Потрогай, послушай

      Ближе к ночи разведчики уже разошлись, и только Анна осталась в кабинете Эрвина, воспалившимися глазами продолжая вглядываться в планы и схемы. Все дыры в плане залатать не получалось, а еще ей предстояло обозначить позиции разведчиков, что беспокоило даже больше.       Чтобы заманить Энни ко входу в Подземный город, нужен был кто-то, за кем бы она точно пошла. Самой очевидной кандидатурой был Эрен, но проблема была как раз в том, что слишком уж очевидной, она явно может что-то заподозрить. Анна знала, кто может быть другим лучшим кандидатом, но до последнего сопротивлялась этой мысли – опасно, слишком опасно.       Она устало потерла лицо. Как никогда раньше девушка теперь понимала Леви, который ненавидел брать на себя ответственность и делать выбор, не зная, что правильно, а что нет. Решить что-то надо, вот только в ней не было достаточно смелости, чтобы сделать это прямо сейчас.       – Он тебе уже настолько доверяет, что оставляет одну в своем кабинете? Анна вздрогнула, услышав голос Рей. Даже хорошо, что она зашла, в компании одних только угнетающих мыслей было не так весело.       – Да чего я там не видела, – слабо улыбнулась она. Все, что было ей интересно, девушка уже давно накопала. К тому же вламываться, куда не просят, было куда интереснее, чем пользоваться гостеприимством.       Рей села рядом, заглянула в ворох бумаг, испещренных схемами. Скептически поджала губы, сделав большие глаза – то ли удивилась объему, то ли, как и Анна, считала весь план непроходимой дичью.       – Думаешь, я прогнулась? – без особого интереса спросила Анна. Было уже поздно что-то менять и настаивать на своем, но все же. Заместительница мотнула головой.       – Я бы сдалась сразу, как Эрвин сказал, что будем делать вот так. А тебя он еще и потом обрабатывал. Наоборот, восхищаюсь твоей выдержкой.       – Ты просто все еще боишься его, – фыркнула Анна.       – Ну да, – не стала отпираться Рей. – И экономлю свое время. Тебе ли не знать, каким убедительным он может быть.       Командирша невесело улыбнулась: да уж, буквально недавно снова убедилась. Резко вспомнив, Анна подняла глаза от бумаг на подругу:       – Спасибо, кстати, что подстраховала тогда с Армином. Он тоже был настолько убедительным, что я уже была готова сдаться, – слабо усмехнулась командирша.       – Ага, я видела, – легко ответила девушка. – Ничего, ты справишься, я тоже одно время с манипулятором встречалась. Тот еще опыт.       – С кем, еще раз? – приподняла брови Анна.       – С манипулятором. Ну я тебе рассказывала же, Сим, тоже блондин такой, – Рей как будто поддерживала обыденный диалог, в то время как ее собеседница ощущала полнейший сюр ситуации. Она была уверена: Армин всегда был с ней искренен, какой еще манипулятор?       Рей, заметив наконец перемену, сбилась с мысли.       – О, – озадаченно выдавила она. – Ты не знала.       Прежде чем Анна успела хоть как-то отреагировать, девушка поспешила ее утешить. Правда, утешение это звучало как практически любая фраза Рей: и успокаивающе, и унизительно в то же время.       – Это нормально, что ты не заметила, я ж тоже не сразу спалила Сима. Типа ходишь как влюбленная дура, все вокруг всё видят, а ты и не замечаешь, что…       – Что? – перебила Анна. – Что меня уже набутылили? Нет, постой, – девушка резко развернулась к Рей. – Что значит “все вокруг видят”? Кто еще видел?       Ее собеседница заметно потеряла желание продолжать разговор, но понимала, что Анна просто так с нее не слезет. Неловко поежившись, она все же сказала:       – Думаю, все. По крайней мере, мы с Ханджи эту фигню уже обсудили.       Не выдержав, Анна вскочила с места и принялась наворачивать круги – мыслям и эмоциям было слишком тесно в голове и таким нехитрым способом она пыталась их переработать. Опять Ханджи знает о ней больше, чем она сама. Может, кто-нибудь начнет уже проблемы Анны обсуждать с самой Анной? Хотя нет, не это сейчас главная проблема.       Девушка порывисто обняла Рей и направилась к выходу.       – Спасибо! – крикнула она на бегу. Правда, она уже была зла как черт и благодарности в тоне было совсем минимум. Анна была уверена: Рей обрадовалась тому, что она переключилась на другую жертву.       Смутно припомнив, что все собирались сообщить план Эрену и Леви, Анна устремилась в подвал – Армин явно должен быть там. Даже привычный страх подобных мест заменился на легкую тревогу, совершенно не мешавшую ее устремленности.       Дверь, обычно казавшаяся тяжелой, открылась до странности легко. Анна, тяжело дышавшая от этого небольшого забега, а больше – от злости, уперлась глазами в Армина. Он сидел в компании друзей и казался немного рассеянным, пока не поднял глаза на девушку. Они тут же недовольно сузились.       “Еще посмотри на меня так, блять”, – Анна была уверена, что выиграет в этой битве взаимной неудовлетворенности друг другом.       – Пойдем выйдем, – тоном, не терпящим возражений, скомандовала она.       – Пойдем, – с той же интонацией ответил парень, поднимаясь с места.       Они молча поднимались пролет за пролетом. Внутри мелькнуло сомнение: все же Анна всегда заводилась с полщелчка и часто слишком уж эмоционально реагировала на вещи, может, стоило повременить и подождать, пока она немного остынет? Конкретно сейчас была велика вероятность того, что девушка просто разругается с ним в пух и прах и ни к чему они не придут. Однако сейчас отступать было поздно.       Она остановилась на небольшой площадке между лестничными пролетами – единственной, что была с красивым витражным окном. По этому окну Анна и поняла, что они отошли достаточно далеко, чтобы на этот раз их никто не услышал. Не дав парню опомниться, она резко развернулась к нему лицом.       – Ты мною манипулировал? – требовательно спросила Анна. В смутном свете растущей луны она внимательно разглядывала его лицо, пытаясь понять, точно ли Рей не ошиблась. Увиденное раздосадовало: судя по немного растерянному виду, такому, который возникал, как если бы Армин пытался срочно придумать что-то приличное, Анна уже знала ответ.       – Я? А-а, эм…       Девушка скрестила руки на груди, нервно постукивая ногой и продолжая наблюдать за ним. Она пыталась сохранить самообладание и не сорваться на крик, хотя очень хотелось.       – Солнце, вопрос крайне простой, и на него нужен короткий и простой ответ. Ты использовал мои чувства к тебе, чтобы отговорить меня от моего же плана – да или нет?       Сдавшись, Армин посмотрел вниз, прикусив губу, но уже в следующую секунду рассерженно упер руки в бока и поднял на нее разгневанный взгляд.       – Это для тебя же самой, черт, серьезно, ты собираешься положить свою жизнь на какую-то крошечную вероятность, которая вряд ли сработает? – взорвался Армин. – Ты же совершенно не слушаешь разумных доводов, что мне еще оставалось делать?       От этого ответа стало только хуже: Анна в шоке уставилась на него, даже не заметив, что даже рот открылся. Все же “знать” о том, что он ею манипулировал, и напрямую услышать об этом от парня оказалось совершенно разными вещами. Опомнившись, она отошла на пару шагов назад – находиться вплотную к нему было сейчас невыносимо, ей казалось, что Армин ее ненавидит, иначе как вообще объяснить то, что происходит. Эмоции смешались, и лицо на автомате выдало одну из привычных реакций – она улыбнулась, но улыбка вышла какой-то жалкой, недоверчивой.       – То есть, по-твоему, это нормально? Да ты…       – Нет, конечно, это ненормально, и я знаю, что совершил дерьмовый поступок, – перебил ее парень. Теперь наступал он. – Но я тебе ни разу не соврал. Может, это эгоистично, но я не хочу, чтобы ты умирала. Я действительно не представляю, как переживу твою смерть и переживу ли ее вообще. И я готов пойти даже на такие низкие методы, чтобы сохранить тебе жизнь, пусть даже ты сама этого делать не собираешься. Ты сама мне говорила, что ради того, что дорого, кто дорог, порой можно поступиться добродетелью.       Какая же у него чертовски хорошая память. Напряженные плечи устало опустились вниз, Анна ощутила, что уже и ногам своим не доверяет, и села на подоконник. Вот что делает Армин, чтобы оставить ее в живых. Она же последние часы изводила себя, склоняясь к тому, чтобы поставить его в рискованное положение. Может, дело в том, что Анна недостаточно сильно его любит? То, что для нее было дилеммой, у Армина никаких сомнений не вызывало.       И все же что-то казалось неправильным в его словах.       – Поэтому ты считаешь, что ваш с Эрвином план лучше? Лучше пусть погибнет куча других людей, чем я?       Армин нахмурился, обдумывая ее слова. Тряхнув головой, он решительно заявил:       – Чтобы победить, приходится отбросить человечность.       Раздражение вновь поднялось к горлу: говорит почти как Эрвин. Анна ощутила себя так, будто ее снова отчитывает командор, и подняла колени к груди, защищаясь.       – Чего ж ты тогда меня не отбросил, а? Какая избирательная человечность, – съязвила она.       Вот что ей не нравилось: парень все решил за нее, не дав ей права выбора. Плевать на то, каким глупым и самоубийственным решением выглядел ее план для него: даже если она решит сдохнуть, не то что Эрвин или Армин, сам сатана ее не остановит. Не сдержавшись, она выплеснула все, что думала по этому поводу:       – Не смей обращаться со мной, как будто я несмышленый ребенок. Я, мать твою, пять лет в разведке, три года командую целым отрядом. В конце концов, я взрослый самостоятельный человек, не надо меня держать за отсталую, я вполне способна нести ответственность за свои действия и решения, – злобно отчеканила девушка, глядя в стену перед собой.       Стало немного легче, разве что груз усталости надавил сильнее, приняв на себя еще и застарелую боль вечного сомнения в ее силах, конфликта ее идеалов с представлениями всего остального разведкорпуса. Не думала она, что придется вновь доказывать свою состоятельность. Да еще спустя столько лет. Да еще Армину. Не желая больше и минуты думать об этом, Анна сменила тон и на этот раз посмотрела прямо на парня:       – Мы это уже обсуждали, Армин, причем на берегу. И ты согласился с тем, что нам придется жить с этим, с постоянным страхом за любимого человека. Давай, пожалуйста, соблюдать договоренности.       Наконец ей удалось до него достучаться. Увидев вину в глазах Армина, Анна сразу же смягчилась. Точнее, она еще была немного сердита, но продолжала помнить, что не так давно решила: куда важнее собственной гордости то хрупкое, что было только для них двоих. Когда парень несмело подошел к ней, положив самые кончики дрожащих пальцев на ее сцепленные руки, Анна окончательно уверилась: то решение было правильным.       – Прости меня, пожалуйста. Я… Мы только помирились, и я совершенно не хотел ссориться с тобой снова. Я действительно поступил мерзко, и мне действительно очень жаль, что я так обошелся с тобой. Этого больше не повторится, честно, – голос его, тихий и виноватый, к концу совсем сбился на шепот. Ну как его такого не простить.       Девушка потерлась лбом об колени, прогоняя остатки негативных мыслей, а потом совершенно добродушно сказала:       – Почему же, повторяй, неплохой метод. Просто не на мне тренируйся, ладно?       Она улыбнулась, опустив ноги, чем Армин немедля воспользовался, пристроившись между ее разведенных бедер. Он обнял ее, прижавшись губами к макушке – Анна ощутила, как ей становилось все легче. Возможно, Армин был прав, и ссоры на самом деле не разделяли их, а в конечном итоге делали ближе.       В голове эхом отдалась ее собственная фраза. Анна не была бы собой, если бы не нашла способ подколоть Армина, ткнув носом в собственные ошибки. Разумеется, желание преподать урок было лишь третьестепенным фактором, но оно в том числе помогло ей решиться.       – Я собираюсь поставить тебя на ключевую позицию, – разведчица и сама ужаснулась тому, насколько холодно и формально это прозвучало. Не давая сомнениям вновь взять верх, она продолжила говорить: – Ты заманишь Энни в Подземный город. Но для начала я хочу узнать, согласен ли ты, все же это слишком опасно.       Армин недоуменно моргал, пытаясь понять, как разговор свернул в эту сторону.       – Без проблем. Но разве не собирались Эрена к ней отправить? Почему именно я?       – Не, слишком явно. А ты, эм, – Анна пыталась подобрать слова, чтобы не выдать истинную причину, – вы с ней хоть как-то общались. К тому же ты можешь быть очень убедительным. Вот на ней свои манипуляционные штуки и испытаешь.       Парень отвел глаза, слегка улыбнувшись – это был самый неожиданный комплимент, учитывая ситуацию.       – Тонко. Ты сейчас это придумала, чтобы я расплатился с тобой сполна?       – Отчасти, – уклончиво ответила девушка. – Разумеется, я бы не стала рисковать тобой по такой тупой причине. Просто считаю, что ты справишься с этой задачей лучше кого-либо. – Самыми кончиками ногтей она провела по его шее от подбородка вниз. – К тому же ты полон сюрпризов.       Ее глаза загорелись, разглядев, как тяжело выдохнул Армин от этого жеста. Он склонился ниже, впившись в нее голодным взглядом.       – Например?.. – голос стал ниже и глубже, и Анна, поддавшись искушению, потянулась к нему сама. Слишком велик был соблазн продолжить разговор в более приятном русле, но девушка заставила себя остановиться: если она вновь сведет все к сексу, не обсудив то, что ее беспокоит, оно превратится в бомбу замедленного действия, питаемую невысказанными обидами.       На самом деле пример у нее был, да еще какой.       – Например, я не ожидала, что ты такой же двуличный, зайчонок, – криво усмехнулась она.       Армин непонимающе отстранился. Он склонил голову, пытаясь по ее лицу понять, к чему она ведет:       – Ты это о чем? И что значит “такой же”?       – “Такой же” значит, что как я. Например, я кажусь задорной девчушкой с легкой ебанцой, хотя на самом деле скучная печальная трудоголичка с синдромом спасателя. Ты же отчитываешь меня за полусуицидальную стратегию, тогда как сам стараешься не упустить ни единого случая поскорее скопытиться.       Парень слегка дернулся, но Анна не дала ему отстраниться, крепко вцепившись ногами. Она зажала его в тиски во всех смыслах.       – Я тебе говорил, тогда в Тросте я просто оцепенел, не мог пошевелиться, хотя пытался себя заставить, – голос казался уверенным, только вот уверенные в своих словах люди не отводят взгляда.       – Ага, правда, ты упустил тот момент, когда отдал Микасе свою снарягу, оставив себе обломок меча, чтобы, как я понимаю, покончить с собой. – Было даже забавно видеть удивление на лице Армина. Будто не знал, с кем связался: чтобы попытаться обмануть ее, надо было стараться лучше. Смилостившись, она пояснила: – Эрвин сохранил при себе копию показаний, которые вы с Микасой давали после Троста, у меня как раз было время, чтобы ознакомиться. Или из недавнего: ты предлагал оставить тебя одного посреди поля на земле титанов, когда вам не хватало лошадей.       Армин повесил голову, пытаясь скрыть лицо за длинными прядями. Разумеется, ему было нечего сказать, а что тут скажешь?       Вздохнув, она успокаивающе положила ладони на его щеки и прижалась лбом к его лбу. Ей не хотелось, чтобы парень чувствовал себя загнанным в угол, пусть именно так она сейчас с ним и поступила. Ей хотелось услышать правду, понять, что она может сделать с этим, как помочь.       – Солнце, я не пытаюсь тебя сейчас отругать или типа того, – осторожно сказала она. – Даже похуй на то, что ты мне обещал постараться выжить перед последней вылазкой. Мне просто больно от того, что ты так относишься к своей жизни.       – Она ничего не стоит, – как-то даже обреченно выдавил Армин. Правда ударила по Анне больнее, чем ожидалось. – В обоих случаях был вариант: либо я, либо кто-то по-настоящему крутой и сильный, кто может защитить всех. Это был разумный выбор. Девушка прищурилась, стараясь не нагрубить. Парень поднял голову, и стало еще хуже: он как будто в действительности не понимал, что не так в его словах.       – “Жизнь разведчика ничего не стоит”, – процитировала она. – Знаешь, как я отношусь к этой фразе и все равно говоришь ее. Жестокий ты человек, Армин.       Горько усмехнувшись, она вкрадчиво уточнила:       – А ты уверен, что выбор разумный? Ладно, оставим за скобками то, что твоя жизнь ценнее всего на свете лично для меня. Только факты: благодаря тебе твои друзья выжили в Тросте, ворота того же Троста запечатаны, у нас есть зацепки и реальный план того, как поймать Женскую особь. И не ты ли говорил, что в кулаках силы нет? В любом случае кулаков у нас достаточно, а вот с мозгами беда. Не считая тебя, из умных у нас только Эрвин и Ханджи, и то ты уже сейчас даешь им просраться.       Заметив, что он слегка улыбнулся на этой фразе, Анна почувствовала прилив сил: все лучше, чем обреченная готовность пойти на заклание. Пусть Армин ей все еще не верил, у нее было множество аргументов, и она не успокоится, пока он не услышит хотя бы один из них:       – Да дело даже не в этом. Хер с ней, этой практической полезностью, свои показатели еще успеешь изучить, важнее другое. – Девушка посмотрела по сторонам, пытаясь собрать лучшие слова, чтобы описать то, о чем она думает: – Ты смотришь на мир по-особенному, не так, как все остальные. Будто смотришь в будущее, причем оно для тебя такое прекрасное, что аж глазам больно. Мне даже иногда кажется, что и сам мир готов измениться под твоим взглядом. Если кто-то действительно сможет изменить этот мир и открыть его остальным, так это ты.       Девушка взяла его руки в свои, будто пыталась передать то, о чем она думала, и на физическом уровне. Лицо Армина изменилось. Анне было знакомо это выражение: когда настолько чувствуешь любовь другого, что кажется, будто не выдержишь, не сможешь поместить ее в себя.       – Так что, если не хочешь пожалеть меня, пожалей этот мир. Не оставляй его без тебя, хорошо? – не дожидаясь ответа, девушка прижалась к его дрожащим губам. По тому, как отчаянно, просяще Армин откликнулся на ее поцелуй, она чувствовала, что смогла что-то изменить в нем. Что-то внутри Армина смогло откликнуться на ее призыв, смогло разглядеть хотя бы малую часть того, что видела Анна.