Колибри

      Сквозь тюль в комнату пробивались лучи раннего солнца. Атмосфера словно замерла в ожидании пробуждения хозяина. Драко спал крепко и безмятежно, казалось, ничто не могло нарушить этот дивный сон, пропитанный чем-то волшебным. Уголки его губ были приподняты, а лицо расслаблено. Почти белые волосы торчали волнами, напоминая об истинной природе его волос.              Дверь скрипнула под напором взрослого мужчины. Человек с тёмными волнистыми волосами прошёл вглубь комнаты и раздвинул шторы шире, отчего солнечный свет упал на лицо Малфоя.              Драко поморщился, медленно поднимая веки. Он сощурил глаза, чтобы встретить испытующий взгляд своего дяди.              — Мерлин, Регулус… — пробормотал парень, поднимая голову с подушки и потирая глаза. — В такую рань врываться в чужую комнату… Даже Сириус не позволяет себе такое.              — К счастью, я не Сириус, — усмехнулся мужчина. Он поправил рубашку, подошёл к Драко и сел на край его кровати. — Скоро приедет Гарри. Джеймс прислал сову час назад. Кажется, Гарри приготовил для тебя особенный подарок.              Драко мысленно задумался о происходящем. Он вдруг вспомнил, какой сегодня день, а потому вскинул брови.              — Только не говори, что вы пригласили гостей.              — Это не моя идея, — пожал плечами Блэк, однако на его лице играла коварная ухмылка. Драко также заметил морщинки возле его глаз. Регулус внезапно постарел, и Малфой заметил это только сейчас. Кажется, в последний раз, когда он помнил Регулуса молодым, они были в поместье дяди Альфарда. Драко поморщился от головной боли, но особо не придал этому значения.              — Ладно, герой-любовник, — усмехнулся Регулус, поднимаясь с кровати и потрепав Драко по волосам. — Одевайся и спускайся, мы с Сириусом будем тебя ждать.              Драко пригладил волосы ладонью и кивнул.              Сегодня был его день рождения. Сириус и вправду угрожал ему вечеринкой в честь его совершеннолетия, и Драко понимал, что дядя угрозу свою осуществит. А теперь оставалось лишь угадывать, что его ожидает на этой вечеринке.              Юноша спустился с лестницы на первый этаж поместья на Гриммо, 12, прошёл в обеденный зал и устало вздохнул. Добби с Кикимером расставляли посуду и украшали помещение. Завидев молодого хозяина, оба осыпали Драко поздравлениями, от которых юноша постарался скрыться в гостиной, в которой расположились Сириус и Регулус. Стоило ему войти в украшенное помещение, как камин вспыхнул пламенем, и из него вышли его родители.              — Мама? — Драко улыбнулся, когда Нарцисса обняла сына и поцеловала в обе щёки. С отцом Малфой-младший обменялся рукопожатиями. — Сириус не говорил мне, что приглашает всю семью, — он бросил на старшего Блэка суровый взгляд, однако Сириус сделал вид, будто не заметил этого.              — Совершеннолетие бывает раз в году, — объяснил он, пожимая руку Люциусу, после чего по-семейному обнял свою кузину Нарциссу. — Цисси, ты прекрасно выглядишь! — Блэк подмигнул ей, оценив серебристое платье, которое сидело настолько замечательно, что подчеркивало фигуру женщины.              — Ну и подлиза же ты, — усмехнулась Нарцисса, но благодарно кивнула ему.              Регулус тоже не стоял в стороне и поприветствовал свою кузину с её мужем. Между прочим, Регулус слишком хорошо знал Люциуса, однако отношения между ними были нейтральные. Никто не возражал. Драко же наблюдал за этой идиллией, казавшейся совершенно нереалистичной.              Камин вновь оповестил о прибытии гостей. В гостиную вошли двое: Барти Крауч-младший и Эван Розье. Следом, через минуту внутрь вошёл его, Драко, крёстный, Северус Снейп. Чуть позже добавились Нотт, Панси, Блейз и Рон со своей сестрой и близнецами Фредом и Джорджем. Невилл с Гермионой пришли в поместье, как обычные люди, через входную дверь.              И последние гости, которых ждали все, стояли у порога, разуваясь. Драко стоял в коридоре, искрящимися глазами смотря на Джеймса, Лили, Гарри, Римуса и Питера. Лили Поттер улыбалась Драко, Джеймс подтолкнул Гарри к Малфою, словно подзывая наконец-то поздравить именинника, а Римус с Питером держали самые цветастые шарики, которые можно было найти.              Гарри подошёл к Драко и улыбнулся ему самой очаровательной улыбкой.              — С днём рождения, — в голосе Поттера было столько счастья и радости, что Драко на мгновение задумался: «Это всё настоящее?»              — Спасибо, — с волнением ответил Малфой. Он бросил взгляд вниз, заметив, как Гарри прячет руки за спиной, и тут же коварно ухмыльнулся. — Я слышал, ты мне приготовил особенный подарок?              — О, точно, — в том же тоне, что и Драко, ответил Гарри. — Но сначала нужно начать праздник. Я отдам его тебе позже. Давай побудем все вместе с семьёй?              Эта фраза звучала так болезненно, что Драко снова задумался: «А ведь все эти люди… и вправду семья?»              За столом, который накрыли домовые эльфы, все выглядели счастливыми до такой степени, что не верилось. И самое главное — все были живы, словно ничего не произошло. По левую руку от Драко сидел Гарри, а справа — Регулус. Он смотрел на него своими серыми глазами, одаривая теплом и уютом.              — Ты счастлив? — поинтересовался Регулус, приблизившись к его лицу. Говорил он тихо.              Драко с улыбкой окинул взглядом семью и с благодарностью посмотрел на дядю.              — Да, очень. Странно, что всё настолько хорошо. Но это… здорово.              — И вправду, — улыбнулся Регулус, подперев подбородок рукой. — Знаешь, а ведь всё так и могло быть. Родители Гарри могли быть живы, Питер был бы верен своим друзьям, а Эван с Барти — счастливы.              Слова дяди казались странными. Почему он так говорил? Всё ведь было хорошо… Все были живы. Но стоило об этом подумать, как перед глазами Драко исчез Питер. Парень удивился, напрягаясь от подозрений.              — Что происходит? — пробормотал он, видя, как исчезают Эван и Барти. — Регулус… — Драко рефлекторно схватил его за руку, словно ища спасения. Регулус сидел рядом, никуда не собираясь исчезать.              — Как я понимаю, это была твоя мечта. Мечта, в которой все, кого ты посчитал важным, были живы и счастливы, — спокойно ответил Регулус.              Исчезли родители и семейство Уизли.              Слева подключился Гарри:              — На самом деле, видеть всех вместе странно. Профессор Снейп бы не стерпел моего отца.              Рядом с Гарри сидели его родители. Джеймс держал свою жену за руку и смотрел на неё слезящимися глазами. Лили Поттер, улыбаясь своему любимому мужу, а следом подарив последнюю улыбку сыну, исчезла, растворилась.              — Ты не прав, Гарри, — вмешался Джеймс, отгоняя от себя слёзы. — Когда ты родился, Лили просила меня закопать топор войны между мной и Снейпом. И я бы… это сделал.              Гарри глубоко вздохнул и помассировал переносицу пальцами.              — Это здорово… наверное.              — Вы меня утомили, — Регулус откинулся на спинку стула, продолжая наблюдать за тем, как народ, собравшийся на день рождения Драко, начинал исчезать, словно их и не было никогда.              Драко, наблюдающий за происходящим, вспомнил: родители Гарри были мертвы. Он, Драко, вернулся в прошлое несколько раз, пытался спасти Регулуса, но потерпел поражение. Сейчас Драко Малфой ищет способ изменить судьбу Гарри Поттера и выиграть в приближающейся войне.              Драко резко вздохнул, проводив в небытие последнего человека за столом — Римуса Люпина. Почувствовав касание на левой руке, он вздрогнул и повернул голову.              — Ты вспомнил? — ласково произнёс Гарри, на что Драко кивнул. Он вспомнил. Это был его сон. Опять, снова сон с Гарри Поттером.              — Хорошо, — кивнул Поттер.              — Я снова в магическом сне? — настораживающе поинтересовался Драко.              — Нет, — ответил Регулус. — Это не магический сон, а обычный твой сон.              — Подождите, — Драко отнял руку Гарри от себя, поднялся со стула и посмотрел на всех троих: Джеймса, Гарри и Регулуса. Он всё ещё не понимал, что происходит. И раз здесь появился Гарри, который был уже давно мёртв, это значит, что и Регулус с Джеймсом были мертвы. — Вы все мертвы. Почему я вижу во снах мёртвых людей? И вы… Эм, Джеймс Поттер, — в голосе молодого человека присутствовала неловкость, — я же вас не знаю…              — Отчего же? — удивился Джеймс. Он выглядел старше того Джеймса, которого Драко запомнил. — Я помню, как спас тебе жизнь, Драко. Мы были знакомы.              — Да, но…              — Драко, — Регулус перебил его тоном, который не терпел возражений. — Отпечаток смерти всегда остаётся в душе человека. Когда ты умер, чтобы вернуться в прошлое, ты себя связал с миром, в котором и можешь общаться с людьми, кто хоть раз в своей жизни умирал. Именно так ты общаешься с Гарри, но встречи с ним происходят путём погружения в глубокий сон, связанный с твоей дисгармонией магии. Но сегодня ты встретил нас троих, и это, честно говоря, не просто так. Гарри должен был тебе передать кое-что, а я и Джеймс лишь поддерживаем его в твоём сознании. Это важно, поэтому дай Гарри отдать тебе то, что тебе необходимо.              В груди появился лёгкий страх, смешанный с предвкушением. Парень не стал спорить, только кивнул Регулусу, наблюдая, как Гарри, поднявшись с места, подошёл к Драко. Регулус и Джеймс тоже поднялись со своих мест, чтобы посмотреть на находку. Их взгляды были весьма любопытными.              — Амедей попросил передать тебе, — сообщил Поттер, выуживая из кармана флакон, наполненный серебряной дымкой. — Это дыхание Смерти, которое тебе необходимо. Дай мне своё кольцо, — попросил юноша, протягивая руку к Драко.              Сняв с пальца кольцо, Драко передал его Гарри Поттеру. В следующую секунду они наблюдали за тем, как гриффиндорец открывает флакон и переворачивает его над кольцом. Серебряная дымка тянулась прямо в кольцо, пропитывая артефакт драгоценным ингредиентом. Когда дело было сделано, Гарри вернул кольцо Драко, и последний тут же надел его.              Мгновенно его тело наполнилось спокойствием, внутренний шторм успокоился, и на смену ему пришло мирное течение. Тело Малфоя наполнилось покоем.              — Ого, — выдохнул он, только сейчас понимая, насколько сильно был напряжён все эти годы. — Это и вправду дыхание Смерти? Амедей нашёл его…              — Да, Смерть и вправду существует, — подтвердил Гарри. Кажется, он почувствовал облегчение, если судить по тому, как изменилось его выражение лица. — Теперь твои всплески энергии прекратятся.              — Да, это здорово, — Драко улыбнулся, поднимая взгляд с кольца на Гарри.              — М-м, да, здорово, — губы Поттера слабо изогнулись.              Почувствовав что-то нехорошее, Драко осторожно поинтересовался:              — Это также означает, что мы с тобой больше не встретимся? — риторический вопрос, на который можно было не отвечать, ведь по глазам Гарри Поттера Драко всё понял. Это была их последняя встреча. — Подожди, Гарри…              — Эти встречи изначально не должны были происходить, — признался парень. Из его губ вырвался смешок, после чего Гарри сощурил глаза. — Но ты не волнуйся, я всё равно буду рядом. Ты… смотри и приглядывай за маленькой версией меня, пожалуйста. Расскажи ему обо всём: о Волдеморте, о своём возвращении, обо мне. Если он узнает, тебе станет легче. Не придётся лгать и скрывать правду. Гарри Поттер должен знать правду.              Какими бы убедительными ни были его слова, Драко не мог с этим согласиться. В груди билось сердце, дробя грудную клетку. Больно было даже подумать о том, что Гарри всё узнает и совершит ошибку, чтобы спасти Малфоя, как это было в прошлом. Драко до сих пор уверял себя в том, что незнание Гарри убережёт его от трагедии, однако на слова этого Гарри он лишь кивнул. С ним он больше не встретится, у них больше не будет шанса поговорить и попрактиковать Патронус.              — Хорошо, — почти шёпотом ответил Малфой.              Регулус сложил руки на груди, обращаясь к юноше:              — И не ведись на свои страхи, Драко, — он привлёк внимание племянника. Взгляд Блэка потеплел, когда он сделал шаг к юноше и опустил свою ладонь на его плечо. — Я бы никогда не обвинил тебя в чём-либо. Ты всё правильно сделал, когда спас меня. То, что произошло в поместье Малфоев, — не твоя вина. Я никогда не винил тебя ни в чём.              Драко держался, правда. Однако с каждым словом Регулуса сердце юноши болезненно сжималось. Прекрасно понимая, что Регулус никогда бы такого не сказал, не обвинил и не стал бы ненавидеть, ему всё равно было больно. Что-то жгучее подступало из самого сердца, заставив Драко стиснуть зубы. Глаза заблестели от накатывающих слёз.              Он разжал челюсти и прошептал, сдерживая желание надрывно заплакать:              — Спасибо тебе.              Столовая начала терять краски, словно тоже решила раствориться. Драко посмотрел по сторонам, резко меняя своё выражение лица.              — По-моему, нам пора, — предупредил их Джеймс. — Драко просыпается.              — Регулус, подожди, я должен спросить, — поспешил слизеринец, схватившись за плечи Блэка. — Кто был на метле? Кто спас Гарри Поттера?              — Нам пора, — повторил Джеймс. Пространство растворялось подобно краске в воде. — Реджи, быстрей.              Блэк колебался в ответе, который он подготовил. Драко смотрел так требовательно, что под этим взглядом становилось неуютно. Пока помещение всё ещё имело очертания, Гарри решил вмешаться, обращая на себя внимание:              — Пока рано. Скоро ты обо всём узнаешь.              — Что? Нет, погодите… — из его губ сорвался хрип. Тела Джеймса, Регулуса и Гарри начали растворяться. Драко тянулся к ним, пытался ухватиться за их образы, но руки проваливались сквозь них. Его охватила паника. Малфой боялся исчезнуть точно так же, как и они, поэтому жалобно пробормотал: — Нет… прошу, не оставляйте меня…              Однако эти слова были обращены в пустоту. Всё исчезло, словно мир стёрли с лица земли. И Драко остался в одиночестве.              

***

             Часы в кабинете показывали двенадцать часов дня. Закончив тест, Драко поднял взгляд с пергамента на профессора. Люпин, проверяя задания учеников, то улыбался, то качал головой, словно с чем-то был не согласен.              — Я написал, — сообщил Малфой, поднимаясь с места. Он подошёл к профессору и отдал ему пергамент с тестом.              — Молодец, Драко, — добродушно улыбнулся Римус. — Теперь можешь со спокойной душой уйти на каникулы.              — Мне придётся вернуться домой, — раздосадовано ответил студент. — Но спасибо.              Профессор, уловив тень печали на лице слизеринца, заинтересованно посмотрел на него.              — Ты не в восторге от этого? Почему бы тебе не остаться в Хогвартсе?              — У меня есть вопросы, которые я хочу задать отцу, — честно признался он. Римус Люпин был осведомлён о том, что Драко пережил в прошлом, что, несомненно, упрощает этот разговор. Тем более, этот человек также знал о незнакомце на метле во время матча по квиддичу. — Я думаю, поговорив с ним, я смогу понять, что происходит сейчас.              — Ты о том незнакомце? — поинтересовался мужчина, выглядя весьма озадаченно.              — Да, профессор, — подтвердил студент, прямо глядя на Люпина. — Я всё ещё думаю, что это был Регулус Блэк.              — Это невозможно.              — Никто не знает, что случилось с Регулусом после того, как вы ушли из поместья Малфоев. Никто, кроме моего отца. Он был там, как и Барти с Эваном. Эван был убит, а Барти в Азкабане. Мне не у кого спросить, кроме моего отца.              Речь Драко была чёткой и понятной. Римус на этот раз не собирался возражать, ведь ему самому было весьма любопытно. Можно было даже сказать, что он сам жаждал узнать, что же случилось с Регулусом Блэком? Вот только здесь тоже были свои причины недоверия к предположению Драко.              — Я годы искал ответы на вопросы, — мужчина отложил все пергаменты в сторону и устало вздохнул. В его глазах скрылись печаль и разочарование этой жизни. — Думаешь, я не пытался найти Регулуса? Хотя бы место его захоронения… Я обращался к гадалкам, прорицателям и медиумам, но никто не мог дать мне ответ на мой вопрос: «Где Регулус Блэк?». Я полагал, что найдут хотя бы его тело, и я был готов похоронить его, но в то время было слишком много смертей. Пожиратели оставляли столько тел, что до одного Регулуса никому не было дела, — он выдержал паузу, обдумывая следующие слова. — Честно признаться, я даже пытался выбить разрешение на посещение Сириуса в Азкабане.              — Зачем? — Драко почувствовал подступающий страх.              — Узнать, где Пожиратели смерти оставили тело его брата, — с его губ слетел горький смешок.              «Нет. Это всё было неправильно».              Драко сглотнул комок в горле. Римус до сих пор считал Сириуса предателем. Если Блэк трусливо поджимал хвост, не решаясь сообщить другу правду и доказать её, то Драко нужно было самому это сделать. Помочь, чтобы избежать проблем в будущем.              — Вы до сих пор уверены в его предательстве? — подбирая каждое слово, поинтересовался Малфой.              Римус покачал головой.              — Все доказательства были предоставлены, я не вижу причин не верить следствию.              Драко промолчал, возвращаясь к своему столу. Собрав свои вещи, он одарил мужчину пронзительным взглядом.              — Хорошо, я скоро вернусь, — сообщил он и, оставив Римуса без объяснений, вышел из кабинета.              Пока он двигался по направлению к башне Гриффиндора, то прокручивал свой сон в голове. Только вчера в Хогсмиде он встретил незнакомца по имени Альфард, а уже сегодня проснулся в холодном поту, слыша стук сердца. И это было не его сердце, а сердце кольца, наполненное дыханием Смерти. Стук едва ли можно было услышать, но тогда все чувства Малфоя были обострены до предела, что ритм, исходящий от артефакта, ввёл его в ужас. На секунду ему показалось, что это был крестраж, но уже потом юноша расслабился. Это был завершённый артефакт, за который «спасибо» он должен был сказать Амедею.              Перед Полной Дамой Драко остановился, подперев спиной стену. Дама в картине поглядывала на слизеринца, но стоило ей открыть рот, как картина щёлкнула, и из прохода появился Гарри, увидевший Малфоя по Карте Мародёров.              — Драко? Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Гарри, но пропустил друга внутрь. Они оба шли по коридору, двигаясь в гостиную.              — Я хотел взять газету у Рона. Ту, на которой изображена его семья.              — О, хорошо, — только и ответил Поттер. Кажется, он был слишком глубоко погружён в какие-то свои мысли.              Драко и Гарри прошли по гостиной, встречая некоторых гриффиндорцев, для которых присутствие Драко уже не казалось чем-то пугающим. Гермиона и Джинни сидели за столом, что-то обсуждая, а Невилл спускал чемодан с вещами. Многие студенты из Гриффиндора были заняты подготовкой к отъезду домой на рождественские каникулы.              — Драко! — внезапно окликнула его Джинни. Малфой замер, оборачиваясь на девушку в ожидании. Когда Уизли подошла к нему, оставив Гермиону, она тихо поинтересовалась:              — А Блейза уже забрали родители?              — О, Джиневра, — Драко расплылся в улыбке. — А кто-то уж слишком сблизился с моим лучшим другом?              На щеках девушки появился румянец, который она старалась сдержать. Взгляд скользнул к Гарри, который, впрочем, совершенно не обратил на этот разговор никакого внимания.              — Я… просто… хотела попрощаться с ним.              — Тогда спеши быстрее! — подмигнул ей Малфой. — Он в подземельях. И да, Блейз тоже тебя ждёт, — последнее предложение он сказал тише, чтобы окружающие не услышали.              Когда Джинни поспешила к выходу, Драко обернулся на Гарри. На его лице была весёлая улыбка, которая тут же была стёрта, стоило увидеть измученное лицо Поттера.              — Всё в порядке? — обеспокоился слизеринец, сокращая между ними расстояние. Драко смотрел прямо в зелёные глаза, пытаясь понять, что чувствовал этот человек.              — Всё… в порядке, — только и ответил Поттер, продолжая путь до комнаты.              Последовав за ним, Драко поздоровался с Невиллом, который тащил свой чемодан, а потом проскользнул в комнату следом за Гарри. Рона здесь не было, но Гарри знал, где друг прятал газету. Он отодвинул ящик в шкафу, достал газету и протянул её Драко. Взгляд гриффиндорца казался пустым. Драко не на шутку обеспокоился.              — Гарри, что происходит? — приняв газету, слизеринец убрал её в сумку, но взгляд от Поттера не отвёл. — Хочешь, я поеду с тобой?              — Нет, — парень покачал головой, двигаясь к своему чемодану с вещами. — Я должен быть там один. С тётей, — затолкав в чемодан мантию-невидимку, Гарри принялся за остальные вещи. — Я всегда считал, что буду ненавидеть своих родственников, но я не хотел, чтобы кто-то из них вот так… страдал. С письмом от Министерства было письмо моей тёти, которая просила вернуться на Рождество. Она никогда не просила этого. Мне казалось, если бы можно было остаться в Хогвартсе на лето, то тётя с дядей предложили бы мне окончательно переехать в школу. Они не любили меня никогда. И я был бы рад остаться здесь на это Рождество, но… дядя Вернон может умереть из-за магии. Он простой человек, а не волшебник.              Слизеринец наблюдал внимательно, следя за движениями и выражением лица Гарри Поттера. Возможно, Драко ошибался на этот счёт: Гарри переживал за Дурслей. Он не желал им зла и даже если ненавидел, то за слоем этой неприязни скрывались переживания за свою семью.              Драко хотел помочь ему, хотел обезопасить от этих переживаний и сказать, что всё будет хорошо, вот только сам не был уверен в этом. Он никогда в жизни не слышал, чтобы магл погружался в магический сон. Да и в первой его жизни такого никогда не было.              Драко сделал шаг к гриффиндорцу, взял его за руки, заставив посмотреть на него, и прижал к своей груди, обнимая Гарри Поттера.              То, с какой нежностью отозвался Гарри на объятия, заставило бы сердце Малфоя растопиться, будь бы оно ледяным. Драко запустил свои пальцы в непослушные волосы Гарри и коснулся его виска губами, тихо шепча:              — Всё будет хорошо, Гарри. Магию можно извлечь из человека разными способами, с твоим дядей всё будет хорошо.              Гарри вздрогнул в объятиях Драко Малфоя. Он не отстранялся и не возражал, когда чужие губы коснулись его виска. Вместо этого Гарри прикрыл глаза и обнял юношу в ответ, уткнувшись в его плечо. Это была их минута спокойствия, в которой сердца их бились в унисон. Гарри внезапно захотелось большего, чем просто этот мягкий поцелуй в висок, но эти мысли ему пришлось запереть на замок в своей голове. Ему должно быть достаточно того, что он имеет сейчас. Ему достаточно Драко Малфоя в своей жизни.              Когда Драко попрощался с Гарри, он отправился обратно в кабинет профессора Люпина. К счастью, мужчина никуда не ушёл, продолжая проверять работы студентов. Когда слизеринец вернулся, Римус заинтересованно посмотрел на него.              — Профессор, — он подошёл к столу, за которым сидел мужчина. — По словам авроров, Сириус Блэк убил Питера Петтигрю, оставив от него лишь его палец, верно?              Вопрос удивил профессора, но он согласно кивнул:              — Ты прав.              — Питер Петтигрю, Джеймс Поттер и Сириус Блэк были незарегистрированными анимагами, никто об этом не знал. Сириус Блэк сбежал из Азкабана, будучи собакой, а знаете ли вы, почему он сбежал? И почему именно сейчас?              Римус, стиснув челюсти, молчал. Кажется, знания Драко его удивили, точно так же, как и заставили обеспокоиться. Не успел Римус потянуться к своей волшебной палочке, как Драко вытащил газету и положил её перед профессором.              — Потому что увидел Питера Петтигрю живым и невредимым, — Малфой усмехнулся. — Ну, почти невредимым. Палец крысы по имени Короста отсутствует на лапе. Присмотритесь, профессор, эту крысу вы видели каждое полнолуние перед своими глазами. Думаю, вы ни за что бы не забыли анимагическую форму Питера Петтигрю.              Драко оставил газету перед глазами Люпина и развернулся, чтобы уйти. Ошеломлённый профессор не сводил взгляда с колдографии семейства Уизли, на которой также был запечатлён… Питер Петтигрю.              Остановившись в дверях, Драко бросил взгляд на Римуса.              — После Рождества Питер будет гнить в Азкабане. Сириус ждал двенадцать лет дня, когда он сможет отомстить. Двенадцать лет, чтобы его самый близкий друг узнал всю правду. Сириус не виновен, профессор.              Когда всё было озвучено, Драко ушёл. Он давно должен был это сделать. Нет… он должен был предупредить Джеймса и Римуса ещё тогда, в Малфой-мэноре, много лет назад.              В этот день Драко убедился, что письмо, написанное им и Роном, находится у Рона в надёжном месте. Он попрощался с другом, надеясь, что мистер Уизли среагирует на данные показания.              Северус Снейп ожидал Драко в директорском кабинете. Когда мальчик пришёл с чемоданом и сумкой на плече, Дамблдор предоставил им доступ к каминной сети в своём кабинете. Причину, по которой Драко решил вернуться в поместье, директор, конечно же, знал. Северус являлся для Драко сопровождающим по просьбе Альбуса Дамблдора, потому не возражал.              Когда с камина сняли запрет, Драко и Северус вошли внутрь. Малфой взял горсть летучего порошка, чувствуя, как волнение подступает к горлу. Родители знали, что он вернётся, поэтому готовились к этому. Но Драко вернётся не на всё Рождество, а лишь на день, после которого ему придётся уехать. Оставаться в том поместье ему не хотелось.              — Малфой-мэнор! — чётко произнёс Драко, бросая под ноги летучий порошок.              Стена пламени поглотила двух людей, мгновенно отправляя их в поместье Малфоев. Дамблдор в последний раз взглянул на пустой камин и наложил на него запрет на перемещения.              ***              Дом на Тисовой улице, в котором жила семья Дурслей, погрузился в тишину. Гарри Поттер, вернувшийся из Хогвартса домой, уже пережил множество ошеломляющих новостей.              Только вчера мальчик грелся в своей тёплой комнате в Гриффиндоре, а сейчас разглядывал потолок комнаты, которую ему выделили тётя с дядей. Весь вчерашний вечер мальчик провёл перед колдомедиками из больницы Святого Мунго и прошёл все возможные магические тесты. Результаты тестов не принесли ничего хорошего. Тётя Петунья была то ли злая, то ли горем убитая. Иногда Гарри казалось, что женщина боялась прикоснуться даже к Дадли, опасаясь, что с её любимым сыном могло что-то произойти. Впрочем, Гарри старался лишний раз не спускаться со второго этажа, чтобы не напоминать своей тёте о том, из-за кого её муж теперь в таком состоянии. Нет-нет, Гарри точно не был виновен в произошедшем, он это понимал, вот только то, что в семье простых маглов появились волшебники, делало из Гарри виновником ситуации.              На кухне тётя Петунья готовила обед. Женщина смотрела перед собой невидящими глазами, казалось, она могла испортить еду из-за своей невнимательности, вот только держалась женщина очень хорошо.              Раздался звонок в дверь, который заставил Петунью вздрогнуть. Женщина повернула голову в сторону сидевшего на диване Дадли, но ничего ему не сказала. Даже Гарри не позвала, чтобы мальчик открыл дверь. Вместо этого миссис Дурсль, готовая к нежданным гостям, поспешила открыть дверь. И каково было её удивление, когда перед глазами она увидела мужчину, одетого во всё чёрное, с чёрными до плеч волосами. Его крючковатый нос был странно знаком миссис Дурсль. Женщина опустила взгляд вниз, заметив юношу, которого уже однажды встречала. Она сразу же вспомнила этого молодого человека, который приходил в её дом со своей мамой, миссис Малфой.              — Прошу прощения, миссис Дурсль, — Северус окинул женщину взглядом, тоже вспомнив Петунью. — Меня зовут Северус Снейп, я преподаю зельеварение в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». По настоятельной просьбе директора Альбуса Дамблдора я пришёл помочь вашему мужу. Если позволите?              Миссис Дурсль опустила плечи, словно смирившись с происходящим. Сколько бы лет она ни избегала всего, что касалось её сестры, рано или поздно это должно было появиться в её жизни. От воспоминаний даже семья не могла уберечь Петунью. И вот сейчас этот человек, представившийся Северусом, напомнил женщине о прошлом. О том мальчике, сидевшем под деревом, к которому её любимая сестра и ушла. Тогда маленькая Петунья чувствовала, как нож предательства вонзился в её сердце. Пусть всё, что происходило с Лили, было чуждо для Петуньи, и она побаивалась этой магии, но потерять сестру было в стократ страшнее.              — Северус Снейп… — повторила женщина. — Мистер Снейп, проходите.              — Добрый день, миссис Дурсль, — поприветствовал женщину Драко, входя в дом следом за крестным. Петунья ему лишь кивнула. Кажется, она совсем была не в настроении.              — Эти прохиндеи, зовущие себя специалистами, совершенно не смыслят толк в настоящем колдовстве, — Снейп фыркнул, пребывая в своём репертуаре.              Со второго этажа послышался топот ног. Гарри мгновенно остановился на лестнице, вперившись взглядом в профессора Снейпа. Ему показалось, что он всё ещё спит, ведь не может быть такого, чтобы Снейп пришёл в его дом.              — Профессор? Драко? — осторожно поинтересовался Гарри Поттер. — Что вы здесь делаете?              — Мистер Поттер, — Северус сверкнул взглядом. — Рад, что это Рождество вы проводите в кругу своей семьи.              Гарри почувствовал в словах Снейпа долю насмешки, что не совсем обрадовало его. А чего он ожидал? Искреннее сочувствие и рукопожатие с объятиями? Юноша вздрогнул от представления.              Молчание затянулось, потому Петунья поспешила избавиться от напряжения, витавшего в воздухе.              — Мистер Снейп, пройдёмте в нашу спальню. Вернон, мой муж, сейчас находится в магическом сне.              Северус не стал возражать, последовал сразу за женщиной, а Гарри, схватив Драко за локоть, оттащил слизеринца в сторону. Он прямо посмотрел на Малфоя и потребовал:              — Ради Мерлина, что вы забыли в этом доме? Почему Снейп пришёл сюда, как к себе домой?!              Ожидавший такого Драко медленно отнял руку Гарри от себя.              — Ты думаешь, твоему дяде помогут хвалёные профессионалы из Мунго? Профессор Снейп лучший зельевар, если кто и поможет, то только он.              — Почему ты так уверен в этом!?              — Потому что я знаю, на что он способен!              И Драко не врал, говоря эти слова. Он прекрасно знал, на что способен Северус Снейп. Он сам разработал множество зелий и создал заклинания, способные ранить противника в один взмах волшебной палочки. Потому Малфой не сомневался, что Северус сможет раскрыть загадку с дядей Гарри быстрее. Тем более, Драко тоже был настороже из-за этой ситуации.              Гарри понимал, что не должен был злиться из-за этого, потому юноша со вздохом кивнул Драко в знак согласия с его словами. Если слизеринец и вправду такого мнения о профессоре, то Поттер доверится ему.              Оба мальчика поднялись по лестнице в спальню миссис и мистера Дурслей. Северус разложил свои флакончики с зельями и ингредиентами на столе, после чего начал сканировать тело Вернона Дурсля своей волшебной палочкой. Гарри и Драко стояли неподалеку, внимательно наблюдая за происходящим.              Снейп заговорил:              — Колдомедики настаивали на том, чтобы ваш муж был отправлен в больницу Святого Мунго?              — Д-да, — честно призналась Петунья. — Я отказалась. Они дали рекомендации для выздоровления моего мужа, но сообщили, что специалисты будут посещать наш дом для осмотра. И ещё… было кое-что ещё. Я считаю, что это странно, ведь я не такая, какой была моя сестра. Во мне нет таких… странностей.              Северус окинул женщину ледяным взглядом, удерживая свою волшебную палочку в руке.              — О чём вы?              — Я не волшебница, — всхлипнув, пробормотала Петунья. Её взгляд скользнул по Гарри, после чего женщина встретилась взглядом с мистером Снейпом. — Но те люди сказали, что во мне присутствует магия, как и в моём муже, так и в моём сыне. Они были удивлены, да и, честно признаться, я тоже.              Проанализировав слова женщины, Северус сообщил:              — Вы не волшебница, миссис Дурсль, и никогда ею не станете, — на его лице снова появилась насмешка. — Ваш дом защищает Министерство магии от Тёмных сил до совершеннолетия Гарри Поттера. Вы годы жили со своим племянником, поглощали его магию и магию защитного барьера, установленного на вашем доме. Само собой, аппарат, устанавливающий магическую принадлежность, подтвердит вашу причастность к волшебному миру.              Гарри и Драко дальше не стали слушать разговор. Оба спускались на кухню, обдумывая слова миссис Дурсль.              — Тебя ведь тоже проверяли? — поинтересовался Драко, посмотрев на друга.              — Ага, хотели проверить, является ли моя магия причиной сна дяди Вернона. Оказалось, что так и есть, но загадка в том, что меня рядом с ними не было, когда это произошло. В такой сон можно попасть только путём большого выброса магии из волшебника. Но никто из моих родственников не является волшебниками, да и рядом никого не было.              — Проблематично, — согласился Малфой, войдя в кухню. Он заметил, что еда была приготовлена, Дадли сидел за столом, но смотрел перед собой, совершенно раздавленный происходящим. — Что это ты сидишь? Ждёшь, когда еда сама перед тобой появится, словно по волшебству?              Дадли испуганно посмотрел на Малфоя, собравшись уйти отсюда, но Гарри, глубоко вздохнув, сказал:              — Не надо, Драко, — гриффиндорец посмотрел на кузена и обратился к нему. — Тётя Петунья, скорее всего, долго ещё не спустится.              — Я знаю, — ответил Дадли, явно не желая заводить с ними разговор.              Ну, Гарри и не собирался быть с ним друзьями, поэтому больше ничего не сказал. Поставив чайник на плиту, пока Малфой располагался за столом, Поттер доставал кружки для чая, попутно поглядывая на стол, чтобы Драко не пугал Дадли своей волшебной палочкой. Помнится ему, в последний раз Драко обещал превратить его в свинью.              Разлив чай в кружки, Гарри поставил одну рядом с Драко. Слизеринец поблагодарил за чай, наблюдая и за тем, как кружка с какао ставится рядом с Дадли. Последний ничего не сказал, но кружку придвинул ближе к себе.              — Я думаю, что это происшествие оставит след в семье твоих родственников, — внезапно сообщил Драко, привлекая заинтересованный взгляд Гарри.              — О чём ты?              — О том, что, возможно, в будущем в этой семье может родиться волшебник или волшебница. Как случилось с твоей мамой, — объяснил слизеринец и будто случайно встретил взгляд Дадли, который, впрочем, побледнел от услышанного. — Вот, например, у твоего кузена может родиться дочь-волшебница. Ей придёт письмо из Хогвартса и придётся снова связываться с волшебным миром. Здорово, правда?              Гарри скептически посмотрел на Дадли. Ему мало верилось в то, что у кузена будут дети, да и вообще, что у него будут дети-волшебники!              Заметив взгляд Поттера, Драко добавил:              — Никто не знает, как судьба распорядится. Твоя мама ведь тоже была волшебницей, рождённой у маглов, а это может передаваться через поколение. Не исключено, что в семье твоего кузена может родиться ребёнок с магическими способностями.              — А почему такие люди рождаются? — внезапно задался вопросом Гарри, застав Драко врасплох.              — Ребёнок может унаследовать магические способности дальнего предка, в ком присутствовали магические гены. Таких людей называют сквибами, как наш мистер Филч. Возможно, в твоём семейном древе были сквибы, чья сила раскрылась в потенциальной волшебнице, в твоей матери. Следом эта способность передалась тебе, а после передастся твоим… детям, — Драко на секунду затих. Его детям? Серьёзно? Если быть честным, Драко хотел бы, чтобы у Гарри была полноценная семья, ведь если они свяжут свою судьбу вместе, то детей никто из них заиметь не сможет. Такого просто не бывает. Но если выбирать одно из двух, Малфой бы выбрал Гарри Поттера. — Вот поэтому магические способности могут проявляться через поколения.              — А состояние дяди Вернона может быть связано с этим? — Гарри сделал глоток чая, решив сделать вид, будто не заметил этой заминки в словах Малфоя.              — По правде говоря, я не знаю, — он покачал головой. — Если только у твоей тёти внезапно не проявился магический дар. Той магии, что находится в её теле сейчас, недостаточно для такого волшебства, которое было применено к твоему дяде. Должно быть что-то или кто-то, откуда и появился источник магии.              — Когда я вернулся сюда, со мной говорили люди из Министерства магии. Они считали, что я применил магию дома, потому что магический барьер засёк использование магии. Но меня дома не было.              Если магический барьер определил магический след Гарри Поттера, то это загадочно. Кто-то вполне мог подставить Гарри, но кому это нужно?              — А твоя тётя не замечала ничего странного дома?              Перед тем, как ответить, Гарри покачал головой:              — Нет. Они сидели за столом, когда тётя Петунья потянулась к дяде, после чего дядя упал, погрузившись в магический сон.              — Так твоя тётя дотрагивалась до дяди Вернона?              — Я… не знаю точно.              — Птичка.              Голос Дадли прозвучал надтреснуто, словно ему тяжело давались эти слова. Гарри и Драко мгновенно обратили на него внимание. Малфой удивлённо приподнял брови:              — Птичка? Что ещё за птичка?              — Я не знаю, — честно признался Дадли. Его ноздри то сужались, то расширялись, когда он говорил. — Она была маленькой, быстрой, с длинным клювом. Она пролетела над головой мамы, поэтому никто, кроме меня, её не заметил. Здесь была птичка. Это странно?              Драко подавил волнение в груди. Он стиснул зубы, нахмурился и подумал: «О, это странно… да ещё как».              Этой птицей, вероятно, была колибри, которую Драко видел множество раз. Та самая птица, от которой действительно исходила магическая сила, которую Драко всё никак не мог определить. Что-то было не так с этой птицей, и Малфою предстоит узнать, что именно?              Про колибри Драко ничего не сказал, лишь сделал вид, что был удивлён новостью, как и сам Гарри Поттер. Впрочем, от правды это не далеко ушло.              Во время небольшого разговора Драко сообщил Гарри, что его кольцо теперь работает, что нашли нужный ингредиент, и теперь он сможет контролировать свою магию. Конечно, гриффиндорец заметил схожесть магических снов между снами Драко и дядей Верноном, но ситуации всё же отличались.              Со второго этажа спустился профессор Снейп, увидев Драко и Гарри. Он окинул их взглядом и вдруг поинтересовался:              — Мистер Поттер, вы собрали свои вещи?              Гарри на секунду опешил, просто хлопая глазами.              — Что?              — Завтра мистер Дурсль очнётся ото сна, поэтому, как я полагаю, вам незачем больше находиться в этом доме.              — Уже завтра? — искренне удивился гриффиндорец. Что за чудо-зелье приготовил этот мрачный профессор? — Вы правда исцелили его?              — Я всего лишь нейтрализовал магию в его организме путём специально изготовленного зелья собственного авторства, — Снейп отмахнулся рукавом мантии. — Я пошлю отчёт в Мунго о своей работе и пришлю им рецепт зелья, — кажется, Снейп искренне гордился собой. Гарри не мог отрицать того, что и в этот раз этот человек спас не только его, Гарри Поттера, но и его семью.              — Спасибо, профессор, — со всей своей искренностью ответил юноша. — Но… я не знал, что вы заберёте меня в Хогвартс.              — Гарри, мы поедем не в Хогвартс, — поправил его Драко, поднимаясь со стула. Он поправил свою мантию и пригладил волосы на голове, будто те растрепались. — Мы отправимся в Нору. Миссис Уизли настояла, чтобы мы трансгрессировали к ним на Рождество.              — Ты же на каникулы уезжал домой, — заметил Гарри.              — Да, я там был. Забрал некоторые вещи, пообщался с родителями, но я не собирался оставаться в родовом поместье. Я бы вернулся в Хогвартс или в Нору. Всё равно… летом я не вернусь домой, — юноша, поторопив Гарри и подтолкнув его к лестнице, добавил: — Собирайся. Добби уже сложил все твои основные вещи и отправил их в Нору вместе с Хедвиг, теперь оденься во что-то тёплое и выходи на улицу.              — Да, прекрасно, если за меня всё решили, — Поттер картинно вскинул руки, позволяя себя подтолкнуть к лестнице. В его голосе слышалась улыбка.              Драко усмехнулся, проводив взглядом Гарри. Перед тем как покинуть этот дом, Северус очистил магией кружки на столе, посмотрел на Дадли ледяным взглядом и демонстративно вышел из дома. Драко готов был поклясться, что кузен Гарри Поттера был до смерти напуган после встречи с Северусом. Это было даже забавно.              — Как я понимаю, твоим родителям теперь не нужно о тебе переживать, — тон голоса профессора был монотонный, но внезапно он стал непривычно мягким. — И мне тоже.              — Да, вы правы, пока Дамблдор позволяет мне быть подальше от дома, я буду от него настолько далеко, что отец не сможет меня отследить.              — Я бы не советовал тебе связываться с Дамблдором, — вкрадчиво сказал Северус. — Он ничего не делает просто так.              — Я знаю, — Драко поднял взгляд на крестного, на его лице появилась усмешливая улыбка. — У меня всё под контролем.              Профессор окинул крестника таким внимательным и строгим взглядом, что Малфою стало не по себе. Драко повернул голову в сторону дверей в дом Дурслей. Они ждали Гарри Поттера. А когда Гарри, с сумкой на плече, вышел из дома, губы слизеринца растянулись в улыбке. Ведь Гарри Поттер тоже улыбался и бежал к ним. В тот момент, когда Драко протянул руку другу и товарищу, Гарри схватился за неё, чувствуя себя самым счастливым человеком. Дядя очнётся уже завтра, а он, Гарри Поттер, может быть свободен и провести самое счастливое Рождество в своей жизни.              Они мгновенно трансгрессировали с Тисовой улицы прямо к Норе, вокруг которой уже были гигантские снеговики, а те, что поменьше, оказались зачарованными и катались на санях. Крупные снежинки падали с небес, словно желая покрыть всю планету белоснежным покрывалом.              — Счастливого Рождества, — сдержанно проговорил Северус, после чего развернулся и трансгрессировал.              Оба мальчика развернулись, но уже никого не увидели. Гарри и Драко встретились взглядами, их губы растянулись в ухмылках.              — Ну что, наперегонки? — с прищуром предложил Малфой.              — Смотри не поскользнись на своих дорогих сапогах! — воскликнул Поттер, сразу же двинувшись к дверям в Нору. Слизеринец побежал следом, не собираясь уступать первое место Гарри Поттеру и в этой игре!              Они вдвоём забежали внутрь тёплого помещения, наполненного семейством Уизли. Смеясь, юноши встретились со спускающимся по лестнице Роном, близнецы выглянули из гостиной, а Молли, с распростёртыми объятиями, поспешила к мальчикам.              — Драко, Гарри! Мы совсем заждались вас! — миссис Уизли помогла мальчикам снять верхнюю одежду и попросила Рона помочь отнести её в их комнату.              Услышав миссис Уизли, Гарри прошептал на ухо Драко:              — Мы что, будем спать в одной комнате?              — Ты бы предпочёл обниматься с Роном в его комнате? — Драко ответил в тон голоса Гарри, сдерживая ухмылку.              — Нет, но… Ладно, это сойдёт, — его щёки покрылись румянцем, который можно было списать на мороз за окном.              Когда все со всеми поздоровались, Гарри и Драко поднялись в свою общую комнату, чтобы разобрать чемоданы. Заметив две кровати, Гарри почувствовал облегчение, ведь ему не придётся спать вместе с Драко на одной кровати. Хотя гриффиндорец был готов к этому и смирился ещё на первом этаже. Возможно, спать с Драко Малфоем в одной кровати — не так уж и плохо.              Открыв свой чемодан, слизеринец заметил упаковку карт с рунами. В ней отсутствовала часть карт, и это было неспроста. Как уже замечал Драко, эти карты были находкой для магического мира. Руны, начерченные поверх специальных зачарованных карт, были сильными и надёжными. Драко никогда бы не подумал, что сможет найти нечто подобное в семье Долгопупсов, но карты были у него, на руках, и он с лёгкостью воспользовался ими, когда вернулся в Мэнор Малфоев.              Тогда, когда он и Снейп миновали расстояние через каминную сеть, их встретила только Нарцисса. Женщина мягко посмотрела на сына и протянула ему руки. Когда сын взялся за них, Нарцисса улыбнулась.              — Мой милый, ты надолго? — поинтересовалась миссис Малфой, убрав пряди волос Драко за уши.              — Завтра… я хочу вернуться, — честно признался наследник семьи, чувствуя подступающий стыд за то, что бросал мать в Рождество.              — Что ж, это больше, чем то, на что я надеялась, — со смирением согласилась женщина.              Драко не стал тянуть разговор с отцом, а потому уже в этот день явился в его кабинет для разговора. Глава семьи был не против принять сына.              Расположившись на диване, Драко начал:              — Я хочу спросить о прошлом.              Люциус кивнул.              — Я это понял. Что ты хочешь знать, сын мой?              — Что стало с Регулусом Блэком, — ему стало тяжело, словно вся трагедия прошлого вдруг снова навалилась на грудь. Но Драко сопротивлялся этим чувствам, помня, что сказал ему Регулус во сне. Он не был виноват. — Я разговаривал с профессором Люпином, он сообщил мне, что тело осталось в поместье Малфоев. Однако… никто так и не нашёл его тело.              Люциус, недолго думая, ответил, словно одновременно вспоминая события давних лет:              — Честно признаться, после того как Эван Розье, по приказу Тёмного Лорда, унёс тело, я его больше не видел. Как и тело, так и Эвана Розье.              «Что? Эван Розье сбежал с телом Регулуса? Но… почему?»              — А Крауч-младший не знал, где прятался Эван?              — Кто-то говорил, что Барти убил Эвана, а кто-то утверждает, что Крауч-младший искал Розье, чтобы ему помочь. В то время множество слухов распространялось. Не всегда они могли быть правдой. После смерти Регулуса Блэка Барти был другим. А когда Эван умер, я больше ничего о нём не слышал, кроме нашумевшего дела Игоря Каркарова, в котором и выяснилась причастность Барти к Пожирателям. Но Регулуса Блэка в то время больше никто не видел. Эван был последним.              — И Эван был мёртв, — разочарованно вздохнул мальчик, понимая, что он не сможет узнать правду от мёртвого человека.              — Но я предупрежу тебя кое о чём, Драко, — Люциус сложил руки в замок. Его взгляд стал острым и серьёзным, что и заставило Драко прислушаться к его следующим словам. — Тёмный Лорд искал тебя. Он был одержим тобой и твоей силой. Он считал, что ты можешь стать источником его бессмертной силы, поэтому он так сильно хотел тебя.              Драко знал это, точно так же, как знал, что Том Реддл предпочтёт в будущем держать его рядом с собой, чем видеть труп, подвешенный в темнице.              Поговорив с отцом, он дождался глубокой ночи. Он вышел из комнаты с картами в руках, решив проверить их на своём родовом поместье. Остановившись в общем зале, где в прошлом собирались Пожиратели смерти, слизеринец выудил одну карту с магической руной и посмотрел на изображение. Руна была сложной, но Драко её запомнил. Порезав ладонь, мальчик капнул кровавую каплю на руну, и та поглотила кровь, загораясь алым светом. Приложив руку с картой к одной из четырёх стен в зале, Малфой заметил, как одна стена поглотила карту, и та растворилась. Драко пришлось провернуть это с тремя остальными стенами, чтобы магическая стена из рун соединилась.              Следом ему пришлось обойти всё поместье, пометив его магией магических карт. Лишь спальня родителей оставалась нетронутой. Даже семейная библиотека теперь была под чужой магией.              Спал слизеринец без сил, ведь на такую магию ему понадобилось отдавать собственную кровь. Впрочем, пока он может использовать магию, не боясь, что его энергия вырвется наружу, Драко готов был использовать даже тёмную магию.              Безмятежный сон мальчика никто не желал тревожить. За окном падал снег, луна заглядывала прямо в окна, охраняя и оберегая от бед. Казалось, никого не беспокоило то, что рядом с кроватью наследника Малфоев появилась тёмная фигура, словно сотканная из множества чёрных теней.              В ту ночь рана на ладони Драко затянулась, словно по волшебству.