Часть 30
23 мая 2023 г., 23:31
Было темно, запахи не проникали, ни один рецептор не отзывался, будто все ощущения просто пропали, а органы чувств отказались работать. Анну держало только то, что она все еще слышала свои мысли. Постепенно стал отзываться слух, но работал как-то странно: на первом плане почему-то для него оказывались далекие голоса, а не те, что были совсем рядом.
– Умерла? – спросили вразнобой сразу три голоса.
“Хуй вам, не дождетесь”, – подумала Анна. Хотелось озвучить эту важную мысль, но из горла не вырвалось ни звука.
– Пульс есть, – этот голос казался смутно знакомым. Но недостаточно знакомым, чтобы она его вспомнила.
С удвоенной силой она принялась заставлять себя открыть глаза. Ноль результата. Пошевелить рукой, ногой, хотя бы пальцем – все глухо. Очень быстро девушка выбилась из сил и приняла волевое решение сдаться: и так слишком много трепыхалась сегодня, пора и на покой. Когда сознание с облегчением начало угасать, совсем рядом она услышала громкие голоса, которые узнала сразу.
– Анна! Анна, очнись! – наперебой кричали Армин и Рей.
“Отъебитесь, – подумала девушка, разозленная тем, что ей никак не позволяют вырубиться. – Всем-то от меня постоянно что-то надо. Дайте поспать…”
Проснулось обоняние, точнее, его разбудили силой: резкий запах ворвался в ноздри, раздражая нервную систему. Был и бонус: стало гораздо легче владеть своим телом – голова дернулась в стремлении избежать этой вони, но Анна от этого взбесилась лишь сильнее: она же решила сдаться, почему никто не учитывает ее желания?
Понимая, что от нее все равно не отстанут, девушка, поморщившись, исполнила желание публики – слегка приоткрыла глаза. Она не увидела, но услышала, как Армин обрадованно выдохнул и тут же ойкнул – в следующее мгновение Анну почти раздавило чье-то тело. Телу это не понравилось.
– Я думала, что тебя убила-а-а, – будь у нее силы, рассмеялась бы: впервые слышала, как Рей столь откровенно разнылась. Все же Анна смогла слабо улыбнуться, несмотря на то, как искусно заместительница помогла ей определить травмированные места, надавив телом едва ли не на все больные точки.
Кто-то смог оттащить Рей, и Анна была этому человеку искренне благодарна, пусть и не видела его. Зрение не фокусировалось, картинка складывалась из точек и зерен, как какая-то мозаика, при попытке сосредоточиться и что-то разглядеть голова адски трещала. Решив не требовать от собственных глаз многого, она вновь прикрыла веки, но тут услышала команду врача:
– Куда опять собралась? Держи глаза открытыми. Эй парень, держи вот это перед ее носом, чтоб не отрубилась опять.
Присутствие Армина девушка больше чувствовала, чем видела. Почему-то она даже не удивилась и не обрадовалась тому, что он жив, словно знала это и так.
– Сейчас буду шить тебе ногу, придется потерпеть, – Анна наконец узнала обладателя голоса: это же их штатный медик. Впрочем, ребус был не такой и сложный, кто ж еще мог прийти ее лечить.
Постепенно возвращался контроль над телом: она уже явно ощущала, как врач рвет штаны на правой ноге и аккуратно отделяет ткань от раны. Вспомнила: Анна уже приняла неизбежность смерти, когда ее планы спутала жгучая боль в бедре. Кто-то, судя по всему, этим “кто-то” была Рей, выстрелил УПМ прямо в нее и притянул к себе, убирая с линии атаки Энни. Только вот что-то пошло не так.
– Повезло, не так страшно, как могло бы быть. Думаю, обойдемся тремя швами.
– Армин, снимай куртку, – по-деловому скомандовала Рей. Видимо, уже пришла в себя.
– Я летела прямо на тебя, – скрипучим голосом, едва ворочая языком, смогла сказать Анна. Прищурившись, она посмотрела на девушку. – Ты в порядке?
– Командир, я сейчас опять расплачусь, – укоризненно прошипела заместительница. – Как ты вообще смеешь о таком спрашивать, когда мы тебя почти похоронили уже? Конечно, я в порядке, потому что тупанула. Думала, поймаю, но УПМ из тебя выдернулся и ты полетела куда-то вбок. Я едва успела тебя словить почти на земле уже.
Точно. Анна тогда едва успела сгруппироваться, защищая голову. Разведчица помнила, как с размаху упала на крышу, и прокатилась по ней до самого конца. Она потеряла сознание, когда ей оставался лишь свободный полет с высоты семи этажей – отключилась, не дожидаясь удара. Видимо, Рей успела его предотвратить, иначе Анна вряд ли уже бы открыла глаза.
Она уже пришла в себя, пусть и была не особо этому рада, ведь в полной мере поняла, что ей предстоит. К удивлению остальных командирша, уже лучше справляясь с собственным речевым аппаратом, потребовала отчет о миссии: надеялась, что удастся отвлечься. Ну или хотя бы сэкономит время – после того как ее починят, она уже вряд ли будет в состоянии что-либо выслушивать. Доктор уже скомандовал более целым разведчикам держать ее покрепче. Он был врачом опытным.
– Пацан, не давай ей до меня достать и старайся не задевать правое плечо, мы его еще вправлять будем. А вторую ногу кто держать будет, олухи? Думаете, она вам ею не засандалит?
Покрепче сжав в зубах куртку Армина, Анна сосредоточилась на дыхании и его голосе. Пока что терпеть было можно: голова была занята последними новостями, которые она проспала, разведчица лишь поверхностно дышала и совсем редко скулила при очередном шве. Наврал-таки, скотина: швов оказалось не три.
Когда она уже подумала, что пытка закончилась, доктор принялся наносить заживляющую мазь и вот это оказалось последней каплей. Не отдавая отчета собственным действиям, Анна всем телом дернулась, еще не зная, что собирается делать – хотелось лишь прекратить боль любым способом. Ощущения были как у жертвы таксидермиста, будь она жива.
Ей не дали и шанса вырваться или хотя бы дать сдачи врачу, который в сознании девушки уже окончательно стал мясником. Она разъярилась еще сильнее, когда он принялся недовольно ворчать:
– Вот поэтому никто, кроме меня, тебя штопать и не рвется.
Со злостью выплюнув мешавшую ткань, Анна прорычала:
– Поэтому я обычно и не травмируюсь, чтобы никто из вас криворуких до меня свои лапки не протянул. На лягушках сначала потренируйся, уебок.
Мужчине было не впервой работать с ней: он лишь хмыкнул, никак не отреагировав на ее ругательства. Закончив перевязку, он придвинулся ближе.
– Так-с, теперь плечо… – пробормотал он, разговаривая сам с собой, будто к плечу не прилагалась вся остальная Анна, а у той возражений хватало. Если штопали ее редко, то боль от вправленного плеча она помнила очень хорошо и совершенно не хотела испытывать заново и ее. Пожалуй, лечение на сегодня можно закончить, решила девушка: ей совсем не улыбалось отъехать от болевого шока.
Однако ее мнения никто не спрашивал. Анна кричала, угрожала, умоляла – Армин все еще держал крепко, не давая вырваться и тихо извиняясь.
– Будешь так напрягаться, вправлю куда-нибудь не туда, расслабь руку, – скомандовал врач. Девушка собиралась было подробно рассказать, что она собирается сделать с его руками и куда конкретно их засунуть, но Армин не дал ей этого сделать.
– Давайте сделаем небольшую паузу. Буквально пару минут, пусть придет в себя.
Анна с благодарностью выдохнула, уткнувшись лбом ему в плечо. Пара минут лучше, чем ничего. Ее удивило, что доктор ничего не сказал парню – насколько она помнила, характер у него был тот еще.
– Ну, эм-м… – замялся Армин, пытаясь заполнить паузу. – Рей, так Анна потеряла сознание прямо перед тем, как мы с Микасой начали действовать?
– А то ты не знаешь, – фыркнула девушка, но тут же осеклась. Анна подняла голову, заподозрив, что эти двое о чем-то за ее спиной договариваются, но не успела увидеть ничего: Рей уже с совершенно уверенным видом вещала дальше. – Мы уж думали, что твой дружок решил всех нас кинуть. Чего он тупил-то? Стал бы титаном сразу – не пришлось бы командира шить.
Парень ответил после небольшой паузы:
– Сам не знаю, он пытался, но не получалось. Наверное, не мог настроиться до конца, что-то ему мешало…
Рей резко расхохоталась.
– Это самая мужицкая отмазка, которую я когда-либо слышала, – подчеркивая каждое слово, отчеканила она. – Скажи еще, что та девчонка посмеялась над размерами его титана, и он расстроился.
Анна хихикнула от такого видения проблемы и тут же завизжала нечеловеческим голосом – доктор ловко поймал момент, когда ее отвлекли, и одним движением дернул за руку, вставляя плечо на место. Хуже того – из-за того, что она не ожидала подвоха, набрала в грудь слишком много воздуха, о чем дала знать правая часть грудной клетки.
Слезы брызнули из глаз, и, начав плакать, девушка уже не могла остановиться. Она изо всех сил пыталась успокоиться, не терять лица перед подчиненными, но все безуспешно: ее сотрясало рыданиями, а удержать слезы внутри было и вовсе невозможно.
– Погоди. Вроде голова чистая, но похоже на сотряс. Посмотри на меня, – врач дернул ее за подбородок к себе, но Анна не могла выполнить его просьбы, хотя честно пыталась: перед глазами все плыло. – Тошнит? Голова болит?
– Меня всегда тошнит, – икая, кивнула девушка.
– Ладно, тогда посмотри на солнце.
Сморгнув слезы и уныло шмыгнув носом, Анна повернулась к Армину. Надо же, оказывается, у него тоже глаза были на мокром месте. Он рассмеялся сквозь слезы:
– Ты неисправима. Вон туда, – парень аккуратно повернул ее голову к свету.
Дав стандартные рекомендации, доктор собрался уже уходить, но Анна, сама не веря тому, что добровольно решила продолжать эту пытку, схватила его за рукав.
– Еще ребра. Вот тут, – ткнула она пальцем.
В одном повезло: это оказалась всего лишь трещина и всего лишь на одном ребре. Закончив перевязку, доктор удивленно цыкнул:
– Только и всего, восстановишься даже меньше чем за месяц. Чтоб больше мне не попадалась, мелочь, или не калечься, или умри с концами. В полицейской клинике есть обезбол, можешь доставить ее туда один, если лошадь гнать не станешь, – обратился напоследок он к Армину.
В дороге Анна обдумывала произошедшее, будучи еще не в силах отпустить миссию – после непрекращающейся напряженной работы так быстро успокоиться казалось невозможным, к тому же знакомые заботы помогали отвлечься от более пугающей мысли о своей почти состоявшейся смерти. Им удалось схватить Энни, но та замуровала себя наглухо. Полгорода в руинах, но разведчиков, как ни парадоксально, не планируют сжечь на костре. Какого-то члена в стене оказался титан, но Ханджи вроде как с этим разбирается.
“В итоге получается, что похуй”, – глубокомысленно заключила Анна, не утруждая себя долгим анализом.
Она попыталась расслабиться, оперевшись на Армина, но, послушав с пару минут, как он вздыхает, так и не смогла этого сделать. Голова все еще трещала, нервные рецепторы по всему телу посылали сигналы боли в мозг, чем вовсе не облегчали его участь, но Анна все равно сказала:
– Ну что? – не дождавшись ответа, она пояснила: – Ты слишком громко думаешь, говори уже.
– Нет, не хочу, – тихо отказался парень. – Тебе и так плохо, не хочу еще тебя тревожить.
– Уже встревожилась, – вяло проворчала девушка. – Мы все равно ползем уже целую вечность, так что тебе надо меня как-то развлекать.
В ответ молчание. Анна тоже не сказала ни слова, зная, что держать в себе свои мысли Армин долго не мог. Так и случилось, он нарушил тишину первым:
– Почему ты оказалась именно там? Я слышал, что ты делала, и… Мне не нравится, что ты меня отчитывала за попытку пожертвовать собой, а потом попыталась проделать ровно то же. Как-то это нечестно, не находишь?
Анна даже смогла улыбнуться, услышав суть претензии. Она-то думала, что его беспокоит, ну там, титан в стене хотя бы, однако прозаичность причины даже ее позабавила.
– Солнце, есть разница между тем, чтобы умереть, потому что считаешь себя слабым звеном, и тем, чтобы быть готовым к смерти, потому что никто, кроме тебя, нормально работу не сделает.
Она могла пустить в расход человек десять как минимум, чтобы они сделали то, что в итоге сделала Анна в одиночку. На роли приманки никого лучше нее не было, особенно учитывая обедневший состав разведкорпуса. К тому же она неплохо соображала в опасных ситуациях и получила от Армина достаточно информации об Энни, чтобы использовать ее против титанши. Всего этого Анна не произнесла, зная, что парень и так догадается.
Так и произошло.
– Прости, – виновато шепнул он.
– Да ладно, – легко отозвалась девушка, успокаивающе погладив его по руке на своем животе. – Я понимаю твои чувства. Не хочу, чтобы ты из-за меня снова плакал, – не глядя, она провела по его щеке, стирая уже невидимые слезы.
Армин скользнул губами по ее ладони.
– И я не хочу снова испытывать то же самое. Когда я тебя увидел… И потом… Не хочу, чтобы это повторялось. И не хочу, чтобы ты тоже через это проходила.
“Как будто у нас есть выбор”, – с сонным равнодушием подумала Анна. Озвучить этот по сути бессмысленный комментарий она не успела – отключилась быстрее, чем успела открыть рот.
