Колибри

      

I can’t help but love you

Even though I try not to

I can't help but want you

I know that I'd die without you

      Постепенно мысли начали выстраиваться в цепочку, но ухватиться хоть за одну было тяжело. Драко чувствовал, как на голову давит невидимая сила, и эта сила росла с каждой секундой, по мере того как собранных воспоминаний становилось больше.              Поступление в Хогвартс, слухи о Гарри Поттере, а потом встреча, которая изменила его жизнь. Нападение тролля, жертвы Василиска, а потом разоблачение Коросты. Сириус Блэк, Кубок Огня, Орден Феникса и дементоры… Воспоминания лентой проносились в голове Малфоя, а он следил за неугомонной плёнкой, стараясь хоть за что-то ухватиться. Облик Тёмного Лорда показался ему особенно ярким, и Драко почувствовал, как его тело мелко трясло, стоило вновь увидеть вспышку зелёного света и тело Гарри у ног тёмного мага.              Он пришёл в себя, но глаза не открывал, боясь, что, если сейчас он их распахнёт, Снейп с матерью скажут, что у Драко ничего не вышло. Голова начала медленно пульсировать, и он уже мог различать посторонние звуки. Малфой втянул носом воздух, чувствуя знакомый аромат духов: сладковатый аромат матери с цветочным запахом его успокаивал, вот только страх всё ещё копился в глубине его крохотного сердца.              Блондин услышал, как стучат о пол туфли матери, как она вздыхает и подходит ближе. Веки Малфоя дрогнули, и он медленно распахнул глаза, решив, что не может вечно убегать от своих страхов. Ведь хуже уже не будет.              — Милый? — удивлённым голосом заговорила Нарцисса, посмотрев на лежащего на кровати сына. — Ты очнулся! — Женщина села на край кровати и с облегчением вздохнула.              — Мам?.. — проговорил Драко, но вдруг осекся, замечая, что его голос стал ему мало знаком. Вскочив с кровати, он оглянулся, после чего опустил взгляд на свои ладони. Под пристальным взглядом матери Малфой ринулся к стоящему в комнате зеркалу и посмотрел на себя. И тут-то пришло время Драко искренне удивляться, ибо выглядел он на все одиннадцать лет. — Мерлин, получилось… Невероятно, — прошептал мальчик, разглядывая себя в зеркале. Светлые волосы были не уложены после длительного сна и смешно вились; стоял он в комнате в домашней футболке и штанах. Кажется, Драко совсем забыл, каким был в детстве, да и с войной он особо об этом не вспоминал.              — Что случилось, Драко? Как ты себя чувствуешь? — встревожилась женщина, поднимаясь с постели сына.              Парень обернулся так, как если бы его застукали за воровством. Сперва ему надо было вспомнить, каким он был в детстве, как говорил и что делал, а уже потом браться за главную проблему будущего. Но ощущения, накатывающие на него раз за разом, волновали не только его сердце, но, кажется, душе было неспокойно в его собственном теле. Он хотел громко закричать, чтобы наконец выплеснуть все свои эмоции, но сдерживал порыв, считая, что всё скоро должно пройти. Мальчик верил, что это терзающее чувство на душе исчезнет.              — Мам, а что со мной произошло? — осторожно начал Драко, скрывая волнение в голосе. — Ты сказала, что я очнулся.              — Тебе внезапно стало плохо, тебя лихорадило, а потом, — женщина подошла к сыну и вновь глубоко вздохнула, — ты упал без сознания, милый. Не помнишь?              «Значит ли это, что это был эффект от действия заклинания? Какие ещё сюрпризы это перерождение мне принесёт, интересно…»              — Припоминаю, — кивнул мальчик, выглядя так, будто это его совсем не волновало.              — Хорошо, а то я думала отложить покупку принадлежностей из-за болезни…              — Когда? — Малфой оживился, и в его взгляде скользнула заинтересованность.              — Через два дня мы отправимся в Косой переулок, ты же помнишь? — кажется, Нарцисса всё ещё была обеспокоена. — Ты же последний месяц только и говорил об этом.              — Точно, — с кивком ответил он, но собраться с мыслями ему было всё ещё тяжело. — Тогда я буду готовиться.              Миссис Малфой сложила руки спереди и улыбнулась. Она подошла к сыну ближе и потрепала по волосам, ответив:              — Ты совсем уже взрослый, Драко. Я надеюсь, что учёба в Хогвартсе принесёт тебе удовольствие.              Материнское касание было таким тёплым, отчего мальчик неожиданно дрогнул. Он даже не мог бы вспомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное: родное и успокаивающее. Малфой всегда любил свою мать, ведь она была тем человеком, которая принимала Драко таким, какой он есть. Порой ему казалось, что, если бы Малфой спутался с маглорождёнными, она бы всегда любила его. Нарцисса была удивительной женщиной, которой было многое по плечу, а блондин всегда боялся за неё, не видя того, что за видом хрупкой миссис Малфой скрывалась воинственная женщина.              Юноша смягчился и расслабился, вскоре оказавшись в своей комнате в одиночестве. Он проводил мать грустным взглядом, оставаясь неподвижным. Факт его перерождения вдруг накатил на него волной, и это осознание болезненно ударило по его вискам. Блондин схватился за голову и присел на корточки.              — Мерлин… голова… Как же больно, — вырвался из его губ не то стон, не то скулёж раненого волка.              Медленно массируя виски, Малфой сел на пол, упираясь спиной о тумбочку. Глаза юноша смежил, решив немного передохнуть и переварить столь невероятную информацию.              Как Драко и хотел, он вернулся в момент, когда он ещё не стал студентом Хогвартса. Его план был прост: не дать Гарри и шанса на переживания по поводу него. Дамблдор был прав, когда сказал Снейпу, что из их дружбы ничего хорошего не получится, ведь Драко был единственным близким человеком для Поттера, на чьей семье висело клеймо Пожирателей. Это угнетало даже сейчас, ведь, по всей видимости, Малфою предстоит оставаться с семьёй. Он размышлял о многом и даже о способе, который бы не дал Волдеморту переродиться, однако такого способа не было, пусть в голову и поступали бредовые мысли. Пока жив Гарри – будет жив и Тёмный Лорд. Это не изменится ни в одной вселенной.              «Воскрешающий камень… Нужно искать информацию о нём».              Будущий волшебник поднялся с пола, вновь посмотрев в зеркало. Головная боль постепенно исчезала, и Драко преисполнился желанием начать свои действия. Прямо сейчас.              Мальчик переоделся в свежую домашнюю и свободную одежду, выныривая из своей комнаты. Светлая и просторная комната, в которой он бы хотел ещё чуть-чуть посидеть, была за плечами, и дверь захлопнулась. Длинный коридор выглядел удивительно высоким и длинным, а может быть, мальчик видел всё по-другому из-за своего невысокого роста.              Миновав расстояние, он спустился по широкой лестнице в гостиную, в которой заприметил старинные часы, стрелки которых указывали на 11:23.              — Где отец? — поинтересовался мальчик, заметив на диване свою мать, читающую «Ведьмополитен».              Нарцисса отвлеклась от чтива, улыбнувшись сыну. Женщина отложила журнал на кофейный столик, ответив:              — Скоро вернётся, как раз к обеду, — выдержав недолгую паузу и проводив взглядом Драко, она добавила: — Ты уже лучше себя чувствуешь? Добби…              Не успела она призвать домовика, как тот уже оказался рядом, исподлобья взглянув на Драко.              — Хозяин Драко, Добби приветствует вас, — он поклонился Малфою-младшему, после отвесил такой же низкий поклон его матери и хлопнул в ладоши. На кофейном столе появилась чаша с ароматным фруктовым чаем и корзина печенья. — Надеюсь, хозяин Драко чувствует себя лучше. Добби приготовил чай, как и любит хозяин Драко.              Малфой оторопел, встретив этого домовика. Он вспомнил, как в той жизни Добби отдал свою жизнь за то, чтобы Гарри сбежал от егерей. К сожалению, Драко рядом не было… ведь он и Рон были отправлены Гермионой за провизией, но, когда вернулись, Поттер и Грейнджер исчезли из места. Найти их было сложно, но благо Малфой знал, куда Гермиона могла бы трансгрессировать, чтобы скрыться. Уже там они прибыли к магловским похоронам, а после ребята рассказали, что произошло. Добби храбро закрыл собой Гарри, приняв на себя удар режущего заклинания в тот момент, когда Гермиона начала трансгрессировать.              — Спасибо, Добби, — непринуждённо бросил Малфой, придя в себя и выбрасывая из мыслей свою прошлую жизнь. Сейчас он может начать всё заново, поэтому ему не стоило даже думать о том, что он уже прожил. Будущий волшебник занял место напротив матери, даже не обратив внимания на бормотание ошеломлённого домового эльфа и его внезапное исчезновение. — Я хотел спросить у тебя кое-что о прошлом отца, — сказал он, чувствуя, как сердце немного замирает.              Ранее Малфой-младший никогда не спрашивал подобное, зная об отце то, что о нём пишут, да и, живя с ним в одном доме, трудно не понять отцовскую натуру. Вот только вопрос вертелся на языке, а спросить у Люциуса он пока не мог. По крайней мере, не тогда, когда ему одиннадцать.              — Спрашивай, — удивилась Нарцисса, приготовившись выслушать своего ребёнка.              — Его прошлая деятельность… То есть, он примкнул к Пожирателям с какой-то определённой целью?              — Драко, — женщина помрачнела, — ты же знаешь, что эта тема под запретом.              — Да, матушка, — кивнул Драко, и его голос даже не дрогнул. Чувствовал он себя, конечно, не особо уверенно. — Я знаю, что Пожиратели — приверженцы взглядов Тёмного Лорда, но Он исчез, и Его возвращение — всего лишь дело времени. Так что же отец собирается делать, если, к примеру, в один день Тёмный Лорд даст о себе знать?              — Милый, Тёмный Лорд мёртв…              — Я спрашиваю гипотетически.              — Даже гипотетически, Драко, — раздался голос вошедшего в помещение Люциуса. Его уголок губ приподнялся, но Драко отчего-то решил, что это было нервное. — Тёмный Лорд мёртв. Это удалось лишь одному человеку, ты понимаешь?              Конечно же, кто в мире магов не знал, что почти годовалому Гарри Поттеру удалось победить тёмного волшебника… Но эти же люди не знали всей истины, не знали правду, которую нёс в себе этот маленький ребёнок. Но Малфой-младший теперь знал. Весь магический мир ожидал от Гарри великих дел, но никто не спрашивал, что же хотел на самом деле сам Гарри Поттер? А Драко однажды спросил…              «Увидеть чудеса этого мира вместе со своей семьёй», — вот что ответил ему Гарри Поттер.              Но вместо этого он видел смерть и опасность. Что за несправедливость для Мальчика-Который-Выжил? Ему уготована великая судьба, говорили окружающие, но эта судьба показала ему тёмное пророчество, с которым приходилось жить день изо дня.              — Да, отец, — наконец ответил Малфой-младший. — Это удалось Гарри Поттеру.              — А? Что за выражение лица, Драко? — удивился Люциус, проходя к своей жене и садясь рядом с ней. — Раньше ты был в восторге даже при упоминании этого мальчика.              И то верно… Всё детство Драко мечтал, что однажды увидит Гарри Поттера и пожмёт ему руку. Юный будущий волшебник, казалось, был его самым большим фанатом, что даже позволял мечтать о том, что и Гарри Поттер попадёт в Слизерин. Сейчас этим мечтам блондин только грустно улыбался. И как же он не понял раньше, что такой юноша не создан для Слизерина? В нём течёт кровь истинного гриффиндорца, того, кто постоянно попадал в какие-нибудь приключения.              — Ничего, я и сейчас в восторге, — опустив брови к глазам, обиженно буркнул Драко, когда понял, что выглядел чересчур серьёзно. В свои одиннадцать лет он не был таким. Малфой-младший позволял себе улыбаться, смеяться и просто дурачиться, как самый обыкновенный ребёнок, без проблем и забот. — Я пойду, у меня есть ещё дела, — сразу же вскочил он с дивана, направляясь к лестнице.              — Драко, но чай? — опешила Нарцисса, поднимаясь вслед за сыном.              — Я не пью фруктовый, — только и бросил мальчик, скрываясь на лестнице.              — И с чего бы это? — прошептала женщина, глянув на своего мужа.              Люциус только пожал плечами и усмехнулся:              — А с чего Драко интересоваться Пожирателями и Тёмным Лордом?              — Ох, Люциус, — миссис Малфой медленно села обратно и выглядела обеспокоенно, — я не знаю. Он спросил, что ты сделаешь, если вдруг Тёмный Лорд вернётся и каковы были твои цели? Но это ведь… невозможно? — взгляд взволнованных глаз устремился на мужа, и Малфой-старший понял, что его жена и в самом деле опасалась худшего для их семьи.              — Милая, это невозможно, — попытался заверить её муж. Мужчина рефлекторно провёл по своей левой руке – там, где была его Метка. Пока она не беспокоит, то ничего не случится. Всё было позади. Люциус искренне верил.              

***

             Два дня пролетели мгновенно, Драко не успел до конца продумать план, но действовать на первом курсе всё ещё было опасно. В голове он раз за разом воспроизводил первую встречу с Поттером, когда они, будучи первокурсниками, ожидали, когда их пригласят на распределение. Ещё в Хогвартс-экспрессе ходили слухи о том, что Гарри Поттер едет в школу магии и волшебства, и Драко с тревогой подумал, что может не подружиться с ним. Всю поездку до Хогвартса он провёл в смятении, но решил попытать удачу и, как подобает, представиться.              В то мгновение, когда Малфой увидел Гарри в компании Уизли, то, само собой, почувствовал разочарование. Эту семью Малфои не ставили ни во что, но что же было такого в этом Роне, что Гарри так счастливо улыбался рядом с ним? Драко хотел это узнать, а потом видеть это же счастливое лицо и рядом с собой.              — Значит, это правда, что говорили в поезде? — сказал тогда маленький Малфой, привлекая к себе внимание студентов. — Гарри Поттер приехал в Хогвартс? — на его губах появилась хитрая улыбка, но в глазах был дикий восторг, когда Мальчик-Который-Выжил повернулся к нему. "Он заметил меня!", кричало его сознание, заставляя немного поволноваться. Прошлись шёпотки, студенты шептали имя Поттера и с любопытством осматривали мальчика в круглых очках. Драко тем временем указал на своих друзей и продолжил:              — Это Крэбб и Гойл. Я – Малфой. Драко Малфой.              До него внезапно долетел смешок, и Драко, словно его огрели чем-то тяжелым, резко повернул голову на Уизли. Он уже тогда понял, что знаменитый мальчик был в хороших отношениях с этим рыжим, но то, что над ним насмехались… Это был позор.              — Ты же Уизли? Что смешного в моём имени?              Рон замолк, готовясь к тираде в свою сторону, но и Малфой сам замолчал, словно ожидая ответа на свой вопрос. Вокруг витала неловкость, что даже Гарри, казалось, стало не по себе. Он, внезапно не только для Драко, но и для всех остальных, протянул Малфою руку:              — Очень приятно, Драко. Я – Гарри Поттер.              И вот тогда мир юного волшебника обрёл краски. Глядя на протянутую руку Гарри Поттера, он стал счастливее не только внутренне, но и его глаза внезапно засветились радостью. Драко пожал руку своему новому другу, с улыбкой кивая ему.              Уханье над головой мальчика вывело его из старых воспоминаний. Драко поднял голову, встречаясь с зорким взглядом белой полярной совы. Птица вытянула голову и снова издала звук. Парень удивлённо уставился на создание, вспоминая эту сову. Отойдя от оцепенения, Малфой проговорил:              — Одиноко? Хозяин задерживается? Скоро… он придёт за тобой… ты только жди, Хедвиг.              — Драко? — Нарцисса обернулась на сына и подозвала его жестом. — Не теряйся, милый.              Идущий впереди Люциус подал голос:              — Драко уже в шесть лет здесь прекрасно адаптировался, он не потеряется.              Мальчику только и оставалось, что помалкивать, совершенно не разделяя восторга большинства детей в Косом переулке. Ему и не верилось, что вскоре это место, где сновали радостные детишки, мечтая о новых мётлах, будет погружено в хаос войны. Ходить по этой улице стало в разы тяжелее…              — Начнём с того, что тебе необходимо? — улыбнулась Нарцисса и провела по светлым волосам своего сына рукой, указывая на вывеску с надписью «Мадам Малкин. Мантии на все случаи жизни». — Без сомнений, ты будешь в Слизерине, поэтому сразу купим форму их расцветки.              Драко кинул взгляд на ателье и медленно кивнул:              — Купите учебники. Отец должен знать, какие нужны. Я здесь сам справлюсь. Сократим время.              — О, точно! Учебники! — женщина посмотрела на своего мужа взглядом, в котором читались некоторые сомнения, стоит уходить или нет. Однако Люциус без страха кивнул и повёл свою жену к магазину «Флориш и Блоттс».              На самом деле будущий юный волшебник желал быстрее отсюда убраться. Драко понимал, что была огромная вероятность здесь наткнуться на Гарри Поттера. По крайней мере, именно сейчас, когда улица заполнена учениками, закупавшимися к новому учебному году.              — Здравствуй! Едем учиться в Хогвартс? — поинтересовалась мадам Малкин, когда Малфой прошёл в помещение.              — Здравствуйте, — спокойно бросил Драко, оглядывая магазин изнутри. — Мне нужна форма Слизерина и две мантии: одна – утеплённая, вторая – лёгкая.              Женщина в розово-лиловом платье сразу же взялась за работу, вынимая волшебные рабочие принадлежности. И началась примерка. Прошло минут десять, а Малфой стоял на невысокой скамейке и ожидал, пока работники начнут укорачивать рукава его формы. Мальчик смотрел перед собой, в своё же отражение, и не понимал, что с ним всё же не так? Только вчера его мама заметила, что Драко стал каким-то другим, а он списал это на волнение по поводу поступления. На самом деле… поступление его волновало меньше всего, но он чувствовал себя не в своей тарелке. В его случае… не в своём теле.              За окном вдруг пронеслась огромная фигура, и Малфой перевёл взгляд, но никого не заметил – тот быстро проскочил мимо. Раздался звук открывающейся двери, а потом работающая здесь женщина спросила у покупателя то же самое, что и у Драко, но добавив:              — Ты пришёл по адресу! У меня здесь как раз ещё один клиент тоже к школе готовится.              Драко прикрыл глаза и покачал головой, надеясь, что с ним никто не заговорит. На соседнюю скамейку вскоре кто-то встал, и блондин медленно поднял веки. Сердце его резко сжалось, он мгновенно побледнел, заметив в отражении рядом с собой мальчика с круглыми очками.              «О, Мерлин всемогущий! Да ты издеваешься!?»              Ему самому показалось, что он, Малфой, совершенно перестал дышать, а его бледность лица быстро сменилась краснотой.              — Привет, ты в порядке? — заметив его состояние, поинтересовался Поттер, а Драко резко выдохнул и вздохнул вновь.              — Вполне, — сказал Драко, но его голос надломился. Он закашлялся, когда к нему подошла девушка и начала крутиться вокруг него, подгоняя форму под размер. Мальчик прочистил горло и взял себя в руки. Гарри не должен был ничего помнить, да и здесь Драко находился не для того, чтобы набиваться в его друзья. Теперь уже нет. Немного подумав, он спросил: — Ты тоже в Хогвартс?              — Да, — ответил Гарри.              Малфой смотрел перед собой, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Драко, конечно, знал, что Поттер жил с маглами, но видеть его ещё совсем мальчишкой в больших штанах и растянутой футболке было, пожалуй, непривычно. Он старался отвлечься на что-то, зацепившись взглядом за летящую птичку за окном. Она балансировала на одном месте, размахивая своими крыльями, а потом внезапно начала летать то назад, то вперёд. При этом та оставалась на одном месте, словно наблюдая за юношами за стеклом.              — Мои родители сейчас покупают мне учебники, — сказал Малфой медленно, каждый раз контролируя свою интонацию, но получалось так, что он растягивал слова. Ничего не поделаешь… либо от волнения тараторить, либо казаться полностью равнодушным. — А потом я поведу их смотреть гоночные мётлы. Не понимаю, почему первокурсникам запрещено иметь их? Если отец разрешит и купит, то, думаю, у меня получится тайком пронести её в школу. А у тебя есть своя метла?              Гарри повернул на Малфоя голову и сказал:              — Нет.              — А в квиддич играешь?              — Нет, — повторил Гарри, о чём-то задумавшись.              «Точно, он даже о квиддиче не знает ещё ничего…»              — А я не удивлён, не смахиваешь ты на спортсмена, — наконец Драко перевёл взгляд с красивой птицы на Поттера и усмехнулся. — Но будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета. А ты знаешь, на каком факультете будешь ты?              — Не знаю.              — Вообще-то никто заранее не знает. Это уже на распределении решают, но я точно знаю, что меня распределят на лучший – Слизерин. Вся моя семья училась там. Не представляю, что будет, если меня определят на Гриффиндор. Это будет позор! — фыркнул он, кривя губы в презрительной улыбке. Сердце его с каждым словом колотилось так, что теперь пришлось игнорировать нервирующую пульсацию в горле.              — По-твоему, это самый худший факультет? — внезапно поинтересовался Гарри, лицо его ничего не выражало.              — Там учатся одни идиоты, — в своей манере протянул Малфой, возвращая взгляд на окно в надежде встретить красивую расцветкой птицу. Но вместо этого Драко увидел Хагрида… У Драко внезапно родился план. — Вот это да! Ты только посмотри на него! Он похож на настоящего дикаря!              Гарри взглянул на лесника, и на его губах впервые за весь разговор расцвела улыбка. Малфой задержал взгляд на его лице и снова, как и в первый раз, очаровался тем, насколько искренним он выглядел.              — Это Хагрид, — в голосе Поттера слышалась радость. — Он работает в Хогвартсе лесником.              — М-м, — протянул Драко, переводя взгляд с Поттера на Хагрида, в руках которого было мороженое. — Я слышал о нём. Говорят, он пьяница и живёт в хижине на территории школы. Говорят, что пьяным ему колдовать нельзя, иначе становится невменяемым.              — А мне он нравится, — холодно парировал Гарри.              «Да уж, знаю, Поттер», — мысленно улыбнулся он, вспоминая, как не раз Хагрид им помогал. На самом деле, лесник был очень добрым и любил Гарри. Вот только к Малфою отношение его поменялось после смерти Гарри, но Драко его не винил, он всё прекрасно понимал.              — Так ты с ним пришёл? — хмыкнул Драко, стараясь показать отвращение. — Почему с тобой он, а не родители?              — Они умерли.              — Мне жаль, но они ведь были волшебниками?              — Да.              — Понятно, хотя я бы не удивился, будь ты из семьи маглов. Не понимаю я, почему таким детям вообще разрешено с нами учиться? Порой они выглядят как первобытные, ничего не зная о волшебстве и Хогвартсе. Позор какой!              Но увидеть реакцию Гарри ему не было суждено, так как мадам Малкин вмешалась и позвала Поттера ближе к себе. Драко стиснул зубы и, дождавшись, пока Гарри выйдет, резко выдохнул весь накопившийся воздух в лёгких.              — О, Мерлин, — произнесла женщина, посмотрев на Драко, — с тобой всё в порядке?              Драко чувствовал себя так, словно из него вытянули всю радость, а где-то над его головой всё ещё висел дементор. И как так вышло? Он всего-то хотел быстрее купить всё необходимое, но прошлое его догнало.              Ему стало тошно от собственных сказанных слов, ведь сердцем он никогда так не считал. Мальчик почувствовал, что ему стало очень больно, но эта боль не была физической. Боль исходила от зародившихся планов, от того, что он должен был сделать. Хотелось заплакать, как тогда, когда Гарри умер на его глазах. Но заплакать сейчас – означало проиграть этой чёртовой судьбе.              Внезапно Драко кое о чём вспомнил… Он закрыл глаза, чувствуя, как нижняя губа начала дрожать.              «Сегодня у Гарри день рождения».       

      ***

             Форма змеиного факультета сидела на Драко хорошо. Было снова волнительно садиться в Хогвартс-экспресс, ведь стоит ему сейчас войти в вагон, пути назад уже не будет.              — Я буду присылать тебе посылки, договорились? — пролепетала мама, целуя Драко в макушку.              Люциус положил свою ладонь на плечо сына и улыбнулся:              — Хорошо учись и не позорь нашу семью.              Мысленно усмехнувшись, Драко вспомнил, что уже однажды подвёл свою семью, когда в войне принял сторону Гарри Поттера, но он ни капли не жалел о содеянном. Однако сейчас всё будет по-другому.              В своё купе Драко вошёл с Крэббом и Гойлом, заняв уже знакомое для Малфоя место. Он откинулся назад, прикрывая глаза. Поезд вскоре тронулся с места, и мальчик поднял веки, мысленно прокручивая в голове одну фразу: «Гарри Поттер в поезде и едет в Хогвартс!» Именно об этом сейчас будут шептаться в вагоне, но юный волшебник думал, как бы поступить ему дальше?              — Неужели это правда? — с волнением сказал только что влетевший в купе Гойл. Прошло уже больше трёх часов с момента их отбытия.              — Ты о чём это? — Драко вскинул бровь.              — Гарри Поттер едет в Хогвартс в этом поезде!              — Гарри Поттер? Тот самый? — Крэбб заглянул за спину Гойла, будто последний прячет там золотого мальчика.              — Да, представляете, только что услышал, как об этом говорили в соседнем купе!              Вместе с голосом давнего друга Драко уловил быстрое кваканье. Опустив взгляд на обувь Гойла, он стал свидетелем того, как жаба качнулась и прыгнула в сторону, вдоль коридорчика вагона.              Закрыв за собой дверь, мальчик упал на сиденье и посмотрел на Драко, а взгляд его был ожидающим. Малфой же моргнул и тряхнул головой, поворачивая её на друзей, спрашивая:              — Что?              — Ты что? Ты же так давно хотел с ним познакомиться! — в голосе Крэбба слышалось искреннее удивление.              Драко и ответить не успел, как дверцы купе вновь распахнулись, и резкий девичий голос отвлёк троих друзей от разговора:              — Вы… ой, вы не видели здесь жабу? Мальчик по имени Невилл её потерял…              — Нет, — быстро сказал Гойл.              «Гермиона… такая юная», — подумал будущий слизеринец, вспомнив, что та жаба, которую он только что видел, была, видимо, Невилла. Девочка ушла быстро, ведь с учениками в форме Слизерина она явно не желала вести светские беседы.              — Я пойду, — сказал Малфой, поднимаясь с места, — скоро приду.              Никто ему ничего не сказал, и блондин, поправив мантию, вышел из купе, посмотрев по сторонам. Гермиона успела уже быстро скрыться, и больше здесь никого не было. Повернув налево, Драко пошёл по коридору, опустив взгляд на пол. Ковёр под ногами немного сминался, и ему пришлось идти аккуратно, чтобы ненароком… не наступить на жабу. Он шёл и шёл, пока в конце не заметил небольшой бугорок под ковром. Малфой присел на корточки и сдёрнул часть ковра в сторону. Обречённо вздохнув, Драко положил жабу себе в ладонь и развернулся, заглядывая в каждое купе с учениками. Её же так могут раздавить, подумал Драко, помня, что в той жизни кто-то чуть не наступил на бедное создание, не заметив её под ковром вагона.              Невилла было трудно не узнать, а потому уже в третьем по счёту купе он нашёл юношу и молча отдал ему жабу. Мальчик воскликнул «Тревор!» и с подозрительным взглядом осмотрел питомца, надеясь, что слизеринец не использовал Тревора для каких-нибудь экспериментов. Малфой лишь закатил глаза и вышел в коридор. Впереди показались головы его друзей, что выглядывали из своего купе.              — Да что б вас, — прошептал Малфой. А когда подошёл, спросил: — Вы чего?              — Пойдёмте посмотрим на него?              — На кого? — спросил у Крэбба Драко.              — Эм, на Поттера, — удивился Гойл. — Ты какой-то странный. Сам ведь о нём постоянно разговаривал. Что-то случилось?              — Он вам что, доисторический памятник что ли? — дерзко ответил Драко, тем самым заставив друзей ошеломлённо на него уставиться. И как же ему, Драко, быть? Почему все только и делали, что замечали его изменения по поводу Гарри? Он молчал ровно десять секунд, пока решил, что всегда избегать Гарри у него не получится, да и не выход это. От одной встречи в вагоне он ведь не умрёт, так? — Ну, пошлите посмотрим на этого золотого мальчика. Крэбб, Гойл, за мной.              Тёмная мантия колыхалась от ходьбы. Волнение на сердце Драко росло с каждым шагом, которым он приближался к купе, где ехал Гарри Поттер – мальчик, который даже сейчас волновал его сердце, заставляя по венам гнать, казалось, обжигающую кровь.