Месть. Камера. Мотор!

— Мих, там к тебе, — заглянув в подсобку через дверную щель, загадочно сообщает Димон. И лыбится как-то подозрительно. — Кто? — Миха выключает воду, снимает с крючка возле раковины полотенце и вытирает руки. — Девушка. — И добавляет хитро: — Красивая, высокая. Блондинка, ноги длинные. Миха сначала хмурится, затем задумывается: может, кто из клиенток? Но вроде договоренностей не было — это раз. Блондинок за неделю не наблюдалось — два. В принципе он клиентов любого пола по содержимому их тачек разве что отличает, а не по цвету волос и длине ног. — А ты чего так радуешься? У тебя жена, вообще-то, — напоминает Миха. Натягивает на макушку кепку и выходит следом за Димоном. — Да я-то причем? — Дима закидывает Михе руку на плечи. — Это ты у нас парень свободный, пристроить бы. Вот и радуюсь. Ну, начать с того, что уже пару месяцев как несвободный, только Миха о своих отношениях с Яном не рассказал даже напарнику. Дружба дружбой, бизнес бизнесом, а вот как Димон отнесется к, возможно, спорному факту, что у Михи вовсе не девушка, а мужчина — вопрос. Да и с Яном не обсуждали тему, насколько их отношения открыты для окружающих. Миху лично и так всё устраивает: просто счастлив, что Ян теперь с ним. Так что хоть рыжие, хоть блондинки, ноги, задницы, грудь — плевать. У него — Ян. Миха на реплику Димы не отвечает, просто насупливается, когда тот хлопает по плечу с боевым «Дерзай» и кивает в сторону незнакомки возле входа в ремзону. Дима, явно нарочно, задерживается возле загнанной в гараж клиентской тачки, которой еще не занимались, и зыркает с любопытством. А девушка реально высокая, волосы длинные, ноги, обутые в сапоги по колено, — к счастью, на низком каблуке — торчат из-под короткой клетчатой юбки с цепочкой на поясе, а наверху кожанка… Больно знакомая, особенно рисунок на спине — Ян говорил, у него такой на заказ изготовлен. — О, Михаил, а я к вам, — первой подает голос девушка, оборачиваясь, когда слышит шаги. Снимает с лица из-под платиновой челки огромные очки, хлопает пушистыми ресницами и улыбается вишневыми губами. А Миху пронзает и стопорит, он сглатывает. Как реагировать? Подыграть? Ну так сценарий не выдали. Что вообще происходит? Розыгрыш? У Яна сегодня до концерта должна быть фотосессия, а он тут, да еще и в подобном виде. — Здравствуйте, — выдавливает Миха и ждет. В мозгах коротит, потому что реакции сбиты, система перегружена. Вот ему сейчас возбуждаться разрешено или все-таки нет? У него на Яна встать стремится или это в какой-то мере предательство, что длинноногая блондинка, пусть даже с лицом и голосом твоего парня, но внезапно заставляет тебя потеть от волнения? Ян ухмыляется, замечая очевидное Михино замешательство. — Мне друзья ваш автосервис порекомендовали. И вас конкретно. Хотела вот узнать, выезжаете ли вы к клиенту для ремонта? А то машина заглохла, прямо не знаю, что случилось, — то ли импровизирует, то ли шпарит по заученному Ян и кокетливо накручивает на палец длинную прядь. — Ну… — Миха оборачивается на Димона, который, как в засаде, присел возле колеса и показывает большой палец, мол, класс, бери, соглашайся, выезжай, я не против. — У нас есть услуга эвакуатора, если ваш автомобиль не на ходу. Можем оформить заявку. Понимает: Ян вряд ли от него рабочих фраз ждет. Но ничего иное не лезет в голову. Миха в ролевых играх полный нуб. Что делать? Какая у него роль? И почему Ян в девушку вырядился и… И почему Миху от этого так заводит с пол-оборота? Его более чем устраивает, что Ян — мужчина, что одевается он и ведет себя соответственно. Никогда Миха не фантазировал, мол, вот было б здорово, напяль на себя Ян женские шмотки: юбки, блузочки, чулочки… Так, стоп… А белье на нем собственное или тоже такое вот, девчачье? У Михи под рабочим комбинезоном тело преет от возбуждения, из ушей того и гляди задымит. Он поднимает бейсболку за козырек, проводит тылом ладони по лбу, вытирая первую испарину — реально в жар бросило, еще и в ремзоне душно как на зло. — Ой, знаете, сегодня у меня, к сожалению, время ограничено, но если бы вы оставили свой номер, я бы могла набрать вас, и мы бы в личном, — Ян прытким жестом облизывает губы, — порядке договорились о дне и времени. — Я могу дать вам визитку с номером нашей автомастерской, — отвечает Миха, а позади что-то звякает, видимо, Димон уронил от возмущения гаечный ключ. — Будем рады помочь. — В таком случае, спасибо. Обязательно позвоню, Михаил. Кстати, меня Яна зовут, — протягивает он руку, так что из-под манжета кожанки виднеются знакомые татуировки. — Приятно познакомиться. — Миха сжимает ладонь Яна и впервые позволяет себе намек на улыбку, когда Ян подмигивает и дольше положенного продлевает касание, а большим пальцем игриво поглаживает по коже. — Очень надеюсь на сотрудничество. — Ян, оставляя аромат духов, который смешивается с запахом машинного масла и тосола, ретируется из ремзоны, а Миха так и пялится ему вслед. — Миха-а-а, ну ты, блин, в самом деле, е-мое, — сетует Димон, без промедления подскакивая к нему. Шлепает по спине, хорошо хоть не подзатыльник отвешивает. — Такую красотку упустил, олух ты царя небесного. Она ж явно с тобой флиртовала, а. Эвакуатор у нас, визитка, — передразнивает в шутку Димон и хмыкает: — Так и помрешь девственником. Миха молчит. Думает: не помру, вообще-то. То есть когда-нибудь в старости, да, но уж точно нетраханным не останусь. — Ладно, красотки это хорошо, но коробка передач сама себя не починит, погнали работать, — зовет Димон. В переднем кармане комбинезона Михи вибрирует телефон. Пока руки чистые, достает трубку и читает полученное сообщение: «Вечером жду на концерте, как договаривались, приходи заранее, ребята на входе для персонала в курсе, тебя пропустят». А следом еще одно: «Яна, конечно, расстроилась, что ты такой неприступный мужчина… Но Ян очень рад, что ты преданный Медвежонок». И в конце рожица с поцелуем.

~~~

— Лен, щелкни нас, — просит Артур, ударник, и кидает гримеру мобильник. — А то после гига уже не такими красотками будем, подъистаскаемся, — смеется он, когда парни собираются в кучу для общего фото. После слегка провокационной фотосессии в женских прикидах как-то разом сошлись, что вечерний концерт нужно отыграть именно в этих костюмах. Никто не сомневался, что фанаты оценят. Ян же успел часть образа протестировать и на Михе — поездка в мастерскую стала целиком и полностью импровизированной по пути из студии до клуба, где проходит концерт. Пришлось даже такси взять, чтобы парни не задавали лишних вопросов. А заодно напугать таксиста, который с ходу попытался с Яном флиртовать — теперь у мужика, наверное, психологическая травма, когда Ян грубым голосом ответил, что «Цыпа сама ему присунет, если он не заткнется и не довезет цыпу до указанного адреса». Прикольнулся, конечно: кроме Михи, присовывать Ян ни за что и никому не планирует, но рожу таксиста однозначно стоило видеть. — Позируем, девочки, — просит Лена и наводит камеру. Ян складывает вылезающие из обрезанных кожаных перчаток пальцы в рокерскую «козу» и показывает язык. Лена снимает несколько кадров, а из зала уже слышится крик фанатов, зовущих группу на сцену. Сильно задерживаться статус не позволяет — не Аэросмит и не Металлика пока что, так что двадцать минут от начала уже и без того прошло, не стоит злить преданную публику. Жаль только, что Миха не смог заранее прийти: отписался, конечно, извинялся, что тут какой-то блатной приехал, нельзя послать, бизнес не просто так строится. Ян, само собой, не обиделся, да и для Михи в вип-ложе все равно забито местечко, не пропадет: он свои честные фанатские концерты отстоял в толпе, теперь пусть пользуется статусом официального парня участника группы и занимает козырные места. — Готово, красотки. — Лена возвращает мобильник Артуру и попутно шлепает по скрытой короткой юбкой заднице. — А теперь живо на сцену. — И хлопает в ладоши, разгоняя парней, как голубей с подоконника.

~~~

Когда после выхода на бис отыгрывают еще три трека, зал провожает группу криками, восторженным свистом и аплодисментами. — Ян, выходи за меня, детка! — долетает из толпы глубокий мужской голос. Ян, подходя к кулисам, отбегает назад к микрофону, улыбается и отвечает: — Прости, детка, но я уже обещал свою руку и сердце одному Медвежонку. Подмигивает и догоняет остальных. — Почему солист я, а замуж постоянно зовут тебя? — насмешливо хмыкает Саня. — Зато летящие на сцену трусы и лифчики — все твои, — отвечает Ян, и ребята дружно ржут. Только сегодня басист Толик едва увернулся от кружевного безобразия, прилетевшего ему буквально в нос, хотя целились точно в Санька, учитывая, что прилетели красные, его любимые. — И че за медвежонок? Нашел кого? Колись, — любопытствует Саня, вешаясь на Яна по пути в гримерку. — Бля, Сань, ты потный, отвали, — толкает Ян, смеясь. Сам не лучше, надо успеть в душ сгонять, потом афтепати с ребятами из клубного стаффа, плюс кучка самых преданных фанов, которые зарекомендовали себя адекватами и по факту выполняют бесплатный пиар в соцсетях, за что вознаграждаются по возможности общими тусовками с группой. — А то что? Медвежонка натравишь на меня? Он будет сегодня здесь? — Саня стягивает топ и перекидывает через плечо. — Хрен я тебе расскажу, — вредничает Ян, хотя во время концерта успел найти Миху глазами в зале. На афтепати встретятся, успел соскучиться. — Ладно, у меня все равно есть это. — Саня выуживает из-за пояса юбки красные трусики и, приложив к лицу, затягивается. — Фу, бля, изврат, а если они несвежие? — Ян кривится. Он реально не уверен, что кто-то жертвует новым бельем. Благо если постиранные, а не в процессе снятые с задницы. — Ну, у кого на члены стоит, у кого на женские трусики, — благодушно пожимает плечами Саня. Распахивает дверь гримерки и жестом просит: — Входи, красотка. Ян пихает ему фак под нос, на который Саня успевает повесить красные (дай то боже) чистые кружева, заставляя Яна задергать рукой. — Да убери ты свои труханы от меня, — возмущается он. — Труханы у тебя на жопе, а это… — Саня крутит красные кружева вокруг пальца, — сексуальное белье. Много ты знаешь. Ян закатывает глаза и отходит подальше от чертова фетишиста. — Я первый в душ, лузеры! — кричит он парням, подхватив по пути сумку, и спешно скрывается за дверью компактной ванной при гримерке, потому что Саня с наглой рожей успевает запустить в полет проклятые трусы.

~~~

Афтепати проходит прямо в баре при клубе. В зале играет музыка, приглушен свет и к моменту, когда группа присоединяется к тусовке, активно звучат голоса, стоит смех и льется выпивка. Поприветствовав фанов, парни берут кто пиво, кто шоты, на общем столе возле удобных диванов расставлена закусь. Ян выбирает нечто похожее на канапе и зубами снимает со шпажки что бы там ни было нанизано — нифига не видно, а он голодный как тварь. Конечно, на афтепати особо не жрать приходят, хотя некоторые — нажраться, правда, в отдельных случаях. Основное правило их тусовки: ничего запрещенного, никаких оргий, выпивка, конечно, не запрещена, но она главным образом для расслабления и веселья, а не для того, чтобы наебениться до отключки. Кто-то порой забывается, но потом платит похмельем и напоминаниями в виде позорных фото, видео и подстебов коллег не меньше неделю длиной. Ян тоже однажды по тупости перебрал. Помнит, как звонил Косте с просьбой забрать. Приехал, важный — хуй бумажный, нос воротил от ребят, едва не за шкирку вывел, затолкал в тачку ныне разбитую и увез домой, где кинул под холодный душ. Ян только утром картинку восстановил, но быстро из башки выбросил: Костик уже миролюбиво варил кофе, кормил сытным завтраком, а потом… А-а-а, ну его нахуй, небось тогда уже на стороне кого-то поебывал, вот и пытался умаслить. Фу, даже аппетит пропадает от воспоминаний. Ян ищет глазами Миху. Вроде народу — ну человек тридцать, а его, немаленького, не видать. А потом смотрит: сидит в углу, в черной толстовке с капюшоном на голове, потягивает что-то из высокого стакана, явно не пиво, лицо чуть освещено светом дисплея мобильника. У Яна сердце щемит: ну реально ведь Медвежонок. Затискать бы. Не медля, Ян боевой чеканкой высоких ботинок на толстой подошве шагает к Михе, замирает возле него и облокачивается на стойку. — Ну вот мы и встретились снова, Михаил, — мурчит Ян и подмигивает, когда Миха поднимает на него взгляд. Кардинально переодеваться никто не стал, сменили только шмот на свежий, хотя Саня так и вовсе сверкает голым прессом, закинув руку на плечи какой-то девчонки, а ногу себе на колено — светит яйцами из-под короткой юбки, израт-фетишист. Ян, конечно, заебался с корсетом, который после душа напяливал поверх свободной белой рубахи. В первый раз-то его застёгивала костюмер, он и не думал, что там сраные крючки, которые те еще крошечные заразы, но выходить из образа «Яны» не хотел, так что старался — в первый раз он для Михи корячится, что ли? В расстегнутом на груди вороте видны цепочки и узоры татух. На части бедер, выглядывающих из-под клетчатой юбки, совсем как у школьницы-нимфоманки, сквозь телесный капрон тоже вырисовываются татуировки — так и манят заглянуть повыше, по крайней мере Янис надеется, что Миха захочет. А еще… короче, сюрприз. Миха стягивает капюшон и улыбается. — Один здесь, красавчик? — по классике подкатывает Ян и садится на соседний от Михи стул. Коленки соприкасаются, когда Ян разворачивается, но дальше не наступает, ждет. — Жду кое-кого, — отвечает Миха. — Может, пока выпьем вместе? — Кивает на стакан. — Что там? — Сок, — усмехается Миха. — С водкой? — С апельсином. — А со мной хочешь? — заигрывает Ян. Подбирается по столешнице до ладони Михи и поглаживает пальцем по ребру. — Не могу. У меня есть любимый человек, и я никогда не стану ему изменять, — с весьма серьезным видом заявляет Миха, а сам машинально перебирает пальцы Яна и после сцепляет со своими вместе. Все равно их не видно, да и парни, судя по хохоту, заняты чем-то крайне веселым. — Ну, Ми-и-х, — выходя из образа, тянет Ян и падает лбом на стойку, однако быстро отрывается и тянется к Михиному лицу. Берет его в горсть, сминая щеки. — Ну мог бы подыграть. Или так не завожу? Мне казалось, в мастерской тебе понравилось. — Непривычно просто, — лопочет Миха. — Но дело не в одежде... Просто хочу, чтобы ты оставался собой, а не... Яной, в общем. Ян расплывается в улыбке, наклоняется и чмокает его в губы. Не мужик — а золото. Спрыгивает со стула и резво тянет Миху за собой. — Пойдем. Миха не спрашивает: куда. Доверяется и шагает следом. Гримерка пустая, свет не горит, парни за вещами вряд ли в ближайшее время вернутся. Ян сомневается, но запирает-таки дверь изнутри и включает освещение лампочек у зеркал — им больше не надо, обстановка интимнее. — А нам можно здесь находиться? — сомневается Миха, озираясь. — Конечно, я же звезда, — усмехается Ян хитро. Напирая, толкает Миху к стене и без промедления присасывается к губам с остаточной сладостью апельсинового сока. Боже! С утра они разъехались в разное время — он на съемки, Миха к себе в мастерскую, — так что не целовались аж с вечера. Ян дико изголодался по вкусу Михиных губ, по его горячему телу и запаху: личный, неповторимый, нотки дезодоранта и примесь ремзоны, совсем не раздражающая, скорее, напоминает об их первом сексе в день знакомства. Наверное, Ян один такой извращенец, способный возбудиться, когда от его мужика тянет флером машинного масла. Мощная подошва Яна чуть скрадывает разницу в росте, однако Миха все равно наклоняется во время поцелуя. Держит Яна под затылок, второй прижимает за поясницу к себе. У Яна все тело горит, трущиеся о ткань рубахи соски стоят торчком, штанги пирсинга добавляют дополнительных ощущений. Хочется, чтобы Миха нахрен сорвал с него шмотки, мацал, как любит, за грудь, щипал за соски, доводя разум до помутнения. Ян задирает на Михе толстовку, гладит живот, поднимается ладонью к груди и сам тискает, как игрушку от стресса. Ебать! И желательно не образно, а его — прямо здесь, прямо по-настоящему. Он не готовился, но и они с Михой трахались буквально два дня назад, может, проскочит без особых проблем. Зудит, аж терпежа нет. Миха тоже мычит, когда пятерня Яна опускает и сминает его член сквозь ширинку. Плана нет. Ян, как и с дневным перфомансом, просто импровизирует. Опускается на колени, вжикает молнией на Михиных джинсах, приспускает до бедер и сразу же дергает за трусы. Крепкий, готовый к употреблению член бодро выпрыгивает Яну навстречу — на слюну бы не изойтись, не подавиться от такого угощения. Ян смыкает пальцы у основания и широким мазком облизывает от самых яиц до глянцевой в свете ламп головки с каплями смазки. Высунув язык, шлепает членом по поверхности и смотрит на Миху снизу вверх. Губы растягиваются в довольной ухмылке при виде того, как у Михи чернеют глаза, как он закусывает щеку изнутри и пыхтит. Не отводя взгляда, Ян накрывает головку губами — аккуратно, чтобы зубами не зацепить, — причмокивает и насаживается. Уголки рта растягиваются, пальцы кольцом скользят по стволу, пока Ян не спеша опускается на член. Миха следит, зрачки сплошные чернила — радужки не видать почти. Поддерживает подол толстовки одной рукой, а вторая опускается Яну на темечко, пока осторожно, отводит со лба челку парика, но, видимо, ощущения от касания к искусственным волосам раздражают — он даже коротко хмурится, Ян успевает уловить этот момент, — и Миха снимает с Яна парик, кидая на пол. Когда головка ударяется в нёбо, Ян жмурится, мычит, и от вибрации голоса Миха всасывает воздух сквозь зубы. Его пальцы глубже погружаются в волосы Яна, массируют кожу затылка. А Ян начинает двигаться. Член Михи реально большой, но все-таки Ян справляется, главное — не спешить, сосать постепенно, с оттягом, дразнить. Челюсть, конечно, спасибо не скажет, но то, как Миха буквально дрожит с членом у Яна во рту, заставляет его возбуждаться от одного только вида. Продолжая придерживать ствол, Ян сосет, пробуя заглотить поглубже, а второй рукой одергивает юбку вверх, пихает край за пояс, чтоб не мешала, и выуживает из трусов собственный ждущий, когда его приласкают, член. Миха шальными глазами замечает Яновы манипуляции и глухо рычит. Круто, наверное, видеть, как твой парень развратно отсасывает, попутно передергивая себе. Колени сами расползаются по полу вширь, Ян не сразу замечает, как он медленно покачивается, больше трахая себя в кулак, нежели дроча, пока голова то опускается, вбирая Миху уже до глотки, то вновь снимается, давая челюсти крошечный передых. С уголка рта стекает слюна, но Ян не парится, однако замечает Миха и пальцем заботливо стирает струйку с подбородка. — Не терпи, можешь смело трахнуть меня в рот, — едва не приказывает Ян, на секунду выпустив Михин член изо рта. Вдыхает, как перед нырком, и снова набрасывается, сразу вбирая практически наполовину. Жестче впиваясь Яну в волосы на макушке, Миха отводит его руку со своего члена, берется сам и, обведя головкой блестящие от смеси слюны и смазки губы, неторопливо вводит в призывно открытый, с высунутым наружу языком рот. Ян приглушенно стонет — Миха в ответ стискивает челюсти и пыхтит, давит на затылок, наблюдает, как член сантиметр за сантиметров заполняет Янов рот, пока вновь не упирается в глотку. Ян моргает, чувствует, как по щеке катится слеза, и толкается вперед, когда Миха тормозит в ожидании: даже если все предохранители рвет, он ведь остановится, решив, будто Яну тяжело. Ну, может, не так и просто, но все равно заебись. Супер! Кайф! Не забывая ласкать себя, Ян свободной рукой цепляется за бедро Михи, поднимает ладонь и впивается пальцами в задницу, не позволяя отстраниться. Головка скользит внутри по языку, задевает нёбо с каждым толчком. Ян втягивает щеки, ласкает ствол. Чувствует: Миха почти готов. Член во рту аж вибрирует, наливает до предела, вкус становится более терпким. — Отпусти, Ясь, — хрипит Миха, но Ян вертит в отказ башкой. Пусть кончает в него. Сперма залпом выстреливает и стекает по горлу, а когда Ян выпускает член изо рта, капли тянутся с конца, и он слизывает густую жидкость, глотая остатки. Миха размякше откидывается головой назад, слышно даже, как об стену бьется затылком. Дышит, глаза закрыл. Ян тоже пытается отдышаться, падает лбом Михе в бедро, сжимая в кулаке собственный член, но сил нет додрочить. Так и сидит, как лох, с торчащим хуем. А кончить-то хочется. Неожиданно сильные Михины руки поднимают Яна подмышки и прижимают грудью к стене. На запястьях смыкаются крепкие пальцы и заводят руки Яна над головой. Горячее дыхание обжигает шею, Миха вжимается телом в спину: чувствуется, как грудь еще ходуном ходит от частого дыхания. Ян ждет, хотя ноги дрожат, но капкан из стены и Михи явно не даст упасть. Нос Михи зарывается Яну в волосы у виска, ладони ласково опускаются по рукам от кончиков пальцев, по запястьям к локтям, гладят плечи, а затем останавливаются на груди. — Хочу тебя, — шепчет Миха, нетерпеливо выдергивая рубаху из-под корсета. — Не могу, Ясь, ты очень красивый сейчас… и всегда... всегда просто невероятный. Подушечки пальцев находят точки возбужденных сосков и зажимают в тиски, так что Ян роняет сдавленный стон. Жмется щекой к стене, отклячивает задницу, тут же упираясь в заново налившийся бугор у Михи в трусах. — Ты потрясающий, — продолжает поток нежностей Миха, теребя Яна за грудь и оттягивая штанги ровно до того уровня боли, когда член, ерзая головкой по подолу юбки, в предвкушении дергается. — Самый желанный. — Губы Михи касаются кромки уха. — Сексуальный. — Вершинка соска сминается между пальцами, и Ян жмурится, а пальцы ног в ботинках подгибаются. Блять, он же кончит, как чертов девственник. — Миш, ты… мф… чего вдруг? — пытается усмехнуться Ян и сразу хнычет, когда Миха проникает кончиком влажного языка в ухо, а подушечками перекатывает сосок. Слишком яркие ощущения, а ведь даже не трахаются. — Ты безумно меня заводишь, — вкрадчиво, до мурашек, шепчет Миха, пока его ладонь от пульсирующего соска опускается вниз, вдоль затянутого в корсет живота, прямиком к паху. — Я не готовился, но… — Пальцы Михи оттягивают край трусов и ныряют внутрь, обнажая член целиком. — Можешь вставить, я тоже пиздец как хочу тебя, Миш… Бля-я-а… — Скулит Ян, когда Миха берет в горсть мошонку и перекатывает в широкой горячей ладони. Ян скребет стену ногтями — черный лак резко контрастирует с белой краской, — трется жопой об Миху, как озабоченная течная кошка. Кроет до одурения. Ян слышит, как Миха позади копошится. А затем ягодицы обдает прохладой, когда он задирает подол юбки вверх, с треском срывает с Яна трусы — те падают куда-то к коленям — и вжимается стояком впритык. Двигает бедрами так, что член скользит в ложбинке меж ягодицами, обнимает за талию — иначе бы Ян жижей, ей-богу, уже стек по стене на пол, — но вставить не пробует. Губы Михи утыкаются Яну в затылок, толчки имитируют половой акт, однако член лишь продолжает тереться об задницу, задевать пульсирующий в ожидании анус, но не проникая. Ян не пытается переубедить, что он потерпит, даже если будут растягивать с вазелином для рук и наспех. Трахаться до трясучки хочется. Чтобы ощутить Миху в себе, чтоб распирало, чтоб выдрал до искр в глазах. — Постоишь сам? — спрашивает Миха, а когда Ян нечленораздельно отвечает, мол, да, ага, вроде того, он впивается пальцами в ягодицы. — Ясь, зажмись чуток, ладно? Ян тупит с секунду, только затем напрягает задницу так, чтобы теснее сжать между полужопиями Михин член. Впечатления странные: вроде трахают, а вроде бы нет, хотя безусловно очень приятно. Миха, толкаясь, наваливает на Яна, плотнее давит к стене. Расхристанная рубаха сползает с плеч, и Миха впивается губами в стык с шеей. Фыркает, вбиваясь сзади, прикусывает кожу на пике — Ян смазанно матерится и ощущает, как уже через миг по заднице растекается сперма. Развернув Яна лицом к себе, Миха очухаться не даёт и с рыком вжимается поцелуем в губы, почти грубо врываясь в рот языком, а пальцы смыкает вокруг члена и ритмично, как Яну нравится, дрочит, посильнее сминая возле головки. Ян успевает обнять Миху за шею, когда кончает ему в кулак и виснет — ноги как жидкие. — Черт, Мих, я испорчу момент, но отнеси в туалет, плиз, иначе обоссусь, — жалобно просит Ян и дышит, как роженица. Не хватало еще напрудить посреди гримерки от избыточного удовольствия после оргазма. Миха только усмехается и милосердно помогает избежать конфуза.

~~~

Ян видит, по лицу буквально читает: у Михи что-то вертится на языке, и он подбирает слова. Лоб чешет, наблюдая, как Ян, прежде чем вернуться к остальным, пытается, не расстегивая дрянский корсет, запихать в него обратно рубаху. — Говори уже, — хмыкает Ян. Вертится перед зеркалом. Вроде прилично, уж точно лучше, чем полуголый Саня в баре. — Мне понравилось… ну, как ты сегодня выглядишь, — признается Миха. Ян оборачивается и лыбится, закусывая губу. Хватает Миху за толстовку, подволакивает к себе и льнет к губам. Целуются лениво, неторопливо. Градус жары уже спал, похотливых демонов выпустили, можно и поняшкаться — к счастью, за минувшие полчаса их никто не хватился. — А что больше всего? — Ян тычется носом в шею Михи, заводит его руки себе за спину и укладывает на задницу. — Наденешь дома еще раз чулки и… белье? — просит-таки Миха, пока язык Яна кончиком скользит вдоль по виднеющимся сквозь кожу венкам. Каждый раз тянет впиться ему то в кадык, то в горло — вампир блядский. Пальцы Михи юркают под юбку и обводят край облегающего ягодицы кружева. В отличие от вульгарных труханов Сани, эти трусики бежевые, эротично сливаются с телом. Ян тщательно выбирал между ними и ангельски-белыми, но те показались в итоге чересчур девственными и невинными — не его стиль. — У меня, кстати, и верх от комплекта имеется, — как бы невзначай сообщает Ян. — Попробуем? Миха сглатывает и бодро кивает. — Мой ты фетишист Медвежонок, — улыбается Ян и тонет в Михином поцелуе. Из гримерки выбираются еще минут через десять. Ян ведет Миху за руку и чувствует, как тот на момент отпускает, но быстро исправляется, осознавая, что размыкать рук перед друзьями и коллегами Ян не планирует. Ребята из группы, стаффа и фаны — почти все сидят вокруг стола с выпивкой и общаются. — Янис, ты куда пропал? — возмущается Лена, первой заметив их с Михой появление. — Мы уж думали, ты домой укатил. — Не дождетесь, — хмыкает он. Бросает взгляд на Миху и привлекает внимание остальных, кто занят болтовней: — Народ, я вообще-то хотел вас кое с кем важным познакомить. Громкий свист Сани куда быстрее заставляет всех обернуться и замолчать. — Не свисти, гонораров не будет, — возмущается Артур и кидает в Саню всё те же треклятые красные трусы, гребаное переходящее знамя. — Хей, дайте Яну слово, а? — вклинивается Дарина, одна из основательниц их фан-клуба. Ян подмигивает ей в благодарность. — Короче, народ, — Ян обнимает Миху за талию и привлекает к себе. — Это Миша, и мы встречаемся. — Зал сразу погружается в шум галдежа, присвистываний и аплодисментов, будто Ян не парня представил, а объявил минимум о помолвке или что скоро родит. — Так что не ведите себя как придурки, ладно, Сань? — Эй! Почему сразу Саня? — и сам же ржет. — Потому что люблю этого парня, и не хочу, чтобы он бросил меня, узнав, что я дружу с чокнутыми вроде тебя, — подстебывает Ян и уже готовится ловить летящие в него красные трусы, когда неожиданно талию обвивают Михины руки, а дальнейший поцелуй взрывает зал новой волной одобрительного гула и громких аплодисментов. Михин бенефис официально состоялся.