Потрогай, послушай

      – Дальше, господа, вы справитесь и без меня, – поднимаясь, завершила разговор Хистория. Внешне она демонстрировала уже прилипший к ней отстраненный благородный вид, но Анна заметила тень облегчения: королева явно не горела желанием обсуждать бюджеты и прочие скучные вещи. – Разведкорпус, свободны, вам обоим давно пора возвращаться в Трост. Ничего важного вы не пропустите, при необходимости вас проинформируют или вызовут.       Анна переглянулась с Леви: хотя они до сих пор не разговаривали, ничего не мешало им понимать друг друга без слов. Они дружно встали и поклонились перед тем, как покинуть зал после Хистории.       – Может, пожрем? – Анна сделала первую неловкую попытку к примирению. Она чувствовала, что это верный шаг, но все же по привычке боязливо прищурилась, опасаясь, что друг обдаст ее фирменным презрением.       Девушка незаметно с облегчением выдохнула: Леви слегка кивнул. Даже то, что они хранили молчание все время вплоть до того, как сели за стол, не поколебало ее уверенности в успешном исходе. Лед тронулся, и вторую неловкую попытку восстановить общение предпринял Леви:       – Если ты готова, можем выехать…       – Стоп-стоп-стоп, – спешно перебила его Анна. Чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений, она даже отодвинула еду. – Мне не нравится, что каждый раз мы очень хорошо находим слова, чтобы посраться, но не пытаемся их подобрать, когда миримся. Я не хочу опять притворяться, будто ничего не было.       Он медленно кивнул, оценивающе разглядывая ее.       – В общем, это… За мать извини, – пробормотала девушка. Всю уверенность она потратила на предыдущее высказывание, на само извинение пришлись уже остатки. Но сказать что-то было надо: Анна все это затеяла не для того, чтобы тут же запороть. – И за остальное тоже. Я говорила не то, что думаю на самом деле, а то, что могло тебя ранить. Хотелось бы пообещать, что такое дерьмо больше не повторится, но пока могу только гарантировать, что его будет меньше.       – Я тоже хотел сделать тебе больно. Убить тебя вообще-то хотелось.       Анна, услышав это, лишь пожала плечами: ну а кому не хотелось? Даже обижаться не получалось.       – Прости. Ты… – не успев произнести и слова, Леви тут же замолчал и принялся тереть ладонью губы. – Мне всегда хотелось, нет, казалось…       – Такими темпами народ без нас в Сигансину уедет, – не выдержала девушка. Дать Леви высказать то, что у него было на душе, было бы полезно, но Анне не хотелось провести лучшие годы жизни в ожидании, пока друг сформулирует мысль. – Не трудись. Я и так все знаю. Сначала тебе не хотелось иметь дело с малолетней проблемой, а еще ты боишься привязываться к людям. Потом ты решил, что методы воспитания Кенни – охуенная идея. И думал так до сих пор. Но на самом деле ты меня любишь. Я все правильно говорю?       Оно того стоило – Леви подарил ей одну из своих редких улыбок.       – Кроме малолетней проблемы. Ты проблема в любом возрасте.       Акция с добродушным Леви оказалась очень короткой. Впрочем, иного она и не ждала.       – Но я изначально решил, что ты моя проблема, и ничья больше, – что в переводе с языка Леви означало “я тебя люблю”. Анна почти была готова расплакаться, но по старой привычке затянула внутренний кран потуже.       – Тогда почему опеку оформил Эрвин? – в противовес внутренней чувствительности пробурчала она, глядя в стол. – И вообще, можно было же без нее обойтись, вон Армин с ребятами как-то выросли.       – Потому что никто не доверит ребенка бывшему бандиту. А у детей из Сигансины другая ситуация. После сломанной стены правительственным шишкам стало как-то похуй на сирот. Да и на людей в принципе. Да и черт с ним, это все уже в прошлом. Я не буду ничего обещать насчет всякого дерьма, что я исправлюсь и прочее. Иначе жизнь покажет, каким интересным образом я не смогу исполнить обещанное. Не прекратишь лыбиться – я тебе челюсть поправлю.       Если бы даже хотела, девушка не могла ничего с этим поделать. Она заставила Леви чуть ли не впервые в жизни перед ней извиниться да еще и признать, что важна для него, поэтому продолжила бы широко улыбаться даже под угрозой смерти. Единственное, чем она себя обезопасила, – скрыла лицо за стаканом, притворившись, что пьет. Леви воспринял это как сигнал, что разговор окончен, и придвинул к себе еду. Анна последовала его примеру.       – Эрвин думает, что ты собираешься уходить.       Девушка перестала жевать. Рано расслабилась.       – Я к тому, что он тебя избегал, потому что боится, что ты заговоришь с ним об увольнении. Никто не знал, что на самом деле ты…       – Перестань, а, – простонала Анна. – Можешь его не выгораживать, не обижаюсь я на него. И вообще-то мне казалось, что он только за. Я про увольнение, если что.       К ее удивлению, этот комментарий разозлил Леви. Он раздраженно цыкнул и уставился в стакан.       – Я и сам не знаю теперь, что в его башке творится.       Анна придвинулась ближе и положила подбородок на сложенные ладони, неосознанно скопировав движение Ханджи, когда та ожидала свежих сплетен.       – Чего опять? Не бойся, я лезть никуда не стану. Просто по-дружески поболтаем, раз уж мы помирились. Ну серьезно, сколько раз я тебе на уши приседала, твоя очередь, – она сопроводила свою речь максимально убедительным взглядом, на какой была способна.       – Хорош пучить глаза, ты на обдолбанную сову похожа.       Анна уже успела отвыкнуть от общения с ним: даже не успела скрыть обиженно скривившееся от этих слов лицо. Однако внезапно эта несдержанность сыграла ей на пользу. Заметив ее реакцию, Леви со вздохом сдался:       – Да не знаю я. Он так торопится с решениями, как будто сам пешком хоть щас в Сигансину пойдет. Сама понимаешь, в его нынешнем состоянии это путешествие в один конец. Будто намазано ему в этом подвале сраном.       – Он так и сказал, что пойдет хоть пешком?       О, вот он, взгляд, по которому она скучала – как будто Анна самая непроходимая на свете тупица.       – Я не спрашивал.       – Так спроси, – настала ее очередь вернуть этот взгляд. – Я бы предложила сама с ним поболтать, но уже сказала, что лезть не буду, да и не понять мне Эрвина в его страсти к подвалам. Но вы-то должны общий язык найти. Откуда ты знаешь, что он задумал, если не спрашивал?       – Знаешь, как вернемся, я нагружу Армина так, чтобы он головы не поднимал. Эта ваша тупая привычка все на свете разговорами обсасывать необязательно будет работать у остальных.       – Знаешь, пожалуй, я реально уволюсь, – сгоряча заявила девушка. – Какая-то обстановочка в рабочем коллективе…       Леви молча закатил глаза, Анна же всерьез задумалась. Она брякнула это в шутку, но сказать, что эта мысль не преследовала ее в последние недели, было бы ложью. И теперь, впервые произнесенная вслух, идея прочно засела в голове.       Внезапно девушку охватил душевный подъем. Почему-то казалось, что нужно действовать прямо сейчас, пока не ушел порыв. Она всегда осторожничала и тщательно все взвешивала, но сейчас эта спонтанная решимость казалась правильной. Ничего не изменится, если она продолжит топтаться на месте. Настало время снова начать мечтать по-крупному.       Осталось только скрыть собственное воодушевление от Леви. Он не любил, когда перед ним суетятся. Особенно, когда начинала дергаться Анна – такая примета обычно сулила неприятности.       – Так ты ссыкуешь просто? – нарочито небрежно произнесла она. – Или думаешь, что тебя он будет избегать так же, как меня?       Девушка пыталась отвлечь друга, не выдать собственных намерений: кто знает, еще отговаривать начнет, уж ему-то заставить ее сомневаться – раз плюнуть. И поэтому она удивилась, когда по его реакции поняла, что попала в цель.       – Уже, – короткий ответ был произнесен тоном, ставящим точку в разговоре. Хотя этот ответ породил в Анне только больше вопросов, она решила не рисковать и заткнуться. Тем более своей первоначальной цели она достигла – Леви стал ее поторапливать, вдруг ему захотелось выехать как можно быстрее.

***

      Армин игнорировал усталость: уж слишком был увлечен обсуждением. Он все еще опасался высказывать все свои идеи, сперва оценивал их, разделяя в голове на вероятные и совсем бредовые – парень прекрасно видел, что Эрвин и Ханджи прислушиваются к нему. Возможно, кого-то другого такое отношение бы воодушевило, но Армин от него чувствовал лишь растущий груз ответственности. Раз его мысли считают важными, то он должен быть вдвойне внимательным, чтобы не облажаться. От усиленного умственного напряжения он утомлялся быстрее, но ему нравилось быть полезным, делать что-то ценное и важное, ощущать, как постепенно он движется к исполнению мечты, а потому от усталости можно было отмахнуться.       В полной мере Армин ощутил, как сильно вымотался, только когда услышал с улицы знакомый смех. Он усилием воли остановил себя от того, чтобы соскочить с места и подбежать к окну – вместо этого, наоборот, застыл на месте, пытаясь делать вид, что все в порядке. Эрвин и Ханджи заметили, как он неестественно замер, уставившись в стол, и с улыбкой переглянулись.       – Думаю, на сегодня мы уже обсудили достаточно, – дипломатично подытожил Эрвин. – Все свободны.       Парень почувствовал, как порозовело лицо: выглядело все так, будто обсуждение свернули из-за него, хотя головой он понимал, что у командора были и более объективные причины так поступить. Ощущение неловкости легко развеяла Ханджи, которая, даже не дослушав Эрвина до конца, побежала к дверям:       – Я первая!       Армин лишь улыбнулся: куда ему соревноваться со старшей по званию. Хотя увидеться с Анной хотелось как можно скорее, он рассудил, что “побыть рядом подольше” все же звучит лучше, чем “увидеться побыстрее”. Парень не ошибся в расчетах: когда он вышел из здания, Анна и Леви уже выпутались из объятий Ханджи и, как было заметно по их лицам, даже слегка устать от ее болтовни. Анна все норовила незаметно отойти в сторону штаба, но Ханджи неизменно ее останавливала. Только когда они заметили Армина, та соизволила отпустить подругу.       С ощущением ее объятий пришло чувство облегчения, будто дело, которое несколько дней не давало покоя, наконец было закончено. До этого момента Армин предпочитал игнорировать то, насколько сильно он скучал по Анне.       Уезжая из Митраса, он знал, что ему будет грустно, но все же это было не впервой, тем более она задерживалась всего на четыре дня – ерунда в сравнении с тем, сколько до этого им приходилось проводить в разлуке, не зная, когда они встретятся снова. Армину скучать было некогда: дел хватало и так, а все свободное время он делил с друзьями. Тем не менее лишь сейчас он ощутил, что его жизнь получила недостающий фрагмент, больше не имеет дыр и недостатков и все в ней находится на своих местах.       Оттого вдвойне разочаровывающе было услышать от Анны прагматичное:       – Мне сначала надо на пару минут к Эрвину, а потом я вся твоя.       Запоздало Армин заметил, что она была немного нервная. Конечно, нервозность была одним из нормальных состояний Анны, но в этот раз она казалась не встревоженной, как обычно, а возбужденно-радостной.       – Что ты задумала?       Девушка всполошилась от этого вопроса и даже вроде немного раздосадовалась. Она торопливо зажала ему рот ладонью и покосилась на своих друзей, проверяя, не слышали ли они.       – Потом объясню, ладно? Скоро буду, – шепнула она. Чуть громче она добавила: – А пока, если не трудно, проверь грибы, они вон в узелке, это мы с собрали по пути. Леви говорит, что все норм, но прямо перед тем, как он это сказал, я очень тупо пошутила. Тебе я доверяю больше.       Парень в очередной раз восхитился ее умением привлечь внимание, чтобы незаметно раствориться. Громкий комментарий девушки положил начало спору Ханджи и Леви, Анна же под шумок ускользнула в штаб.       Анна обманула: никакие это были не пара минут. Армин уже добрых полчаса сидел и раскручивал на столе кольцо, стараясь сделать так, чтобы оно сделало как можно больше оборотов.       Колечко было маленькое и совсем простое, с едва заметной резьбой. Оно приглянулось Анне, когда они гуляли по столице. Армин давно заметил, что, несмотря на совсем мизерные запросы от жизни, она была той еще сорокой: думая, что никто не заметит, посматривала на лавки с украшениями, не замечая, как уже не просто посматривает, а вовсю пялится. В очередной раз поймав ее на этой привычке, парень чуть ли не силой затащил в очередную лавку. Хоть девушка и отпиралась, закончилось все тем, что она подолгу рассматривала каждое из украшений, но больше всего ее почему-то впечатлило самое невзрачное и дешевое кольцо из всех.       Помнится, он тогда удивился, когда Анна с видимым усилием отложила кольцо и развернулась к выходу.       – Не понравилось?       – Не практично. Мне нельзя украшения, я или проебу, или не буду носить, чтобы не было риска не так зацепиться за снарягу. Я и так на УПМ посредственность, не хватало еще жизнь себе усложнять.       Все это звучало очень логично и здраво, но для Армина куда информативнее было сожаление в ее глазах и голосе. При первой же возможности незаметно от нее он вернулся в ту лавку и купил кольцо.       Было только одно “но”: сам не зная, почему, парень медлил с тем, чтобы отдать подарок. Возможно, дело было в том, что купил его Армин после их ссоры. Не только конкретно эта, но каждый их раздор заставлял парня ощущать, насколько хрупким был мир между ними двоими. В такие моменты ему хотелось стараться больше, чтобы Анна думала только о том хорошем, что их связывало. И в тот раз Армин вернулся за кольцом, движимый не одним желанием порадовать девушку, а еще и страхом ее потерять. По этой причине он решил не дарить сразу: хотелось потом вспоминать об этом как о моменте искреннем, а не о пропитанном страхом.       Существовала и другая причина. Немного глупая, если подумать. Все же это было кольцо. Что, если она подумает, будто он собирается сделать ей предложение? Они этот вопрос никогда не обсуждали, хотя под влиянием стремления удержать Анну Армин бы пошел и на такой шаг, он был уверен. Впрочем, и при обычных обстоятельствах, скорее всего, он не стал бы ей объяснять, что намерения изначально были другими. Армин был уверен и уже даже говорил, что намерен быть с Анной до тех пор, пока жизнь одного из них не прервется, так что подобная формальность для него являлась лишь вопросом времени. Однако хотелось, чтобы на эту ступень они перешли осознанно и спокойно, когда оба будут готовы.       Собственно, поэтому Армин и подскочил на месте, услышав, как кто-то толкнул дверь, а потом еще и еще.       – Ты от меня заперся, что ли? Солнце, это даже обидно.       Он быстро взял себя в руки и спрятал кольцо в карман, даже успел по пути проворчать что-то о вредной привычке Анны не закрывать дверь, да еще и ломиться с таким ярко выраженным недоумением.       – Привет, – она улыбалась самой теплой и счастливой улыбкой, будто не возмущалась на всю округу буквально секунду назад. Но Армина было не обмануть: хотя уголки губ тоже автоматически поползли вверх, он все равно пробурчал:       – И почему тебя всегда удивляет, что двери можно запирать.       – Так смысл, – беспечно отмахнулась Анна, повиснув у него на плечах, – что заперто, что нет, один хер ломанут, если… Ого, как все прилично выглядит!       – Извини, я не помню в точности, что где лежало.       Легкий щипок в бок напомнил ему, как девушка не любила, когда он в ответ на ее искреннее восхищение принимался принижать себя. Парень и сам не знал, почему так делал, само собой как-то получалось: хотя он потратил на уборку не один день, представляя, как Анна обрадуется, когда увидит чистоту и порядок вместо тех кошмарных разрушений, все равно принялся почему-то извиняться.       – Да я тоже не помню. Спасибо, – пробурчала она ему куда-то в шею. Стало щекотно и Армин, дернувшись, потерял равновесие и упал на диван, едва не придавив Анну. Она лишь хихикнула и переползла так, чтобы лечь на него. – Серьезно, спасибо. Я ехала и думала о том, каких пиздячек мне Леви вставит, когда увидит все это. Ты меня буквально спас.       – Не знаю, как сказать, – Армин добавил серьезности в голос. Это подействовало: девушка, которая до этого уютно устроила голову на его груди, встрепенулась и направила на него встревоженный взгляд. – Я один бы не справился, мне ребята помогали. Так что тебе придется, – он тяжело вздохнул, – поблагодарить Эрена.       Тревогу в глазах сменило облегчение, а за ним – смешливый огонек. Анна поджала губы, чтобы не рассмеяться, и таким же серьезным тоном ахнула:       – Только не это.       Их негромкий смех растворился в уютной тишине. Армину не хотелось ее рушить, но он не привык оставлять недосказанности: весь его опыт буквально кричал о том, что людям лучше обсуждать разные вещи сразу, ведь потом может быть слишком поздно.       – Расскажешь?       – Что тебя интересует? – с легким смешком ответила Анна. Она как будто ждала этого вопроса.       – То, что ты обещала. Я и так знаю, что тут произошло. – Армин поспрашивал у остальных, предчувствуя, что сама девушка может не пойти на диалог. Он помнил об обещании не выпытывать ничего у других, а обсуждать напрямую с ней, но та договоренность касалась их отношений, так что формально парень слова не нарушил. – Мне достаточно знать, что с тобой все хорошо, а страшных зверей я тебе еще надарю. Мне даже неинтересно, что ты сделала с теми, кто был здесь. Если хочешь об этом промолчать, все в порядке.       Девушка пружиной подскочила и в одно мгновение уселась на него, скрестив руки на груди. Он только и успел моргнуть и застыл, в голове быстро перебирая варианты того, чем вызвал это нахмуренное выражение ее лица.       – И много такого недосказанного, ты думаешь?       У парня возникло стойкое ощущение, что честный ответ будет неправильным. Но изобретать убедительную ложь сейчас казалось невозможным – все ресурсы собственного мозга Армин оставил в штабе. Поэтому на свой страх и риск он все же озвучил правду.       – Эм, да? Ты многое от меня скрываешь, но для тебя это нормально. Ты редко говоришь о себе до конца, но мне достаточно посмотреть на тебя, чтобы увидеть правду. Мне хотелось бы знать больше, но я не хочу на тебя давить. Того, что есть, уже достаточно.       Ему казалось, что ей некуда хмуриться дальше, но выяснилось, что он ошибался: Анна свела брови еще сильнее, еще и губы поджала. Парень уже приготовился извиняться, хотя пока что не совсем понимал, за что именно, но заметил, что девушка не смотрит на него. Она смотрела в стену куда-то вбок, будто пыталась что-то с нее прочесть.       “Нужно просто не мешать”, – мысленно заключил Армин. Он аккуратно приподнялся и сел, чтобы не сбить ее с мысли – возможно, ее обидел его ответ, но она сейчас не злилась, а думала. Эрен как-то пошутил, что его навыки обращения с бродячими кошками, наверное, очень ему помогают в отношениях с Анной. Сейчас парень подумал, что друг был не так уж далек от истины.       Когда она вновь перевела на него взгляд, Армин сразу же понял, что был прав: девушка надула губы, опустив уголки вниз – всегда так делала, когда проигрывала ему в споре.       – Прости, – вздохнула она. – Честно говоря, я этого не замечала раньше. С другой стороны, мне особо и рассказывать было нечего. Зато сейчас есть, со мной такая забавная штука произошла… – Анна явно сбилась с мысли и в попытке вновь ее найти застыла, часто моргая. Растерянной она выглядела очень уж мило, и Армин рассмеялся, притянув ее к себе для объятий. Уже ему в плечо она пробурчала: – Я хочу с тобой поделиться кучей всяких вещей. Правда.       Девушка мягко отстранилась и серьезно посмотрела на него. Армину пришло в голову, что настолько органично в открытой честности она не выглядела никогда. Раньше Анна напоминала клинок: с виду жесткая, несгибаемая, убийственная, на деле от удара под неправильным углом она легко ломалась. Сейчас же уместнее было сравнение с хлыстом – девушка не боялась быть мягкой и искренней, признать и показать собственные слабости, но в то же время была способна стать сильной и изобретательно убийственной.       – А я хочу послушать, – тихо отозвался Армин. Она действительно очень сильно изменилась, но от этого влекла еще больше. Парень порой с небольшой долей стыда ловил себя на мысли, что его всегда тянуло к ней, потому что он любил головоломки, но сейчас, когда она была готова открыть все замки и не подкидывать новые задачки, Анна казалась еще интереснее. Возможно, дело было не в пресловутой “женщине-загадке”, а в том, что один человек может стать самой интересной и притягательной личностью для другого просто потому, что он есть.       – У нас будет время для этого, – девушка внезапно оживилась, что-то вспомнив. – Эрвин дает нам всем отпуск на неделю. Ну как дает, он давно мне обещал, что у нас будет небольшая передышка перед походом в Сигансину, а я ему сейчас напомнила. И у меня уже есть идея, как наш отпуск использовать, но об этом потом. У меня важная новость, и ты о ней узнаешь первым, нет, вторым. Точнее, третьим, если считать еще и Леви. Неважно. Ты хотел узнать, почему я сейчас рванула к Эрвину, так? Чтобы уволиться. Так вот, я ухожу из разведкорпуса.       Армин не сразу понял смысл слов. Анна тараторила, перескакивала с одного на другое и так внезапно замолчала, что понять, о чем именно она говорит, парень смог лишь спустя долгую секунду.       Осознав, он в удивлении уставился на нее. Армин не знал, радоваться ему или расстраиваться. С одной стороны, ему не придется волноваться за нее из-за работы, на которой шансы умереть значительно превышают все возможные прогнозы. С другой, они будут видеть друг друга еще реже. Что, если они станут совсем разными, начнут жить разными жизнями и перестанут понимать друг друга? Но в то же время не сказать, что служба в разведкорпусе позволила им провести много времени вместе, а разными они были всегда.       Армин посмотрел на нее внимательнее. Анна выглядела взбудораженной и немного настороженной, будто не позволяла себе обрадоваться до конца, пока не увидит его реакцию.       – Чем больше ты говоришь, тем труднее мне представить, как вообще проходил ваш разговор. Тебе хотелось отпуска настолько сильно, что ты решила уволиться?       Начать с шутки было его лучшим решением: она хихикнула, а Армин получил чуть больше времени, чтобы сформулировать ответ.       – Я счастлив видеть, что ты счастлива. Наверное, даже хочется сказать: давно пора. – Анна при этих словах склонила голову набок, удивленно хмыкнув, и парень поспешил объяснить: – Когда мы только встретились, я подумал, что такой и должна быть разведчица. Но когда сам вступил в разведкорпус, то я уже знал тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько сильно ты не подходишь ему. Единственное, что объединяет тебя с ним, желание изучать мир и стремление к свободе. Говорю это и думаю, почему же меня удивляет, что ты уходишь, – улыбнулся он.       Ответ ее удовлетворил. Анна довольным видом слезла с его коленей и подползла к нему под бок.       – Кошмар, опять ты умнее меня в тысячу раз. Сразу допетрил, что к чему, а я на это годы потратила. Кстати, я не ухожу прямо сейчас. В Сигансину еще с вами отправлюсь. Не хочется бросать всех, когда подготовка уже началась, ну и, кажется, логично закончить свой путь в разведке в Сигансине, я ж разведчицей стала, когда ее разрушили. К тому же пока я не знаю, чем буду заниматься, а так хоть посмотрю, как исполнится мечта Эрвина, как мы сделаем шаг к твоей мечте. Я хочу туда попасть. Сводишь к себе в гости, а то все у меня да у меня, – она задорно пихнула его локтем.       – Если есть куда прийти, – машинально отозвался Армин. Он тоже не раз представлял себе возвращение домой, одновременно хотел и не хотел снова туда прийти. Парень не знал, что будет больнее: увидеть вместо своего дома руины или обнаружить, что там все осталось по-прежнему, но разрушился он сам.       – Это ничего, если некуда, – неожиданно серьезно проговорила Анна, безошибочно прочитав его мысли. – Мы с тобой договорились построить свой дом, помнишь?       Совсем некстати он вспомнил о кольце. Все кричало о том, что сейчас лучший момент, чтобы отдать его: у Анны нет причин отказываться от такого подарка, да и он сейчас уместен как никогда. Но Армин решил не слушать. Наверное, не готов он сам. Лучше подарит, когда она точно уволится.       Армин улыбнулся и прижал ее к себе крепче:       – Думаю, мне уже есть, куда возвращаться.