Месть. Камера. Мотор!

— Мудак! Удар молотка оставляет на блестящем капоте уродливую вмятину. — Сукин ты сучара! Второй — добавляет на элитный черный глянец кривую белую царапину, скол и еще одну глубокую отметину. — Хуй не отрос, зато тачку понтовую купил, сублиматор сраный, — сквозь зубы зло цедит Ян и пинает ботинком решетку, прямо по круглой эмблеме с тремя лучами внутри. Осколки круглых фар под натиском молотка друг за другом осыпаются на асфальт Яну под ноги. Сжав покрепче рукоятку обеими руками, он размахивается и целится повторно в эмблему, но та, вероятно, оправдывая стоимость гребаной тачки, по-прежнему держится на месте, хотя решетка радиатора в паре мест все же трескается. Ян взгромождается на покоцанный капот ногами и без раздумий осыпает лобовое стекло яростным градом ударов молотка, так что каждый раз из-под острия разбегаются все более толстые трещины. — Курвырь поганый! — спрыгнув, дальше выплевывает оскорбления Ян, а боковое стекло, как и лобовой собрат, покрывается ломаной сетью, напоминающей паутину. Пульс лупит в ушах от всплеска адреналина — как он вообще сумел не разбиться, пока гнал от дома до первой попавшейся пустой парковки, Ян не задумывается. Наверное, сука-судьба решила, что на сегодня хватит сюрпризов, и потому он не сдох, намотавшись на скорости вокруг столба в тачке уебка бывшего, которую с таким запалом систематически уже минут двадцать пытается разворотить. Бросив молоток на землю, Ян роется в вынутом из багажника ящике с инструментами и выуживает канцелярский нож. Идеально. Вспоротая лезвием бежевая кожаная обивка салона торчит клочьями на сиденьях и на руле. Ян убирает выбившиеся из хвоста волосы со лба и едва не режется сам. — Тварина! — Острие втыкается в мягкую набивку по рукоять, а Ян жалеет, что всадил лезвие в блядское кресло, а не в волосатые яйца бывшего. Выбравшись наружу, он устало падает на задницу прямо на землю. Внутри клокочет, но, оказывается, разъебать в хлам здоровенную тачку не так уж легко — и уж точно не достаточно, чтобы сполна отомстить человеку, предавшему без малого пятилетние отношения и чувства Яна. Искренние, мать их. Ян ведь считал, что любил этого сучьего потроха, и что это взаимно. Был ему верен, даже изредка на других мужиков не заглядывался — а ведь предложения лестные поступали. А тот… Кобелина мразотная! Спина левого тощежопого шлюшонка, скакавшего на члене бывшего до сих пор мелькает перед глазами Яна, хоть выжигай, а его мявкающие стоны застряли в ушах, так что даже мерзкий скрип царапающего краску гвоздя в сравнении с ним звучал для Яна музыкой ангелов… Открыв входную дверь, Ян услышал песню Kasabian, раздававшуюся из спальни — странно, Костя никогда не включал его плейлист. Бросив сумку и куртку на столик, Ян хотел было крикнуть, что уже дома, но быстро передумал. Тихо ступая в сторону комнаты, он остановился в дверях. Периодически заглушая музыку, незнакомый ему парень драматично стонал, сидя верхом на Косте, упоительно трахающим чужую — не Янову — худосочную жопу. Заметив Яна в проеме, Костя выпучил глаза и быстро оттолкнул от себя парня. — Что? — недовольно пробурчал тот, разворачиваясь в сторону Яна. Увидев его, парень растерянно распахнул глаза, а Костя выскочил из постели, светя членом и на ходу поднимая с пола трусы, правда, так и продолжил держать их в руке — впрочем, каждый из присутствующих в комнате все равно уже был близко знаком с поджавшимся в испуге хозяйством. — Продолжайте, не стоило из-за меня прекращать ваше веселье, — спокойно проговорил Ян, хотя внутри словно взорвался бак с кислотой. Жаль, нельзя было утопить в ней Костю и незнакомого проблядёнка, который так и лупился на Яна осоловелыми глазами и прикрывал ладонями свой крошечный, весь такой до отвращения ладненький член. — Ян, погоди, это не… — начал было Костя, цепляя Яна за локоть, но он грубо вырвался и перебил: — Если ты, блять, сейчас ляпнешь, что это, — Ян, сморщившись, кивнул в сторону продолжавшего охреневать парня, — не то, чем кажется, то я тебе въебу. Отвали. Сунув средний палец под нос теперь уже очевидно бывшему любовнику, Ян развернулся на пятках и зашагал обратно в прихожую. В конце концов эта квартира принадлежала ублюдку Косте, пусть они и жили вместе уже три года, и Ян привык считать это место собственным домом. За вещами он вернется, когда остынет, а ни Кости, ни его дохлой соски здесь и в помине не будет. — Ян, да послушай же! — воскликнул Костя вдогонку и снова, довольно болезненно, впился пальцами в руку повыше локтя. — Я объясню. Вздохнув, Ян мысленно досчитал до трех и обернулся, с вызовом глядя в когда-то любимые глаза. — Отпусти, — прошипел он. — Обещай выслушать. — Ты не охуел, Кость? — ядовито усмехнулся Ян. — Ты на моих глазах трахался с другим и еще смеешь выставлять мне условия? Самому не смешно? — Я люблю тебя, — состроив до омерзения жалобную мину, пролепетал Костя. — Пф, — нервно фыркнул Ян. — Ты меня сейчас за идиота держишь или сам башкой треснулся? И я сказал: отпусти, если шары еще дороги, — рявкнул Ян, на сей раз сумев выскользнуть из ослабевшего захвата. — Я не вру, Яни. — Ласковое прозвище стегнуло по сердцу. — Он… ничего не значит. — Костя сглотнул, а Ян уловил, как на лице пробляденка пролегла тень обиды и замешательства. Яну почти, на какие-то ничтожные доли секунд, даже стало жаль парня, но тупое чувство быстро сгинуло. — Я просто сорвался, скучал, пока ты пропадал на своих репетициях. Мне было одиноко… — И поэтому первым делом ты решил присунуть какому-то левому пацану, вместо того чтобы поговорить со мной? — не верил своим ушам Ян. Оказаться преданным было пиздецки больно, но когда при этом виноватым выставляют тебя самого, ситуация выглядела наглым, конченым издевательством. — Но тебя постоянно не было рядом! — парировал Костя, явно почуяв приятный привкус жертвенности. — Хах, — Ян в бессилии покачал головой, — я даже не хочу тратить время на этот жалкий фарс. Хочешь скинуть вину на меня? Валяй, если тебе так проще. Это нихрена уже не изменит. Но ко мне не приближайся, иначе хер сломаю. — Дай мне шанс, — словно не слыша, не унимался Костя и предпринял очередную попытку потянуться к Яну, однако вовремя одумался, вероятно, заботясь о сохранности пока еще работоспособных тестикул. — Шанс, значит? — вскинув бровь, переспросил Ян. — Ну хорошо, держи. Костяшки обдало жгучей болью, когда кулак вписался ровнехонько Косте в нос. Не удержавшись, тот попятился и всей нехилой массой почти двухметрового роста завалился на пол, вновь сверкая вяленьким хозяйством. Неужели Яну хватало? Неужели он не замечал, что зато Косте не хватало его одного? И давно? Чертова сука любовь… Но теперь с ней покончено. Встряхнув кисть, от которой к локтю по нервам разбегалась боль, Ян бросил на заскулившего под его ногами бывшего презрительный взгляд, на корню подрубая зачатки жалости при виде вытекающей из разбитого носа крови. Возле него уже обеспокоенно вился, мелькая голой жопой — правда, ну за что там держаться? — испуганный бляденок и промакивал Костиными же трусами кровь. — Совет вам да любовь, — выплюнул Ян, сверху вниз обозревая тошнотворную картину. В носу щипало от подступающих слез, которые ни в коем случае нельзя было показывать. Сорвавшись с места, Ян на ходу подцепил с комода в прихожей сумку, куртку и, почти на автомате, ключи от Костиной тачки. Уже в лифте, стирая с лица крупные предательские слезы рукавом, Ян до боли стискивал челюсти и сжимал в ладони связку с брелком сигналки так сильно, что бороздки ключей остро впивались в кожу. Возможно, стоило посильнее расквасить физиономию бывшего, только вот видеть ее стало резко невыносимо. — Ян! — прилетело сверху, когда он оказался снаружи. Балкон как назло выходил во двор и на стоянку. — Ну прости, пожалуйста! Не уходи! — кричал Костя, совершенно отключив стыд. Уебок. Не оборачиваясь, Ян вытянул руку за спину и ответил красноречивым жестом оттопыренного среднего пальца. А потом — идея вспышкой пронзила мозг — перехватил связку и, приложившись резьбой одного из ключей к крылу, прочертил глубокую поперечную линию под истерично зазвучавший крик Кости с балкона... Мобильник в кармане кожанки снова вибрирует. Даже не проверяя, Ян знает: Костя. Пальцы выуживают телефон и выбирают из списка наизусть выученный контакт. Ян замирает над строкой меню «Заблокировать», медлит, а затем вскакивает с асфальта и начинает фотографировать результат мести: битые фары, стёкла и зеркала, раскуроченная дорогая обивка и, главное, выцарапанное на борту неровными буквами ХУЙ — ничего умнее в голову, увы, не пришло. Впрочем, в остроумии Ян не практиковался, просто выплескивая на любимую игрушку бывшего кипящую внутри боль от предательства. Выслав всю нащелканную галерею в чат Косте, Ян не удивляется, когда на экране мгновенно высвечивается имя: «Мой». И рядом эмоджи с пробитым стрелой сердцем. Надо же, правда пробил. Насквозь, сука. Навылет. — Понравилось? — без предисловий спрашивает Ян, ответив на вызов. А самого аж потряхивает. — Ты совсем псих?! — орет в трубку бывший. Даже злой, его голос инстинктивно откликается внутри. Бесит. — А что? — Ян хмыкает. — По всем документам, которые ты, хитрый уебок, на меня оформил, это моя тачка, так что имею полное право. — Ты… — Костя аж захлебывается в гневе. — Жопой нюхаешь цветы, — по-детски отбривает его Ян, пока бывший задыхается от возмущения. — Хочешь обратно? Ну так купи. Я как раз планирую ее продать. Не мой, знаешь ли, стиль. Костя заикается в попытке ответить, но Ян спешно сбрасывает, блокирует и удаляет номер — жаль, не из собственной памяти. А затем, сняв фото с более приличных ракурсов, загружает в профиль приложения по продаже бэушных авто и вызывает такси: ехать домой в покореженной тачке с лаконичным «хуем» во весь бок точно не комильфо. Звонок с незнакомого номера прилетает уже через полчаса — впрочем, учитывая заявленную смехотворную стоимость авто, странно, что не мгновенно после модерации объявления. — Да? — убавив на телевизоре звук, отвечает Ян. — Добрый вечер, я насчет покупки вашего автомобиля звоню. — Голос по ту сторону звучит немного неуверенно, но тембр приятный, глубокий. — Еще актуально? — Более чем. Хотите посмотреть? — Да я готов сразу оплатить, в общем-то. — Голос явно улыбается. — Могу прямо сегодня, если еще не слишком поздно для вас. Ян кидает взгляд на часы — половина десятого. Кроме как упиваться горем и заливать разбитое сердце бутылкой вина, планов так или иначе у него нет. — Не вопрос, приезжайте, — соглашается он. — Машина, как я понял, на ходу? — уточняет голос. — Думаю, да. Я не проверял, — честно признается Ян. В целом, он надругался над ней лишь внешне, так что по логике ничто не мешает этой куче пафосного металлолома завестись. — Реставрация в основном требуется косметическая. — Не проблема. У меня эвакуатор имеется если что. — Тогда как насчет того, что я скину вам адрес, и мы встретимся на месте где-то… — Ян прикидывает время для смены треников на джинсы и обратную дорогу до парковки, где бросил тачку бывшего, — …минут через сорок? — По рукам, — без колебаний воодушевленно соглашается голос. — Тогда жду координаты, да? — Ага. До встречи, — прощается Ян и сразу же отправляет на сохраненный номер потенциального покупателя геометку.