Потрогай, послушай

      Из двери кабинета выпала сложенная записка с ее именем на внешней стороне. Содержимым Анна не особо заинтересовалась – успела разглядеть, что Армин скрылся за углом.       Теперь она была полна решимости разобраться со всем сейчас. После кошмарно неловких разборок с Эрвином и Леви, которые пытались вести себя как два ее отца, разговор с Армином пугал куда меньше, чем раньше. К тому же девушка уже осознала, что во многом была неправа: как минимум парень все еще не считал ее ветреной, так что уровень собственной драматичности Анне следовало бы сбавить. Конечно, она не рассчитывала, что разговор будет легким, но сейчас он ощущался хотя бы подъемным.       Нагнав, Анна обогнула Армина и встала прямо перед ним.       – Далеко собрался?       Парень растерянно уставился на нее.       – А? Я же записку оставил, ты, – он взглянул на комок бумаги у нее в руке и с сомнением вновь поднял глаза, – не читала. В общем, я понял, что я, ну, понимаешь, вел себя навязчиво и все хотел поговорить, хотя ты не хотела говорить… – Он слегка встряхнул головой, осознав, что начинает заговариваться. – Короче, прости, я повел себя эгоистично, давай поговорим тогда, когда ты будешь готова.       – Хочу сейчас, – тут же отозвалась Анна и проследовала по коридору дальше, движением руки призывая идти за собой. Совсем рядом был ее собственный временный кабинет. Не прям собственный, все же она его делила с Рей, но ее бывшая заместительница вряд ли почувствует резкий прилив желания поработать. Для уединенного разговора самое то.       Остановившись посреди комнаты, девушка принялась размышлять о том, с чего бы начать – в голову ничего не приходило, кроме того, что стоило бы тут прибраться: кучи сваленных друг на друга бумаг повсюду не добавляли бодрого настроя для хорошего начала беседы. Армин тоже молчал, наблюдая за ней на расстоянии. Незаметно для них обоих он постепенно оказался рядом. Нерешительно коснувшись ее подбородка, парень шепнул:       – Посмотри на меня. Анна несмело взглянула на него, с трудом решившись взглянуть в глаза. Самоуверенность, с которой она затащила Армина сюда, вновь успела потеряться где-то по пути. Зато ее внутренняя Арминоцентричность ощущалась как никогда сильно: девушка и не думала, что настолько привыкла ставить его на первое место. Настолько, что сейчас ей было почти физически больно видеть, как ему плохо. Внутри подняло голову трусливое желание поступить, как проще: уступить, сосредоточиться на нем, а не на себе, уйти от столкновения, свести все к шутке, – но девушка усилием воли запихнула его подальше.       Армин, казалось, видел ее насквозь и просто наблюдал в ожидании, чем эта борьба закончится. Он с сомнением покачал головой:       – Что-то в тебе изменилось. Никак в толк не возьму, что именно. – Анна промолчала, но Армин и не ждал ответа. – Я на самом деле хотел прощения попросить, думаю, это и так понятно. Я не знал, что ты можешь так услышать мои слова и, если честно, даже не понимал, почему ты их так услышала. Теперь понимаю. Я тогда сразу помчался с места в карьер, не додумался даже сначала спросить у тебя, что именно произошло. Даже не представляю, что ты почувствовала: тебе и так было нелегко, а тут еще я… – Не дождавшись от нее ответа, он спросил: – Это правда длится так долго?       – А какая разница? – непонимающе взглянула на Армина девушка. Он ответил тем же.       – Что это значит?       Анна ощутила глупое раздражение, которое можно было бы назвать “ну почему ты не можешь просто прочитать мои мысли и понять?”. Она тряхнула головой, призывая мысли устаканиться.       – Если со мной кто-то заговорит или попытается подкатить, неужто это дает тебе право выговаривать мне, что я, сука такая, посмела с кем-то, кроме тебя, контактировать? Мне, видимо, стоит запереться где-нибудь в подвале и никого не видеть, так, получается?       Парень казался ошарашенным таким поворотом.       – Конечно же, я этого не хочу, – пробормотал он в задумчивости. После секундного размышления Армин заговорил уже увереннее: – Я, кажется, понимаю. Но сначала хочу объясниться. Мне тяжело. Мне тяжело, и это только моя проблема, и мне жаль, что тебе приходится иметь с ней дело. Я очень, очень счастлив с тобой, но я не слепой, я вижу, как все смотрят на тебя, и мне от этого страшно. Я понимаю, как много на свете людей, которых ты могла бы сделать счастливыми, если бы не была со мной. Когда я думаю об этом, то кажется, будто на самом деле я украл тебя у кого-то более достойного. Мне очень тяжело осознавать, что ты заслуживаешь лучшего и однажды это поймешь и сама. Из-за этого мне до жути страшно, мне жаль, но этот страх порой вырывается из меня, от него страдаешь в итоге ты, а я получаю лишнее подтверждение тому, что я не тот, кто сделает тебя счастливым. Но я не хочу тебя терять и бегу за тобой, пытаюсь заставить тебя передумать, при этом не могу перестать думать о том, что обманываю тебя и… – Армин судорожно вдохнул, потратив весь воздух в легких, и собрался продолжить, но Анна не могла больше этого выдержать.       – Прекрати! – резко крикнула она. Парень вздрогнул, и Анна почувствовала укол вины: опять она на него орет. Однако девушка была слишком зла, чтобы подбирать тон. Ей было невыносимо слушать эти слова: она ни капли не верила ни в одно из них, но, что самое отвратительное, Армин верил. От этого она злилась еще сильнее, даже захотелось заявить, что он, видимо, не так умен, как она думала. Ну что за глупость: думать, что он не заслуживает Анны – той самой, которая буквально час назад ощущала себя больше наброском человека, чем личностью.       Она постаралась заставить себя успокоиться и попробовать донести простую мысль:       – Я думала, что мы это уже прошли. Честно, Армин, нет ни одной причины, по которой ты был бы меня… недостоин? Дичь какая-то, – недоверчиво фыркнула она. – Ты можешь мне много чего предъявить, и я совсем не стану отпираться, но никогда не смей сомневаться в моих чувствах, – девушка строго взглянула на него, чтобы удостовериться, что слова достигли цели. Она вдохнула поглубже: вот и настало время озвучить самую неприятную часть. – Я понимаю, что твоя ревность – это твоя проблема, да я и сама была на твоем месте, я знаю это чувство. Но, когда ты мне говоришь, что я могу быть с кем-то еще только потому, что у нас временные трудности, это звучит так, будто я виновата, будто у тебя есть право во мне сомневаться. Но перед тобой моя совесть чиста, и этого права у тебя нет.       Она знала, что звучит очень жестоко, но сейчас ей было важно решить этот вопрос раз и навсегда. Не прятаться от него, не пытаться свести все к сексу, а именно обсудить – из уважения к Армину и прежде всего к себе. Но произнести нужные слова оказалось труднее, чем ожидалось.       – Слушай, я не хочу расставаться, но-       Анна удивленно замычала и возмущенно уставилась на парня. Армин, который зажимал ей рот рукой, спохватился и отступил назад. Он шмыгнул носом, отворачиваясь.       – Не говори этого, пожалуйста. Неужели ты не понимаешь, как это жестоко? Анна, – он искоса взглянул на нее и замер. Из его груди вырвался нервный смешок. – Вот оно что.       Она склонила голову набок, чтобы разглядеть получше: до чего он опять там додумался?       – Раньше я смотрел в твои глаза и видел, что ты чувствуешь так же, как и я. А теперь только я боюсь тебя потерять. В тебе этого больше нет, – Армин закрыл глаза руками, будто не хотел ее видеть.       – Что с того? – стало немного легче от того, что он это озвучил, но Анна боялась представить, какие выводы он из этого сделал. – Это не значит, что я люблю тебя меньше.       – А что это, по-твоему, значит? – голос был уставшим и обреченным.       Не выдержав, она в два шага преодолела разделявшее их расстояние и прижала его к себе. Армин слегка дернулся, будто хотел вырваться, но все равно потянулся к ней, стиснув в объятиях и уткнувшись носом в шею.       – Ты меня не теряешь, Армин, – сердце ее разрывалось от его боли, а от мысли, что причина боли – она сама, сгорали и самые маленькие кусочки растерзанного сердца. Про себя девушка несколько раз повторила, что она ни при чем, она не хотела, он просто неправильно ее понимает, как будто эта мысль могла помочь. – Наоборот, сейчас, когда я понимаю, что нас с тобой ничего не держит, люблю тебя сильнее.       – Это еще как?       Анна грустно улыбнулась: быстро же он стал немногословным.       – Раньше я думала, что до того, как влюбилась в тебя, будто не жила. Казалось, что только любовь к тебе делает меня человеком, казалось, умру, если лишусь ее. Я надеялась умереть раньше тебя, ведь, если первым умрешь ты, то внутри я все равно умру тут же. Все мои чувства, все мысли, свое сердце и свое тело я готова была посвятить тебе – забирай, пользуйся, я отдам всю себя, лишь бы ты был счастлив, ведь без тебя мне нет жизни.       Армин поднял голову и посмотрел на нее в упор. На его лице было сочувствие: он понимал, о чем она говорит, но было видно, что сам парень давно уже это преодолел. Скорее всего, так и было: его голову постоянно забивали идеи, загадки, устремления, Анна была лишь одной из частей такой многообразной жизни. Кроме нее, у него уже были устоявшиеся отношения со многими другими людьми, он был крепко привязан к этому миру.       Она же была как отрезанный ломоть, безуспешно пыталась вписаться в тот же самый мир, и каждый раз он отторгал ее, считая инородным телом. Анна всегда бежала к Армину как к единственному своему пристанищу, зная, что он точно ее не оттолкнет, и хотела сделать все, чтобы так и продолжалось. Но пора было поквитаться с миром: если раньше он пытался продавить ее, теперь она разделается с ним.       – Знаешь, когда была совсем маленькой, моей главной мечтой было принадлежать самой себе. В то время она казалась невозможной и смешной, но я всегда мечтаю о несбыточном, – Анна слегка провела пальцем по щеке парня и внимательно вгляделась в его: понял ли? Любовь Армина тоже когда-то казалась недостижимой. Заторможенно моргнув, он уставился на нее во все глаза. От этого неверящего и одновременно очень открытого наивного взгляда на лицо наползла улыбка. – Теперь, когда моя свобода уже во мне, я никому ее не отдам. Даже тебе. И… ты должен понимать, что я эгоистка. Я хочу, чтобы ты меня любил тоже. Но невозможно любить того, кого не существует, поэтому я сохраню себя… для самой себя? Не знаю, как сказать. Если нам все же суждено расстаться, я не знаю, как это переживу, но точно знаю, что переживу. Может, это “если” будет совсем скоро, может, не настанет никогда. Для меня куда важнее то, что здесь и сейчас мы выбираем друг друга.       Смирился. Даже не так, Армин гордился ею. Он вдохнул, чтобы что-то сказать, потом передумал, и затем снова открыл рот, но тут же закрыл его. Анна впервые видела, чтобы он не мог подобрать слов.       – Ты как будто чихнуть хочешь.       Парень, предпринявший новую попытку озвучить какую-то мысль, снова сбился, рассмеявшись.       – Я хочу сказать покрасивее, чтобы это не звучало сухо. Ну да ладно, – он смущенно закусил губу. – Скажу как есть: я разделяю твою мысль, правда. Я не считаю, что мы должны друг другу заменить все и всех, это было бы жутко, хотя знаю, что отреагировал сначала не очень, просто сейчас…       – Я понимаю, – Анна уткнулась носом ему в щеку. Сейчас был не лучший момент, чтобы этот разговор состоялся. Сейчас Армин был совершенно разбит, ведь за короткий срок жизнь пыталась сломать его не раз, причем такими способами, что Анне оставалось только позавидовать этой изощренной садистской фантазии. – Ты всегда был сильным, когда я была слаба. Теперь моя очередь.       – Однажды настанет день, когда мы оба будем сильными. Надеюсь, тебе не станет скучно, – уютно улыбнулся он.       – О, уверена, до этого дня еще срать и срать, – Армин рассмеялся с такого перехода к привычной грубости. – Меня больше беспокоит день, когда мы оба будем слабыми.       – Переживем, – беспечно отозвался он. – Мы ведь договорились быть монстрами вдвоем.       Девушка сперва усмехнулась, но спустя мгновение осознания резко отпрянула.       – Черт. Прости, я тебя облапала и даже не спросила. Ты как, в норме? – за всеми этими переживаниями она совсем забыла о том, на чем сама настаивала. Анна мысленно проклинала себя: все эти дни осторожности и бережного отношения к Армину полетели насмарку из-за ее тупой тактильности, которая работала в обход мозга.       – Все в порядке, – как ни странно, его даже позабавило ее посерьезневшее лицо. Парень сам сделал пару шагов, заставив ее отступить к столу, и посадил на стол. Он склонился ближе и шепнул в губы: – Я думаю, со мной все в порядке, пока я знаю, что это ты.