Потрогай, послушай

      Одним из главных своих талантов Анна считала умение вовремя подсуетиться, но чаще она его использовала для других, чем для себя. Сейчас же общественное благо ее не особо волновало, кроме того, сама его концепция стала совсем уж непонятной: разведчица до сих пор сомневалась, что хоть на немного люди станут жить лучше после учиненных ими перемен.       Поэтому девушка здраво рассудила: лучше попытаться сначала починить себя, поломанные люди ничего хорошего с миром вокруг себя не сделают. И первым делом по прибытии в Митрас она пошла не помогать Хистории или заниматься командирскими формальностями, а уточнила, где они будут жить, и заняла лучшую комнату. Точнее, не комнату, а самые настоящие покои. Поскольку многодневное присутствие разведчиков в столице, да еще и в полном составе, не ожидалось в предыдущие сто лет, разместить их было попросту негде, поэтому было принято поспешное решение на время отдать им дальнее крыло замка.       Анне, привыкшей к небольшим пространствам, где до всего можно дотянуться рукой, было слишком непривычно находиться в чем-то подобном. Обстановка вокруг была для нее немного слишком: чересчур изящная, несоразмерно огромная, до ужаса роскошная. Когда девушка устало упала в кровать, она сперва испугалась: перина была настолько мягкая, что ощущалась так, будто ее затягивало в болото.       “Надеюсь, это ненадолго. Жизнь богачей жуткая”, – мысленно заключила она. Пока что Анна находила лишь один плюс: для них с Армином места в этой комнате размером со всю ее квартиру более чем достаточно. Приятный бонус для тех, кто постоянно ютился в узкой жесткой кровати, рассчитанной на одного человека. Девушка улыбнулась, представив себе лицо Армина, когда он все это увидит.       Услышав шум за дверью, она резко села. Судя по голосам, среди разведчиков был Эрвин, и Анна сразу вспомнила, что он ей кое-что обещал. Раз все устаканилось, значит, приказ никого не трогать аннулирован, так? Пора было вновь позаботиться о себе: вся эта ерунда с “не вестись на провокации” и “быть сдержанной” начала знатно утомлять. Анне нужно было официальное подтверждение, что ее снимают с этого короткого поводка.       – Эй, Эрвин, есть минутка?       Мужчина рассеянно посмотрел на нее и неопределенно мотнул головой. Разведчица решила прочесть это как “да”.       – Всего один вопрос, честно. Слушай…       – Подожди, – он резко остановился и внимательно посмотрел на нее. Анне не понравился этот взгляд: он появлялся, когда у Эрвина возникала какая-то очередная идея. – Прости, сейчас нет времени ни на что: и людей разместить надо, и с Хисторией… У меня к тебе огромная просьба. Можешь войти в совет вместо меня? Там представители всех подразделений, а разведкорпус, хм, недопредставлен. У меня совершенно нет ни времени, ни желания этим заниматься, можешь подстраховать?       Анна растерялась, не понимая, чего именно он от него хочет.       – Что за совет-то хоть?       – Что-то вроде советников королевы. Знати сейчас доверять трудно, поэтому пока там лишь представители военных структур, которым можно доверять. От нас там пока только Леви, нужен хотя бы еще один человек. Я знаю, у тебя есть полезные идеи по поводу того, что нужно исправить и как позаботиться о людях, и доверяю тебе больше, чем другим.       Девушка нахмурилась: неприкрытая лесть от Эрвина никогда не была хорошим знаком. Впрочем, почему бы не попробовать? Идеи у нее и вправду были, тем более в разработке плана по возвращению Стены она точно будет бесполезна как всегда, вдруг в этом неведомом совете будет иначе.       – Только если ненадолго, – осторожно согласилась она. Анна хотела было уже приступить к своему вопросу, но Эрвин, просияв, хлопнул ее по плечу и уже на ходу добавил:       – Кстати, они собираются через час в главном крыле, там спросишь, куда идти. Спасибо, что согласилась, очень меня выручаешь. Может, пересечемся вечером, хорошо?       Анне казалось, что она хорошо знала Эрвина. Но сейчас ей почудилось, будто он пытается избежать разговора с ней, а это никак не вязалось с ее намерениями. Просьба отменить приказ и разрешить бить мудаков ей самой казалась совершенно безобидной, он же сам это обещал, а ничего другого от разведчицы ожидать не стоило. Смысл ему избегать ее?       Обиженно поджав губу, она кивнула. Видимо, у него были свои причины оставить все как есть. Анна не ждала от Эрвина, что он позаботится о ее комфорте и безопасности, с этим она справлялась и сама, но хотелось бы услышать хоть объяснения, пусть даже самые плохие и нелепые. Однако вместо освобождения от поводка ошейник затянулся туже. Даже шея зачесалась от его фантомного присутствия.       Если она не хочет опоздать, выдвигаться стоит прямо сейчас: Анна еще не сталкивалась со зданиями такого размера и была уверена, что заблудится, потеряется и будет стараться не разреветься где-нибудь уже через пять минут. К тому же, хоть она никогда не имела дела с придворным этикетом, смутно подозревала, что, если заявится посреди обсуждения, это сочтут неуважением к королеве.       Тревожное нежелание подвести разведкорпус в итоге привело к тому, что командирша прибыла сильно раньше нужного времени: в назначенном месте было буквально четверо, большинство же стульев пустовало. Как назло, не было видно ни одного знакомого лица: больше всего она была бы рада прибиться к Леви, но обрадовалась бы даже тому полицейскому, с которым дружит Эрвин, пусть и встречала его всего раз.       Анна успокаивала себя мыслью о том, что пришла просто посидеть и послушать, о чем вообще это сборище, но все равно сильно нервничала: понимала, что совет – совсем другой уровень, и обмануть себя до конца так и не смогла. Разведчица мялась возле дверей до тех пор, пока не решила, что уже выглядит подозрительно. Стараясь не привлекать внимания, она проскользнула на место, которое находилось ближе всего к тому, что во главе стола – и ей самой было комфортнее находиться рядом с Хисторией, и юной королеве, вероятно, стало бы спокойнее вблизи знакомых. Однако Анну все равно заметили.       – И давно шлюх пускают для решения государственных проблем?       Разведчица не шелохнулась: волевым усилием она заставила себя замереть, даже дыхание задержала на несколько секунд, чтобы ничего не сделать и не сказать. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть, кто именно говорит: какая разница, из какого он подразделения и как выглядит – ничего из этого не стало бы оправдывающим фактором. А ей нужно было оставаться сильной и сдержанной. Однако солдат не унимался.       – Разведкорпусу, видимо, совсем некого послать. Девочка, тебя позовут позже, пока что тут делать тебе нечего.       – Прошу прощения, я не могу ответить на твой вопрос, поскольку не обладаю достаточной компетенцией. Полагаю, эту информацию лучше уточнить у твоей матери. Заодно можешь разузнать, из какой такой пизды вылезает государственная проблема в виде долбоебов типа тебя.       Девушка не сразу поняла, что все это сказала она: Анна узнала собственный голос с опозданием и мысленно простонала от стыда за саму себя. Она не жалела о словах, которые выбрала, стыдно было за то, что все же озвучила то, что думала – все-таки здесь Анна в первую очередь была представительницей разведчиков, а ее язык без костей был той еще антирекламой. Однако отступать было уже поздно. Поэтому девушка не подала вида, что словесный выпад был незапланированным, напротив, она откинулась на спинку стула, усевшись в раскованной позе и с уверенным хладнокровием посмотрела наконец на того, кто пытался ее задеть.       Как и ожидалось, внешность солдата гарнизона не сообщила ей ровным счетом ничего: выглядел он, на вкус Анны, как типичный неудачник, лицо его было настолько не запоминающимся, что забывалось сразу же, стоило от него отвести взгляд. Куда более ценной была реакция: солдат явно не ожидал, что она может дать отпор, под смех остальных он мгновенно побагровел, с пару секунд пытался набрать в грудь воздуха и вместе с ним хоть какие-нибудь слова.       – Вам нехорошо? Может, открыть окна? – заботливость Хистории, не подозревавшей, в чем заключается нездоровье солдата, была настолько неожиданно неуместной, что Анна закусила губу, чтобы не рассмеяться. Королева пришла в компании Леви, Пиксиса, Закклая и того самого друга Эрвина из полиции (Анна все никак не могла вспомнить его имени). Разведчица с облегчением тихо выдохнула: еще немного, и ей пришлось бы зайти слишком далеко. Вместе со всеми она встала и отвесила поклон, стараясь, чтобы он не выглядел очень уж издевательски: буквально несколько часов назад они с этим высочеством ржали как гиены над Конни, который на особо хитром ухабе едва не вывалился из телеги, и теперь на контрасте церемониал казался очень уж странным.       Краем глаза наблюдая за Хисторией, Анна заметила, что та немного растерялась от этих формальностей и кучи незнакомых людей, с которыми ей нужно будет принимать серьезные решения. Она незаметно улыбнулась и кивнула – единственный в этой ситуации способ показать свою поддержку. Хистория заметила этот жест и тут же приняла спокойный и важный вид.       – Сегодня я хотела бы с вами для начала познакомиться и обозначить направления, в которых мы будем работать…       Анна радовалась, что неловко было не только ей: любой из присутствующих едва ли понимал, чего от него ждут. Когда Хистория попросила поделиться идеями, если они есть, ответом ей послужило лишь тиканье часов. Однако, к ее чести, она не растерялась и тут же заявила:       – Зато у меня они есть. Делом первоочередной важности я считаю преодоление бедности, главным образом, детской бедности. Я говорю о сиротах. Будущее государства в следующем поколении, стоит заняться им прямо сейчас. И я рассчитываю на вашу поддержку.       Разведчица подняла удивленный взгляд на королеву: она не ожидала, что Хистория сразу возьмет быка за рога и примется за что-то настолько сложное и серьезное. Заявление шокировало не ее одну: солдаты за столом стали переглядываться и шепотом переговариваться.       – Если вам есть, что сказать, говорите громче, – Анне ужасно понравился этот тон: Хистория быстро приучалась к тому, что она тут главная.       – При всем уважении, – Закклай оказался посмелее остальных, – проблема действительно важная, однако на преодоление бедности нужны ресурсы, а их после падения стены не столь много. Я восхищен вашим стремлением, но одного желания изменить мир недостаточно.       Хистория поджала губы. Ей явно не понравился ответ, но возражать было трудно: она никак не могла в первый день в новом статусе знать обо всех своих возможностях и ограничениях. Было заметно, что девушка сейчас балансирует между новой собой, которая не боится ничего и берет судьбу в свои руки, и старыми привычками: соглашаться, чтобы нравиться остальным. Анна прекрасно знала это ощущение.       – Для этого мы здесь. Совет нужен, чтобы помогать королеве, искать пути решения, эм, советовать? Не говорить, почему то или иное невозможно, а думать, как это сделать. Поправьте, если я ошибаюсь, – возможно, сейчас она заставила Эрвина пожалеть о выборе кандидатуры. С другой стороны, как будто он не знал, кого отправлял.       – Возвращение земель – вопрос ближайшего времени, за него разведкорпус готов поручиться. План миссии в настоящее время готовится Эрвином и умнейшими его сотрудниками, – вмешательства Леви явно не ожидал никто, включая самого Леви. – Ничто не мешает совету начать разрабатывать план, исходя из предстоящего успеха вылазки, уже сейчас.       Предсказуемо у остальных возникли сомнения в успехе: все были слишком хорошо осведомлены о событиях последней пары месяцев и роли Эрвина в них.       – Эрвин уже…       – Можно не ждать успеха, ресурсы, пусть и не такие большие, уже есть, – Анна торопливо вмешалась, чтобы это заседание не превратилось в круг сплетен о командоре. Леви, если услышит, как поносят Эрвина, явно отсиживаться в сторонке не станет.       Ей удалось привлечь внимание: взгляды, наполненные либо надеждой, либо скепсисом, были прикованы к ней. Внимания Анне совсем не хотелось – она и до комментария гарнизонского солдата прекрасно понимала, что ее присутствие здесь неуместно. Впрочем, как раз привлечение внимания ей давалось неплохо, а раз так, то почему бы не повеселиться, пока ее отсюда не выперли?       Чуть спокойнее Анна продолжила:       – Дворяне, которые были в составе прежнего совета, арестованы по подозрению в измене родине. Для краткости я опущу судебные тонкости и сразу выскажусь так, будто их вина уже доказана.       – Да ладно, все свои, можешь… можете говорить прямо, – поддержка Пиксиса взбодрила. Анна, конечно, продолжила подбирать выражения покорректнее, но говорить стало чуть проще.       – В статье об измене родине есть пункт о наказании, где говорится о компенсации: все имущество виновного переходит в доход государства. Раз все свои, то все имеют хотя бы примерное представление, сколько денег и земель принадлежат этим людям. Вот вам и ресурсы. И это я не говорю о том, сколько наберется с коррумпированных полицейских. Без обид, – Анна покосилась на друга Эрвина, но тот, если и имел претензии, то явно не собирался их высказывать. Он только кивнул и добавил:       – Этого все равно будет мало, но хоть что-то. Можно стимулировать торговлю, дать людям больше свободы в этом плане, чтобы они ощущали, что действительно ответственны за свое благополучие и его на этот раз никто не отнимет. На первых порах можно давать что-то вроде государственного займа, чтобы у них была хоть какая-то основа, возможность для старта.       – Или рассчитаться с прежними долгами, – добавила Анна. Она наконец поняла, почему Эрвин отправил именно ее. – Что с выплатами семьям погибших разведчиков? Можете не вздыхать и не закатывать глаза, разумеется, я буду защищать интересы своего подразделения. Но я также уверена, что семьи разведчиков не единственные, кто остался без помощи государства.       Закклай тоже в итоге поддался общему воодушевлению:       – Выплатами можно стимулировать и семьи, принимающие к себе сирот. Думаю, многие люди хотели бы взять ребенка, да только и своих прокормить не в состоянии.       Хистория просияла:       – Рада слышать это и рассчитываю на вашу поддержку. В следующий раз предлагаю встретиться через неделю, к этому времени я хотела бы увидеть более предметный план действий и конкретные подсчеты о деньгах и ресурсах, которыми мы обладаем. Спасибо, все свободны. Анна, вы не могли бы мне помочь кое с чем? Пройдемте со мной.       Хистория провела ее в соседнюю комнату и все тем же степенным уверенным тоном попросила оставить их одних. Едва закрылась дверь за последним слугой, как она тут же принялась нервно ходить по комнате и трясти руками.       – Кошмар-кошмар-кошмар, какой кошмар, – бесконечно бормотала девушка. Анна решила не вмешиваться: со временем Хистория, если не успокоится, то хотя бы устанет бегать туда-сюда.       Прогноз сбылся: через пару минут королева остановилась напротив нее.       – Совсем плохо было? Я совсем-совсем не знаю, как общаться с этими жутко взрослыми людьми, еще и командовать ими, это как вообще… Заметно было, что я их боюсь?       – Ты была великолепна, – с улыбкой успокоила ее Анна. – Уверенная, в меру жесткая, в меру уважительная – лучшего и желать не приходится. Я серьезно, ты будто рождена для того, чтобы командовать стариками.       Хистория с облегчением улыбнулась тоже.       – Я просто представляла, как бы вела себя на моем месте Микаса. Ты тоже ничего, – с наигранной небрежностью пихнула она кулаком Анну. – Я сначала испугалась, когда ты молчала, думаю, нашла же ты время язык засунуть в... В общем, спасибо, что поддержала.       Немного помолчав, она вновь обеспокоенно взглянула на Анну:       – Точно все было нормально?       – Точно, – закатила глаза разведчица.       – Мои планы не звучали как детские фантазии? Просто, знаешь, после того как…       – Не звучали, – перебила Анна. – Ой, прости, как там в придворном этикете? Сначала надо дать договорить высочеству, какую бы трусливую херню высочество ни несло?       – Эй, это высочество знаешь, что может с тобой сделать? – отозвалась Хистория, мгновенно переключившись с неуверенности на возмущение. Помолчав немного, она добавила: – Нам уже пора идти. Дай мне напоследок какой-нибудь мудрый совет. На правах моей бывшей командирши.       – Не припомню, когда я тебе хоть один приказ отдала, – пробормотала Анна, защищаясь. Ответственность была нешуточная. – Думай о себе? Да, пожалуй, так. Ты пришла сюда с условием, что будешь сама распоряжаться своей судьбой. Например, ты можешь выступить в защиту не только сирот, но и тех детей, которым попались хуевые родители, прямо как тебе. Можешь запретить любые формы ограничений для людей на основе ориентации, пола и прочей херни. Те законы, что есть сейчас, работают через три пизды, почему бы не сделать так, чтобы где-то в мире какая-нибудь Имир могла жениться на какой-нибудь Хистории без проблем и тупых ограничений?       – Я думала, ты опять заговоришь про выплаты. Или про Подземный город, например. Я планирую в первую очередь заняться детьми оттуда.       Анна ошарашенно уставилась на Хисторию. Каждое новое решение королевы было смелее предыдущего. Уже само по себе ее выступление против сиротства и нищеты – двух китов, на которых стоял их мир – было слишком храбрым. Пусть народ постоянно роптал на короля, но все привыкли жить небогато, не принимать решений, знать, что они ни на что не влияют. Хистория шла против древнего уклада, который появился задолго до ее рождения. Теперь оказалось, что они шла еще дальше.       С Подземным городом была похожая история: он существовал себе спокойно по негласной договоренности – королевство не вмешивается в дела города, а город удерживает всякую шваль в своих стенах. Нарушить договор означало сломать хрупкий баланс. Будь это кто-то другой, Анна бы усомнилась, что идея хороша. Она сомневалась и сейчас, но история, которую хотела написать эта королева, звучала как сказка наяву.       – Даже не знаю, что сказать. Идея крутая, очень крутая, но, даже если бы ты придумала что-то другое, я бы все равно тебя поддержала. Перестань думать о том, что сделала бы я или кто-то еще, не будь как твоя тупая Имир, поняла?       Хистория выпрямилась и отдала честь, напустив на себя максимально серьезный вид. Отсмеявшись, Анна с легким поклоном отворила перед ней дверь, пробормотав:       – Надеюсь, это как-то так делается.       Роль королевы давалась Хистории все легче: она даже не взглянула на Анну, вышла, слегка кивнув немногочисленным солдатам, задержавшимся в кабинете, как будто всегда так и делала. Разведчица улыбнулась: и вот эту девушку она собиралась спасать от тяжелой судьбы?       – Расценки обсуждали? Сколько нынче в час берут?       Настроение ничуть не испортилось, у Анны уже давно был иммунитет на идиотов, тем более это был тот же самый солдат, который докопался до нее ранее. Она не была намерена давать ему реванш и решила подыграть: смерила оценивающим взглядом и процедила:       – Денег не хватит.       – Господа, я вынужден вас призвать ко взаимному уважению. Мы все здесь собрались для того, чтобы помочь королеве, и не имеем права подвергать сомнению ее выбор. Давайте оправдывать свой высокий статус, иначе я буду вынужден подать на вас рапорт.        Пиксис убедился, что его слова дошли до солдата, и лишь после этого, кивнув, пошел к выходу. Анна сперва оторопело проводила его взглядом, но ступор прошел быстро, и она поспешила нагнать Пиксиса.       – Эй, погоди-те. – Он остановился и обернулся на нее со своей обычной добродушной улыбкой. – Точнее, я хотела бы вас поблагодарить. Вообще я бы и сама справилась, но рада, что кто-то, кроме меня, называет долбоебов долбоебами. Им полезно.       Мужчина довольно хохотнул.       – А я слышал, что ты не стесняешься в выражениях, правда, не ждал, что услышу их так быстро.       Анна поняла, что должна была смутиться: все же она обращалась к старшему по званию из другого подразделения, между ними должна быть двойная субординация. Но она и так использовала “вы”, что звучало уже достаточно учтиво по ее стандартам, и не понимала, что она сделала не так. Разведчица отвела взгляд, чтобы хотя бы притвориться, что ей стыдно, и тут заметила Леви.       Он стоял возле входа, то есть явно слышал все происходившее там дерьмо. Просто стоял и слушал. Хотя Анна только что заявила, что ей не нужна помощь, все равно разозлилась: почему совершенно посторонний человек считает нормальным заступиться за нее, но настолько важный и близкий друг отсиживается в сторонке?       Как только их взгляды пересеклись, девушка демонстративно фыркнула и отвернулась. Пожалуй, компания Пиксиса сейчас гораздо приятнее.       – Мне же нужно как-то обрабатывать ценные кадры, а тут удобный случай подвернулся, – с усмешкой продолжил Пиксис. – К слову, если не возражаешь, я хотел бы тебя проводить до крыла разведчиков. Хотел бы переговорить кое о чем.       – Только если можно будет на “ты”. Еще пара секунд и я не выдержу этого градуса вежливости.       – Все что угодно для моей будущей ценной сотрудницы.       Анна облегченно выдохнула.       – А ты неплох в обрабатывании. Вот только если думаешь, будто в порыве благодарности я не заметила, что тот сын черта из гарнизона, то сильно ошибаешься.       – В свое оправдание замечу, что он назначен в северную часть, ты с ним едва ли будешь пересекаться.       – И я должна поверить, что остальные гарнизонские безобидные котики, – скептически хмыкнула разведчица. Она машинально взяла на заметку, что Пиксис, когда пытается не показать растерянность, поправляет усы. – Ладно, давай я притворюсь, что действительно подумаю над твоим предложением. Почему я должна перейти? Будет повышение в должности или в зарплате? Может, и то, и то?       Мужчина вновь поправил усы, он явно не ожидал такого напора, как и того, что Анна начнет набивать себе цену. Впрочем, и она не ожидала, что Пиксис наивно посчитает, будто девушка станет трудиться за идею.       – Ты же знаешь, что наши зарплаты не сильно различаются. Но да, можно будет назвать это повышением в должности. Мне нужен еще один помощник.       Анна тут же вспомнила шутку Ханджи. Не стоило воспринимать ее всерьез, но все же опасения возникли.       – Я не буду тебе фляжку подавать, я в завязке, – брякнула она, не успев подумать как следует. Запоздало в голову пришла мысль, что стоило бы выразиться чуть мягче. Впрочем, Пиксис не обиделся: хохотнул, будто услышал хорошую шутку.       – Нет, с этим, – он пошарил по карманам, потряс найденной фляжкой. Она издала слабый звук, внутри едва ли было жидкости хоть на один глоток. С видимым разочарованием он спрятал сосуд обратно. – С этим проблем нет, хотел бы я сказать. Но мне нужно другое. В этот момент я, как мастер обработки талантливых сотрудников, должен заметить, что ты идеально подходишь на эту должность.       – Говорю же, в завязке я, – смущенно пробормотала Анна. Пиксис действительно был довольно убедителен, даже подозрительно убедителен. Ее настораживало, как старательно он ее окучивает. Видимо, работка будет та еще.       Мужчина вновь усмехнулся.       – Меня заинтересовало то, как ты себя повела, когда Эрвин воплощал в жизнь свой безумный план. Если Эрвин идет ва-банк, ты сначала проверяешь, какие у тебя карты. Твои действия были куда осмысленнее и надежнее.       – Но и банк я не сорвала бы в любом случае.       – Зато и не ушла бы без трусов. Если играть вдолгую, то твоя тактика дает больше успеха. Не такого громкого, но стабильного и надежного. Эрвин сегодня сказал примерно то же самое.       – Чего он там сказал, – Анна не задавала вопрос, а больше ворчала. Не ожидала она ничего хорошего в свой адрес: Эрвин в последнее время казался больше недовольным ею.       – Что у тебя всего два недостатка. Я пока вижу только один. Говорит, ты слишком осторожничаешь, пытаешься все предусмотреть, – Анна и бровью не повела. Эта ее черта уже давно была поводом для шуток среди разведчиков, – потому что всегда ставишь в приоритет людей, а не цель, идею. Для гарнизона это скорее достоинство. Для нашей работы хорошо, когда солдаты любят людей и уверены в своих действиях, а не мчатся сломя голову. Возможно, это прозвучит оскорбительно для разведчицы, но я сомневаюсь, что те, кто до смерти хочет стать героем, способны дать что-то человечеству.       Пиксис внимательно посмотрел на нее, оценивая реакцию, но девушка не могла ее дать: она вообще никогда не задумывалась о таком, но, пожалуй, это действительно были не лучшие слова, чтобы описать разведчиков.       – Тебе не кажется, что прелюдия как-то затянута уже? Называй второй недостаток и должность. Мое время дорого стоит, как ты уже слышал благодаря своему коллеге, – улыбнулась Анна.       Пиксис не посчитал комментарий смешным, но все же шутливо откланялся, принимая просьбу во внимание.       – Эрвин считает тебя недостаточно амбициозной. А мне кажется, тебе просто нужны другие условия, чтобы показать свои амбиции. Как раз удачно, что мне нужен человек, который бы мог координировать других командиров, если меня нет на месте.       Девушка поджала губы: стало немного понятнее недовольство Эрвина, когда, казалось бы, причин для него не было. Хотя она считала, что причин действительно не было: ну не собиралась Анна метить в командоры. Слишком уж она была аккуратной и, пожалуй, без фантазии. Даже Армин, проведший в разведкорпусе всего пару месяцев, уже больше годился для этой должности – он понимал, что нужно делать и каков в этом смысл. Анна же едва видела смысл в собственном существовании, поэтому такую непомерную ответственность брать на себя не собиралась. Ну еще слишком устала, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.       – Так, погоди. У тебя же был какой-то мужик, бородатый такой.       “Который своей ссыкливостью чуть не убил Армина с Микасой и Эреном в придачу”, – на этот раз ей хватило ума не озвучивать все. Но даже проигрывания этой мысли в голове хватило, чтобы примерно представить, почему Пиксис захотел заменить человека.       – Он захотел перевестись в другой округ, – уклончиво ответил мужчина. Анна вдруг поняла, что оказалась в нужном крыле – Пиксис ориентировался в этих закоулках куда лучше нее.       – Вот ты где! Я уж думал, придется ночевать у Эрена, прикрывшись газеткой… Ой, извините.        Армин, заметивший ее тут же, как только девушка завернула за угол, резко затормозил, запоздало увидев Пиксиса. Он тут же выпрямился и отдал честь.       – О, Арлерт, – широко улыбнулся мужчина. – Рад видеть вас в добром здравии.       – Вам того же. То есть спасибо, – замялся парень. Неуверенно взглянув на Анну, он тихо пробормотал, все так же застыв в этой позе: – Эм, разрешите обратиться?       Она изо всех сил постаралась сохранить лицо. Девушка обернулась к Пиксису:       – Договорим потом? Я обещаю подумать. На этот раз серьезно.       Мужчина смерил ее и Армина смешливым взглядом – легко догадался, что их связывает – и учтиво откланялся. Анна наконец смогла позволить себе рассмеяться в голос.       – “Разрешите обратиться”?       Армин, пытаясь скрыть смущение, слабо пихнул ее ладонью в плечо.       – А что мне было говорить? Была бы ты на моем месте…       – Думаю, ты себе представляешь, что я бы исполнила на твоем месте, – отсмеявшись, она потянулась за примирительными объятиями. – Не дуйся, зато знаешь, что я нам отхватила? Зови Эрена, хочу посмотреть, как эта жопа с ушами лопается от зависти.