Месть. Камера. Мотор!

Расположившись на заднем сиденье, Ян отхлебывает коньяк из горла и морщится: жестко! По кишкам хлещет огнем. Кажется, достаточно для куража, в предвкушении даже потряхивает, хотя Миха предположил, что Ян замерз, и намеревался закутать в плед: из одежды на нем лишь полотенце и Михина кепка. — Быстрее начнем, быстрее согреемся, — заигрывающе стреляя бровями, отвечает Ян. Миха не спорит. Фиксирует мобильник в держателе, прикрепленном к торпеде, заглядывает в экран, проверяя угол съёмки, и остается доволен. — Я сяду на тебя сверху, спиной к камере, — руководит Ян и смело седлает Михины бедра. — Можно не показывать лица, этот гандон все равно узнает. — У тебя красивые татуировки. — Миха рассматривает покрытую в основном иссиня-черными рисунками кожу на груди и животе, буквально облизывает каждый изгиб взглядом. Ян совершенно не против, если Миха выполнит этот же трюк языком. — Можно? Ян не уверен, что именно, но запретов нет. — Делай, что пожелаешь, — разрешает он, обвивая Миху за шею. — Если не понравится, будь уверен, я сообщу. Широкие ладони Михи мягко ложатся Яну на грудь, сразу под ключицами, и неспешно спускаются вниз, задевая попутно большими пальцами остроконечные штанги в сосках. Оглаживают бока, обводят живот и в нерешительности замирают возле лобка. Ян целиком раздет, полотенце теперь валяется под ногами — сам Миха остался лишь в боксерах. — Дерзай, — наклонившись к уху, дразняще шепчет Ян и прикусывает за хрящик. Когда теплая мозолистая ладонь смыкается вокруг члена, Ян несдержанно выдыхает и утыкается лицом в изгиб Михиной шеи. Его кулак сдавливает ствол лишь в полсилы, но от паха мгновенно растекается приятное напряжение и сладко потягивает. Тихо мыча, мелкими частыми поцелуями Ян поднимается вдоль по шее обратно к уху, влажно облизывает по кромке и, скользя кончиком носа по щеке, добирается до рта Михи, впечатываясь без промедления в губы. Целуется Миха смелее, раскованней. Ян притормаживает собственный пыл, но язык будто не слушается и самостоятельно вытворяет во рту Михи эротичный перфоманс. Пальцы снова изучают его затылок, ногти мягко царапают кожу. Рука с члена неожиданно исчезает, напоследок мазнув по головке, однако Ян не просит продолжить: кончать от дрочки в первые пять минут видео в планы не входит. Вероятно, Миха подумал аналогично. Его ладони массируют разведенные в стороны бедра Яна, сминают, иногда перемещаясь плавным касанием пальцев по ребрам. — Было больно? — дотрагиваясь до вершинки возбужденного соска, пробитого пирсингом, интересуется Миха. — Не особо, разве что пока заживало и иногда натирало. Зато теперь дарит новые ощущения. Классно же? Миха молча кивает — Яну нравится эта его сторона не разбрасываться словами, а отвечать четко, кратко и честно, без увиливаний. Тем более когда шероховатые подушечки пальцев Михи увлеченно очерчивают ареолу по контуру и нарочно задевают края штанги, выуживая из Яна стон. Инстинктивно выпятив грудь навстречу ласкам, Ян машинально прикрывает веки и, закусив губу, поскуливает, когда влажный Михин язык всей поверхностью проходится по соску, а затем юрким кончиком теребит острие штанги, заставляя сережку двигаться. Ян обхватывает Миху вокруг затылка и выгибается вперед, жаждая больше контакта. Он не намекает — просит. Требует продолжать. Язык Михи то аккуратно кружит около затвердевшей вершинки, то вновь играется с заостренной штангой, а после жадно вылизывает или вбирает в рот и сосет, отчего Ян ерзает и юлит, оттопырив задницу и желая, чтобы пальцы Михи прикоснулись к нему снизу. — Да ты прям дорвался, — посмеивается Ян подрагивающим голосом, когда Миха принимается наминать его грудь, щипать за соски или тянуть за пирсинг, а губами следовать по узорам татуировок. Ян прижимается, липнет к Михе, трется членом о член сквозь ткань — у того твердо стоит. И пока Миха жарко сопит ему в шею, пальцы Яна лезут за резинку трусов и вынимают наружу горячий, с набухшими венками ствол. Яна радует, как рядом с ним Миха предельно возбужден и очевидно Яном заинтересован. Выглядеть желанным, чувствовать неподдельную тягу, пусть даже к своему телу, — все это дарит ощущение значимости и льстит, заживляя поломанную изменой уверенность в собственной привлекательности. Оттянув губу Михи зубами, Ян чуть отклоняется и разрывает поцелуй. Грудь Михи часто вздымается, глаза словно под кайфом. Смотрит — того и гляди набросится. Ян наклоняется и кусает его за подбородок, вместе с тем лениво лаская член. — Давай, трахни меня, — нетерпеливо командует он и сам, перехватив Миху за руки, шлепает их на свою задницу. — Заставь кричать. Узнай, насколько я громкий. Миха сминает ягодицы, пробует на ощупь, при этом не сводя с Яна хищного взгляда, а затем соскальзывает в ложбинку пальцами, касаясь кольца ануса. Купленная смазка лежит возле них наготове, и Миха тут же о ней вспоминает. Ян растворяется в ощущениях, когда Миха размазывает скользкую смазку и разминает вход, немного проникая фалангами внутрь. Возможно, дело в алкоголе, в новизне касаний другого партнера или просто в том, что Миха, пусть осторожен и ласков, одновременно с тем неистово пытается не сорваться, — вероятно, причина во всём и сразу, и потому Яна накрывает будоражащим внутренним трепетом, он буквально вибрирует от желания. К черту контроль: пусть Михе снесет тормоза, пусть выпустит извращенца и фетишиста, ранее показавшего свои кинки, пусть отымеет до потери сознания, чтобы Костю разъебало от зависти и в гневе отсох член. Ян приподнимается, упираясь коленями в сиденье, а башкой в крышу, и нетерпеливо дергает трусы Михи вниз. Чтобы помочь, Миха ерзает на месте, пока боксеры не слезают с задницы и путаются возле коленей. — Можешь не нежничать, — разрешает Ян, пристраиваясь на Михе так, что его член упирается ровнехонько между полужопиями. Ян трется, помогая сзади рукой, — и член без напряга скользит между обильно смазанными ягодицами. А когда он направляет головку внутрь, Миха впивается зубами в собственную губу и смотрит так напряженно, что Ян не на шутку боится: парень кончит, не вставив даже наполовину. — А-а-а, — гортанно вопит Ян, чувствуя, как твердый, крупный член постепенно проникает сквозь мышцы. — Блять… — Болевые спазмы от распирающего нутро мощного Михиного болта разрядами тянутся по нервам, несмотря на растяжку, но боль раззадоривает. Возможно, Ян чуточку мазохист. — Больно? Может, остановиться? — мгновенно волнуется Миха, хотя пальцы, поддерживающие Яна под задницу, так сильно впиваются в кожу, что с трудом верится, будто он способен прерваться. — Нет! — протестует Ян, упорно насаживаясь на последние сантиметры. — Супер, — выскуливает он, когда Миха наконец вставляет по самые яйца. Внутри настолько туго, заполнено, член давит и растягивает до предела. Ян кладет ладонь на живот, ожидая нащупать выпирающую головку, настолько Миха большой. — Дай мне полминуты привыкнуть и двигайся. Всё равно дольше не вытерплю, сам тебя трахну, — ухмыляется Ян и, пока задница адаптируется к Михиным габаритам, присасывается к его губам мокрым, голодным поцелуем. Кто начинает первым — Ян не пытается разобраться. Кажется, оба подаются навстречу в один момент, когда терпеть становится катастрофически тяжело: Михины бедра толкаются вверх, а Ян, покачиваясь, насаживается, едва не рыча Михе в рот. Стекла салона запотевают, и Ян, надрывая глотку — обстонался как сучка, ей-богу, — успевает мимоходом поржать, когда его пятерня оставляет отчетливый след на стекле, прям как в «Титанике». Он скачет на Михе, как на призовом жеребце, чувствует, как саднит в заднице, но остановиться свыше возможностей. В ушах сплетаются их с Михой голоса, звучащие в широкой палитре страсти. Тяжелое, шумное дыхание заполняет пространство. Бедра дрожат от напряжения, хотя ладони Миши, не отпуская, поддерживают Яна под жопу и помогают двигаться. Пару раз, когда Миха задевает простату, Ян, теряя сигнал с реальностью, так резко дрыгается, что долбится макушкой об крышу. Перед глазами и без того искры, картинка рябит и бежит разводами, а тело будто прострелило током насквозь. Пальцы Михи впиваются до боли, которая смешивается с разрядами удовольствия. Оба совсем невменяемые. Соглашаясь на мстительный секс, Ян даже не подозревал, что в результате будет так охуенно! И плевать практически уже и на месть, и на Костю с его бляденком. С бывшим Ян давно так не отлетал куда-то за грани физического спектра. Да уж, а Миха явно не девственник. Или ловкий акселерат, набирающий опыт в процессе — да похер, Ян готов выть от коктейля эмоций. До одури хочется кончить, и член при каждом скачке готов лопнуть, потираясь сочащейся головкой об живот Михи. В мозгу ни одной мысли, потому что он тупо размяк и стёк в область члена, концентрируя все ощущения Яна в единой точке. Чувствуя, что вот-вот накроет, Ян наращивает темп до безумного, шлепается задницей о бедра Михи, каждый раз вгоняя его член в себя до упора, аж кожу жжет, будто отстегали плеткой. Запах секса оседает в легких, горячие губы Михи впиваются в шею, слизывают испарину, беззастенчиво оставляют засосы, которые сочно нальются к утру. В глазах темнеет, Яна размазывает, разносит к ебеням на молекулы, когда Миха, не прекращая трахать, стискивает его вокруг пояса, прижимается лбом к груди, а затем впивается зубами в пробитый сосок сразу за штангой, пуская заряд прямиком в низ живота. Крик тонет в яростном сплетении языков, и Ян, брызгая спермой на живот Михи, кончает — кажется, на секунду совсем отрубается, и лишь сильные руки, обнимающие за спину не дают стремно повалиться назад в проем между передними сиденьями. — Ты как? — уложив размякшего и безвольного как дохлая муха Яна себе на грудь, интересуется Миха. Гладит по взмокшим лопаткам, перебирает распущенные влажные пряди и снимает наконец с Яна свою же кепку, взлохмачивая волосы на макушке. — Как лимон после соковыжималки. — Миха напрягается, по-своему истолковав ответ, и Ян уточняет: — Обожаю это состояние удовлетворенной жижи после классного траха. Он сухо сглатывает — душно, в салоне реально парилка, водички бы. Но двигаться абсолютно не вариант, так и будет висеть на Михе — тот хоть и протянул дольше, но тоже выжат. Кайф. Энергии Яну хватает только на то, чтобы одной рукой обхватить Миху вокруг шеи, а вторую протиснуть между их горячими телами и, шлепнув на крепкую грудь, смять. — Классные сиськи, — довольно лопочет Ян, с наслаждением жамкая тренированные мышцы, и слышит над собой короткий смешок в ответ. — И член. Просто супер, Мих. Я давно так убойно не трахался, честно. Ты супер. Не льстит, сам в шоке отчасти. Вштырило оргазмом так, что в голове туман до сих пор, а конечности — вата. Жопа, конечно, горит, но приятно так, здорово, вытраханная на все триста процентов по личной шкале Яниса. Бонусом — пальцы Михи, лениво рисующие узоры по коже вдоль позвоночника, даже мурашки по хребту рассыпаются. Еще чуток — и Ян начнет пускать слюни на плечо, на котором лежит, даже приходится облизнуться, хотя вряд ли после струи спермы, уже начинающей подсыхать, Миху неожиданно напугают обычные слюни. — Мне тоже очень понравилось, — скромно мурлычет он, но не как домашний кошак, а как налопавшийся, сытый тигр, и целует Яна в волосы. — Ну, в таком случае… — Янис мешкает, сам удивляется с фига ли, но заканчивает: — …может повторим как-нибудь? — И прокручивает между подушечками вздыбленный Михин сосок с мыслью, что на нем прокол тоже сексуально бы выглядел, и лучше, вероятно, кольцо, чтобы зубами цепляться в процессе. — С удовольствием, если захочешь, — без раздумий соглашается Миха и подпирает Яна под задницу, медленно стекающего вниз. — Хочу. — С трудом подняв голову с Михиного плеча, Ян тянется и тычется ему в губы. — Можем снять второй эпизод, — с хитрой улыбкой предлагает он. — Кстати, — Миха переводит взгляд с лица Яна назад, — камера выпала из крепления. Не знаю, сохранилась ли запись. — Давно? — даже не пытаясь обернуться, любопытствует Ян. Упирается кончиком носа и ртом в шею Михи, ведет от челюсти к кадыку, лениво прикусывает, как фантазировал, и останавливается в ямке между ключицами. Миха пожимает плечами. — Минут пять назад? — Сам не уверен. — Я не сразу заметил. Извини. — Пф, да и насрать, — удивительно спокойно реагирует Ян и тут же зевает до выступающих слёз. Спать пиздец тянет, не зря секс рекомендуют для здорового сна. А когда рядом снотворное в лице (и теле) Михи, то в перспективе Яну следует вычеркнуть из лексикона слово бессонница. — Хотя я бы пересмотрел, — подбираясь ртом к Михиному, не дающему Яну покоя соску, признается он и вбирает губами возбужденную темную вершинку. Миха мелко вздрагивает, особенно когда Ян втягивает щеки, не отпуская соска, а после причмокивает, как младенец. Неожиданно забавный Михин стон ломает момент, и Ян ржет. — Блин, Мих, ты такой милый. Медвежонок настоящий, — улыбается Ян, прижимаясь ухом к его груди. — Тебя кто-нибудь звал Медвежонком? — Нет. — Пальцы Михи прочесывают волосы Яна от виска и до кончиков, а затем поглаживают плечо. — Но ты можешь, если нравится. Ян хочет было отшутиться, мол, и за что мне такая привилегия и почет? За проданную за копейки элитную тачку? Или за то что трахнуть позволил в придачу? Но мысленно шлепает себя по губам — не смешно. Да и Миха на подобный типаж не похож. — А можно я вконец обнаглею, и обратно в душ ты меня тоже на руках дотащишь? — меняя тему, просит Ян. Лежать поверх Михи он готов вплоть до утра и даже обеда. Но тело постепенно охлаждается, помыться бы, да и поссать тянет, как всегда бывает после оргазма. — Я бы тебя босого и так не пустил, — заботливо отвечает Миха, временно ссаживает Яна с коленей, подбирает с пола трусы, а ступни пихает в кроссы. Из тачки вылезает с вновь висящим на себе коалой Яном, даже не напрягаясь. Куда более прохладный воздух в гараже мгновенно обдает влажную кожу дуновением с примесью запаха бензина и машинного масла, отчего Яна непроизвольно передергивает, но сильные руки Михи без промедления крепче прижимают его к теплому телу. Ян не мечется в лишних сомнениях, не парится — ловит момент, каким подают, без сожалений кайфует и льнет в ответ. — Сам справишься? — доставив виснущего у него на шее Яна до кабинки, спрашивает Миха. — Хочешь со мной? — игриво уточняет Ян. — Если попросишь. — А сам? — Ян щурится с подозрением. — И сам. — А минет? — Если позволишь, — в той же манере, вероятно, нарочно отвечает Миха, потому как уголки губ предательски дергаются. С щек еще окончательно не сошел налет румянца, и Ян, не борясь с желанием, поднимается на носочки и заподряд чмокает Миху, куда достает: в краешек рта, возле скулы под глазом и, не стерпев, в нос, вызывая у Михи новую волну неподдельного смущения. Ого, думает Ян, как вытрахать из меня душу, так мы крутые взрослые мужики, а поцелуй в носик — так Медвежата. Ян смеется. — Да я тебе отсосать предлагаю, вообще-то. Хочу проверить, поместишься ли ты в рот. Миха отводит глаза и запрокидывает голову, вздыхая. Что? Представил? Миха-младший зашевелился? — А я и горловой могу, — издевается Ян, следя за реакцией Михи: улыбается, но глаза продолжает прятать. — Ладно, до завтра отложим? Я не сливаюсь, просто боюсь, что сегодня уставший не произведу должного эффекта своими навыками минетчика. Болтовню затыкает поцелуй: глубокий, тягучий, с уверенно проникающим в рот языком. — Останешься на ночь или вызвать тебе такси? — спрашивает Миха, пока Ян глупо моргает, опьяненный выбранной тактикой. Поцелуи с Михой не уступают сексу. А в комплексе совсем заебись. — Останусь… если позволишь, — зеркалит ответ Ян. — Ну я ж не дурак от горлового отказываться. А через секунду оба, как по команде, ржут. ~~~ Спросонья Ян в первые две секунды теряется: где он? Однако перекинутая на живот теплая рука Михи под одеялом мгновенно возвращает в реальность. Ян ищет и находит взглядом стоящий на прибитой к стене полке будильник — начало десятого. Миха накануне сказал, что сегодня они начинают работу с полудня, так что время в запасе есть. Только вот для чего? Перед сном, заваливаясь Михе под бок, Ян припомнил, что возле мастерской открыта кофейня, куда можно заскочить за стаканчиком кофе и свежей выпечкой. Впрочем, кофе Миха пообещал сварить тут прямо в турке, а вот за булками правда нужно идти — на кухне до появления супруги напарника с запасом продуктов шаром покати. Заметив шевеления, за спиной кряхтит Миха. — С добрым утром. — Его утренний, хриплый, глубокий тембр делает смачный джеб Яну под дых. Записать бы и слушать, как асмр-видео, под которое, правда, не засыпать, а дрочить. Ян перекатывается к Михе лицом к лицу, подпирает ладонью голову, а второй гладит его по щеке, обнаруживая куда более колючую щетину, чем накануне. — Начнем с твоего кофе или моего минета? — бросается в бой Ян. Надавив на поясницу, Миха молча привлекает его к себе и впечатывается в губы. — Ты невозможный. — А затем тише: — Кофе пока не хочется как-то. И Ян, уловив четкий намек, ныряет под одеяло. Моются по отдельности: всё-таки стандартная по размерам кабинка мало рассчитана на двоих мужиков, особенно когда у одного косая сажень в плечах. Да и Ян, впрочем, не дохлик: только кажется не выдающимся на фоне богатыря Михаила даже с метр восемьдесят плюс и вполне аппетитным подтянутым телом. Пока Миха возвращается в гараж, где со вчерашнего вечера так и валялся его мобильник, Ян, попивая кофе, обходит по периметру комнату. Через окно вливается солнце, поднимая настроение, и даже гудящая после устроенного траходрома поясница не напрягает. Разглядывать, правда, особенно нечего: мебель базовая, лаконичная, на полке в рамке фотография Михи с напарником перед, видимо, свежеоткрывшейся мастерской. Парочка книг рядом — и одна лежит на столе с закладкой между страницами. Миха, что ли, на досуге читает? И что там? Ян поднимает, пробегается взглядом по заглавию — Франк Тилье «Головоломка». Слышит впервые: музыка увлекает его больше литературы, так что простительно. Интересно хоть? Ян вертит, вскользь читает аннотацию на обложке и открывает содержимое на закладке. Втиснутый между страницами клочок бумаги чуть не соскальзывает на пол, но Ян вовремя ловит. Опа, а вот это действительно любопытно. — Так ты посещал наш концерт? — слыша тихие шаги позади, интересуется Ян и машет просроченным билетом, обернувшись к Михе лицом. Естественно, Ян не считает, будто Миха сумасшедший преследователь, который запал на него, выжидал, а когда появился шанс — трахнул, и теперь посадит в подвале на цепь, чтобы еженощно насиловать. Билет, возможно, и не его вовсе. Но Миха привычно кивает. — На четырех был. И несколько раз на афтепати с группой звали, — поясняет он виновато. Будто Ян уже выкатил ему тонну претензий. — Ты мне очень нравишься, Ян. — Давно? — Сразу. — А чего тогда познакомиться не пробовал? — хмыкает Ян. Втыкает билет-закладку обратно в книгу и кидает на стол. — Так у тебя парень был, — объясняет Миха. Перекатывает в пальцах принесенный мобильник суетливо. Ждет вердикт. — Ну, теперь нет. — Ян разводит руками. А Миха замер, не двигается. — Прости, что не сказал при встрече, — оправдывается он, и Яну это чувство не нравится. Фанаты к нему подкатывали: неадекватные, наглые, нетрезвые, богатые, которые считали, что за бабки Ян запросто прыгнет им на член с разбега. Да разные чудики и ебанаты встречались, от которых и смешно, и порой жутко было. Но Миха на сталкера не похож. — Если у тебя вся комната в доме не увешана моими фотками и ты втайне не дрочишь на них, представляя всякие жесткие извращения, то ничего страшного не случилось, забей. Я не в обиде. — Одна фотка только, с концерта. Честно. Могу показать, — признается Миха. Ян усмехается и садится на высокий, вроде барного, стул позади себя, а затем протягивает к Михе руку. — Подь сюда, — зовет и с улыбкой следит, как тот шагает навстречу. Ян обхватывает его поперек живота, упирается подбородком куда-то в грудь и смотрит наверх в опущенные глаза. — Ты ведь не мой чокнутый сталкер, а? Ладонь Михи ласково скользит по волосам Яна. — Нет. Скорее, просто поклонник. Ты играешь очень круто. Правда нравится. — Я и пою так-то не плохо, но Саня, наш солист, все-таки у микрофона лучше держится, а мне гитара привычнее. Кстати, — очухивается Ян, отстраняясь, хотя руки так и лежат на Михиных боках. — А как ты на мое объявление вышел, да еще так быстро? Сталкеришь все-таки, да? — прищуривает Ян. — У меня уведомление на рассылки в этом приложении. Мы с Димоном часто занимаемся реставрацией иномарок, чтобы перепродать потом с выгодой, — со знанием дела рассказывает Миха. — А твой автомобиль узнал, потому что вы с бывшим к нам приезжали как-то. Ну а в контактах ты был указан, вряд ли совпадение, — пожимает он плечами. — Короче, решил сразу проверить. — О, да это буквально судьба, — шутит Ян. Подбирается пальцами к краю футболки, лезет под ткань и короткими шажками поднимается к Михиному животу. — У всех механиков такое тело? — Только у тех, кто три-четыре раза в неделю в спортзал ходит, думаю, — улыбаясь, отвечает Миха. По глазам видно: хочет поцеловать. Взял лицо Яна в ладони, гладит большими пальцами щеки, но дальше тормозит. — Ну? — подгоняет Ян. Бровь Михи вопросительно подлетает вверх. — Целовать будешь или только пялиться? Отвечает Миха мягким касанием губ. ~~~ — Правда хочешь отправить? — Видео, которое, несмотря на падение телефона, записалось и весьма в неплохом качестве (не говоря о том, какие там звуки!), Миха пересылает Яну за завтраком. Он включает отснятое громко, через динамик, перематывает и ехидно скалится, пока у Михи горят кончики ушей. — Ты ведь выступаешь с группой, а вдруг бывший видео сольет? И даже если лица не видно, татуировки у тебя узнаваемые. Ян жмет на стоп, чтобы сильней не смущать Миху — боже, какие у него глаза были во время секса, когда Ян отклонялся, открывая обзор на лицо, кончить захотелось лишь от зрелища. — Не сольет, — самоуверенно заявляет он, откладывая мобильник. — У меня в облаке фотки его небритого хуя хранятся, там и рожа прекрасно видна. Сольет он — солью я его партнерам по бизнесу, которые понятия не имеют, что Костя по мужикам. Общие, кстати, тоже есть не самого приличного содержания. У группы образ все равно оторванный, а он солидный типа, при делах. Если мое секс-видео обнаружится, фанаты, скорее, обрадуются. А вот бывший вряд ли. Ты сам-то не против? Тебя видно. — Если решил — отправляй, я не возражаю, — разрешает Миха и откусывает от пухлого круассана, за которыми сгонял Ян, пока Миха варил обещанный кофе. — Тем более у нас останется копия, — добавляет он как бы вскользь. — Ага, и новые эпизоды запишем. Сможем на онлифанс зарабатывать, — смеясь, поддакивает Ян. — Лучше для домашнего просмотра оставим, — возражает Миха. Это что сейчас, ревность была? Один раз переспали, а он уже тут жадничает? Ян ухмыляется. Он бы и сам не особо желал Михины прелести и достоинства демонстрировать. Впрочем, а какие у Яна права? — И что теперь? — издали заходит он. Миха мимикой уточняет: ты о чем? — С нами. — Ян пялится в кружку с кофе, водит пальцем по ободку. Блять, почему вдруг неловко-то? Будто в женихи набивается. Это не он ведь в симпатии признаться успел, не он первым и потрахаться предложил. — Планирую на свидание тебя пригласить, — со всей серьезностью выдает Миха. — Пойдешь? — А выглядит так, словно замуж уже зовешь, — шутит Ян. Но боевой настрой Михи неподдельно радует. — Пойду. — За меня или на свидание? — усмехается Миха. Ян аж чуть выпитым не давится. — Для начала на свиданку, а там посмотрим, — откашлявшись, отвечает он, однако внутри теплеет от Михиной улыбки. — Согласен. Миха протягивает ладонь, а когда Ян вкладывает свою и жмет, Миха дергает и, поймав в крепкую медвежью хватку, затяжно целует, скрепляя обоюдно приятную сделку.