Колибри

      Мраморная лестница внезапно наполнилась негромкими голосами, и на эти голоса отвлёкся Том Реддл, вскинув взгляд вверх. Драко, воспользовавшись ситуацией, скрылся под дезиллюминационными чарами, прижавшись к холодной и каменной стене. Сердце мальчика бешено колотилось, а в голове лихорадочно вертелись всевозможные оправдания такого вот поворота событий. Это ведь было ненормально! Как вообще кто-то мог видеть его!?       «Это ведь был Том Реддл? Волдеморт! Почему? Почему он меня увидел, почему разговаривал со мной? Ненормально... Это просто ненормально!»       В мыслях Малфой просто восклицал о ненормальности всей ситуации, но он быстро отвлёкся на спускающихся людей из Министерства. На носилках они несли, определённо, мёртвого человека. И Драко не без сожаления вспомнил, кто это был. Плакса Миртл. Именно она была самой первой жертвой Василиска...       — Том? Что ты тут блуждаешь в такое позднее время? — раздался голос, привлекая к себе Реддла.       Тёмный волшебник обратил внимание на спускающегося Дамблдора, а после посмотрел на место, в котором только что видел странного мальчика. Как бы там ни было, но этот странный мальчик всё ещё стоял там, следил за ним и вслушивался в каждое слово.       — Профессор Дамблдор... Я собирался к директору Диппету. Эти нападения... Школу ведь не закроют? — взволнованно поинтересовался Реддл.       Дамблдор, казалось, понимал мальчика и покачал головой.       — Я не знаю, Том. На каникулы всех отправляют домой. И тебе не стоит здесь оставаться.       — Но, сэр, я не могу вернуться в... то место. Если школу закроют... Хогвартс – мой дом, мне больше некуда идти, — в голосе молодого волшебника можно было уловить нотки беспокойства.       — Я понимаю тебя, Том. Но это зависит не от меня и даже не от директора Диппета, — Дамблдор кинул на него свой пронзающий взгляд, и продолжил: — Если виновника нападений не найдут, то школу придётся закрыть.       — Вот как, — Реддл перевёл взгляд от Дамблдора в сторону лестницы, откуда вынесли девочку по имени Миртл.       — Том, не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать? — внезапно поинтересовался мужчина. Его внимательный взгляд сканировал юношу, точно видя того насквозь. Драко был уверен – Дамблдор его подозревал ещё в это время. Однако вряд ли он знал, что этот юноша станет в будущем самым Тёмным магом всех времён. Возможно, даже Том Реддл не представлял, насколько далеко зайдёт.       Вернув взгляд на профессора, Том покачал головой:       — Нет, сэр.       — Ладно, иди скорее спать, — кивнул ему мужчина.       Только собравшись уйти, Реддл вдруг остановился и обернулся на Дамблдора. Его выражение лица стало немного сложным, и он сообщил:       — Я видел здесь мальчика...       — Ученика?       — Он был одет в слизеринскую форму, однако... я никогда раньше его не встречал, — объяснил Том, переведя взгляд на место в котором встретил Драко.       Дамблдор проследил за его взглядом и сказал:       — Я поищу его, не беспокойся. Спокойной ночи, Том.       В ответ последовал лишь кивок, и фигура Тома Реддла скрылась за поворотом коридора, ведущего в подземелья факультета Слизерин.       Дамблдор осмотрел место и спустился с последней ступеньки, направляясь в то место, в котором скрывался Малфой. Выражение лица ещё на то время профессора было спокойным, и он встал напротив скрывающегося слизеринца.       — В Хогвартсе, те, кто ищут помощь – всегда её получают. Так было всегда.       Драко даже не дышал, но обманывать могущественного волшебника у него вряд ли бы получилось. Даже пятьдесят лет назад Дамблдор был очень умён и хитёр, а то, что он мог видеть через подобные заклинания, заставляло задуматься о его настоящем могуществе.       Дезиллюминационные чары спали, и слизеринец приподнял голову, чтобы встретить взгляд Дамблдора.       — Здравствуйте, профессор.       — Мы с вами знакомы, молодой человек? — поинтересовался он, даже не удивившись появлению мальчика.       — Да, но не в этом времени, — коротко ответил Драко, решив, что правда в этом случае – лучшее решение. Мужчина кинул на мальчика заинтересованный взгляд, пытаясь понять смысл его слов.       Вскоре Дамблдор повёл его в свой кабинет, пока ничего не спрашивая. И стоило им войти внутрь, как зажглись факелы, осветив помещение. Малфой окинул кабинет взглядом и прошёл к столу, рядом с которым стояло кресло.       — И так, как же тебя зовут? — поинтересовался волшебник, и наколдовал на столе красивый чайный сервиз с конфетами.       — Драко Малфой, — мальчик сел в кресло, окинув стол равнодушным взглядом.       — Малфой? — мужчина на него с удивлением посмотрел. Фамилия ему, однозначно, была знакома. — Что ж, Драко. Объяснишь мне свою ситуацию? Ты сказал, что мы с тобой знакомы, но не в этом времени. Так значит, ты из будущего?       — Вы так спокойно об этом говорите, будто уже сталкивались с подобным, — ответил он в другой форме, и подобное мужчину, в самом деле, не удивило.       — В мире волшебства могут произойти совершенно разные события. Это меня не удивляет.       Драко кивнул, понимая, что имел в виду профессор. Свой рассказ он не знал с чего начать, это время в прямом смысле переплеталось с его временем, и, возможно, мальчику просто надо было правильно преподнести информацию, не упоминая каких-либо больших событий.       — В нашем времени начало происходить то же самое, что происходит у вас – нападения. Кажется, ваше время переплетается с моим временем, благодаря одному артефакту. Я нашёл его, дотронулся и оказался здесь.       — Это правда? — проницательно поинтересовался мужчина, усаживаясь за своё рабочее место.       — Часть правды, — натянуто улыбнулся Драко. — Мне нужна будет ваша помощь.       — Полагаю, разобраться, как предотвратить нападения?       — Я знаю, как это предотвратить. В этом мне помощь не нужна.       — Тогда, — задумчиво протянул Дамблдор, — чем же я могу помочь тебе?       Драко немного подумал. И что же он хотел от Дамблдора? Помощь с Тайной комнатой ему, определённо, не нужна, однако… Драко нужно кое-что важнее этого.       — В своём времени, мне надо спасти одного человека. Он должен стать надеждой для магического мира. Я полагаю, для его спасения мне понадобятся Философский камень и Дары Смерти.       Малфой затих, внимательно наблюдая за выражением лица Дамблдора. Тот глядел на мальчика с лёгким прищуром, казалось, осмысливая всю эту информацию. И вот, наконец, профессор вздохнул, но в этом вздохе Драко уловил растерянность.       — Философский камень дать тебе сейчас я не могу, — сказал мужчина.       — В моём времени, он уже у меня, — объяснил слизеринец.       — Вот, как? — хмыкнул профессор. — А что насчёт Даров Смерти?       — Два из них, скорее, ближе ко мне, чем может кому-то показаться. Если я правильно понимаю, ваша волшебная палочка из Бузины? — подбирая каждое слово начал юноша, замечая изменения на лице профессора.       Дамблдор осторожно выудил из кармана свою волшебную палочку, демонстрируя её юному волшебнику. В глазах профессора заискрился интерес к этому человеку, который знает о местонахождении Бузинной палочки.       — Драко, ты ведь не простой волшебник? От тебя исходит очень много силы, и это... Бузинной палочке нравится. Она словно тянется к тебе, но понять «почему?», я пока не могу, — он положил Бузинную палочку в центр стола, и та вдруг завибрировала. От неё исходил жар, и слизеринец внезапно распахнул глаза, слыша её зов. Мягкий голос самой могущественной палочки притягивал волшебника, и мягкость этого пения словно вытягивала из него всю боль, печали и даже сердце лечило одним своим существованием.       Драко вобрал в лёгкие больше воздуха и поднял взгляд на профессора.       — Она зовёт меня, — растерянно проронил Малфой, всё ещё не веря происходящему.       — Она чувствует сильного волшебника. Должно быть, ты старше своего возраста? — предположил мужчина.       — Я... — мальчик осекся. Да, он был старше своего возраста на много лет. Но ещё – он был разбит сильнее, чем любой другой человек, и это Дамблдор, вероятно, тоже чувствовал. — Да, вы правы... Я однажды... Хм, как бы это сказать? Проживаю вторую жизнь.       — Выходит, тебе известно твоё будущее и наше прошлое, — сказав это, мужчина убрал Бузинную палочку, поднявшись со своего рабочего места. Дамблдор подошёл к книжной полке, ища взглядом одну из многочисленных книг. Проницательным голосом, словно прекрасно зная о проблеме Драко, он продолжил: — Человеческая душа очень хрупкая, и твоя, должно быть, страдает очень сильно. Душа разрывается от сотворённых убийств и лечится от спасения жизней. Также, многие причины могут повлиять на состояние человека, и его энергию. Твоя энергия – слишком объёмна и это может уничтожить твоё тело, — Дамблдор достал потрёпанную книгу. Её обложка была чёрной, а буквы на ней практически невозможно было рассмотреть. — Когда-нибудь, эта книга окажется в Запретной секции библиотеки Хогвартса, но если ты её найдёшь, то она тебе поможет.       Поднявшись с кресла, Драко подошёл к профессору и посмотрел на книгу в его руках. Он смог прочесть только слова «артефакт» и «запрет», прежде чем в помещение кто-то ворвался.       — Профессор Дамблдор! — воскликнул красивый юноша. — Я вычислил его!       Том Реддл вдруг вскинул брови, встретив взгляд Малфоя. Последний стоял смирно, боясь двинуться с места, а Реддл стал настораживаться.       — Том? Кого ты вычислил? — обеспокоенно поинтересовался Дамблдор.       — Рубеус Хагрид. Это его чудовище убило бедную девочку! Он сейчас у директора Диппета.       — Что? — Драко распахнул глаза.       — А ты кто такой? — обратился к нему Реддл, вот только Дамблдор уже не обращал на них внимания. Быстро вышел из кабинета и отправился к Диппету.       Драко поражённо замер, почувствовав пронзительный взгляд Тома Реддла. Он поддел пальцами волшебную палочку в своём рукаве, пытаясь выглядеть непринуждённо.       — Том Реддл, верно? — сердце колотилось, а руки незаметно для чужих глаз затряслись. Все его тело объяло волнение, какого раньше он не чувствовал никогда.       — Верно, — медленно кивнул юноша, проходя вглубь помещения. — Назови мне своё имя, — вежливо попросил он, но Драко смог заметить точно такой же жест, какой сделал он сам – Том потянулся к своей волшебной палочке.       — Меня зовут Драко. Надеюсь, ты запомнишь меня, — уголок губ Малфоя дрогнули, и он расплылся в коварной улыбке. — Наследник Слизерина, — закончил он едва слышно, вот только Том от удивления вскинул брови. Его не удивило то, какими словами закончил этот юноша, его удивило то, что это было сказано на парселтанге.       — Так и ты?..       — Остолбеней! — громко выкрикнул Драко, вскинув свою руку с волшебной палочкой.       Реддл смог увернуться, и заклятие попало прямо в шкаф. Малфой сошёл с места, чтобы выбраться из помещения, однако юный тёмный маг внезапно схватил того за руку, не дав убежать.       Резко обернувшись на Волдеморта, Драко уже собрался кинуть в него очередное проклятие, как касание Тома спровоцировало знакомую для Малфоя вспышку света! Резко закрыв глаза, он ощутил, будто попал в огромный вакуум, через который начал пробираться чей-то плачь. Вой становился всё сильнее и сильнее, пока не заставил мальчика закрыть уши.       Раскрыв глаза, Драко убрал ладони от ушей и осмотрелся. Он стоял на том же месте, где и был ранее – в туалете Плаксы Миртл, которая верещала в своей кабинке. А дневник Тома Реддла продолжал лежать на залитом водой полу.       «Я вернулся... Дамблдор знает... Вот почему Дамблдор знает...»       Отдышавшись, слизеринец похлопал себя по груди и вновь осмотрелся. Он не знал точно, снова попадёт в прошлое или нет, если коснётся дневника, но ведь хуже уже не будет, так?       Подойдя ближе к блокноту, он дотронулся до него вновь, но ничего не произошло. С облегчением, слизеринец поднял Крестраж и спрятал его под мантию, быстро ретировавшись из этого туалета.

***

      Внезапно нападения в школе прекратились, и мадам Стебель сообщила, что совсем скоро сможет оживить всех пострадавших из настойки Мандрагоры. Кажется, все решили, что наследник Слизерина прекратил бесчинства, а Златопуст был уверен в том, что именно он внёс свой вклад в это дело. Мужчина утверждал, что наследник Слизерина испугался его могущества, но Драко только сочувственно смотрел на Локоне, даже не зная, смеяться ему или плакать.       Дневник Тома Реддла был надёжно спрятан в его комнате, пока у него не будет больше времени, чтобы отправиться в Тайную комнату. Для начала он прекрасно осознавал, что там, внутри, находится Василиск, и своих знаний в парселтанге ему не хватит, чтобы взять змею под контроль. Поэтому стоило бы придумать что-нибудь другое, ведь вряд ли меч Гриффиндора ему вообще суждено было призвать.       Вначале февраля Драко отправился к Северусу с одной просьбой. Юноше было очень интересно, что за книга покоилась в Запретной секции, которая могла помочь ему.       Постучавшись в кабинет Снейпа, он услышал «входите», и открыл дверь, заглядывая вглубь. Северус сидел над пергаментом, а когда мальчик вошёл, то посмотрел на него спокойным взглядом.       — Драко? Что-то случилось?       — Я хотел попросить вас кое о чём, — кивнул блондин, закрывая за собой дверь. — Вы до сих пор ищите подходящий артефакт для меня?       — Да, ищу, — профессор вдруг заинтересовался. — У тебя есть предложения?       — Да, — подтвердил Драко. — Я знаю, что в Запретной секции библиотеки есть книги, которые могут мне помочь.       — И откуда тебе это знать?       — Ну... я слышал, что в Запретной секции есть много книг про артефакты, — Драко не смотрел на крёстного и перевёл взгляд на стеллаж с книгами Снейпа. — Может быть, там есть что-то, что мне поможет. Должно помочь...       Повисло молчание. Северус смотрел на крестника со сложным выражением лица, будто что-то обдумывая. На самом деле, Северус думал о многом, и один из вопросов, крутивших в его голове, он внезапно задал мальчику:       — Раньше ведь у тебя не было подобных проблем с энергией своей магии. Ты можешь предполагать, что с тобой происходит? Я не сообщал твоей матери, дабы её не беспокоить, а что касается твоего отца...       — Ему незачем об этом знать, профессор, — он, наконец, посмотрел на Снейпа напряжённым взглядом. — Мне просто нужен артефакт и всё нормализуется.       Мужчина смотрел на мальчика какое-то время, пока не сказал, поднимаясь со своего кресла:       — Если твоя душа страдает – тебя спасёт лишь чудо. Пойдём в Запретную секцию, поищем подходящую книгу вместе.

***

      Стеллажи запретного помещения достигали самого потолка, вмещая в себя самые разнообразные книги – в основном здесь хранились тёмные фолианты с заклинаниями и истории многих тёмных волшебников. Драко всегда задавался вопросом, почему все эти запретные книги находились в школьной библиотеке, куда любой студент мог бы проникнуть. Тот же самый Гарри Поттер проникал сюда, казалось, бесчисленное количество раз. Здесь покоились даже книги, у которых не было любых других экземпляров. Собственно, от библиотеки Малфой-мэнора Запретная секция отличалась лишь ценностью и объёмом книг. В его, Драко, поместье было куда больше разнообразного чтива, да и поколениями семья Малфоев собирала книги с разных концов света.       Северус Снейп призывал книги с верхних полок в специальном отделе, где хранились разные фолианты обо всех артефактах. В этом месте они находились уже целый час, не находя ничего подходящего.       — Возможно, тёмные артефакты – не то, что мы ищем, — сообщил мальчику Северус, сидя за столом у стеллажей. Мужчина листал книжку, и поверх неё наблюдал за своим крестником, который метался от стеллажа до стеллажа.       — Профессор, вы знаете про Крестражи? — с осторожностью поинтересовался юноша.       — Ничего о подобном не слышал, — только и ответил Северус, отводя взгляд от Драко.       — Это колдовство, позволяющее разделить свою душу. Оно очень тёмное, — непринуждённым тоном сказал слизеринец, глазами пробегая по названиям книг. — Но, есть ли что-то, что соберёт душу заново? Может быть, вы знаете о таком? — Малфой остановился и выжидающе посмотрел на крёстного.       Брови Северуса дрогнули, и он опустил книгу, немного склонив голову в бок. Он глазами пытался просканировать мальчика, и беззлобно усмехнулся.       — Я не слышал о таком заклинании. Человеческую душу никто не смог исследовать до конца, нам очень мало известно про её свойства, и как мощна она – мы можем лишь гадать. Но одно я знаю точно – душа страдает, когда больно. Но лечится она тогда, когда человек счастлив. У маглов есть множество сказок о том, что добро побеждает зло, но самая могущественная сила, несравнимая ни с одним любым артефактом, либо заклинанием – это любовь. Возможно, что она может и исцелить душу.       Слушая своего крёстного, Драко и поверить не мог, что Снейп однажды что-то подобное скажет. Драко было известно о его вражде с Джеймсом Поттером, известно про его чувства к Лили Эванс, и даже после стольких лет Северус рассказывал о любви так, словно она скоро явится к нему.       Ничего на это не ответив, и кивком дав понять, что он понял, Драко посмотрел снова на стеллаж. Чёрный корешок виднелся глубоко внутри, отчего блондин не сразу заметил эту книгу. Он при помощи заклинания притянул уже знакомую книгу, всматриваясь в название. «Артефакты и их создание: как влияет каждый запретный артефакт на маглов и волшебников». Драко открыл первую страницу и заинтересованно прочёл надпись от руки.       «Это плоды наших трудов. Спасибо тебе, Альбус.

Твой навечно Г.Г».

      — Профессор, я нашёл, — сообщил Малфой, разворачиваясь на мужчину.       Северус поднялся с места, подошёл к крестнику и взял в руки книгу. Он пролистал её с незаинтересованным видом, пока не остановился где-то в конце. Он резко захлопнул книгу и посмотрел на слизеринца взглядом, в котором вдруг вспыхнула уверенность. Драко догадывался, как сильно о нём заботился этот человек, и за это Малфой был ему благодарен.       — Это оно. Я займусь этим, а тебе стоит возвращаться в гостиную.       И Драко с согласием кивнул, бросив быстрый взгляд на книгу в руках Северуса. Пальцы его сжимали обложку слишком сильно, словно он не желал выпускать книгу из рук, схватившись за неё, как за спасательный круг.

***

      По Хогвартсу начали ходить слухи о том, что Златопуст Локоне организовывает Валентинов день. Новость ввела всех девушек каждого факультета в дикий восторг, а вот представители противоположного пола этот восторг не разделяли. Впрочем, Драко не интересовался подобным праздником, ведь ему некому было отправлять валентинку, но и предпочёл бы он избавиться от тех, которые будут адресованы ему. А такие будут... В прошлой жизни же были.       Помимо этого праздника у него была насущная проблема, решение которой он так и не нашёл. Нет-нет, он смог узнать, как именно можно убить Василиска, но интересовал его именно тот странный скачок во времени. Определённо, Дамблдор его помнит, поэтому Малфой мог уверенно предположить, что и Том Реддл того времени его точно вспомнит. Но... вспомнит ли сам Тёмный Лорд? Если да, то... что Драко вообще стоит делать? Ему срочно нужно было взять ситуацию в свои руки, и обыграть всё в пользу себя самого. До воскрешения Волдеморта осталось больше двух лет, и к тому времени, Малфой должен быть настороже...       — Ты полчаса смотришь на этот блокнот, — послышался голос Блейза с соседней кровати. — В нём что-то особенное?       Драко дрогнул, поднимая глаза на друга, и смотря на него поверх блокнота. Они лежали на своих кроватях, и если Малфой погрузился в свои размышления по поводу ближайшего будущего, то Блейз был занят... весьма неожиданным занятием.       — Да не особо. Простой блокнот, — лениво проговорил Драко, закрывая дневник Тома Реддла и убирая его в ящик прикроватной тумбочки. Он тут же поставил запирающие чары на тумбочку, после чего обратил всё своё внимание на Забини. — А ты разве не считаешь Валентинов день – бредом? — поинтересовался он, растягиваясь на кровати и подпирая рукой голову.       Забини принял сидячее положение на кровати, сев в позу лотоса. Его окружали совершенно разные не подписанные валентинки: от поющих, до самых обыкновенных. Даже коробка шоколадных конфет лежала на тумбочке, а сверху покоился красивый розовый бант.       — Возможно, — неуверенно ответил Забини, пытаясь выбрать подходящую валентинку. — Но это интересно... А ещё приятно видеть улыбку человека, которому что-то даришь.       — А ты, значит, даришь Уизли? — предположил Драко. В голосе его не было насмешек, потому Блейз от неожиданности вздрогнул, уставившись взглядом на друга.       — Ты так спокойно об этом говоришь...       — А ты бы предпочёл, чтобы я над тобой насмехался? — нарочито удивился блондин.       — Нет, — нахмурился Блейз, не зная, как реагировать на такие слова. — Просто... твой отец с семьёй Джинни не в лучших отношениях.       — Дам тебе совет, Блейз, — начал Малфой, откидываясь на подушку кровати. — Идти по стопам родителей – не самый лучший выбор. Мой отец – это мой отец, а я... — И тут-то слизеринец замолчал, пытаясь подобрать для себя подходящее слово. В голову ничего не шло, ведь Драко не мог сказать о себе, как о том, кто был лучше своего отца.       — Что ты, Драко? — подтолкнул друга Блейз, когда заметил затянувшееся молчание.       — Ничего, — резко бросил парень, забираясь под одеяло. — Лучше убери конфеты, иначе Винсент и Грегори их у тебя стащат, опомниться не успеешь. И ещё... Выбирай не поющую валентинку, это же позор! — с этими словами слизеринец опустил полог своей кровати, удобно устраиваясь на подушке. Забини на его помощь мягко рассмеялся, но Драко его не слышал.       Ему было интересно, кто же он в этой истории? Если он перешёл через арку времени, то значит ли, что он здесь просто... гость? Гость из другой временной линии, гость, которого не должно быть здесь? Гость, который должен был страдать в своём времени, оплакивая любимого человека? Какие были планы на него у судьбы? Что же она хотела добиться, позволив Драко попасть сюда?       Было ещё столько всего, что ему хотелось узнать, но главное – что с ним происходит? И, возможно, ответ на его вопрос, может напугать. Что если... он умирает?       В полумраке серые глаза заблестели от влаги, и лишь люмос на конце волшебной палочки позволял ему видеть вокруг себя не иллюзию, а настоящую жизнь. Темнота вдруг стала для него пугающей.

***

      В Валентинов день была самая поганая атмосфера для многих учеников. Большой зал был увит самыми разнообразными яркими цветами. Ядовито-розовый цвет каждого бутона вдруг напомнил Малфою про Амбридж... При воспоминании о ней, Драко поёжился, тряхнул головой и уткнулся взглядом в свою порцию овсяной каши. Он готов был поклясться, что от нее пахло чем-то приторно-сладким, и если он её съест, то начнёт кашлять цветами. Если не смотреть на всю эту слащавую атмосферу, то этот день можно было с лёгкостью пережить.       Учителя тоже были не в восторге... Профессор МакГонагалл старалась принять невозмутимый вид, хоть её лицо в местах дёргалось, а вот на Снейпа было действительно жалко смотреть. Драко с ним так и не разговаривал насчёт артефакта, поэтому решил, что мужчина пока ещё ничего не смог сотворить.       Малфой отвёл взгляд от профессоров, смотря на гриффиндорский стол. Рон и Гарри выглядели помрачневшими, и лишь у Гермионы было приподнятое настроение. Он улыбнулся им незаметно, чтобы не смог увидеть никто, даже сами гриффиндорцы, и продолжил поглощать овсянку, игнорируя запах. На вкус она была очень вкусной.       На протяжении дня по замку сновали гномы с крыльями, разносили валентинки, и этим же нервировали профессоров. Между уроками Драко подловил какой-то гном, всучил ему в руки валентинки, и скрылся. Слизеринец даже не взглянул на содержимое, убрал в сумку, решив, что избавится потом. Друг его немного нервничал – Забини отправил валентинку Джинни, надеясь, что и конфеты и сама открытка ей понравятся. Драко лишь покачал головой. Даже Панси была этим увлечена, и в эту самую секунду Малфою стало не с кем поговорить.       В одиночестве слизеринец дошёл до кабинета заклинаний, отмечая про себя, что никого из Гриффиндора и Слизерина ещё не было. Обедать юноша не стал, потому решить отправиться сразу же на урок. Он облокотился одной рукой на подоконник, засунул вторую руку в сумку и вынул оттуда старый блокнот. Само собой, он не стал оставлять эту вещь в комнате, ибо опасался худшего. Душа Тома Реддла могла повлиять на каждого слизеринца, и уж пусть она влияет на Драко, чем на какого-нибудь Теодора...       Разложив на каменной поверхности перо, чернила и дневник, Драко поджал губы, рассматривая пожелтевшие листы. Он не писал туда ничего, боясь того, что он мог получить в ответ. Всё же, за столько дней, любопытство превысило его рациональность, и сейчас он держал перо над листом, думая, что написать. В прошлом именно Гарри писал здесь, позволяя Тому его запутать. Позволяя внушить то, что не являлось правдой.       С уст юноши сошёл вздох, и он написал: «Привет, меня зовут Гарри Поттер».       Слова тут же пропали в глубине воспоминаний дневника, и чернила вернулись обратно, образовывая новую надпись: «Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?»       Драко судорожно вздохнул, разминая свободную руку, а другая рука крепко-накрепко сжимала перо. Неужели Реддла было так легко обмануть? Эта мысль немного повеселила Малфоя.       «Его кто-то выбросил, — начал Драко, но на этом не остановился. Решил, что лучше зайти напрямую. — Тебе что-нибудь известно про Тайную комнату?»       Его надпись сгинула, и тут же чернила начали просвечиваться, показывая слизеринцу длинный текст:       «Да. Мне известно про Тайную комнату. В моё время нам говорили, что это легенда, что её нет, но это была ложь. На пятом году моего обучения, её открыли, освободив монстра. Он нападал на студентов и убил одну ученицу. Я поймал человека, открывшего Тайную комнату, и его исключили. Директор школы очень стыдился, что такое могло произойти в Хогвартсе, и запретил, мне говорить об этом правду. Дело предстало так, будто девушка погибла в результате несчастного случая, а меня наградили красивой медалью с гравировкой, и велели держать язык за зубами. Но, я-то знаю, что это может повториться, ведь тот, кто открыл Тайную комнату, всё ещё на свободе».       Драко всматривался в уже исчезающую надпись, пытаясь подобрать подходящие слова. Он поднёс перо к чернилам и обмакнул его, как вдруг за его спиной послышались голоса! Слизеринец обернулся через плечо, замечая гриффиндорцев, среди которых он увидел Гарри, Рона и Гермиону. Он быстро убрал чернила с пером, отстранился от подоконника и поспешил уйти в другое место, как его внезапно окликнули.       — Драко, постой! — Гарри ускорился, и Малфой быстро сунул дневник Тома Реддла в сумку, не вынимая оттуда руки. Он сжал пальцами обложку, словно боялся, что его кто-то мог вытащить. Стоило ему немного отойти, как Поттер словил его за локоть и добавил: — Послушай, мне надо с тобой поговорить.       Брови слизеринца напряглись, но когда он развернулся на Гарри, то расслабился в лице.       — О чём же? — поинтересовался блондин, чувствуя, как его локоть отпускают. — Что, валентинку мне приготовил? — с губ слетел смешок, но это было не в желании оскорбить, и Гарри это понял.       — Не шути так, — гриффиндорец отвёл взгляд на секунду, собравшись с мыслями и, снова посмотрев на Драко, сказал: — Твоё состояние... Всё в порядке?       — Да, — кивнул Драко. — Всё более, чем хорошо. Профессор Снейп обещал мне помочь.       — Почему он тебе помогает? — вдруг поинтересовался Гарри.       — Что?       — Ну... он выглядел взволнованным. Будто ты ему не чужой человек. Это ведь не только из-за того, что он ваш декан, верно? — смутившись, Поттер снова отвёл взгляд. И это на мгновение заставило сердце Драко один раз громко стукнуть.       Подобная проницательность Поттера его, несомненно, впечатлила.       — Он... Ну, он – мой крёстный, — честно признался Малфой. — Ничего такого. Он не плохой человек, на самом деле.       Подобная новость заставила Гарри распахнуть глаза. Определённо, гриффиндорец не ожидал подобного, а потому глупо хлопал глазами, пытаясь осмыслить услышанное.       — Вот оно что, — пробормотал Гарри. За его спиной, немного поодаль стояли его друзья, о чём-то переговариваясь. Рональд кидал на Малфоя слегка подозрительные взгляды, а Гермиона старалась его отвлечь от этого дела.       Вокруг всё больше и больше становилось учеников, и стоило Драко собраться закончить разговор и попрощаться, как в толпе появился один из раздающих валентинки гномов. Он озирался по сторонам, а когда увидел того, с кем стоял Драко, направился к ним в сторону, расталкивая толпу учеников:       — Эй, ты! Гайи Поттей! — воскликнул он, и от этого в жар бросило, как и Малфоя, так и Поттера. — Тебе музыкальное послание! Самолично!       — Поттер, а у тебя появилась поклонница, — мрачно заметил Драко.       — Нет! Только не здесь! — вырвалось из губ Гарри, и он схватил Драко за локоть, уводя его от гнома.       — Эй, а меня-то зачем? — возмутился слизеринец, но Гарри не ответил – он пытался протиснуться сквозь толпу и затеряться, однако купидон ловко перекрывал им пути отступления, и резко прыгнул прямо к ногам гриффиндорца, заставив того повалиться на пол!       Драко, поддавшись траектории падения, схватился за плечо Поттера и упал вместе с ним. Сумка спала с плеча и покатилась в сторону. Она раскрылась, и из неё повалились все учебники. Больно ударившись, он слегка простонал, но сверху на них сел гном, а Драко понятия не имел, какого чёрта этот гном с крыльями, налегает и на него!?       — Ну вот, — сообщил гном, приготавливая свою арфу. — Теперь, слушай.       По коридору начала течь медленная мелодия, образовывая потоки волшебных нот, и голос купидон раздался эхом от стен здания:

Его глаза хоть видят слабо,

Но зеленей, чем чаодея жаба,

А волосы его чейней тоски,

Чейнее классной гьифельной доски.

О, Божество, хочу, чтоб сердце мне отдал,

Геой, что с Тёмным Лойдом совладал!

      Все вокруг погрузились в молчание, а Гарри, прикрывая своё лицо ладонями, готов был сквозь землю провалиться. Драко чувствовал себя очень странно... Это был, определённо, нелепый стих, но, глядя на Поттера, ему совершенно не хотелось смеяться. Отчего-то ему стало стыдно вместе с ним. Скорее всего, из-за того, что лежал он на полу вместе с Гарри, и будь бы такое адресовано ему, Драко, то он тоже бы захотел закрыть своё лицо ладонями.       Внезапно, весь коридор взорвался от смеха, и Гарри снова простонал. Драко, воспользовавшись тем, что гном ушёл, поднялся и протянул Поттеру руку.       — Хочешь, я этого гнома в статую превращу? — шепнул ему Малфой, а когда Гарри принял руку помощи, поднялся и одарил слизеринца мрачным взглядом, то добавил: — Ладно, шучу. Но стих довольно... проницательный, тебе не кажется?       Гарри чувствовал себя очень неловко, и отвечать ему совсем не хотелось. Здесь были все его друзья, и даже Джинни стояла и смотрела в их сторону, и казалась очень удивлённой происходящим.       — Эй, Драко, у тебя тут что, дневничок? — позвала друга Панси, схватив с пола, на котором были разбросаны его учебники, дневник Реддла. Забини в это время собирал его учебники, чтобы помочь другу.       — Нет! Панси, отдай! — воскликнул Малфой, резко спохватившись. Когда он подошёл к подруге, то выхватил из её рук артефакт, а у Забини забрал свою сумку. Он быстро сунул туда блокнот, и его сердце резко сжалось от волнения.       — А что я сказала? Я же не знала, что ты что-то подобное ведёшь! — надулась девочка, скрестив руки на груди.       Драко поднял взгляд, встретился с глазами Гарри, а потом... заметил, как Джинни Уизли косилась на дневник и казалась взволнованной. Драко отправил ей вопросительный взгляд и напрягся, и девочка быстро поспешила уйти.       — Всё, всем разойтись! — тут же воскликнул Перси Уизли. — Звонок уже прозвенел!       — Драко, эй, Драко! Ты не обижен? — поинтересовалась у него Панси, и Малфой повёл плечами, огибая шагом гриффиндорское Трио.       — Тебе нужно научиться не кричать о таких вещах на всё помещение, Панси, — с сочувствием сказал Блейз, и он с подругой отправились в кабинет.       Друзья из Гриффиндора стояли словно поражённые. Гарри и Рон переглянулись.       — Интересно, что он пишет в дневнике? — вдруг поинтересовался Рональд, сходя с места.       — Ты вообще видел, как он на Джинни посмотрел? — начала Гермиона. — Мне кажется, что Малфой точно не хотел, чтобы она что-то узнала из этого дневника.       — Хочешь сказать, — Рон выглядел напряжённо, — Малфой влюблён в мою сестру!?       — Вполне возможно! Джинни сегодня такую красивую открытку подарили! И ещё большую коробку конфет! — в голосе Грейнджер было столько восторга, что парням стало плохо. А вот Гарри и вовсе задумался насчёт Джинни и Драко.       «Нет. Этого не может быть», — мысленно заключил Поттер, ибо точно был уверен, что этот человек никогда не смотрел на Джинни. Да он даже не знаком с ней!

***

      Следующее происшествие у Драко случилось через неделю.       В голове Слизеринца строился план по убийству Василиска, и первым делом он отправился к Хагриду. Этот полу-великан так же был в опасности, как и остальные ученики, ибо следуя из своих собственных воспоминаний, министр магии должен будет арестовать Хагрида за то, что он не делал, ибо Том Реддл подставил его, и лесничего лишили своей волшебной палочки.       Слизеринец глубоко вздохнул и постучал в дверь хижины. Когда послышались шаги, Малфой напрягся, но попытался тут же расслабиться. С Хагридом у него были не совсем тёплые отношения, и надеялся Драко на то, что сейчас между ними не будет разногласий.       Дверь раскрылась, и Хагрид удивлённо посмотрел на слизеринца, явно не ожидая его визита.       — Эм, Драко? Что ты тут делаешь?       — Мне надо с вами поговорить, — заявил он, чувствуя не только волнение, но и страх, ведь, по всей видимости, Хагрид не очень-то жалует его присутствие.       Немного помолчав, Рубеус всё же пригласил мальчика внутрь своей хижины и поставил чайник. Клык тут же поплёлся к слизеринцу, и Драко улыбнулся, погладив волкодава по шерсти.       — А ты ему нравишься, — неловко заметил мужчина, усаживаясь в своё здоровое кресло.       — Да, мне тоже животные нравятся, — кивнул Малфой, садясь на стул.       В неловкой атмосфере они молчали, пока не закипел чайник. Лесничий резко поднялся, отчего задребезжали кружки и тарелки.       — Честно сказать, я не... не ожидал, что ты зайдёшь, — мужчина залил кипяток в заварочный чайничек и поставил две кружки на стол. — Всё же... ты – друг Гарри, и я не могу это игнорировать. Но ты не сделал ему ничего плохого... В общем... То есть, конечно, не сделаешь, раз вы друзья... Или сделаешь?.. Что это я...       — Хагрид, — остановил его метания по помещению Малфой, и добавил: — Ничего плохого Гарри я не сделаю. Но я пришёл поговорить насчёт Тайной комнаты.       И лесничий вновь упал в своё кресло, выглядя взволнованным пуще прежнего!       — Почему ты пришёл ко мне? — громко отозвался Рубеус. Драко вздрогнул от неожиданности.       — С чего бы начать, — вздохнул он, после чего опустил взгляд. — Я узнал, что Тайная комната открывалась пятьдесят лет назад. И, по моим подсчётам, вы ещё учились в Хогвартсе. Тогда же вас и... лишили прав на волшебную палочку, я прав? — он подбирал слова осторожно, после чего медленно поднял глаза на ошеломлённого лесничего. Он поспешил добавить: — Возможно, я знаю, что произошло пятьдесят лет назад, и могу предположить, что за существо там пряталось. Но мне... нужна помощь.       Хагрид молчал, а Драко понятия не имел, о чём он думал. Прошло не больше минуты, прежде чем мужчина ответил:       — Откуда тебе известно, что там за существо? — голос его был взволнованным, а глаза его метались по помещению.       — Просто... догадался.       — Да, ну?       — Говорю же, — напрягся Драко. — Просто догадался. Мне незачем врать! По всем жертвам можно сразу понять, что их объединяло! Разлитая на полу вода у миссис Норрис, колдоаппарат Колина, Джастин и Почти Безголовый Ник! Никто из них не смотрел чудовищу прямо в глаза! Через отражение воды, через колдоаппарат или через полупрозрачное привидение! Вы ведь лучше любого разбираетесь в магических существах, разве можно это оставить без внимания? А ещё... пауки! Я замечал, как пауки взволнованно вели себя в замке. Это существо боятся пауки! Что за монстр самого Салазара Слизерина может жить столько лет в Тайной комнате и нападать на учеников? Салазар не так мягок, чтобы давать маглорождённым шанс на спасение от настоя мандрагоры.       Рубеус казался поражённым до глубины души. Драко смотрел на него прямо, ожидая ответа. Он знал, что лесничий его не прогонит, ведь не такой у него был характер. Скорее, сейчас, Хагрид пытается смириться с фактами и попытаться озвучить свои доводы.       — Значит, это, — мужчина вдруг набрал в лёгкие воздух и тяжело выдохнул. — Это может быть... Василиск...       Уголки губ юноши приподнялись, и он кивнул, обращая своё внимание на заваренный чай. Он подхватил громоздкий чайник и разлил содержимое по кружкам.       — По легендам Василиска может убить петушиный крик. Я вспомнил о том, что вы говорили. Кто-то убивал ваших петухов. Возможно, тот, кто открыл Тайную комнату. А потому... это единственное средство убить змея.       Дрожащими руками Хагрид взял кружку с чаем и отхлебнул глоток.       — Значит, петухов нужно сторожить, — заключил лесничий. Внезапно, он поднялся с кресла, немного разлив на пол чай. — Надо предупредить директора Дамблдора! Срочно!       — Постойте! — поспешил Драко, явно начиная нервничать. — Но никто не знает, где Тайная комната. Это будет бесполезно!       — Да кто, как ни Дамблдор с этим справится? — возразил мужчина.       Драко лихорадочно пытался что-то придумать и вдруг заявил:       — А как вы объясните свои знания насчёт монстра из Тайной комнаты, если никогда не открывали её? В прошлом у вас ведь что-то случилось, верно? Не зря же вас лишили волшебной палочки.       Брови лесничего нахмурились, и он сжал кружку в своих руках до побеления пальцев.       — Ишь ты! Решил... Решил, значит, меня подставить?       — Я? Да никогда! — с важным видом заявил Малфой. — Мне просто нужно точно узнать, где Тайная комната. Я обязательно сообщу директору, а вы должны позаботиться о петухах, — добавил он, поднимаясь со стула, и направляясь к выходу из хижины. Перед тем, как выйти, Драко посмотрел на лесничего. Внезапно, в голову полезли очень давние воспоминания.       То было раннее утро, когда Драко Малфой вошёл на территорию Хогвартса с Гарри Поттером на руках. Тело было холодным, как и у Драко, так и у Гарри. Но у последнего, само собой, холод был от потери жизни. Ученики высматривали Малфоя из больших окон, кто-то кричал, а кто-то молчал от неверия. Вдруг из замка выбежала Гермиона, а за ней... Джинни, близнецы Уизли и Рон с Невиллом. МакГонагалл с Хагридом последовали последними. Драко никого не слышал, слышал лишь, как сердце его отбивало похоронную мелодию, нанося ему сокрушающий удар.       — Нет! Нет! — закричала Джинни, и её тут же подхватили близнецы.       Рон с Гермионой с неверием наблюдали, как Драко приближался, опустив голову на Гарри. Его лицо было словно омыто водой, но это были его слёзы. Драко плакал беззвучно, а когда поднял взгляд, наблюдая за многочисленными учениками, он разрыдался навзрыд, падая на колени. Руками он прижимал тело Гарри к себе, и кричал – истошно и болезненно.       В то мгновение Хагрид вскинулся и закричал, утирая свои слёзы:       — Это ты виноват! Это ты во всём виноват!       «Я виноват. Конечно, это я виноват», — хотел он тогда ответить, но мог лишь рыдать, склонив голову.       — Драко? — позвал мальчика лесничий, выводя его из воспоминаний.       — Простите, — тихо проговорил юноша, и поспешил выйти из хижины. За что он извинился – сам и не понял. Но, вероятно, за всё.       Возвращался в подземелья он уверенным, настроившийся на спуск в Тайную комнату. У него было оружие против Василиска, а теперь, стоит подловить подходящий момент, чтобы начать действовать. Хотя, одна мысль о том, чтобы столкнуться с Василиском, его очень пугала. Этот змей мог убить Драко одним своим взглядом, а как избежать подобного он не знал. Слепо сражаться с ним... очень опасно.       «Как же Поттер с ним столкнулся? Как же он смог его победить? Вспоминай... Вспоминай!»       — Чистая кровь, — проговорил юноша у входа в гостиную, и двери открылись, пропуская слизеринца внутрь.       Он знал, что в то время Гарри помог меч Гриффиндора, но также он пострадал, и рану его залечил Фоукс...       «Фоукс... Феникс, который может противостоять взгляду Василиска!»       — Драко, давай с нами сыграешь!? — подозвал слизеринца Нотт. — В плюй-камни!       Малфой вздрогнул, обращая внимание на Теодора. Глаза его были широко раскрыты, словно он понял нечто важное. На самом деле, так и было. Фоукс помог Гарри победить Василиска! Но... Драко ведь не мог пойти к директору и попросить одолжить у него птицу, так?       — А, нет, я не хочу, — поспешил Малфой, поднимаясь в свою комнату.       Войдя внутрь, он отметил то, что никого здесь не было. А это было очень хорошо. Подойдя к прикроватной тумбочке, Драко навёл на неё волшебную палочку, и замер.       — Что? — он резко открыл шкафчик и залез туда рукой. В груди всё колотилось, а в глазах стоял настоящий ужас!       Дневник Тома Реддла пропал.       Его запирающие чары мало кому было под силу разрушить, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в гостиную Слизерина. Если не кто-то из другого факультета, то, вероятнее всего, кто-то из Слизерина. Кто-то, кто был способен разрушить его чары. Кто-то, кто знал о том, что Драко прячет в тумбочке этот проклятый дневник.       Вены на руках вздулись, стоило мальчику сжать пальцы в кулаках. Он быстро отправился в гостиную, и, найдя глазами Забини, поспешил к нему. Блейз, спокойно читающий книгу на кресле, поднял взгляд на крайне разъярённого Малфоя. Не успел Блейз спросить, что случилось, как Драко схватил его за одежду и поднял с кресла – так легко, что все присутствующие в гостиной удивились и замолчали.       — Забини, где блокнот?       Блейз сглотнул, явно чувствуя всё напряжение.       — Я откуда знаю?       — Только ты знал, куда я его кладу! — зло прошипел Малфой, не выпуская слизеринца из хватки. Блейз обхватил запястья блондина ладонями и напрягся.       — Я его не трогал! — вскричал мальчик, серьёзно посмотрев в лицо друга. — Да и зачем мне он вообще? Я что, себе блокнот не могу купить?       Драко открыл рот и тут же закрыл. Что он может сказать? «За тем, чтобы отдать Джинни Уизли», — так что ли? Нет. Отсюда пойдут новые вопросы.       Отпустив Блейза, Драко развернулся и направился к выходу из гостиной. Теперь, он должен поговорить с Джинни. Слизеринцы молча проводили взглядом друга, а когда за ним закрылась дверь, Панси вскочила со своего места, направляясь к Забини.       — Что случилось? Он потерял свой дневник? — поинтересовалась она, разглядывая друга обеспокоенным взглядом.       Забини чувствовал себя очень ужасно. Он сомкнул губы в линию, и его тело мелко затряслось. От глаз Паркинсон это, само собой, не скрылось, но Блейз не хотел, чтобы подруга переживала за него.       — Видимо, кто-то у него его украл, — сказал мальчик, отвернулся от Панси, и направился в сторону своей спальни.       Девушка тяжело вздохнула, совершенно не понимая, что происходит с её друзьями. То Драко стоит в окружении гриффиндорцев, то Забини крутится вокруг Джинни Уизли, то вот это... Теперь они поругались из-за какого-то несчастного блокнота. Слизерин будто перевернулся вверх тормашками!

***

      Драко, честно, пытался поговорить с Джинни, но та шарахалась от него, как от огня. А однажды девочка спряталась за спинами Фреда и Джорджа, и Малфой встретился с их глазами. Джинни поспешила уйти, а близнецы Уизли не давали слизеринцу последовать за ней.       — Что тебе надо от нашей сестры? — с подозрением в голосе поинтересовался Джордж.       — Ничего, — только и ответил Драко, собравшись развернуться и уйти, как его остановил Фред.       — Малфой, не лезь к ней, она и так чувствует себя неважно.       Чувствует себя неважно... Малфой прекрасно знал, почему она себя чувствует неважно, но об этом близнецам не сказать. Он ничего не ответил, развернулся и ушёл, решив найти подходящий момент.       Но в следующий раз Драко вдруг понял, что от судьбы никому не уйти, и рано или поздно произойдут моменты, которых он так опасался.       На пасхальных каникулах он сидел в библиотеке, всматриваясь в пергамент с дополнительными уроками на третий курс. Список ничем не отличался: прорицание, уход за магическими существами, магловедение, древние руны и нумерология. Он поставил галочки на первых трёх предметах, особо не думая, ведь в прошлый раз эти же и выбрал. Голова его раскалывалась, и слизеринец не мог нормально осмыслить ситуацию, в которой он находился. Джинни всегда от него пряталась, и теперь за Драко начал следить даже Перси Уизли, намекая ему, Малфою, чтобы он держался от его младшей сестры подальше. Даже Блейз рассердился на него за такие выходки, однажды заявив, что Драко скоро перегнёт палку. Все, казалось, были против него...       Недавно Флинт напомнил Драко о предстоящем матче по квиддичу, и юноша тут же пожалел, что вообще вступил в команду. Головная боль не прекращалась, а руки начинали дрожать с каждым днём всё сильнее. Перед собой он держал бумажку с дополнительными уроками, вдруг вслушиваясь в голоса за соседним столом. Там были Гермиона, Рон, Гарри и Невилл, обсуждающие предметы для третьего курса.       — Я бы отказался от Защиты от Тёмных Искусств. Жаль, что нельзя! — мрачно проговорил Рональд. — А ты, Гарри, по-моему, что-то говорил насчёт зелий. Хотел бы от них отказаться?       — Хотел бы, — тихо сказал гриффиндорец. — Но... не хочу.       — Конечно! — сказала Гермиона, укоризненно посмотрев на друзей. — Это ведь важные предметы.       — Защита от Тёмных Искусств – важный предмет? Конечно, был бы важный, если бы преподавал не Златопуст!       Невилл, сидевший рядом, вдруг помрачнел.       — Я согласен с Роном, — закивал головой Долгопупс, видимо, вспомнив случай с Корнуэльскими пикси.       — Что ж, ребята. Советую вам выбрать те предметы, которые вам интересны, — подсказала подруга, а потом осмотрелась. Она вдруг выпрямилась и обратилась к сидящему в одиночестве слизеринцу: — Драко, а ты какие предметы выберешь?       Малфой выпрямил спину, отрывая взгляд от пергамента. Он встретился с взглядом Гермионы, сдерживая дрожь в руках. Это было не вовремя. Чертовски не вовремя.       — С каких пор я теперь просто «Драко»? — вскинул он бровь.       — Да, ты прав, — покачал головой Уизли – так, словно Гермиона сказала какую-то глупость. Он посмотрел на подругу, обращаясь к ней: — Впредь, Гермиона, называй его слизнем.       — Рон! — возмутилась она, отвернувшись от Уизли. Гермиона снова обратилась к Драко: — Так, какие предметы ты выберешь?       Незаметно вздохнув, Малфой опустил пергамент, замечая, как все четверо смотрели прямо на него.       — Прорицание, уход за магическими существами и магловедение.       — Магловедение? — удивился Рональд. — Зачем тебе магловедение?       — Интересно, — только и ответил Драко, поднимаясь с места.       — «Интересно», — передразнил его Уизли и закатил глаза. — Вот тебе, Гарри, это интересно?       Зелёные глаза гриффиндорца неотрывно смотрели прямо на спину исчезающего Драко, а когда к нему обратились, Гарри моргнул и, кое о чём подумав, сказал:       — Возможно.       — Может быть, и я выберу магловедение? — пробормотал Невилл, почесав свою макушку. — Если Драко идёт, то будет интересно.       — Думаю, я тоже туда запишусь, — утвердительно закивал Гарри.       Рон открыл рот и с удивлением уставился на друзей.       — Эй! Почему вы идёте вслед за Малфоем!? — возмутился он. — А если он с крыши прыгнет, вы тоже прыгнете?       — С условием, если в руках у нас будет метла, — усмехнулся Поттер. А Невилл, по всей видимости, ужаснулся. Его полёты на метле не привлекали.       — Эй, Гермиона, ну ты что-нибудь скажи! — повернувшись на подругу, Уизли замер. Рядом никого не было... — Где Гермиона? — он вернул взор на друзей, но те лишь пожали плечам.       Драко шёл по коридору с библиотеки, как за его спиной послышались шаги. Он не обращал внимания, уйдя мыслями в свои собственные проблемы. Он смотрел на трясущиеся руки, подумав о том, что это было похоже на то, что было недавно. Если он снова впадёт в приступ, то будет плохо... Снейп должен найти решение проблемы в ближайшие дни, иначе он, Драко, может умереть. Его охватывала паника, а в голове прокручивались самые разнообразные варианты событий. Он мог снова погрузиться в длительный сон, встретив там Гарри. Как и в первый раз. Однако это был лучший вариант – не факт, что он не отправится прямо на тот свет с концами.       Отдёрнув себя от этих мыслей, Драко поднял голову со своих рук, собравшись завернуть за угол коридора. Голос знакомой ему девушки за своей спиной заставил вздрогнуть.       — Эй, Драко! — Гермиона нагнала слизеринца, и Малфой мысленно взвыл, сжав ладони в кулаках, чтобы скрыть их дрожь.       — Чего тебе? — спокойно поинтересовался Драко, кинув взгляд на девочку.       — Я хотела поговорить.       — О чём же?       — Ну... о том, что ты делаешь для Гарри, — в её голосе Драко смог заметить неловкость, и это немного его смягчило. — И для Невилла тоже, между прочим. Я уже говорила, но повторю, что ты – неплохой человек. Но я не понимаю, почему ты отталкиваешь от себя тех, кому ты помогаешь?       Шаги Драко замедлились, но он оставался спокоен. Хотя, в душе почувствовал себя очень плохо, словно он предавал близких, родных и любимых. Вопрос Гермионы не был лишён смысла, но ответить Драко на него не мог. Он просто старался держаться на расстоянии, и не враждовать. Пытался помочь, но при этом не заводить с ними дружеских уз. И это было тяжело, учитывая и то, что душа Малфоя тянулась к этим людям, как к чему-то близкому и родному.       Его светлые брови нахмурились. Драко посмотрел на Гермиону и усмехнулся:       — Не неси чепухи, Грейнджер. Я делаю это не ради Поттера, и уж точно не делаю что-то ради Долгопупса. Оставь меня в покое, у тебя дел своих нет?       Девочка не выглядела обиженной, и вместо того, чтобы оставить Драко, она спокойно шла с ним по пустому коридору, смотря чуть-чуть вверх.       — Ты снова отталкиваешь, — заключила она. — Но, когда поймёшь, что можешь всё потерять, подумай над моими словами.       — Ты мне лекции собралась читать? — вскинул бровь Драко.       — О, нет, — растягивая слова, посмотрела на него Гермиона. — Просто даю тебе совет. По-дружески!       — О, Грейнджер, неужели ты считаешь нас друзьями? — нарочито огорчённо протянул слизеринец, растягивая слова в своей манере. — Лучше бы пошла и помогла Поттеру разобраться с вашей проблемой, а то половина школы всё ещё считает его наследником Слизерина!       — А они и тебя им считают, — парировала она, посмотрев на блондина с улыбкой и с прищуром.       — Аргумент, — покачал Драко головой, замечая впереди себя двери Большого зала. — Но я – не он. Поэтому, мне незачем переживать.       — Ну да, ты – не наследник Слизерина, — задумалась девочка. — А вот Гарри всё переживает за себя. Ну, он как-то сказал, что, возможно, им управляли специально. Он боится своих знаний в парселтанге.       Мальчик остановился, почувствовав неприятное жжение в области груди. Грейнджер остановилась следом за Драко, внимательно наблюдая за ним.       — Гарри считает, что все нападения совершил он? — с волнением поинтересовался слизеринец.       Кажется, Гермиона прекрасно понимала чувства Драко, ибо сама чувствовала то же самое. Она подошла к нему ближе и кивнула.       — Он слышит голоса, призывающие его убить. Это очень плохой знак. К тому же, он умеет разговаривать со змеями, а это... — девочка замолчала, а её глаза вдруг стали шире, словно она о чем-то догадалась. Драко отправил ей настораживающий взгляд. — Кажется, я поняла! — вскричала она, и тут же понизила голос. — Драко, я поняла всё! Мне срочно надо в библиотеку!       С этими словами девочка поспешила в обратном направлении, но Малфой успел схватить её за руку.       — Что? Что ты поняла?       — Как узнаю, я сообщу! Мне надо убедиться!       — Грейнджер, не лезь туда, где опасно, — предостерёг её Драко суровым голос, но, кажется, Гермиону этим нельзя было остановить.       — За меня можешь не переживать! — заявила она, отцепляя чужую руку от себя. Она быстро скрылась в обратном направлении.       Честно говоря, он очень переживал. В прошлый раз именно Гермиона стала последней жертвой Василиска, и если сейчас произойдёт что-то подобное, а может и то хуже, Драко себя не простит. Он сжал зубы и бросил взгляд на свои руки. С разговором его дрожь полностью прошла, а головная боль не чувствовалась. Удивительно, но почему?       Не успели назначить день на матч среди Гриффиндора и Слизерина, как Гарри и Рон потеряли свою подругу. Всё утро они искали Гермиону, но нигде не могли её встретить. И это очень беспокоило друзей, ведь Гермионы не было даже в библиотеке!       — Ну, всё, надо пойти и спрашивать Малфоя! Это он что-то с ней сделал! — рассердился Рональд, идя в Большой зал на ужин.       — Я не думаю, что Драко виноват, — сообщил ему Гарри. — Она скоро вернётся.       — Уж надеюсь, иначе я спрошу с Малфоя!       Стоило друзьям рассесться за стол, как через главные двери вошли профессор МакГонагалл и Дамблдор. Директор отправился к столам профессоров, а Минерва взволнованно окинула гриффиндорцев. Стоило женщине встретить Гарри и Рона, она поспешила к ним.       — Профессор МакГонагалл, что случилось? — поинтересовался Гарри, прекрасно замечая её волнение.       — Боюсь, что случилось кое-что ужасное, — объявила она. — Послушайте директора.       В этот самый момент, когда Дамблдор встал перед учениками, он попросил тишины. Ученики четырёх факультетов внимательно посмотрели на мужчину, ожидая его слов.       — Боюсь, у меня для вас очень плохие новости. Сегодня было совершено новое нападение на ученика. Я принял это во внимание и связался с Министерством магии. С сегодняшнего дня в Хогвартсе введён комендантский час. Никто не отделяется от своего факультета, и с занятий каждую группу будет встречать профессор. Никому не выходить за пределы школы, и не выходить из своих гостиных до шести часов вечера. Матч по квиддичу придётся отменить, поэтому, старосты каждого факультета проводят всех учеников в гостиные. Авроры будут патрулировать коридоры, пока зачинщика не найдут.       После слов директора послышались встревоженные шёпотки, и Гарри с Роном посмотрели на профессора МакГонагалл.       — Мистер Поттер, мистер Уизли, прошу за мной, — сказала она, сочувственно глянув на мальчиков.       В лазарете выяснилось, что жертвой стала Гермиона Грейнджер. Ребята смотрели на подругу взглядами, в которых было столько страха, отчего профессор МакГонагалл оставила мальчиков наедине с Гермионой, решив не мешать им.       Внезапно, двери в лазарет резко распахнулись, и внутрь вошёл встревоженный Малфой.       — Гермиона! — вскричал он, направляясь к больничной койке.       — Убирайся отсюда! — зло закричал Уизли, перегородив ему путь.       Драко замер, с ужасом посмотрев на гриффиндорцев. Он открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова. Если бы не тот разговор... Может быть, Гермиона бы не додумалась о Василиске!       — Я... я просто хотел узнать, — с волнением протянул Малфой, переводя взгляд с Рона на Гарри. — Она... жива?       — Жива! — в ярости бросил Рональд. — Узнал? Убирайся отсюда! Сначала ты лезешь к моей сестре, потом к моей подруге! Что с тобой вообще происходит, Малфой!?       Драко ошеломлённо посмотрел на разъярённого Рона и сделал шаг назад. Что? Что с ним происходит? В это мгновение на него обрушилась тревожность, заполняющая его полностью. Руки вновь затряслись, а голос задрожал.       — Не… знаю, я не знаю, — помотал он головой, делая снова шаг назад.       Гарри, заметив его дрожь, поднялся со стула и подошёл к слизеринцу.       — С тобой всё в порядке?       — Всё в порядке! Я в порядке! — воскликнул Драко, быстро выходя из лазарета.       Малфой сдерживал дрожь в руках, направляясь прямо в кабинет профессора Снейпа. Стоило ему дойти до места, он постучался в дверь, но ему никто не открыл. Тогда он отправился в сторону директорского крыла, надеясь встретить его там. Лишь там он может быть, если не у себя.       — Постой, подожди! — позвал его Гарри за спиной.       — Гарри, зачем ты за ним идёшь? — воскликнул Рональд следом за другом.       Драко остановился, развернулся на гриффиндорцев, и его нутро болезненно сжалось, отчего захотелось стошнить. Ему было так плохо, словно в желудке его кто-то поселился, задевая каждый его нерв. Когда Гарри приблизился, он отдышался, упираясь ладонями о свои ноги.       — Что происходит? Ты точно знаешь, что случилось! — сказал Поттер, выпрямляясь в спине. К нему подбежал Рон, упираясь рукой о стену.       — Я не знаю, что случилось, — быстро проговорил Драко. — Идите в свои гостиные. Тут опасно!       — Ну, да, Малфой, а для тебя тут прям безопасно! — бросил в его сторону Уизли.       — Я серьёзно!       — А мы, что, нет? — возмутился он, переводя взгляд на руки слизеринца. — Что с тобой? Ты весь трясёшься, будто монстра повстречал!       — У тебя ведь снова это началось? — подключился к Рону Гарри, с беспокойством в голосе касаясь плеча блондина. — Ты искал Снейпа?       — А вам ли не всё равно на моё состояние? — отстранился от них слизеринец, не позволив руке Гарри покоиться на его плече больше секунды.       — Не поверишь, но нам не всё равно! — эти слова, слетевшие из уст Рона, заставили Драко быстро перевести на него взгляд. Кажется, это было последнее, что ожидал Драко услышать от Уизли.       Послышались голоса, заставившие ребят насторожиться. Они стояли рядом с входом в кабинет директора, и голоса доносились прямо оттуда. Драко оглянулся, заметив тёмный угол, в котором можно было спрятаться.       — Возьмитесь за руки! — сообщил им парень, и гриффиндорцы нахмурились. Тогда, он добавил: — Если не возьметесь, нас увидят!       Гарри схватил Рона за руку, а Драко, вовремя ухватившись за руку Поттера, потянул их в безопасное место, скрывая дезиллюминационными чарами. Рональд оказался прямо в углу, зажатый Гарри, а Драко прижался спиной к груди Поттера. Их сцепленные руки помогли слизеринцу использовать скрывающие чары на всех, а темнота угла более надежно скроет всех троих.       — Малфой, откуда ты так много знаешь? — шепнул ему Рональд.       — Стой тихо, — шикнул ему Драко.       Неожиданно он кое-что почувствовал, и нервно сглотнул. Гарри положил свой подбородок на его, Драко, плечо и неожиданно сплёл пальцы, прикрывая свои глаза. Сердце Драко Малфоя замерло, но он крепко сжимал чужую ладонь, мягко проведя по коже большим пальцем. С уст Драко сошёл судорожный вздох, и тогда-то Гарри ему в ухо усмехнулся.       «Чёрт! Чёрт, Поттер, ты так не вовремя!»       Если бы он не был невидимым, то любой смог бы увидеть его покрасневшие щёки и панический взгляд. Честно признаться, он не ожидал того, что Гарри в этом возрасте проявит к нему какую-нибудь симпатию. Но из мыслей его вывели голоса преподавателей.       — Альбус, послушай, — сказала Минерва. — Это ведь не Хагрид!       — Я знаю, Минерва, — мягко отозвался мужчина. — Однако министр магии скоро будет здесь, чтобы забрать его. Как только мы разберёмся с нашей проблемой, его отпустят.       — Смею заметить, — встрял в разговор Северус, — что вся эта ситуация повлияет и на родителей учеников. Скоро полетят жалобы.       — Ох, я бы их переубедил! Только дайте мне пообщаться с каждым родителем, и я уверен, все разногласия отпадут! — Златопуст был, как обычно, вдохновлённым.       — М, чудно, — сухо ему улыбнулся Снейп. Он снова обратился к директору: — Что мы будем делать?       — Пока этого человека не нашли... Стоит придерживаться комендантского часа.       С этими словами взрослые разошлись по сторонам, и трое остались в одиночестве. Драко снял чары, решив, что дело принимает масштабный оборот.       — При чём здесь Хагрид? — недоумевал Гарри.       — Корнелиус Фадж, министр магии, отправит Хагрида в Азкабан за то, что с ним случилось пятьдесят лет назад, — объяснил Малфой. Но когда получил вопросительные взгляды, то вспомнил, что этим людям сейчас неизвестно ничего, что было известно в прошлой жизни. Он поспешил объяснить: — Помните, я вам рассказывал о том, что пятьдесят лет назад Тайную комнату открывали? В прошлом считали, что это был Хагрид...       — Да невозможно! — воскликнул Рон, мотая головой.       — Вот именно, — кивнул ему Драко. — У Хагрида было существо, за которым он ухаживал, но все посчитали, что это его существо нападало на учеников. Некий Том Реддл его сдал, тем самым подставив.       — Но, почему этот Том Реддл подставил Хагрида? — поинтересовался Гарри.       — Потому что именно он пятьдесят лет назад открыл Тайную комнату, — Малфой вздохнул, продолжив: — Хагриду вправду грозит опасность. Но если виновника найдут, то его выпустят.       Гарри и Рон переглянулись, и тогда Драко, почувствовав неладное, добавил:       — Не смейте в это влезать!       — Не будем, — кивнул ему Гарри. — Нам стоит вернуться в свои гостиные. Пойдёмте.       Стоило Гарри сдвинуться с места, слизеринец взял его руку и повернул на себя.       — Я серьёзно, — предупредил его Малфой. — Не лезьте.       — Не будем, — улыбнулся ему Поттер, и блондин нахмурился, выпуская гриффиндорца из хватки.       Когда ребята ушли, Драко стоял какое-то время без движений, понимая, что что-то было не так. И только спустя время он понял, что руки его больше не тряслись.

***

      После того, как Хогвартс погрузился в сон, Малфой смотрел перед собой, освещая пространство своей волшебной палочки. Он отделил маленький и тусклый шар люмоса и наблюдал за тем, как он мечется из стороны в сторону. До его ушей дошёл странный звук, и слизеринец немного отодвинул полог своей кровати, пытаясь разобраться в причине шума. Внутрь его полога резко залетела птица, и Малфой вздрогнул! Он направил шар люмоса к замершей на одном месте птице и встретился с ней взглядом. Она застыла прямо перед его лицом, махая своими крыльями.       — Ты-то откуда здесь? — ошеломлённо пробормотал мальчик, но колибри вылетела из полога, казалось, подзывая за собой Драко.       Отчего-то ему казалось, что за ней надо следовать... От неё тянулась приятная энергия, и Драко спустился с кровати, направляясь за птицей. Он наложил на себя скрывающие чары, держа волшебную палочку в своей руке. Слизеринец обходил Авроров незаметно, но те больше реагировали на колибри, решив, что птица не опасна. Выбраться из замка было легко, и когда он проследил за колибри к домику Хагрида, он с ужасом заметил, как вдалеке Корнелиус Фадж уводит куда-то Хагрида, а рядом был Дамблдор и... его отец.       «Значит, Дамблдора уже отстраняют с должности?»       Проворная колибри покрутилась перед лицом Малфоя, видя его даже с чарами невидимости, что, несомненно, удивляло слизеринца. Он кинул взгляд в сторону, в которую полетела птица, и с ужасом заметил, как Рон и Гарри пропадают в глубине Запретного леса!       — Вот ведь, — прошипел Малфой, спускаясь с холма к Запретному лесу. — Какой же ты, Поттер, лжец!       Пока юноша спускался к лесу, птица успела скрыться, но Малфой больше не думал о ней. Он снял с себя чары ровно в тот момент, когда его начали скрывать мрачные деревья, и начал медленно продвигаться вперёд. Где-то впереди он услышал странный ревущий звук, и именно туда он отправился. Внезапно, звук переместился и Драко со вздохом поменял направление, двигаясь уже чуть правее, и освещая себе путь волшебной палочкой.       Немного поблуждав по лесу, он, наконец, столкнулся со знакомым... магловским фордом! Драко поспешил к нему, когда машина вдруг замигала фарами. Блуждая здесь уже около двадцати минут, он успел замёрзнуть, оттого и затрясся от холода.       — Эй, ты тут совсем одичал, да? — проговорил мальчик, и на его удивление фордик радушно распахнул свои двери, намекая, что тот может сесть.       Когда Драко сел внутрь, форд сдвинулся с места. Он вскинул брови, но его удивление тут же исчезло, стоило разглядеть полчище огромных пауков! Схватившись за руль форда, слизеринец нажал на газ и фары машины яростно замигали. Драко влетел на машине прямо в кучу пауков, заставив их отлететь по разным сторонам. Он быстро открыл дверь и закричал:       — Рон! Гарри! Залезайте!       Гриффиндорцы в ужасе побежали в сторону форда, заваливаясь внутрь машины. Клык забрался на задние сидение с Роном, а Гарри подсел к Драко.       — Откуда ты здесь!? — быстро спросил у него Гарри, и Драко отправил ему разъярённый взгляд.       — Вы совсем с ума сошли!? Какого боггарта вы отправились в Запретный лес, на ночь глядя!? — вскричал Малфой, крепко сжимая руль машины.       — Мы хотели разобраться во всём! — парировал Гарри, казавшийся очень взволнованным.       — Прекрасно, Поттер! Разобрались!? — закричал на него Малфой, начиная ещё сильнее закипать.       — Может, мы уже поедем!? — истерично воскликнул Рон, указывая на приближающихся пауков.       Сердца их сжимались животным страхом, и только тогда слизеринец надавил на газ, вырываясь из этого проклятого места. Пауков было слишком много, им бы не удалось выбраться отсюда, не будь бы форд летающим. Они взмыли вверх, почувствовав долгожданное облегчение. Ветки деревьев нещадно хлестали по окнам автомобиля, и трое погрузились в тишину. Лишь Рон тяжело дышал, пытаясь отойти от недавнего.       — Вот скажите мне, вам не надоело? — бросил Малфой, направляя машину в сторону дома Хагрида. — Вечно попадаете в неприятности. Гарри, да ты умереть мог!       — Но я же не умер, — пробормотал мальчик, и Драко кинул на него испепеляющий взгляд.       — На твоё счастье, иначе бы я тебя прикончил, — зашипел на него блондин, а уголки губ гриффиндорца незаметно приподнялись в полуулыбке.       Стоило им выбраться из машины, и проводить взглядом удаляющийся форд, Рон выплюнул:       — Следуйте за пауками, следуйте за пауками! Да Хагрид нас на смерть отправил!       — Ага, осознал, что это была плохая идея? — с сарказмом ответил ему Драко. — А ты? Будто ты вообще что-то новое узнал! Зачем вам надо было туда отправляться!?       Немного подумав, Гарри всё же признался:       — Но мы узнали кое-что новое.       — Да? И что же?       — Монстр из Тайной комнаты убил девочку, и Арагог, паук Хагрида, сказал, что её нашли в туалете... Может быть, это Плакса Миртл?       Драко мысленно удивился проницательности Гарри, но промолчал, и Поттер вдруг почувствовал неладное:       — Драко, ты ведь знал?       — Что? — напрягся Малфой. Ему было холодно из-за ночного ветра, и он немного дрожал.       — Ты всё знаешь, Драко! Рассказывай! — потребовал гриффиндорец, настойчиво глядя на него зелёными глазами.       — Да ничего я не знаю! Нам надо возвращаться, иначе нас тут заметят!       Драко махнул рукой, невозмутимо идя к замку Хогвартса. Гарри больше ничего не спрашивал, он погрузился в свои мысли, пытаясь понять, почему этот человек всегда ему помогает и знает то, что не мог знать никто другой. Драко будто знал всё, что могло произойти, но отчего-то молчал.

***

      Дни протекали в напряжении. С момента, как отстранили Дамблдора, ученики погрузились в свои размышления, а кто-то искренне решился на отъезд домой. Гарри и Рон кидали хмурые взгляды на Малфоя, но больше с ним не разговаривали, да и сам Драко чувствовал себя более спокойно, когда гриффиндорцы не крутились вокруг него. Однажды Малфой столкнулся с ними в коридоре и Рон с Гарри остановились напротив слизеринца.       — Мы к Гермионе. МакГонагалл дала нам разрешение, пойдёшь с нами? — предложил Гарри, надеясь на его компанию.       — Нет, я пойду в библиотеку, — сказал Драко, огибая шагом мальчиков. Те лишь проводили его взглядом.       Когда слизеринец возвращался с библиотеки, то прошёл через Больничное крыло, всё же желая навестить Гермиону. Это было, само собой, глупо, но... Драко чувствовал необъяснимую печаль, когда видел Гермиону в таком вот состоянии.       Дверь лазарета открылась и из него вышли Рон и Гарри. Они выглядели взволнованными, но стоило им встретить Малфоя, то поспешили к нему, раскрыв перед его глазами лист бумаги.       — Гермиона узнала, кто нападает на учеников! — поспешил сказать Гарри.       Драко взял листок в руки и прочёл надпись: «...из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска...»       Он тут же перевёл осторожный взгляд на гриффиндорцев, не став дочитывать, ведь прекрасно всё знал. Что говорить, Драко не понимал, да и переубеждать ребят было бы просто нелепо. Глубоко вздохнув, Драко решил выслушать их, направляясь по коридору. За весь путь они разгадали всё, что знал Драко, и слизеринцу пришлось показывать удивление и даже восхищение умственным заключениям друзей. Даже о местоположении Тайной комнаты они догадались, а этого Малфой опасался...       — Может, просто сообщить профессору МакГонагалл? — предложил Драко. — Вы не должны в это влезать, понимаете? Если это, правда, Василиск, то вы можете зря погибнуть.       — Да, надо так и сделать, — согласился с ним Уизли, и Гарри посчитал, что это прекрасная идея.       Когда друзья отправились вниз, они не хотели, чтобы их кто-то заметил одних в коридоре, поэтому быстро поспешили в учительскую. Однако внутри никого не было. Они ходили по комнате, ожидая профессора МакГонагалл, но все будто исчезли, и это заставило их насторожиться.       Внезапно по замку эхом покатился голос МакГонагалл, усиленный мегафоном:       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.       — Что случилось? Новое нападение? — обеспокоился Гарри.       — И что будем делать? Пойдём в спальни? — поинтересовался Рон.       — Нет, надо узнать, что случилось! — уверенно заявил Поттер, заметив множество мантий на вешалке. В голову вдруг ему пришла идея. — Спрячемся за мантиями!       — Мерлин, ты серьёзно? — протянул Малфой. — Нас ведь заметить могут!       Гарри посмотрел на него с огоньком во взгляде и взял за руку, потянув за собой, к их укрытию. Он затащил его за мантии и повернулся к нему лицом. Рон спрятался за множествами других мантий, стоя тихо и не шевелясь.       — Скажи мне честно, ты себя хочешь угробить? — шепотом поинтересовался у Гарри Драко.       — Нет, мне просто интересно, почему ты появляешься везде, где мне грозит опасность, — так же шепотом ответил ему гриффиндорец.       — Может, я просто твой тайный фанат, как и вся магическая Британия, — с сарказмом сообщил ему Драко.       — Ну, да. Насчёт «тайного фаната» я знаю, — весело сказал Гарри, вспоминая о том, что тот «А», отправляющий им подарки, был именно Драко.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился слизеринец, но ответ на его вопрос не последовал, ибо в учительскую вошли преподаватели.       — Это опять случилось, — начала Минерва МакГонагалл. — Монстр напал на ученика. На сей раз, утащил в Тайную комнату!       Профессор Флитвик вскрикнул, профессор Стебель прижала руки ко рту, а Северус Снейп с силой сжал спинку кресла.       — Откуда такая уверенность? — спросил Снейп.       — Наследник Слизерина оставил ещё одну надпись: «Её скелет будет пребывать в Комнате вечно».       Все были в ужасе, и можно было заметить, как профессор Флитвик залился слезами.       — Кто на этот раз? — поинтересовалась мадам Трюк. Ноги у неё подкосились, и она упала в кресло.       — Джинни Уизли.       Драко дрогнул, и Гарри это почувствовал. Рон недалеко от них даже не дышал, сполз на пол по стене, прикрывая рот ладонями.       — Завтра будем отправлять учеников домой, — предупредила Минерва.       Следом, трое мальчиков услышали, как сразиться с монстром поручили Златопусту, а когда учительская опустела, они все втроём выбрались из мантий. Рона трясло, в глазах был неописуемый ужас, отчего даже Драко обеспокоился его состоянием.       — Нам... нам... не... — начал Рональд, заикаясь от страха. — Джинни... Она...       — Драко, что нам делать? — посмотрел на него Гарри, глазами полными надежды.       Малфой долго думал, что же делать? Что предпринять, чтобы не ввязывать в это Гарри. Как оказалось, судьба была не на его стороне.       — Придётся ждать, — тихо сказал слизеринец.       — Чего!? — взревел Рон, а его глаза заблестели от подступающих слёз. — Будем ждать, когда мою сестру сожрут!?       Драко замолк, понимая, что сказал что-то не то.       — Златопуст должен сразиться с монстром! — сказал Гарри, пытаясь вселить в них уверенность. — Мы можем помочь ему, сказав, где Тайная комната. Пение петуха убивает Василиска, и мы должны найти его для профессора! Драко, помоги нам! Прошу, это же Джинни!       Малфой долго был в сомнениях. Он не хотел вовлекать в это гриффиндорцев, но ситуация чрезвычайная. Настолько, что в голове его ничего не могло собраться в подходящий план. Обречённо вздохнув, Драко потёр руками лицо. «Я об этом пожалею… Мерлин, как пожалею…»       — Я за петухом, встретимся в туалете Плаксы Миртл, — сказал блондин, отнимая от лица своего руки, и сжимая их в кулаках.       И Гарри просиял, когда понял, что Драко им поможет. Рон быстро спохватился и кивнул слизеринцу, в знак благодарности. Трое вышли из учительской, намереваясь завершить эти нападения.