотрел на нее этим своим долгим взглядом, от которого она всегда начинала закипать.       – Мы можем не говорить об этом, а? Я не собираюсь обсуждать секс с тем, кто его не понимает. – Видя, что он снова собирается возразить, Анна быстро добавила: – Мне хватило прошлого раза, тебе нет?       Настрой чуть сбился, но у них все еще был шанс не доконать друг друга, и девушка изо всех сил за него ухватилась. Леви, который вместо ответа замолк, видимо, был солидарен с этой мыслью. Анна на всякий случай ушла в гостиную: тишина так и звенела невысказанными словами, и она всеми силами ее прогоняла – стучала дверцами шкафов в поисках подушек и покрывал, с грохотом раздвинула диван. Когда девушка начала лихорадочно думать о том, чем бы еще пошуметь, с подносом в руках зашел Леви. Анна запрыгнула на диван и с наслаждением вытянула ноги, прислонившись спиной к подушкам у стены.       – Кстати, Петра обо мне не спрашивала? – вовремя вспомнив об одной своей старой шутке, спросила Анна, принимая небольшую чашку с подноса.       Когда-то Петра ее отшила, но по привычке Анна все еще спрашивала у Леви, как поживает ее подчиненная и не передумала ли она: девушка не приняла отказ близко к сердцу, просто обнаружила, что ее повышенный интерес раздражал мужчину, и упускать возможность побесить его лишний раз она не желала.       Не ответив, Леви сел рядом с ней. Это молчание было настолько говорящим, что Анна даже не почувствовала особо злости, когда он открыл рот:       – Все потому что я беспокоюсь о тебе.       Он обычно использовал другие слова, чтобы выразить свою точку зрения, которой девушка не просила, но начало было неплохое, и Анна решила не перебивать. Тем более было заметно, как тяжело дается Леви искренность, а другого момента услышать что-то доброе в свой адрес может и не быть.       – Плевать на все, ты же сама понимаешь, что твоя злость разрушает прежде всего тебя. Я знаю, что это такое. И ебись ты, с кем хочешь, но с таким образом жизни…       – Венеру подхватить как нехуй делать. Я реально думала, что ты что-то другое скажешь, – раздраженно прервала его девушка.       Поджав губы, она сползла вниз и легла головой на плечо друга: обычно, когда она делала что-то подобное, ругаться с ним становилось тяжелее, причем на Леви этот метод тоже воздействовал.       – Родной, я не твоя мама, хватит уже видеть во мне всех мертвых женщин твоей жизни. Если тебе интересно, я проверялась месяц назад, до сих пор чиста, можешь себе представить. Да и похуй тебе на словах только, на деле ты ходишь распугиваешь мне всех партнеров и считаешь меня шлюхой.       – Я не называл тебя шлюхой, я сказал тогда, что ты ведешь себя как шлюха.       – Ага, огромная разница, – саркастично отозвалась девушка. – Что самое главное, и там, и там слышно беспокойство обо мне. Да почему меня окружают мужики, которые воспринимают секс слишком серьезно? – обреченно простонала она. – В любом случае, я считаю, что ты неправ.       – А я не изменю своего мнения, – тон был непреклонен.       – Вот и нехуй больше обсуждать, – отрезала Анна.       Настроение было готово окончательно испортиться. Надо было послушаться Ханджи, знала же, что все так закончится. Но не успела девушка совсем расстроиться, как Леви снова подал голос:       – Забыли. Мне просто нужно знать, что с тобой все хорошо. Я действительно никогда этого не пойму, но могу попытаться принять. Все-таки теперь ты совсем взрослая.       В удивлении раскрыв глаза, Анна повернулась к другу и не увидела его лица – он все это сказал, отвернувшись куда-то в сторону. Душевный подъем вернулся и захватил ее, будто только что она не готова была провалиться в уныние с головой. Девушка вновь прижалась щекой к его плечу, обняв Леви за руку.       – Почему сейчас? – мужчина определенно знал, что она ждала этих слов уже очень давно, но по какой-то причине произнес их именно сейчас. – Только не говори, что из-за Армина.       – Нет. Я вообще думал, что ты сломаешь пацана, но ничего, держится пока. – Анна на это лишь хмыкнула. – Я думал об этом год.       – Не удивлена, ты всегда был тормозом, – не удержавшись, вставила девушка. Параллельно она прикидывала: что такого произошло с год назад, что Леви наконец перестал считать ее назойливой мелочью, за которой постоянно надо следить? Из наиболее ярких событий на ум приходило лишь одно.       – Тогда случайно не из-за того случая, где уже я была неправа, но не изменю своего мнения? – Она почувствовала, как Леви кивнул. Анна же покачала головой. – Не понимаю. Я влезла в вашу тупую ссору и, по твоим же словам, все испортила. Ты потом со мной месяц не разговаривал.       Леви немного помолчал – то ли думал, то ли собирался с силами, чтобы довести разговор до конца. Так долго отношения друг с другом они еще не обсуждали, и диалог ощущался как что-то ужасающе дискомфортное и одновременно хрупкое, что стоит сохранить.       – Это был первый раз, когда ты заступилась за меня. Разумеется, ты влезла не в свое дело. Но ты же была такой фанаткой Эрвина, постоянно ему в рот заглядывала, я не ожидал, что ты сможешь открыто выступить против него, чтобы защитить меня, в твоем тупом понимании, конечно. Не бояться авторитетов, чтобы отстоять что-то важное для себя – поступок сильного человека. Я не стал тебе говорить этого сразу, ты ведь сразу зазнаешься.       – О, ты чертовски прав, – расхохоталась Анна. Она успокаивающе похлопала друга по плечу: – Ладно-ладно, не дуйся, я постараюсь не припоминать этого слишком часто.       “Надо с ним еще реже общаться, глядишь, совсем подобреет”, – улыбнулась про себя девушка. Она пребывала в настолько хорошем расположении духа, что решила утешить Леви в его опасениях, пусть даже сама до сих пор считала их оскорбительными.       – На самом деле я неплохо держусь. Ну, в плане сам знаешь чего. Научилась включать мозг.       – Включать что? – Анна с силой ущипнула его за руку. – Я серьезно.       Девушка подняла на него глаза: и в самом деле не шутил.       – Тогда объясни мне глубину мысли.       – Тебе тяжело, – Леви не спрашивал, он утверждал. – Включать мозг хорошо умникам вроде Эрвина, а таким, как мы, это больше мешает. И выматывает пиздец.       Анна и так знала это. Какими бы ни были плюсы, постоянное напряжение и непривычные для нее долгие секунды перед принятием решения были столь ей несвойственны, что она порой чувствовала, будто предает себя. Леви, правильно истолковав ее молчание, продолжил:       – У тебя сильное чутье. Оно тебя спасает. И не только тебя. Так и быть, похуй на то, что оно тебе говорит ебаться со всеми подряд.       – Попизди мне еще, – закатила глаза Анна. – Я, бля, уверена, что у тебя с Эрвином секс такой же унылый, как вы оба. – Отодвинувшись от Леви, она сползла вниз и протянула ему пустую чашку. – Наполни по-братски, а то твой в сервиз принцесски помещается чаю на стопарь.       – Потому что ты, блять, льешь его в свои ведра, которые называешь посудой.       – Да-да, такие же бездонные, как моя вагина, – Леви ее не переиграть, Анна слышала в свой адрес столько контента для подобных шуток, что победить ее в них могла разве что только Ханджи.       Возврат к привычному для них обоих тону принес облегчение: разговоры по душам – это, конечно, хорошо, но вот взаимные подколы были более привычны и даже приятны.       Изголодавшись по общению с другом, девушка даже не заметила, как наступил рассвет и что глаза уже начали слипаться, а речь – сильно тормозить. Не заметила она и того, как сонный мозг ее подвел, выдав потаенные опасения, которые еще даже не успели оформиться в полноценную проблему. Обычно Анна вынашивала свои тревоги днями и неделями, бережно подкармливая до тех пор, пока они не раздавят ее, однако этот повод для беспокойства был еще размером с младенца, даже странно, почему она вспомнила о нем сейчас.       – Ты никогда не думал о том, что Эрвин тебя давно перерос?       Лежавший на спине Леви подозрительно на нее покосился. Анна поудобнее устроилась на боку лицом к нему, подтянув к себе ноги и продолжая крепко сжимать чашку.       – Я не к тому, что это реально так, просто… – голова совсем не варила. Она и в лучшей форме не могла бы нормально выразить то, что начинало ее смутно мучать, а уж сейчас тем более. – Типа вы совсем разные. Эрвин умнее. Он постоянно развивается, находит какие-то интересные вещи, все думает о чем-то. А ты тупой качок. И как бы сильнее даже не станешь. Что ты ему можешь предложить? Почему он с тобой?       – Я, конечно, понимаю, что ты говоришь сейчас не обо мне и Эрвине, – сонно пробурчал Леви. Анна дернула плечом, ничего не ответив, – но въебать тебе захотелось. Не думай, что знаешь о людях все и не сравнивай свое дерьмо с чужим.       – Это не ответ, – зевнула девушка.       Она сама смутно удивлялась, как в таком состоянии еще может быть настойчивой – Анна не особо осознавала даже, что именно говорит ей друг. Кажется, что-то про то, что ей надо врезать. Может, и надо.       – Ты уже знаешь ответ: пока я ему нужен, я буду рядом. Раз он такой дохуя умный, сам поймет, когда все.       – И что будет, когда все? – эхом отозвалась девушка, уже проваливаясь в сон.       – Буду надеяться, что мне хватит сил его отпустить.