Потрогай, послушай

      Вдохновленная успехом, девушка решилась заглянуть в лагерь переселенцев. Еще буквально вчера она готова была поклясться, что и ноги ее здесь не будет – узнать о смерти знакомых было бы слишком для ее и без того шаткой психики. Но, может, сегодня начнется белая полоса?       Как и ожидалось, несколько знакомых парней уже нашли, где выпить что покрепче, и вклинились в компанию солдат гарнизона. Новости оказались чуть лучше, чем ожидалось: несколько человек, которых Анна едва знала, погибли, но большинство смогло уцелеть. Вероятно, свою роль сыграло то, что она была знакома в основном с теми, кто жил ближе к стене.       – Красотка Марва тоже, кстати, здесь, – один из парней махнул куда-то вглубь палаточного лагеря.       Девушка, ощутив, как напряжение в груди ослабло, тут же поспешила в ту сторону, куда ей указали. Разумеется, Марва отвечала за всю полевую кухню, раздавая указания, кому сколько положено еды – Анну подсознательно тянуло на немного властных девушек.       Она улыбнулась: груз тревожности свалился совсем. Наплевав на всех, девушка растолкала толпу и громко прокричала имя Марвы. Та успела лишь обернуться, как Анна крепко обняла ее и слегка приподняла над землей. Марва весело захохотала.       – Что, разведчица, не успела меня спасти, теперь пытаешься вымолить прощение? Как видишь, я способна спасти себя сама, – она горделиво тряхнула светлой гривой.       – Те, кто не нуждаются в спасении, как раз в моем вкусе, – подмигнула Анна. Ей стало совсем легко и хорошо, даже почти забылся абсурдный приказ Эрвина.       – О, я почти покраснела, – Марва слегка пощипала себя за щеки. – Видишь?       Оторвать ее от кухни оказалось труднее, чем рассчитывала Анна. Все же Марва настояла на том, чтобы они что-то перекусили, прежде чем ушли от всех, взобравшись на небольшой холм, откуда хорошо обозревался импровизированный лагерь.       – Когда нас пустят обратно? Давай, хочу, чтобы ты разгласила секретную информацию! – требовательно заканючила подруга.       – А я ебу? – отозвалась Анна. Вероятно, не раньше, чем кадеты зачистят город от трупов, а разведчики придумают, как безопасно переправить титанов. Да и можно ли пускать людей в эти развалины, что остались от Троста? Правда, зная правительство, легко было предположить, что можно.       – Какая ты бесполезная, – отмахнулась Марва. – Ничего не знает, меня спасать не пришла… Кстати, что с Армином? – кинула она осторожный взгляд на собеседницу.       – Жив, цел, – ограничилась кратким ответом Анна. Она слегка улыбнулась тому облегчению, с каким закивала Марва, хотя ее не должно было удивлять, что Армин легко располагал к себе всех, кого Анна знала. Она даже подозревала, что Леви и Ханджи уже любят его больше, чем ее саму.       – А твоя, м-м, зазноба? – Помня историю Марвы, разведчица еще с трудом подбирала слова, чтобы как-нибудь не обозвать эту ее возлюбленную.       – Вообще тут забавная история, – Анне не особо понравилось, как нежно улыбнулась Марва. – Я еще не знала, что что-то произошло, а Софи уже прибежала ко мне. Ее родаки быстро свалили эвакуироваться, а она сбежала от них, чтобы найти меня, прикинь?       Анна все еще не была впечатлена. Какое-то слабенькое искупление мудачества, если б кто-то поинтересовался ее мнением. Но никто не спрашивал, и она просто молча слушала дальше.       – В общем, если б не она, не знаю, смогла бы спастись моя семья или нет. И еще, – Марва прикусила губу, сияющими глазами посмотрев на Анну, – еще она сказала, что мы можем умереть в любую секунду и она не хочет тратить остаток жизни на то, чтобы быть несчастной ради чьих-то ожиданий. В общем, мы теперь снова вместе.       – Так ты тряпка, получается, – не сдержавшись, брякнула Анна. Марва тут же принялась ее колотить, точнее, пытаться достать своими маленькими кулачками. Анна могла совсем не глядя отразить все эти “атаки”.       – Хочешь сказать, если бы Армин накосячил, а потом бы пришел вот так возвращать тебя обратно, ты была бы прям скала? – немного успокоившись, Марва смерила ее недоверчивым взглядом.       Анна немного растерялась: до этого момента ей подобная мысль и в голову не приходила. Как бы он мог накосячить? Дело даже не в том, что он для нее был идеальным – у девушки особо не было представления о том, что должен натворить парень, чтобы оттолкнуть ее от себя.       – Эм-м, – смогла только выдать она.       – Ме-е-е, бэ-э-э, – передразнила Марва, за что тут же поплатилась: Анна свалила ее на траву и принялась щекотать, лишь бы заткнуть эту язву.       – Не помешала? – сверху послышался холодный голос.       Они одновременно обернулись. Над ними возвышалась темноволосая девушка с тонкими чертами лица. Выглядела она, несмотря на лагерные условия, очень уж ухоженно.       – Мой пирожочек! – радостно воскликнула Марва, тут же вскочив на ноги и бросившись на шею девушке.       – Ну привет, пирожочек, – ехидно повторила Анна, усаживаясь поудобнее. Годы общения с Эрвином помогли ей выработать уничижительный взгляд, даже когда приходилось смотреть снизу вверх. Эта девушка ей заранее не нравилась, что, по всей видимости, было взаимным: она не сводила недовольного взгляда с разведчицы, лишь слегка потеплев от объятий Марвы.       – Я Софи, – все тем же холодным тоном представилась она. – А вот кто ты?       – А я, как ты, ее бывшая, – в тон ей съязвила разведчица. Про себя она порадовалась тому, как помрачнело лицо Софи.       – А ну заткнулись обе, – не давая никому больше вставить и слова, резко высказалась Марва. – Софи, у Анны есть парень. Анна, я знаю, какая ты любительница развести говна, и прошу: фильтруй базар хотя бы немного.       – И где же этот парень? – с притворной заинтересованностью спросила Софи.       “Крыса облезлая”, – все же никто не запрещал Анне выражаться хотя бы в мыслях. Знакомы всего пару минут, а эта выскочка уже знала, как ее зацепить. Впрочем, ей самой наблюдательности тоже было не занимать.       – В тюрьме для ревнивцев, – немедля ответила она с вежливой улыбкой. – Знаешь, туда бросают тех, кто неспособен доверять своим партнерам. Отдельная камера есть для тех, кто сначала уходит, потом возвращается, но по каким-то необъяснимым причинам все еще считает человека своей собственностью.       Хм, может, вот оно? Армин мог бы ее оттолкнуть, если бы был таким же противно ревнивым, как эта дама? Пока что Анна не видела в его ревности повода для беспокойства, однако, если бы он принялся на полном серьезе решать, что она должна делать и с кем общаться, девушка бы как минимум задумалась о том, чтобы постоять за себя. Пусть у нее и были некоторые проблемы с тем, чтобы выстраивать границы с людьми, свою чудом обретенную свободу она отдавать никому не желала.       Уйдя в свои мысли, Анна не услышала, что ей сказала Софи. Вернулась в реальность она, только увидев, как Марва пихнула ее в бок, возмущенная репликой. Анна тоже была не прочь повозмущаться, если бы знала, о чем идет речь. Внезапно в голову пришла еще одна странная мысль: неужели она выглядела именно так, когда пыталась развести Энни на ревность? Тогда понятно, почему Ханджи это так развеселило – выглядела ситуация довольно комично: злобная девчушка пытается заявить свои права на человека. Идеальный конфликт по мотивам старой-доброй торговли людьми, а Анна-то думала, что уже не принадлежит этой системе. Тряхнув головой, она решила вмешаться в перепалку девушек:       – Марва, погоди, успокойся. Сама видишь, что твои выдуманные правила тут не работают. – Постаравшись проигнорировать выразительный взгляд “вообще-то для тебя стараюсь”, она спокойно обратилась к Софи: – Мы не нравимся друг другу, но нам придется друг с другом смириться, ты и сама понимаешь, как тупо выглядит запрет общаться со мной или с тобой, раз уж на то пошло. Можем составить график посещений или типа того, ну это так, чисто тема вам обсудить. Я, пожалуй, пойду, раз началось твое “окно”.       Выглядел ее уход великолепно по всем канонам благородства: и своевременность, и последняя речь, и горделивый вид – все показывало то, как изящно Анна вышла из конфликта. То, как она скорчила рожу, передразнивая надменность Софи по отношению к ней, и боролась с желанием придушить стерву, все равно со спины не было видно.       После такого насыщенного на разговоры и эмоции дня как никогда остро ощущалось желание лечь к кому-нибудь на коленки и чтобы ее жалели. Точнее, хотелось на коленки к кому-то конкретному, но к Армину на ближайшее время ей был путь заказан.       Оставалось лишь две дорожки: Леви, очевидно, уже израсходовал на сегодня запас заботы о ней, а вот Ханджи следовало поплатиться за свой болтливый язык. Мало того, что она ее заложила с потрохами Армину (Анна об этом не забывала), так еще и Эрвину подсказала, что нет ничего страшного в том, если она обрубит контакты с парнем. Теперь черед Анны доказать, что кое-что страшное есть – она сама.       Несмотря на внутреннее сопротивление решению командора, Анна все же не переставала помнить, что является солдаткой, а это означает, что приказопросьбы надо выполнять. К собственному дому она прошла по огромной дуге, чтобы не попасться на глаза никому из кадетов. После разведчица подождала у ворот площадки, высматривая, не собирается ли кто подойти к ее двери или не находится ли уже внутри. И лишь после опять в обход обогнула здание и вскрыла заднюю дверь – ключ-то в притолоке оставила.       Все эти старания были ради одной вещи: Анна быстро прошла к дивану, где вчера кинула свою походную сумку, и вытащила из него уродливого зайца, который занимал практически все место. Она сама не заметила, как привязалась к игрушке, и не могла без нее уснуть, если, конечно, с ней не ночевал Армин. Ему она не собиралась признаваться, что сшитый криво-косо зверек так много для нее значит – по привычке к одиночеству независимости девушка считала, что ей стоит выглядеть в глазах парня куда сильнее и жестче, чем она есть на самом деле.       Больше не задерживаясь, Анна хлопнула дверью и прошла чуть дальше вдоль здания. Ханджи почти всегда держала окна нараспашку, потому пролезть внутрь ее квартиры не составило труда.       – О, ты тоже здесь? – обратилась Анна к подруге, которая прибежала на шум и стояла перед ней с кочергой наперевес.       Ханджи пораженно выдохнула.       – И это ты тут удивляешься? Какого хрена, я ж могла тебя убить.       Анна подарила ей скептический взгляд.       – Меня радует твоя вера в себя. Но я реально думала, что ты на своей свиданке с титанами. Сюрприз хотела сделать, знаешь ли.       – Если бы, – подруга горестно вздохнула, – Эрвин завалил поручениями. Половины из них, кстати, не было, если бы кое-кто заткнулся и поехал в архив, – она выразительно посмотрела на Анну.       Девушка лишь фыркнула, проходя мимо нее в гостиную. Впрочем, гостиной это место сложно было назвать: в отличие от других разведчиков, пытавшихся разделить жилище на зоны, Ханджи совсем с этим не заморачивалась и ее квартира представляла собой одно большое пространство. Где начиналась гостиная и заканчивалась кухня, угадать было трудно, и Анна мысленно называла гостиной стол и диван, стоявшие посреди помещения.       – Это ты-то мне за пиздлявость предъявляешь? – насмешливо уточнила девушка, садясь на диван.       В ответ тишина. Анна подняла взгляд: Ханджи испытывающе смотрела на нее, прикидывая, о чем именно она говорит. Девушка тут же поспешила увести Зое по ложному следу:       – Кто сказал Эрвину, что я и так пропадаю, поэтому мне с Армином не видеться как нехуй делать? – на языке вертелось желание высказать подруге все, но Анна сдержалась, все же он попросил ее сохранить все в секрете. – Теперь расплачивайся. Надеюсь, ты помнишь, что я обычно сплю голышом.       – Надеюсь, ты помнишь, что я тоже, – хмыкнула Ханджи, потрепав ее по голове, ни капли не расстроенная. Не успела она сесть рядом, как со стороны двери донесся стук. Подруги переглянулись.       – Ты кого-то ждешь? – шепнула Анна. Зое помотала головой.       Стук стал чуть настойчивее.       – Ханджи, вы здесь? Извините, что беспокою.       Анна мгновенно скатилась с дивана на пол, тут же узнав голос. Если раньше ее на пару с Леви вымораживало расположение мебели в доме подруги (кто же ставит диван спинкой ко входной двери? тот, кто хочет не заметить, как его прикончили, конечно), то сейчас она была даже благодарна этой странности. Девушка толкнула Ханджи в бедро, всем лицом показывая, что стоит открыть дверь.       Подруга нехотя пошла, она явно не горела желанием общаться с Армином.       “Не потому ли, что ты боишься, вдруг он скажет что-то, считая, что меня здесь нет?” – подозрительно прищурившись, подумала Анна и навострила уши, покрепче прижав к себе игрушку.       Она услышала легкий скрип двери.       – Здравствуйте, а Анна надолго ушла, не знаете?       – Да понятия не имею, весь день носится. Да мы все так, сам понимаешь, ситуация, – заслышав ее обычный преувеличенно бодрый тон, Анна живо вообразила, как Ханджи активно жестикулирует, стараясь преувеличить ее трудоголизм.       – Понятно… – девушка даже задержала дыхание, чтобы поймать малейшее колебание голоса. Не имея возможности даже взглянуть на Армина, спросить, как прошел день, не говоря уже о том, чтобы обнять, она пыталась угадать его настроение – хотя бы так приблизиться к нему. Тихий голос казался расстроенным и ужасно вымотанным. Анна поджала губы: было до слез обидно, что такие простые вещи, как прижать к себе, успокаивающе погладить по голове и пустыми глупыми разговорами немного поднять ему настроение, были ей недоступны.       – У вас не найдется карандаша или типа того? Буквально на пару минут.       Девушка слегка улыбнулась: это он по адресу пришел. Уж чего-чего, а канцелярии у Ханджи всегда было навалом – она считала, что гениальная догадка может прийти в любой момент и нужно быть готовой, чтобы ее записать. Подруга воодушевленно согласилась и после продолжительной паузы сказала:       – Давай сюда. – Спустя пару секунд молчания она почти оскорбленным тоном добавила: – Мне до ее двери пять шагов буквально сделать, если я захочу прочитать, то ты меня не остановишь.       Анна постаралась сдержать смех, представив недоверчивое лицо Армина, которое вызвало последнюю реплику.       Услышав, как они попрощались и хлопнула дверь, девушка мгновенно почувствовала тоску. Она даже не успела сменить выражение лица на более нейтральное, когда Ханджи вернулась к ней. Подруга без слов сочувственно улыбнулась, уселась на пол рядом и притянула ее голову к своему плечу, протягивая записку.       “Очень жаль. Но ничего, скоро я вступлю в разведкорпус, так что это я тебя найду. Сильно не перерабатывай, иначе тебе придется иметь дело со мной!       P.S. Что с твоим чувством самосохранения, почему ты пишешь о том, где находится ключ, в записке, которую может прочесть кто угодно?”       Хотя на душе было погано, Анна искренне рассмеялась. Армин был в своем репертуаре.