Колибри

      

«Никто из нас, живя без бед, не говорит, что счастьем своим судьбе обязан он; когда же к нам заботы и печали придут, готовы мы тотчас во всем винить судьбу».

Филет Киосский.

             От травяной настойки, которую принесла ему мама, пахло полынью и перечной мятой. Вкус и запах были очень знакомы, однако Драко был не в том состоянии, чтобы думать об этом. То ли от надежды, которую вселила в него мать, то ли от настойки – Малфой чувствовал, как в нём росла энергия. Юноша отставил флакон обратно на тумбочку и, пройдя ближе к кровати, просунул руку под подушку, доставая свою волшебную палочку. Было весьма любезно со стороны Тёмного Лорда вернуть Драко его палочку, но сам юноша относился к подобной "любезности" со скепсисом.              Выходил из комнаты он тихо, надеясь не встретить, к примеру, свою тётю. Несмотря на теплоту Нарциссы в сторону Беллатрисы, Драко искренне ненавидел эту женщину. Малфой давно понял для себя, что родство по крови не делает вас семьёй. Семьёй он считал тех, кто окружал его с самого детства и кто заботился о нём.              С недавних пор в мэноре было тихо, и парень решил, что вся кучка Пожирателей смерти занята чем-то важным. Ну, это было и к лучшему, подумал он, спускаясь с широкой лестницы на первый этаж.              Семейная библиотека хранила в себе разнообразные сокровища. Драко распахнул массивные двери помещения, делая шаг внутрь. Его тут же встретили ряды полок с древними фолиантами, содержание которых мало кто мог бы прочесть. Но Драко, как представитель чистокровного и аристократического рода, прекрасно знал многие языки, чтобы спокойно читать книги из этого книгохранилища. С его появлением зажглись заколдованные свечи, чьи огоньки даже не подрагивали при сквозняке. Блондин прошёл глубже, а двери за ним медленно закрылись, ограждая его от внешнего мира.              Он брёл вдоль полочек, навстречу голосам, а когда завернул за книжный шкаф, к столу с диваном, – остановился. Перед ним сидели мать и крёстный, прекращая оживлённую беседу.              Драко приподнял бровь и усмехнулся:              — Что, Хогвартс уже наскучил тебе?              — Драко, — ласково сказала Нарцисса, подзывая сына присесть рядом, — сначала ты нас выслушаешь, а потом предъявляй обвинения.              Малфой промолчал, идя к дивану и присаживаясь рядом с матерью. Северус тоже молчал, лишь смотрел на Драко спокойным взглядом. На столе стоял подсвечник со свечами и толстая книга, которую Малфой-младший никогда ранее не видел. Он всмотрелся в обложку с серебряными уголками, отмечая про себя, что та была уже потёртой, и название книги прочесть было просто невозможно.              — Ты говорила, что… — Драко перевёл взгляд на мать, чувствуя подступающее волнение, — возможно спасти Гарри.              Женщина кивнула, но пока говорить не решалась, предпочитая начать издалека:              — Для начала, Северус тебе кое-что покажет, — она взглянула на крёстного своего сына и отправила ему короткий кивок.              Северус поднялся с кресла и достал свою палочку. Взмахнув ею перед книжным шкафом, Снейп подошёл ближе к открывающимся дверцам. Перед ним образовалась каменная чаша, наполненная жидкостью, и Драко прекрасно понял, что это такое. Юноша поднялся и подошёл к крёстному, кинув взгляд на резные письмена и символы, опоясывающие сосуд. Содержимое мерцало и непроизвольно двигалось, поднимая над чашей полупрозрачный пар.              — Омут памяти, — прошептал Малфой и посмотрел на Северуса удивлёнными глазами. — Что я должен увидеть?              — Правду, Драко, — монотонно произнёс мужчина, дотрагиваясь кончиком волшебной палочки до своего виска. — Правду о Поттере, о Дамблдоре, о Тёмном Лорде, — пока он произносил эти слова, на кончике палочки уже повисла нить его воспоминаний. Он опустил её в содержимое Омута памяти и жестом руки указал крестнику на чашу.              Сердце блондина пробило несколько колющих ударов. Он считал, что всю правду о Гарри он уже знал, но то, что Снейп знал больше самого Малфоя – удивляло и пугало одновременно. Однако слизеринец не медлил – окунулся с головой в воспоминания Снейпа, оглядываясь вокруг. Пятнами пейзаж начинал оживать и вот Драко видел уже отчётливые картины.              Он стал свидетелем зарождения дружбы между матерью Гарри – на то время Лили Эванс – и Северусом Снейпом. Драко наблюдал столь интригующую картину с удивлением на сердце, ведь и знать не знал, что его крестного что-то могло связывать с семьёй Гарри. Он чувствовал зарождающуюся любовь к Лили, неприязнь к Джеймсу, а потом – дикий ужас и сожаление.              «Грязнокровка!» — вот что слетело с губ Северуса после унижений группы Джеймса Поттера. Именно так он назвал ту, которую любил всем сердцем…              Драко нахмурился, продолжая наблюдать за столь ценными воспоминаниями, лишь гадая, куда они приведут его дальше. Однако дальше было только хуже. После разговора с Лили Эванс, в котором Снейп просил у неё прощения за сорвавшуюся фразу, картина сменилась, и вот Малфой стоял на холме, в пустынной темноте. А перед собой он увидел два силуэта.              — Итак, Северус, что за вести шлёт мне Лорд Волдеморт? — голос принадлежал Дамблдору и Драко приблизился, огибая двоих медленным шагом. Северус выглядел взрослее, и был уже Пожирателем смерти.              — Нет никаких вестей, — голос крёстного звучал с волнительными нотами. — Я пришёл по своему желанию. Я пришёл с предостережением… нет, с просьбой! Пожалуйста…              — И какая же просьба может быть у тебя ко мне? — вокруг природа словно замерла, время будто остановилось, давая двоим людям обсудить нечто важное.              — Пророчество… Предсказание Трелони!              Всем своим телом Малфой напрягся. Предсказание… Это пророчество, которое сделало из Гарри «избранного», Драко всегда считал сумасшествием. Он никогда не понимал, как на маленького мальчика могло свалиться нечто опасное, что, в конечном счёте, погубило его жизнь. Блондин чувствовал злость и досаду, а потом… внезапно ощутил вырвавшуюся из сердца боль от потери. Она была такой реальной и чувствовалась настолько остро, что дышать становилось тяжело. Сдержать эмоции оказалось трудно, но он справился, пытаясь понять суть разговора Дамблдора и Северуса. И пусть сердце нещадно сжималось цепями, слизеринец желал знать всю правду, которую предоставил ему Северус.              Неожиданным сюрпризом стало то, что Снейп пришёл за помощью именно к Дамблдору, и попросил спрятать Поттеров от Тёмного Лорда, взамен, казалось, отдав Альбусу свою жизнь.              Уже в следующей картине крёстный скрючился в кресле директорского помещения и его вид был несчастный. Дамблдор стоял рядом, встретив взгляд Снейпа.              — Я думал… вы спасёте её…              — Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор голосом, в котором невозможно было разглядеть грусть или печаль. — Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что Тёмный Лорд её пощадит?              — Её сын выжил…              — Её сын жив. У него глаза матери, Северус. Вы же помните глаза Лили?              — Прекратите! Она умерла! Умерла… насовсем…              Сердце Северуса кричало о боли, и Драко чувствовал, как это неугомонное чувство накатывало на него, накрывая юношу с головы до ног.              — Вас мучает совесть, Северус?              — Лучше бы… лучше бы умер…              — И какая от этого польза? — от голоса Дамблдора веяло холодом. — Если вы любили Лили, если вы действительно любили её, сделайте так, чтобы её смерть не была напрасной. Помогите мне защитить сына Лили.              — Но… ему не нужна защита, — Снейп отмахнулся, словно Дамблдор нёс какой-то бред. — Тёмный Лорд ушёл.              — Он вернётся, и тогда Гарри Поттер будет в огромной опасности.              Подобный диалог только вызвал у Драко злость и обиду. Но он смирился с реальностью, смирился с тем, какая судьба уготована была Гарри, хоть сердцем не хотел соглашаться с подобным концом. Его пальцы были сжаты в кулаках, но он смог расслабиться, когда водоворот красок стал проявлять следующие воспоминания. Они стояли в вестибюле Хогвартса, наблюдая за тем, как по своим спальням расходятся участники Святочного бала.              — Метка Каркарова тоже потемнела. Он в панике и опасается расплаты. Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Тёмного Лорда. Каркаров собирается сбежать, если почувствует жжение в Метке.              — Вот как? — Дамблдор не взглянул на Снейпа, его глаза были устремлены на двух юношей. — А вам не хочется к нему присоединиться?              — Нет. Я не такой трус, — отрезал Снейп, проследив за взглядом Альбуса.              Директор с согласием кивнул на утверждение Северуса и сказал:              — Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова, — он выдержал недолгую паузу и продолжил: — И вы знаете, Северус, что характер человека не меняется от решения распределяющей шляпы? Судьба может столкнуть вечно враждующие факультеты в нечто… Хм…              — Вы считаете, что «это» – судьба? — в чёрных глазах скользнуло недоверие к увиденному.              И Драко понимал, что происходит. Недалеко от них стоял Гарри и сам он – улыбающиеся мальчишки, что обсуждали Святочный бал. Вот Гарри смеётся, пока даже не подозревая, что этот Турнир окажет на него особое влияние. Малфой продолжает что-то бурно рассказывать, и, помнится ему, он тогда говорил о костюмчике Рона, который вдруг произвёл фурор на всю магическую школу. Тогда они ещё не осознавали, какие чувства друг к другу питают, но Малфой помнил, как в тот момент был очарован смехом и улыбкой Поттера. В тот момент Драко и влюбился.              — Возможно, что дружба с Драко приведёт Гарри к неожиданной концовке. Не самое лучшее решение…              И Дамблдор ушёл прочь, не глянув на остолбеневшего Северуса.              Подобные слова внесли ясность в ум Драко, и блондин грустно посмотрел вслед директору, понимая, что в тот момент Дамблдор будто смотрел в волшебный шар, в котором была предсказана судьба Гарри Поттера.              Следующий эпизод воспоминаний рассказывал о кольце Марволо Мракса, и Драко, само собой, знал, чем является кольцо. Это был крестраж, созданный Томом Реддлом. Быть точнее, один из многих крестражей, на поиски которых Гарри и отправился.              Северус произнёс заклинание над рукой директора, медленно водя своей волшебной палочкой над кистью, одновременно вливая ему в рот золотистую жидкость. И в этом воспоминании Малфой узнал, что Дамблдору осталось жить совсем немного… Около года, а потом проклятие убьёт его.              Юноша начал понимать всю суть – Снейп всегда был на стороне Дамблдора, а Дамблдор доверял Северусу.              — Как я понимаю, Северус, — сказал Дамблдор, вскоре придя в себя. Он с любопытством осматривал свою ни на что не годную руку. — Драко крепко-накрепко ухватился за Гарри. Ему не грозит судьба Пожирателей, но вот отвечать за это будут его родители.              — Тёмный Лорд не воспринял предательство Драко всерьёз. Он что-то задумал, — хмуро сказал Снейп.              — Предполагаю, что его план – пытка. В любом случае, Драко вынесен смертный приговор за предательство, как, разумеется, и мне, — сказал Дамблдор, а в его мыслях, казалось, начал зарождаться план. — Вы, Северус, должны помочь Гарри. Лишь человек, находящийся ближе всех к Тёмному Лорду, сможет помочь мальчику. И чтобы Лорд Волдеморт стал вам доверять сильнее, вы убьёте меня, когда он попросит. Без колебаний.              Лицо Снейпа стало удивлённым, и он переспросил:              — Убить? Вас? С чего вы решили, что Тёмный Лорд поручит это мне?              — Я уверен, он поручит это именно вам. Я всё равно умру, но так… я буду убеждён, что Гарри сможет выстоять до конца.              Драко сделал шаг назад, осмыслив этот разговор. Он долгое время презирал крёстного, считал его предателем, но Снейп был… был чист сердцем по отношению к Дамблдору. Блондин заметил, что воспоминание сменилось только тогда, когда за окном показались сумерки. Они были всё ещё в кабинете директора, феникс Фоукс вёл себя тихо и наблюдал за людьми. Снейп сидел молча, а Дамблдор ходил по кабинету и казался чем-то взволнованным.              — Гарри не должен знать до самого последнего момента, до тех пор, пока не придёт время, иначе ему не хватит сил сделать то, что он должен сделать, — говорил Дамблдор и на последних словах посмотрел на Северуса.              — А что он должен сделать?              — Это наш с Гарри секрет. А теперь, слушайте внимательно, Северус. После моей смерти настанет время, когда Лорд Волдеморт начнёт опасаться за жизнь своей змеи.              — Нагайны? — удивлённо спросил Северус, и Драко его удивление разделял, хотя о чём-то он начал догадываться и сам.              — Именно. Будет время, когда он перестанет посылать свою змею выполнять приказы и станет беречь её, окружив магической защитой. Только тогда можно будет сказать Гарри правду.              — Какую правду?              Дамблдор сделал глубокий вздох, чем заставил обеспокоиться не только Северуса, но и Малфоя. Драко подошёл ещё ближе, чувствуя, что прямо сейчас раскроется что-то очень важное.              — Он должен знать, что в ту ночь, — начал Альбус, — когда Лили поставила между ним и Волдемортом свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в Тёмного Лорда, и осколок его души раскололся, проскользнув в единственное живое создание. Часть Тёмного Лорда живёт в Гарри, и именно она даёт ему возможность разговаривать со змеями. Они делят одну связь, и о причинах этой связи никто из них не догадывается. И пока эта часть души живёт в Гарри и находится под защитой, Волдеморт не может умереть.              Выражение лица Драко стало нечитаемым, но его зрачки подрагивали.              — Значит, мальчик должен умереть? — спросил Северус.              — Нет… — Драко пробормотал это очень тихо, медленно качая головой. Он сделал пару шагов назад, надеясь, что ослышался. — Невозможно. Это не…              — Да, Северус, — своим ответом Дамблдор разбил надежду Драко на осколки. — И убить его должен сам Волдеморт.              — Все эти годы… я думал, что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили…              — Мы оберегали его для того, чтобы он обучился волшебству, чтобы вырос и испробовал свою силу.              — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы в нужный момент он мог умереть?              — Вас это шокирует, Северус?              — Вы использовали меня. Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас и думал, что всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя…              — Северус, — Дамблдор казался удивлённым, — неужто вы, в конце концов, привязались к мальчику?              — К мальчику!?              Мужчина развернулся, взмахнул палочкой и призвал патронуса. Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань. Она прыжком пересекла кабинет и вылетела в окно. Снейп посмотрел на Дамблдора, а глаза его были полны слёз и боли.              — После стольких лет?              — Всегда, — ответил Снейп, и краски из воспоминаний закрутились водоворотом, вытолкнув Малфоя из Омута памяти.              Драко отшатнулся, чувствуя, как за руку его взяла мать, но глаза его были широко распахнуты, будто он увидел нечто шокирующее. Нет, это, конечно, шокировало, но эти знания не вернут Поттера. Так… зачем же?              — Это… правда? — вырвалось из уст Драко, и он посмотрел на крёстного сумасшедшим взглядом. — То, что Гарри было суждено умереть, – правда!?              — Да, — спокойно сказал Северус, — но не так, как он погиб. Всё пошло не по плану Дамблдора.              Слизеринец выбрался из хватки матери и сделал ещё шаг к Северусу, громко закричав:              — Что он за человек!? Почему Дамблдор вообще пошёл на это? Он использовал не только тебя, но и Гарри!              — Да что ты, — насмешливо улыбнулся мужчина и приподнял бровь, возвращаясь к креслу. — Вот поэтому всё должно быть по-другому, Драко. Ты, наверное, уже понял причину, по которой Поттер умер раньше времени. Но для меня остаётся загадкой – почему Дамблдор упомянул Нагайну. В ней есть что-то особенное?              Малфой начал успокаиваться за разговором. До него самого истина со змеёй дошла недавно, ведь, сложив все кусочки пазла, он взглянул на картину целиком.              — Его змея… Она крестраж – тёмное колдовство, позволяющее жить дольше, чем обычно, — сказал Малфой, подойдя к столу и опираясь ладонями на поверхность. — Всего шесть… Нет, с Гарри – семь крестражей. А значит, по плану Гарри должен был умереть в конце, после того как уничтожит все крестражи, ослабив Волдеморта. Если вспомнить, то были уничтожены четыре, вместе с Гарри. Но какой прок от этого сейчас? Что мы можем? — повернув голову на мать и крёстного, он ожидал от них хоть какого-нибудь внятного объяснения. Но самое главное, что он хотел услышать – почему его мама сказала, что есть шанс спасти Гарри? Если в этой фразе завуалирован смысл о возмездии, чтобы душа Поттера покоилась с миром, – то это совершенно зря потраченное время!              — Милый, мы хотим изменить твою судьбу, — подала голос Нарцисса, беря в руки ранее замеченную Малфоем на столе книгу, и села на диван. — Точнее, стереть из времени то, что ты уже прожил.              На подобное объяснение Драко отреагировал взглядом, в котором читалось полное непонимание. Он отстранился от стола, сел к матери и шокированно спросил:              — Что?              

***

             Как объяснила Нарцисса, Бахт – дух в армянской мифологии – определяет судьбу каждого человека при рождении, а Грох записывал её на лоб новорождённого. В древней книге своей семьи женщина нашла сложный ритуал, который рассказывал, как избавиться от записанной судьбы на лбу при помощи магии и активировать «колесо времени», перенося человека в определённую точку времени, чтобы прожить жизнь заново. Нарцисса провела за переводом ритуала двенадцать дней, пока не разгадала секрет путешествия во времени. Вот только её не радовала цена, которую придётся заплатить.              — Значит, есть риск умереть без возвращения в прошлое, — размышлял Драко, следя за огоньком свечи. Погружённый в мысли блондин размышлял обо всех плюсах и минусах подобного плана. — Если мой дух сломлен, например, так? — он оторвался от созерцания оранжевого огонька и посмотрел на мать, лицо его было полно серьёзности.              Нарцисса медленно кивнула:              — Я расшифровала все письмена. Если в твоём сердце будет хоть капля сомнений, «колесо времени» не пропустит тебя внутрь, и ты умрёшь окончательно, при этом не попав в прошлое.              — Мерлин… Какой кошмар, — шепот был тихим, но в его голосе можно было уловить настоящую муку. Юноша потёр ладонями лицо, набрав в лёгкие больше воздуха. — Хорошо, допустим, я вернусь в прошлое, изменю события, но Гарри… ему ведь всё равно суждено погибнуть, — взглядом самого несчастного человека Драко посмотрел на маму.              Взяв своего сына за руки, женщина заглянула в его светлые глаза и по-особенному улыбнулась:              — Ты помнишь, как в детстве я тебе читала «Сказку о трёх братьях»?              Он кивнул, а Нарцисса продолжила:              — Эта сказка – одна из древних легенд, записанная Бардом Бидлем и основанная на истории братьев Певерелл. Три артефакта, описываемых в сказке, – это Дары Смерти, и они существуют на самом деле.              — Мантия-невидимка, — продолжил Снейп, привлекая к себе внимание крестника, — Бузинная палочка и воскрешающий камень. О Бузинной палочке я слышал от Тёмного Лорда – он ищет её. Мантия-невидимка, возможно, находилась к тебе ближе, чем ты думал.              И Драко осенило! Он быстро кивнул, предположив:              — Мантия-невидимка Гарри… Я был удивлён, что она до сих пор действующая.              — Именно так, — сказал Северус. — Вот только о воскрешающем камне нам ничего неизвестно, знал о нём лишь один человек – Дамблдор. Информации о нём очень мало, практически капля в море, но я уверен, что это бы помогло спасти Поттера.              — Поэтому было бы разумнее решить этот вопрос в прошлом и приблизить Гарри к воскрешающему камню.              — Верно, Драко, — улыбнулась Нарцисса, а в её глазах была одна уверенность. — Прошлое надо изменить в пользу Гарри Поттера.              Наконец-то есть шанс. Есть шанс на светлое будущее и шанс снова увидеть Гарри Поттера. Драко будто начал по-новому дышать, скинув с себя груз печали и скорби. В его глазах зажглась жизнь, а сердце начало быстро биться от волнения; в нём не было ни капли сомнений и колебаний. Набрав в лёгкие больше воздуха, юноша уверенно заявил:              — Я готов. Приготовьте ингредиенты!              

***

             За ужасно долгие две недели, которые Драко провёл в своей комнате, делая вид, что был подавлен после смерти Гарри, Нарцисса и Северус собрали ингредиенты, дождавшись, пока в Малфой-мэноре они будут втроём. Магия семейной библиотеки позволила им быть полностью изолированными от внешнего мира, поэтому Нарцисса чувствовала себя спокойнее. Люциус всё время проводил в компании Тёмного Лорда, поэтому он о планах этой троицы ничего не знал. Драко наблюдал, как женщина вырисовывает древние руны на ровном полу библиотеки, а Северус готовил специальный порошок, что позволит стереть судьбу Драко Малфоя.              — Я буду помнить то, что прожил? — задал он мучающий его вопрос, отстраняясь от шкафа, на который опирался спиной. Юноша встал за спиной матери и посмотрел на начерченные руны.              — Будешь. Этими знаниями ты и должен воспользоваться, — серьёзно сказала она, оборачиваясь на сына. — Как только Северус сотрёт написанную судьбу, подумай о времени, в которое хочешь отправиться. В этот момент активируется «колесо времени», и Северус… убьёт тебя.              Драко нахмурился. Эта часть была неприятной, ведь в обмен на такое колдовство, нужно было отдать жертву. Для Драко жертвой являлась его собственная жизнь, вот поэтому нужно было заниматься подобным без колебаний в сердце. Иначе… Малфой никогда больше не откроет глаза, отправившись на тот свет. Но и в этом было что-то манящее, ведь в любом из двух вариантов Драко встретит человека, забравшего его сердце. Встретит Гарри Поттера.              — Я осознаю опасность и полностью готов к этому, — уверенно заявил Драко, проходя в нарисованный матерью круг с письменами внутри. Слизеринец встретил взгляд Северуса, и, пока было время, обратился к нему: — Так что ты чувствовал по отношению к Гарри Поттеру?              Казалось, вопрос заставил Снейпа задуматься, но он ответил голосом, в котором Драко ничего не смог прочесть:              — Он – сын женщины, которую я любил даже после смерти. Как ты думаешь? — вопрос был риторическим, на него не надо было отвечать, ведь для себя Малфой уже знал ответ. Губы юноши скривились в улыбке, и он закрыл глаза.              Кончик волшебной палочки Снейп окунул в приготовленную смесь и дотронулся до лба слизеринца, бормоча заклинание на древнем языке. Что именно говорил он – Драко не разбирал, да и ему было не до этого… Лоб начал болезненно пульсировать, однако юноша держался, сжав челюсть до боли в дёснах. С каждым словом крёстного пульсация сменялась болью, пока вскоре эта боль не заставила Драко закричать.              Нарисованные руны замигали в такт сердцебиению мальчишки, но боль не прекращалась. Чувства от касания волшебной палочки были воистину болезненные, и боль сравнима была с той, если бы человеку ножом рассекли лоб до черепа. Малфой начал брать себя в руки, сомкнул губы, и вместо крика он издавал нечеловеческое мычание, мысленно подумав лишь о том, что скоро это всё прекратится.              На лбу вырисовывались старинные письмена бледно-голубого цвета. Когда Северус заметил прогресс, то начал водить по чужому лбу кончиком палочки и продолжать шептать заклинание, замечая, как написанные когда-то древним духом тексты начали исчезать.              — Молодец, милый, — проговорила Нарцисса, сжимая пальцами свою волшебную палочку. Она не могла смотреть на картину без слёз, даже не представляя, какую боль ощущал её сын. От вида текущих по щекам мальчика слёз сердце её раскалывалось на семь частей, и она готова была принять на себя всю ту боль, которую чувствовал её ребёнок. — Теперь подумай о временном промежутке. «Колесо времени»… оно активировалось, — закончила женщина с волнением, заметив, как вокруг Драко образовалось свечение.              Сжимая глаза, Малфой хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но его губы подрагивали, и он знал, что, если сейчас разомкнёт их, то из уст сорвётся истошный плач. Мозг его кипел, думать было тяжело, а тело совершенно не чувствовалось, словно его душу отделили от него. Но он должен был подумать…              Время… Время, в которое надо вернуться…              Малфой в полной мере осознал, что вся беда заключалась в его дружбе с Гарри. Даже Дамблдор считал их дружбу пагубной для всей магической Британии, так значит ли это, что у Драко больше не было выбора?              Верно. У него больше нет выбора.              Он медленно кивнул, давая понять, что он готов к смерти. Теперь… точно готов.              «Гарри… Я обязательно… Обязательно тебя спасу. Жди меня».              Северус сделал шаг назад, его рука внезапно начала дрожать, когда он наставил палочку на Драко. Это был страх, но решение было принято.              — Северус, давай, — Нарцисса медленно прикрыла красные от слёз глаза, моля Мерлина об удаче.              — Авада Кедавра!              Мгновение, и снова эта зелёная вспышка Убивающего заклятия. Смесь силы рун и смертельного волшебства образовала магический взрыв, который волной откинул от Драко мать и крёстного. Нарцисса и Северус спинами ударились о стеллажи с книгами, пытаясь рассмотреть в клубах дыма хоть что-нибудь. Миссис Малфой быстро поднялась на ноги и отправилась к телу её сына, игнорируя боль в спине. Она подняла его с пола за плечи, уложив головой на свои колени.              — Северус… Почему… Почему ничего не меняется?.. — дрожащим голосом спросила она, а глаза её были полны слёз.              Снейп подошёл и присел перед телом Драко на одно колено, проверяя его пульс.              — Он мёртв, Нарцисса.              — Но…              — Возможно, он не справился, — попытался объяснить мужчина, но и его глаза были полны искреннего ужаса.              Они провели в молчании минуту, следя за тем, как с каждой секундой тело Драко начинало остывать. Северус только хотел было подняться на ноги, как кинул взгляд на свои ладони.              — Северус? Что с тобой? — обратила на него внимание Нарцисса взволнованным от ужаса взглядом.              Мужчина поднялся и отстранился, продолжая сверлить своё распадающееся на частицы тело. А потом и вовсе все упавшие книги библиотеки смешались в круговорот, который нёсся вокруг обоих с необузданной скоростью.              — Значит, всё меняется, — сказал Снейп, а его волшебная палочка выпала из рук. Из глаз, носа и рта начала течь кровь, а тело постепенно каменело. — Драко справляется.              — Но ты? Твоё состояние!              — Такова моя судьба, — он успел сказать лишь эту короткую фразу, прежде чем исчезнуть без следа, смешавшись с кровью, что текла из него.              Нарцисса задохнулась воздухом, чувствуя, что тело её сына ускользает из рук, а в глазах начало всё темнеть. Она медленно начала закрывать их, подумав лишь о том, что пора наконец обелить честь их семьи.              Время повернулось вспять, послав кому-то жизнь, а кому-то даровав смерть.