Часть 48
30 августа 2023 г., 22:00
Армин уже уснул, но Анна все еще лежала, прижавшись губами к его макушке, смотрела прямо перед собой и слушала грохот собственного сердца, которое заходилось от сдерживаемого гнева. На протяжении рекордных двух часов она торговалась с собой, не давая гневу встать у руля. Анна понимала, что совершит ошибку, если поддастся эмоциям – теперь она могла это предвидеть заранее, а не с разбегу терять голову, чтобы потом жалеть. Однако оставить все как есть девушка тоже не могла.
“К черту. Я знаю, что это ошибка, и представляю, какими будут последствия. Но я ее все равно совершу и возьму на себя ответственность за все это дерьмо”, – решила она.
Анна прислушалась к дыханию Армина: кажется, точно уснул. Она аккуратно отодвинулась, разрывая объятия – он сквозь сон протянул к ней руку, словно пытался остановить от того, что девушка запланировала. Она оставила свою ладонь на боку парня, делясь своим теплом и дожидаясь, когда он вновь провалится в глубокий сон. Анна не верила в знаки и отступать была не намерена.
Девушка бесшумно выскользнула из комнаты, надеясь, что Леви сейчас не где-то поблизости. Она планирует быть громкой и разрушительной, и ей совсем не хочется, чтобы Армин стал этому свидетелем. Ей повезло: друг вместе с Эрвином и Ханджи сидел за столом в зале на первом этаже. Скрестив руки на груди, Анна привалилась плечом к дверному косяку, не заходя внутрь.
– Выйдем, поговорить надо, – окликнула она Леви.
Он смерил ее взглядом, верно оценив, что разговор будет не из приятных.
– Можешь сказать здесь? – ровным тоном уточнил он.
– Могу, почему нет, – пожала плечами она, проходя внутрь. – Помнишь, у нас был уговор?
По лицу Леви Анна видела, что тот прекрасно понял, к чему она клонит. Она остановилась перед небольшим круглым столом и задрала подбородок, сверля мужчину взглядом. Он терпеть не мог, когда на него смотрели свысока, и девушка не преминула этим воспользоваться.
– Как видишь, я свою часть выполнила, твой мужик сидит абсолютно такой же, как и тогда, когда ты его в последний раз видел, даже набор конечностей тот же. Так какого, позволь спросить, хуя, Армин после нескольких дней с тобой возвращается насквозь травмированным?
Девушке было совершенно все равно на то, как отреагировал на ее слова Эрвин, а Ханджи вовсе ушла из ее поля зрения. Покрасневшие воспаленные глаза сосредоточились лишь на одном человеке, который до сих пор пытался казаться невозмутимым. Анне захотелось врезать ему, лишь бы стереть это самоуверенное выражение лица.
– У него тоже остался прежний набор конечностей, – с непроницаемым видом заявил Леви.
– Вот только психика проебанная, подумаешь, – язвительно заметила Анна.
– Это было необходимостью, – с нажимом подчеркнул он.
– Видимо, подкладывать его под какого-то уебка тоже было необходимостью?
– Нужно было подложить Хисторию?
От такого заявления девушка даже на секунду потеряла дар речи. Что у него вообще в голове творится?
– А как тебе варик не подкладывать никого? Это была единственная гениальная идея? Или тебе страшно хотелось стать сутенером, вот и решил исполнить детскую мечту? – она прекрасно осознавала, что под конец уже начала нести чушь, однако ее не заботил смысл сказанных слов. Ею двигало единственное желание – уязвить Леви. И Анна видела, что слова достигли цели.
– Мою мечту или твою? Вероятно, стоило оставить тебя в шлюшарнике, раз работа разведки тебе не по душе.
– Ауч, – картинно прижала руку к груди девушка, преувеличенно изображая, что он ранил ее прямо в сердце. Однако этот отыгрыш был призван скрыть реальную боль.
Анна помнила каждый их разговор. Помнила она и то, как Леви обещал, что если не поймет, то примет. По всей видимости, принятие еще не означало, что друг перестанет считать ее шлюхой.
Как все они, он такой же, как все они. Лишь с той разницей, что слова Леви действительно были способны сделать ей больно.
Анна широко улыбнулась, кивнув своим мыслям.
– Что ты, на самом деле мечта каждого ребенка – стать убийцей. Какая разница, я, Армин, еще кто-то…
– Не он один убивал, и ничего, остальные как-то пережили это, – до Леви, видимо, только сейчас дошел смысл сказанной им ранее фразы. Девушка заметила, что он пожалел о своей несдержанности. Можно было на этом свернуть конфликт и двигаться дальше, но Анна, подгоняемая все растущей яростью, не была намерена брать пленных. Она давила все сильнее, собираясь уже не просто уязвить – уничтожить друга.
– А ты знаешь, как пережили, да? Тебя хоть немного это волновало? Нет-нет, есть идея лучше: можно просто забить хуй, ведь подчиненные – расходный материал, правильно говорю? Одним больше, одним меньше, кого-то можно сдать извращенцам, кого-то проебать так, чтобы всем селом потом спасать их поехали. А можно лучше, – широко расставив руки на столе, Анна склонилась ближе, – оставить, чтобы их перемололи в фарш, всех до одного.
Лицо Леви потемнело, он медленно поднялся со своего места. Эрвин предупреждающее положил руку ему на предплечье, Ханджи не смотрела ни на кого, делая вид, что ее вообще не существует.
– Повтори.
– Какую именно часть ты не расслышал? – с сочувственным видом склонила голову к плечу девушка. – Про извращуг или…
– Про извращуг ты сама способна просветить, – перебил ее мужчина. – Почему бы тебе не перестать доебывать меня и не пойти к своему парню? Расскажешь ему что-то из своей шалашовской мудрости, тебе должно хватить опыта, – отдельно он выделил последнее слово.
– Шалашовской мудрости? – переспросила Анна. – О, если бы я знала, да твоя мамаша же не оставила после себя ничего, кроме маленького ублюдка.
Дальнейшее она видела так, будто все происходило очень медленно. Анна увидела, что Леви взорвался, и ее глаза загорелись азартом – плевать на чужие чувства, она утолила голод гнева и теперь питалась его силой. Он перевернул стол – девушка заняла боевую стойку. Она понимала, что уже труп, но в тот момент ни капли не жалела о сказанном.
Но вот Эрвин появился между ними очень уж неожиданно. Всем телом он пытался остановить Леви, но надолго бы его не хватило.
– Уходи! Сейчас же!
Анна не послушалась. Она знала, чем все закончится, и все равно это сделала. Ей и отвечать за свои слова. Леви остановился сам.
– Мне казалось, что ты наконец повзрослела, и я могу гордиться тобой. Но нет, нихуя. Столько лет прошло, а ты все та же ноющая бесполезная никчемная девчонка. Каждый день, я обещаю, каждый ебаный день я буду жалеть о том, что тогда не оставил тебя там гнить, что защитил тебя.
Он делал то же самое, что и она: говорил не правду, а то, что было способно ее убить. Будь Анна в состоянии прислушаться к рассудку, поняла бы это, но сейчас она, переполненная собственными эмоциями, была слишком восприимчива к эмоциям чужим. Она поверила каждому слову.
– Защитил? – растерянно переспросила девушка. Странно, но именно это слово ее смутило сильнее всего, отрезвило, убрав всю ярость. Произнеся его, попробовав на вкус, она поняла, что с ним не так. Слово отняло силы у голоса, и Анна заговорила совсем тихо, не ожидая, что ее кто-нибудь услышит. – Ты тогда опоздал. Так было всегда. Ты всегда приходил уже после. Даже когда мог успеть, ты все равно стоял в стороне. Ты никогда не защищал меня.
Ее услышали. Тишина повисла такая, что в сравнении с этим залом кладбище показалось бы местом для безумной вечеринки. Девушка помотала головой и часто заморгала, стараясь ни на кого не смотреть. Она вздрогнула, когда услышала шаги, и попятилась, даже осознав, что это Ханджи.
– Не надо. Я в порядке, буду в порядке. Не волнуйся, мне просто надо побыть одной.
Звук ее собственных шагов гулко возвращался от стен. Обычно Анна по старой привычке передвигалась бесшумно, но сейчас она специально топала как можно громче в попытке перебить тишину одиночества внутри.
Анна знала, что она не одна, что есть люди, которым она была нужна и важна и которые могут прийти к ней на помощь, если она попросит. Но от чувства одиночества ее знание не спасало. То был особый сорт одиночества, когда хотелось быть нужной и важной для одного конкретного человека, но надеяться на это значило обманывать себя.
