Потрогай, послушай

      – Смотри, какой симпатичный!       – Который?       – Ну блондин.       – Фу, он же старый.       – Да не про него, а про того, который рядом с ним стоит. Чур, я с ним знакомлюсь, я первая его заметила!       Анна лениво развалилась на скамье амфитеатра, откинувшись затылком на задний ряд. Она пока не могла оценить, как далеко зашли перемены в стране, но в масштабах Митраса они были более чем заметны. Например, уличный театр, где находилась девушка, раньше был огорожен и предназначался только для знатных дам и господ, но в связи с тем, что количество и тех и других после известных событий сильно уменьшилось, было решено убрать ограждения и сделать место достоянием общественности.       Заметив знакомую форму, разведчица прищурилась: увлеченные разговором, Эрвин и Армин остановились возле импровизированного входа, а шедшие за ними Эрен и Микаса, заметив Анну, направились к ней.       – Говорит, пять минут, – ответил Эрен на невысказанный вопрос и уселся на ряд выше. Девушке пришлось выпрямиться, оставив удобную позу, но сгонять Эрена было лень, тем более рядом с ним уже приземлилась Микаса.       – Ничего, все равно остальные тоже опаздывают, – расслабленно отозвалась Анна. Пять минут под солнцем после напряженной недели отбили всякое желание нервничать по пустякам.       – А мне бы руки оторвала, заикнись я об опоздании, – обиженно буркнул Эрен.       Девушка мотнула головой.       – Рот бы зашила. Что? Ты же этим самым ртом об опоздании говорить собрался. Наказание должно быть последовательным, если в нем нет логики, то ты ничему и не научишься.       К слову о наказании. Вспомнив, что за неделю так ни разу не смогла переброситься хотя бы парой фраз с Микасой, Анна придвинулась к ней ближе и поманила к себе. Перед тем, как потянуться к ее уху, командирша, заметив небольшое движение со стороны Эрена, обдала его своим фирменным предупреждающим взглядом.       – Вздумаешь уши греть, я и их зашью. Лучше отодвинься, из меня швея та еще. – Убедившись, что парень вне зоны слышимости, она зашептала Микасе: – Такой вопрос… Когда похитили Эрена и был весь этот цирк с переодеваниями, ты случайно не помнишь, как выглядел тот, который, эм, ну ты поняла?       – Лицо… не помню, – задумчиво протянула Микаса.       Анна тихо выругалась, задумавшись, как ей теперь искать этого типа. Нет, она не собиралась нарушать обещания. Просто хотела убедиться, что правосудие, о котором говорил Армин, действительно достигнет цели. Девушка не успела толком отчаяться, как Микаса вновь заговорила:       – Но, думаю, его легко будет узнать по отсутствующим кистям.       Удивленно отстранившись, Анна во все глаза уставилась на девушку: не шутит? Однако та была совершенно серьезна, разве что чуть-чуть довольна произведенным эффектом.       – Это нормально, что я готова в тебя немного влюбиться? – не успев до конца опомниться, во весь голос заявила командирша, словив недовольный взгляд Эрена. – Ладно, мне просто интересно: как ощущения?       От Анны не ускользнула небольшая довольная улыбка девушки, отчего ей самой захотелось улыбаться еще шире – кровожадное удовлетворение было не лучшим из чувств, уж точно не тем, которым можно было гордиться, но оно приносило темное удовольствие, которому сопротивляться было трудно. Поэтому стыдиться его тоже не особо получалось, особенно при виде такой вот единомышленницы.       – Великолепно, – Микаса умудрилась засунуть весь этот спектр всего в одно выразительно сказанное слово. – Кстати, спасибо.       Не дождавшись продолжения, Анна решила уточнить:       – За что?       – Мы слышали, как ты разносила Леви.       Командирша скривилась. Прошла уже неделя, и никто не напоминал ей о произошедшем. Разумеется, это не означало, что она не чувствовала вину от собственной несдержанности и не переваривала в голове по тысяче раз эту ссору, всякий раз отвечая Леви по-разному, донося свою боль более правильно и понятно. Однако хотя бы то, что (в воображении Анны) почти никто не знал о случившемся, делало положение чуть проще.       – Это было мощно, я вообще не знал, что кто-то может так разговаривать с ним. Даже боязно было пошевелиться, – вмешался Эрен, который разом пришел в такой восторг, что не устрашился даже недовольно-предупреждающего взгляда Анны.       Микаса кивнула, слегка улыбнувшись при виде такого бодрого Эрена. Заметив, что Анна не разделяет восторга, она поспешила оправдать парня:       – Я не считаю Леви плохим командиром, но он иногда-а… не знает, когда остановиться, что ли. И это чересчур для ребят.       – Ну не для тебя, конечно, – с легкой завистью отозвался Эрен. Микаса кивнула: не хвасталась, просто признала очевидное.       – Мне не особо нужно чье-то заступничество, но все равно было приятно слышать, как ты защищаешь нас. Если начистоту, мне самой бывает страшно возражать ему. Я считаю, круто, что ты такая отбитая.       – О чем шепчемся? – хотя подкралась Ханджи совершенно бесшумно, ее шепотом можно было звать батальоны в атаку. От неожиданности Анна подскочила, кулаки автоматически сжались, хотя она узнала голос. Она позавидовала рефлексам Микасы: та даже не шевельнулась, считав обстановку как безопасную, несмотря на старания Ханджи.       – Есть какие-то сплетни? – Рей придвинулась к Анне с другой стороны, вместе с Ханджи зажав ее в тиски.       – Раз уж вы все равно говорите о том, что я успела подслушать, можно я извинюсь? Правда, кроха, я всю неделю ходила и стыдилась, что ничего не сделала, а тебя поймать в этом здоровенном дворце труднее, чем титана живьем.       – Забей, он ведь твой друг тоже. Ты все сделала правильно.       – Справедливости ради, было круто, что ты дала ему пизды. – Это признание удивило Анну. По Ханджи в тот вечер нельзя было сказать, что она очень уж довольна. – Чисто между нами. Я, конечно, сказала ему, что все в порядке, потому что он себя доведет до ручки и без моей помощи, но все равно еще злюсь из-за своих ребят. Я бы сейчас попросила тебя ему этого не рассказывать, но, как подсказывает опыт, вы и так разговаривать не будете на протяжении примерно двадцати-пятидесяти рабочих дней. Анна улыбнулась: искренняя, настоящая откровенность Ханджи для нее все еще была в новинку, и эта перемена в их отношениях радовала. Но по привычке девушка все равно слегка поворчала:       – Все в порядке. И рада, что ты тогда никуда не полезла. До сих пор же с продырявленным плечом ходишь, я б не удивилась, если бы ты там вырубилась вообще.       – Я потеряла нить разговора, ты что, опять посралась с Леви? – влезла Рей. – Не знаю, что там у вас произошло, но уверена, что ты права. Леви тот еще гондон.       Рассмеявшись, Анна притянула девушку к себе и прижалась щекой к ее макушке:       – Слабо ему это сказать?       – Ты так говоришь, потому что запала на Эрвина, – язвительно отозвалась Ханджи.       – Кто-то хочет поговорить о том, как запала на командора? – в тон ей выступила Рей.       Анна влезла, пока ситуация не обострилась:       – Кто ж вас осудит. Разведчики теперь для всех ходячий секс.       На нее тут же уставились четыре удивленные пары глаз.       – Вы реально не заметили? – фыркнула девушка. – О, началось, смотрите.       Она прижала палец к губам, призывая к молчанию, и указала на двух девушек возрастом не старше Микасы, которые сидели на два ряда ниже. Поскольку Анна прибыла самой первой, она успела не только расплавиться на солнце, но и наслушаться различных стратегий романтичного знакомства, нацеленных на Армина. К Эрену девушки быстро потеряли интерес, заметив, что он в женской компании, да и от Микасы исходила весьма заметная аура человека, с которым лучше не связываться.       В разговоре с остальными Анна отвлеклась от этих двоих и пропустила момент, когда они от планирования перешли к действиям. Спустившись к нижней площадке, девушки направились прямо к Армину и Эрвину. Разглядев, что они идут мимо разведчиков, Анна озадаченно нахмурилась, однако оказалось, что план был не так прост: когда девушки поравнялись с Армином, одна из них прицельно толкнула вторую прямо на него.       Все пятеро покатились со смеху. Дело было не столь в романтическом гении, посетившем этих девушек с такой странной идеей знакомства. Смешнее была реакция Армина, который выглядел больше напуганным, чем сраженным наповал. Он, едва успев подхватить пострадавшую, тщетно пытался вернуть ее в вертикальное положение, а та что-то ему объясняла, будто бы едва держась на ногах. На руки ее загадочная болезнь не распространялась: цеплялась она за парня мертвой хваткой.       – Не хочешь вмешаться? – смогла выдохнуть Рей, когда сцена затянулась.       – И пропустить шоу?       Только после вопроса подруги Анна осознала, что в ней нет ни грамма ревности, хотя раньше она в подобной ситуации, действительно, давно бы уже влетела и вылечила бы ту девчушку. Сейчас же разведчица лишь улыбнулась: если Армину потребуется помощь, то он прекрасно видел, где они уселись, подозвать кого-нибудь для него труда не составит.       В это время до парня окончательно дошло, что на своих двоих его внезапная спутница передвигаться не намерена. Он подхватил ее на руки и отнес к ближайшей скамье. Запоздало Анна догадалась, что на это и был расчет. Однако, если расчет и вправду присутствовал, та девушка была не так хороша в математике: Армин руководствовался не красотой и романтикой, а практичностью и с легкостью закинул ее себе на плечи как мешок с картошкой. Безрезультатно командирша пыталась угомонить своих спутников – действия парня породили новый взрыв смеха, не остановило их и то, что Армин смотрел прямо на них. Поймав взгляд Анны, он активно замахал руками. До ее слуха донеслось:       – Подойдите сюда!       – Только возле него не ржите так громко, – прошипела Анна, вставая с места.       Она подошла вплотную, в то время как остальные предпочли сохранить роль зрителей, остановившись поодаль и продолжая наблюдать.       – Милая, ты же умеешь определять растяжения и всякое такое? Я посмотрел, ничего такого вроде нет, но почему-то девушке больно ходить, может, ты тоже проверишь?       Анна легко согласилась, с удовольствием наблюдая, как лицо пострадавшей исказилось, когда та услышала, как Армин обратился к разведчице. Она присела, опершись на колено и краем уха слушая, что там обсуждают остальные.       – Что смешного обсуждали, мне расскажете? Ну расскажите, чего опять смеетесь?       Командирша не смогла скрыть улыбку: удивительно, как обычно внимательный Армин порой не замечал совершенно очевидных вещей.       – Ставь ногу мне на колено.       – Знаете, мне кажется, я уже могу идти.       – О, я настаиваю, – добродушно сказала Анна, силой удерживая ее стопу на своем колене. – Всякое может случиться, лучше действительно перестраховаться. Ноги – вещь такая… Сломать как нечего делать.       Она улыбнулась от звука сдавленных смешков позади нее. Заметив, как девушка уже не побледнела, а позеленела, разведчица решила свернуть представление и добавила уже спокойно:       – Да ладно, с кем не бывает. Подумаешь, промахнулась. Просто знакомься по-человечески, зачем тебе парень, с которым надо притворяться слабачкой, так ведь?       Напоследок улыбнувшись, Анна направилась к остальным. По привычке она хотела подкрасться сзади и сжать Армина в объятиях, но вовремя себя остановила: хотя они далеко продвинулись в том, чтобы его тело не считывало подобные касания как атаку, он неосознанно цепенел, если к нему кто-то подходил со спины. Поэтому девушка сменила направление и поднырнула к нему сбоку, на всякий случай не дотрагиваясь.       Армин не обрадовался чудесному исцелению незнакомки: хотя он попрощался доброжелательно и вежливо, было заметно, что он недоволен.       – Что такое? Все же хорошо закончилось. Не против, если я возьму тебя за руку? – это было лишней перестраховкой, но Анна всегда считала, что лучше перебдеть. Пусть спрашивать о каждом своем действии ей казалось чем-то неловким и даже искусственным, девушка постепенно адаптировалась, особенно зная, что на кону.       Парень благодарно улыбнулся и сам переплел их пальцы.       – Я просто не понимаю, в чем была цель. Деньги вроде при мне остались…       Рассмеялась не одна Анна: остальные все еще не успокоились от минувшего шоу и при первой же возможности вновь громко расхохотались.       – Правда не понимаешь? – Заметив, что Армину не до смеха, она сжалилась: – Девчушка тебя клеила.       Шок и недоверие на его лице немного расстроили ее. Первым порывом было начать убеждать, что пора бы ему уже привыкнуть: почти шестнадцать лет ходит красивый, а все удивляется. Но Анна себя остановила – если Армин не захочет по-настоящему ее услышать, все ее слова будут бессмысленным сотрясанием воздуха. Пусть-ка лучше сам осознает.       – Так ты поэтому заставила нас в форме прийти? – догадалась Ханджи.       Анна улыбнулась: она действительно рассчитывала на то, что будущая кафешка Марвы привлечет внимание, когда все заметят, что место популярно среди разведчиков, а потом уж поймут, почему. Это была лишь малая часть огромного долга, который разведчица несла перед Марвой и Софи: они буквально вытащили ее из ямы, она же даст небольшой толчок.       Правда, Марва была не сказать что счастлива при виде такого количества гостей:       – Ты не предупреждала, что придешь с целой оравой.       – Нет, я прекрасно помню, как сказала, что приду с друзьями.       – Мы думали, ты врешь и у тебя на самом деле нет друзей, – на этот раз Анна с уверенностью могла сказать: Софи действительно рада была ее видеть, хотя по ее речи это было не особо заметно. – Пойдем, покажу кое-что.       Притащив ее на второй этаж дома, она провела разведчицу в небольшую светлую комнату. Софи с гордостью выкатила манекен в изумрудно-зеленом наряде. Платье было закрытым, и по небольшим расшитым деталям и качеству ткани, причудливым образом перетягивающей фигуру манекена внахлест, становилось понятно, что оно дорогое.       – Чего уставилась? Надевай.       Она же сказала, что покажет, а не заставит нацепить на себя. Анна в панике перевела взгляд на Софи, еще не зная, как покультурнее отказаться. У них только-только наметилось что-то вроде мира, не хотелось так резко все портить.       Чисто эстетически наряд ей нравился, даже очень: его хотелось подолгу рассматривать, а мягкость и легкость тканей заставляли думать, будто ее собственная кожа слишком груба для них. Но Анна ни разу не надела платье со своих одиннадцати лет и менять эту константу не планировала. И так слишком долго ходила в кошмарно длинных юбках, еще и каждый раз получала за малейшее пятно на них.       – Я не ношу платья, – прозвучало резковато. Правда, когда девушка попыталась исправиться, получилось еще хуже: – Прости?       Софи почему-то казалась даже довольной тем, что Анна так быстро отказалась от ее творения. Она слегка наклонилась и сдвинула верхний полупрозрачный слой ткани.       – А это и не платье. – Под ним действительно обнаружились свободные штаны, которые укладывались так, что выглядели как юбка. – Я же знаю, что ты дурында и обязательно влезешь в драку. В нем тебе и ногами махать будет удобно. А еще оно идеально подойдет ко двору, если тебе придется участвовать в каком-нибудь церемониале. Плюс я потратила недели на то, чтобы создать его специально для тебя, потому что у тебя самой нет вкуса и твой гардероб до сих пор отвратителен, – добавила девушка, смерив разведчицу недовольным взглядом.       – Это же моя форма… – растерянно пробормотала Анна. Теперь, когда от Софи не исходила враждебность, обороняться от нее стало значительно труднее. От такой атаки фактами – тем более.       – Я обижусь, расстроюсь и прокляну весь твой род, если сейчас же его не наденешь. Если не понравится, оставишь здесь. Ширма вот, я жду.       Протяжно вздохнув, Анна решила сдаться. Но вздыхала она больше для вида: на самом деле ей захотелось посмотреть на себя в этом жутко красивом платье, ощутить его на теле. И то, что Софи уделила ей столько внимания, даже льстило. Может, стоило уже отказаться от глупых детских мыслей о том, что платье каким-то образом снова свяжет ее с борделем.       “К тому же это не прям уж платье”, – успокоила себя девушка.       Когда зазывалы всяческих парикмахерских и прочих заведений, которые помогали навести красоту, утверждали, что их гости “не узнают себя в зеркале!”, Анна обычно презрительно отмахивалась: “Видимо, вы клиентов хорошенько башкой прикладываете, раз они такими слепыми становятся”. Однако сейчас фраза не казалась ей такой уж бредовой.       Из отражения на нее недоверчиво смотрела она сама. Вот только тело другое пришили.       – Так, сейчас последний штрих, – Софи чем-то побрызгала ей на волосы, какое-то время поколдовала – и пушистая копна кудрей подчинилась ее рукам, легла в более предсказуемые волны. – Как тебе?       Ну вот теперь точно не узнать. Извиниться теперь перед зазывалами, что ли. Анна не могла сказать, нравится ли ей этот вид или нет. Сейчас она выглядела, пожалуй, даже красивой. Но это не особо соответствовало тому, как девушка сама себя ощущала. Скорее, будто ей предложили пробную версию другой жизни в параллельном мире или далекого будущего, до которого еще надо дожить.       За дверью послышался шум. Судя по звукам, Марва проводила экскурсию по дому: она всегда находила, чем развлечь гостей.       – Как раз вовремя, – с этими словами Софи решительно прошагала к двери, по пути перехватив Анну, которая, догадавшись о намерениях девушки, тут же ломанулась за ширму. – Раз ты мне не отвечаешь, проведу опрос общественного мнения.       Их встретили тишиной. После гомона, сопровождавшего компанию, молчание было заметнее и громче любого крика. Анна дернулась было обратно в безопасность комнаты, но Софи не дала ей этого сделать, всем телом перегородив путь и отчаянно сопротивляясь.       Первым голос подал Эрен:       – Выглядишь…       – …потрясающе, – закончила за него Микаса. Анна остановилась: Микасе не требовалось говорить больше, снова одним словом она смогла выразить все.       Девушка вновь неуверенно взглянула на остальных: правду ли говорят? Удивление на их лицах не сказало ей ровным счетом ничего. Анна перевела взгляд на Армина в поисках поддержки, но его лицо было совсем нечитаемым. Заметив, что она на него смотрит, он поспешно шагнул навстречу.       – Ребята правы, ты выглядишь просто… Невозможно подобрать слова. Ты безумно красивая, я даже боюсь до тебя дотронуться, ты как будто сошла с какой-то картины. Точнее, я хотел сказать, что ты всегда красивая, просто это платье… оно…       – Это не платье, – наконец убедившись, что все в порядке, Анна повеселела и решила прийти на помощь Армину, который явно уже зашел в тупик. – Смотри.       Она резко выбросила ногу вверх, как при ударе – складки ткани нисколько не сопротивлялись движению. Это впечатлило друзей даже больше, чем облик Анны. Она улыбнулась, довольная произведенным эффектом. Софи действительно невероятно талантлива: не прошло и пяти минут, как Анна почувствовала себя максимально комфортно даже в таком красивом наряде.       – Насмотрелись? Заходи обратно, его подогнать еще надо. Как раз успеем к завтраку.       Софи даже не требовалась благодарность, она и без того выглядела ужасно гордой собой, как человек, который заранее знал, что делает все правильно. Анна даже позавидовала: ей такая уверенность в жизни бы пригодилась.       Провозились они не очень долго, но достаточно для того, чтобы все действительно было готово к их приходу. Однако, выйдя на террасу, где в будущем расположатся столики для посетителей, девушки не обнаружили никого. Только одинокий стол со множеством разномастных стульев.       – Чего они там до сих пор возятся? – подняла бровь Софи.       – Чем больше человек поставишь на задачу, тем дольше она будет выполняться. – Анну удивило недоверие в лице девушки: кто из них имел командирский опыт? – Уверена, они там дружно ебланят и перекидывают ответственность. Если кто-то что-то и делает, то это Микаса с Армином.       – Пойду проверю, – Софи убедил такой ответ. Правда, она все еще сомневалась в командирских способностях Анны, раз пошла одна, настояв на том, чтобы та осталась ждать. Впрочем, тем лучше: не собиралась командирша спускать выходной в трубу, занимаясь тем, что хоть чем-либо будет напоминать работу. Было даже приятно оказаться в относительной тишине одной, услышать собственные мысли без маячившего перед глазами воображаемого списка задач. Но счастье было недолгим. Рядом с ней скрипнул стул.       – Почему такая красивая и одна?       Она скривилась, закатив глаза.       – Гуляй, дядя.       – Чего так грубо? Я как раз хотел сказать, что без формы тебе идет больше, – интонация намекала, что у этой фразы есть более пошлое продолжение.       Анна раздраженно обернулась, чтобы наконец посмотреть, кто это такой считает себя бессмертным. Единственное, что ей бросилось в глаза, – навязчивый собеседник был сильно старше нее, примерно возраста Эрвина, что сразу придало ему большей мерзотности в ее глазах.       Первым порывом было выбить из него всю самоуверенность, но Анне не хотелось, чтобы будущее заведение Марвы ославилось именно таким образом. Пошарив в голове, девушка нашла решение, довольно идиотское, но с подобными персонажами оно иногда работало.       – Попробуешь повторить это моему парню?       – Это вот этому? – мужчина указал на окно. – Таким девушкам, как ты, нужен настоящий мужчина, а не какой-то дохляк. Он явно долго не проживет.       Анна помрачнела, действительно заметив там Армина. Его она уж точно не хотела грузить подобными проблемами. Избавиться от противного мужика нужно было как можно быстрее. Не только “нужно”, а “страшно хотелось” – к оскорблениям в свой адрес девушке было не привыкать. А вот трогать Армина было ошибкой.       В противовес первому побуждению провести этому человеку дизайн лица девушка растянула губы в улыбке и придвинулась вплотную.       – Такие девушки, как я, предпочитают именно таких мужчин. Они как минимум знают, где находится клитор, а не навязываются незнакомым молодым девушкам в надежде, что мы сможем разбудить твой вялый член.       Анна стреляла в воздух, но попала в цель. Удивление, шок, злость, растерянность – эмоции на его лице стремительно сменяли друг друга. Поймав мужчину на моменте растерянности, уязвимости, она тут же стерла улыбку с лица и заявила самым внушительным угрожающим тоном в своем арсенале:       – Съебался.       Возможно, дело приняло бы скверный оборот, но из дома, подгоняемые Софи, шумно высыпали разведчики с посудой в руках. Карты сложились идеально – мужчине ничего не оставалось, как наконец понять, чего Анна действительно хочет, и поспешно исчезнуть.       – Это кто, твой друг? Когда успела только, – то ли ситуация со стороны действительно выглядела довольно мирно, то ли Ханджи вновь выбрала быть великой слепой.       – Да, блять, конечно. Говорит, слышал, что ты решила прописаться на здешней кухне, вот и пришел откликнуться на вакансию моей лучшей подруги, – раздражение все еще кипело внутри. Анна не планировала быть язвительной с той, кого практически не видела неделю, но ядовитый тон просочился сам собой.       Впрочем, Ханджи не обиделась: ей было не привыкать иметь дело с перепадами настроения своих друзей, она в целом многое спускала что Анне, что Леви.       – Умоляю, не говори про вакансии, – простонала Рей, неосознанно помогая снять повисшее в воздухе напряжение. – Не помню ни дня, когда какой-нибудь очередной долбоящер из новых добровольцев не спросил бы, с кем я переспала, чтобы стать командиром.       – Прикольно. Все думают, что у тебя есть и карьера, и секс… – протянула Анна.       – …а на деле ни того ни другого, – в один голос закончила она с Ханджи.       – Ага, – уныло протянула Рей. – Если у кого-то и есть регулярный секс, так это у моей башки, которую каждый день ебут анкетами, бумагами и прочей хренью. Как вы двое вообще это вывозите?       – Терплю.       – У меня есть Моблит.       – Еще что-нибудь скажете о вашей скучной работе, и я все унесу, – угрожающе предупредила Марва. – В этом доме от разведчиков нужны только сплетни, поняли? Давайте о чем-нибудь более интересном. Например, посмотрите, какова дама, – ткнула она пальцем в Анну, – в этом платье кавалеров собирает как варенье мух.       – Я думал, ты скажешь не про варенье, – заметил Эрен.       – Не за столом же.       Анна наконец смогла искренне улыбнуться.       – Да, пока что у этого платья лишь один минус. Приманивает долбоебов.       Софи поморщилась и даже вроде немного оскорбилась этим комментарием.       – Не уверена, что дело в платье. Подобное притягивает подобное, знаешь ли…       – Соф, – предупреждающе протянула Марва.       Анна же рассмеялась:       – Да ладно, забавная шутка.       – При чем тут ты, – поморщилась Марва. – Это же получается, что она Армина долбоебом назвала.       Командирша снова хихикнула и обернулась на Армина. Он не разделял общего веселья и глядел вроде бы на Анну, но на самом деле его взор был устремлен мимо нее. Она, предварительно проверив, не смотрит ли кто на них, подавила первый порыв взять его за руку и вместо этого сместилась, чтобы оказаться в поле зрения.       – Все в порядке?       Не сразу, но парень смог сосредоточить взгляд на ней. Он заторможенно кивнул, хотя по его лицу было видно: ни в каком он не порядке. Анна покосилась на Микасу, но та лишь обеспокоенно пожала плечами.       Анна не смогла ничего добиться и по дороге домой. Армин был все таким же отстраненным. Обычно она бы ворвалась в его личное пространство, утопила бы в своем внимании, старалась бы соблазнить, ведь секс помогал вытряхнуть из головы лишнее. Сейчас все эти пути были закрыты.       Сейчас она даже не решилась спросить, может ли его коснуться: ей и так всю неделю казалось, что он чаще терпит ради нее, чем действительно соглашается, а в данный момент девушка была и вовсе в этом убеждена. Лучше не спрашивать. Или он впервые ей откажет, и она окончательно расстроится, или пересилит себя и согласится, что даже хуже. Неосознанно Анна делала все наоборот: старалась не попадаться ему на глаза, приглушила шаги, пыталась не выдать свое присутствие ни словом, ни жестом. Армин редко злился на нее по-настоящему, и поэтому было вдвойне страшно стать причиной его злости.       Из-за висевшего между ними густого молчания то же самое расстояние, что и утром, стало словно бесконечным, дорога растянулась вплоть до горизонта. Анна пыталась понять, что это за мысли, в которые Армин так погрузился, и незаметно косилась на него, слегка наклоняя голову. Она будто пыталась подслушать его внутренний голос, но из-за громкости собственных тревожных мыслей раз за разом терпела неудачу.       Эту тягостную тишину он нарушил сам. Девушка закрыла дверь комнаты и обернулась к нему, параллельно пытаясь наскрести решимости расставить все точки над и. В это же время он кивнул каким-то недоступным ей мыслям и посмотрел на нее прямо и открыто.       – Почему ты так назвала того мужчину?       – Какого еще мужчину? – опешила Анна. – Погоди, ты про долбоеба? Эм, даже не знаю, а разве нужны причины называть вещи своими именами?       Его не удовлетворил такой ответ. Парень мотнул головой, отвергая то, что она сказала.       – Тогда почему, когда ты посмотрела на меня, то явно расстроилась, даже испугалась? А потом ты посмотрела на него и улыбнулась, даже придвинулась ближе.       – Потому что я не хотела, чтобы ты видел это дерьмо, – машинально Анна озвучила первую свою мысль и уже при звуке своего голоса осознала, что ей не понравился вопрос. Звучал он так, будто Армин пытался ее в чем-то уличить. Эдакая тактика допроса: постепенно сужать кольцо, чтобы подозреваемый раскололся. – Ты вообще к чему все это ведешь?       Кажется, она вновь ответила неправильно. Парень нахмурился и вновь на пару секунд ушел в себя, потом вдумчиво и серьезно на нее посмотрел, но, не найдя в ее лице того, что искал, вновь задумался. Девушка начала закипать: она не понимала, что происходит, у нее даже не было ни единой подсказки.       Армин будто бы и не заметил, что Анна на взводе. Он все с таким же отстраненным выражением на лице вдруг грустно улыбнулся и сказал:       – Ты очень красивая в этом платье. Прямо безумно красивая.       “При чем здесь вообще это?” – девушка удивленно оглядела себя. Она совсем забыла, что до сих пор стоит в этом наряде.       – Подожди, я договорю, хорошо? – тут же вставил парень, заметив ее смятение. Он попросил об этом таким мягким голосом, что Анне не хотелось возражать. По крайней мере, вслух. – Когда я тебя в нем увидел, то подумал: “Вау. Эта девушка со мной”. И сам себе не поверил. Ты выглядишь сейчас как девушка, с которой я бы никогда не решился заговорить.       “А это еще что значит? Обычно я выгляжу отстойно? Сука, я уже снова ненавижу это тупое не-платье”.       – Тот мужчина выглядел не как долбоеб. Он выглядел вполне прилично, как человек, который может обеспечить тебе хорошее будущее, сделать так, чтобы ты ни в чем не нуждалась.       “А я сама себе не могу ничего обеспечить? За кого ты меня держишь? За нищеёбку без будущего?” – Анна начала основательно закипать. Его слова задели ее. Звучало так, будто Анна была сущим ребенком, за которым нужен постоянный присмотр.       – Ты права, мы с тобой изменились, но не права в том, что между нами ничего не изменилось. Еще как изменилось. Я прекрасно вижу, как тебе трудно со мной. Ты пытаешься делать вид, что все хорошо, что то, как мы взаимодействуем сейчас, тебя никак не напрягает. Но я вижу, как ты пашешь с делами совета, а потом возвращаешься и совсем не отдыхаешь. Рядом со мной ты нисколько не расслабляешься, а даже напрягаешься и осторожничаешь еще больше. Мне постоянно хочется извиняться за это, но я знаю, что извинениями расстрою тебя только больше, и поэтому молчу. Я стараюсь, правда стараюсь сделать так, чтобы ты не тащила все на себе, ведь если оставить все как есть, то мне приходит в голову единственный возможный исход. К сожалению, я увидел его сегодня слишком хорошо.       Голова пухла от попыток понять, что скрывается за словами Армина, и это раздражало еще сильнее. Анна даже неосознанно приблизилась к нему, как будто в том, чтобы понять, ей мешало лишь расстояние.       – Если та девушка сегодня действительно, по твоим словам, подкатывала ко мне, то ты отреагировала очень хладнокровно. Тебя это нисколько не задело. Но потом случилось все наоборот, и я просто сгорел на месте. Почему так? Сейчас я задал тебе все эти вопросы, потому что со стороны выглядело так, будто ты приятно проводила время в компании того, кто может дать тебе внимание, которого ты заслуживаешь. Потом ты увидела меня, того, кто тебе в последнее время приносит лишь проблемы, и я запомнил твое выражение лица, потому что потом ты улыбнулась, но уже не мне. Я хочу для тебя только лучшего и понимаю, если тебе хочется проводить время более приятно, точнее, с кем-то приятным, но…       – Будь добр, заткнись. Я нахуй сдохну прямо здесь, если услышу хоть еще немного этого дерьма.       Горячившая кровь злость пропала, на ее место пришла вечная зима. Мерещилось, будто даже вены покалывало осколками льда.       Анна не понимала, зачем Армин говорил так много, пряча истинный смысл, который она распознала только сейчас. Смысл оказался довольно прост: она его слышала не раз за всю жизнь и в особенности за последнее время. Чаще слышала от незнакомцев, но порой он доходил и от тех, кто был ей близок. И эти редкие моменты ощущались как предательство.       Предательство Армина было неожиданным, а оттого оказалось резче, болезненнее и унизительнее, чем предательство Леви. Армин будто прилюдно отвесил ей пощечину. Что самое удивительное, он сейчас смотрел на нее так, будто это она его обидела. От этого зрелища хотелось смеяться много и долго, но зимой люди смеются редко, чтобы не выпустить такое редкое и важное тепло.       – Вот что ты обо мне на самом деле думаешь, – отстраненно протянула девушка.       Вдруг она заметила, что стоит довольно близко к парню. Ей хотелось бы оказаться в десятках километров от него, но единственное, что она могла себе позволить сейчас, – отступить настолько, насколько это возможно. Анна вытянула ладонь перед собой, заметив, что Армин двинулся, чтобы сократить это расстояние.       – Что думаю? – на удивление, вид у него был совершенно искренне недоумевающий.       – Что я готова от тебя сбежать при первых же трудностях. Более того, я готова переключиться на первого попавшегося хуеплёта, который обратит на меня внимание.       – Что? Как ты вообще это услышала?       – Серьезно, ты мог не тратить слова и просто назвать меня шлюхой, к чему был этот огромный пролог?       Она, сама того не замечая, говорила все громче и громче. Поначалу растерянный, Армин тоже не отставал и пытался ее перекричать.       – Анна, ты все неправильно поняла, дай объяснить.       – Чтоб ты знал, я уже давно не считаю это слово оскорблением. И ты уже объяснил достаточно, с меня хватит.       – Ты дашь мне хоть слово вставить?       – Нет, пошел вон. Я нахуй не хочу тебя видеть.       – Затыкать меня еще будешь?       – Ты меня слышал? Я сказала. Пошел. Вон.       – Нет, я не уйду, пока мы все не обсудим!       – Это приказ!       Повисла тишина, прерываемая только их тяжелым дыханием. Анна отстраненно подумала, что, наверное, пару минут назад у нее было точно такое же выражение лица: растерянное, обиженное, такое бывает у людей, получивших неожиданный удар от того, кому доверяли больше всех.       Она и сама не ожидала, что когда-нибудь такое ему скажет. Если бы не то, что Армин наговорил ей до этого, девушка бы устыдилась того, что сделала ему больно, и того, каким образом это сделала. Сейчас же, смотря на то, как он, выпрямившись, отдает честь и уходит, она старалась запихнуть вину куда подальше.