Глава 2
19 февраля 2023 г., 14:18
𝓕𝓤𝓒𝓚 𝓜𝓔 𝓣𝓞 𝓓𝓔𝓐𝓣𝓗 𝓛𝓞𝓥𝓔 𝓜𝓔 𝓤𝓝𝓣𝓘𝓛 𝓘 𝓛𝓞𝓥𝓔 𝓜𝓨𝓢𝓔𝓛𝓕
Время бежит незаметно, когда ты счастлив. И тянется безумно долго, когда ты только и делаешь, что борешься с собой. Минхо больше года держал себя в руках. Наступал себе на горло и даже не пытался заговаривать с Джисоном о Хенджине. Хан долго ждал, когда же друг наконец спросит, что с тем парнем. Жив ли он вообще. Джисон отвез тогда Хенджина в госпиталь святой Марии. Хорошую и весьма комфортабельную больницу в соседнем районе Маро, недалеко от порта. Его достаточно быстро поставили на ноги. Но долго лечили от наркотической зависимости. И лечение результатов не принесло. Спустя три месяца Хенджин просто напросто сбежал из рехаба, за который Джисон отвалил тогда кругленькую сумму. И окончательно пропал с радаров. Насколько Хан смог понять, Хенджин конченый наркоман. Кокаинщик со стажем. Такие не соскакивают. Ему на тот момент было всего 19ть. Доживет ли он до 20-ти – большой вопрос. Судя по тому, что как только Хенджин смог, то сразу же сбежал на улицы в поисках дозы, парень неисправим. Нельзя спасти того, кто сам этого не желает. Может и хорошо, что Минхо ни о чем не спрашивает Хана. Так и надо. Его другу ни к чему этот геморрой. Какой-то непонятный торчок, торгующий собственным телом. Хотя, что греха таить, парень весьма привлекательный. Да что уж там. Хенджин ангельски красив. Джисон его неплохо рассмотрел за то время, что тот лежал в больнице. Хан в общем-то понял, почему Минхо запал на Хенджина и так отчаянно бегает от собственных желаний. Минхо знает, чем это кончится. И Джисон тоже это знал. В конце октября в шикарном ресторане в центре Каннам Минхо принимал поздравления с днём рождения. Ему исполнилось 28 лет. И он был королем этого города. Богатым, свободным и практически всесильным. К нему на поклон шли все зависимые и жаждущие. Он снабжал наркотиками огромную индустрию развлечений. Минхо контролировал все каналы поставки кокаина в Корею. И теперь думал о том, чтобы начать войну за господство в азиатском регионе полностью. На него напирали китайцы, и это было для Минхо серьезным вызовом. Впрочем, он этого не боялся. Скорее ему было интересно. Он очень сильно старался занять себя хоть чем-то весь последний год. Потому что стоило Минхо остаться наедине с самим собой, как в памяти тут же всплывал один и тот же образ. Он вспоминал обнаженного и связанного парня, едва живого. И Минхо становилось стыдно от того, что это так сильно заводило его. А ещё он бесился, потому что одно это воспоминание могло выбить его из колеи. Что же было бы, если б Хенджин реально был с ним? Парень завладел бы всем существом Минхо. Поработил бы его не хуже кокаина. Забрал бы в такой желанный сладкий плен своих объятий. В роскошном зале было множество гостей. Все улыбались и кланялись Минхо. Но он лишь ощущал духоту и безумно хотел выйти на воздух. Хотя бы покурить. Минхо встал из-за стола. — Ты куда это? Джисон напрягся и уже было собрался встать вслед за Минхо. Тот лишь отмахнулся. — Пойду покурю. Минхо хотел слинять по-быстрому, но не тут то было. Охрана двинулась за ним. И Джисон тоже. — Тут можно курить, — усмехнулся Хан, продираясь за Минхо сквозь толпу гостей. — Не думаю, что тебе кто-то запретит. Минхо остановился и повернулся к Хану. Он так просто не отстанет. — Я хочу подышать воздухом. Не надо за мной ходить. — Он кивнул охране, и те сразу же ретировались. С Минхо обычно никто не спорил. Разве что неугомонный Джисон. — Я выйду на парковку. Покурю и вернусь. Он похлопал Хана по плечу и заглянул в глаза. Джисон вроде расслабился. Но всё равно смотрел исподлобья. — Ладно, — наконец улыбнулся он. — Только не задерживайся, а то я пойду тебя разыскивать. Минхо кивнул и сразу же пошел на выход. Осень в этом году выдалась на удивление теплой и сухой. После жаркого дождливого лета и бесконечной духоты, наконец-то можно было дышать нормально. Минхо брёл вдоль парковки, глядя на длинные ряды дорогих автомобилей. Повсюду горели яркие неоновые огни ночного города. Мерный уличный шум доносился издалека. Сегодня пятница. На мосту через Ханган обычные вечерние пробки. Всем надо в центр. Тусить, развлекаться, общаться с друзьями, проводить время с любимыми. Минхо всю молодость провел в кровавой бане жестокой войны за власть. Он редко думал о том, чтобы прожигать свою жизнь в развлечениях. Ему и сейчас этого не хотелось. Но если бы у него был близкий человек, Минхо, возможно, тоже окунулся бы в ночную жизнь. Отрывался бы по полной, не думая о завтрашнем дне. Он усмехнулся собственным мыслям. Глупости. Никуда бы он не окунулся. Близкий человек Минхо сидел бы дома на цепи и носа не казал бы никуда. Какие нахуй развлечения? Минхо не Хан, который тупо не запоминал даже лиц тех, кого он трахал. Минхо – одержимый собственник и больной на голову маньяк. Ему не нужны близкие люди. Он не сможет отпустить, если прикипит душой. Он уже знает опыт потери, и смириться с ней Минхо был до сих пор не в силах. Мать Хана была для него близким человеком. С её смертью Минхо потерял часть себя. От него будто оторвали кусок на живую. И теперь это место кровоточило и болело беспрестанно. Ещё не хватало пережить нечто подобное снова. Минхо стоял в конце парковки у высокого каменного забора под раскидистым каштаном и курил, задумчиво выпуская колечки дыма. Его легкие наполнялись терпкой отравленной смолой, и ему становилось хорошо. Сигарета всегда давала ощущение странной теплоты. Обжигала слизистую, и это отчего-то казалось Минхо успокаивающим и даже приятным. Он затянулся и глубоко вдохнул. И понял, что обычного умиротворяющего эффекта эта затяжка не приносит. Что, в принципе, было неудивительно. Ведь вместе с теплым ароматом табака Минхо вновь полной грудью вдохнул едва уловимый, но уже так болезненно знакомый запах розового сада. Минхо криво усмехнулся и подумал о том, что когда он попадет в ад (а туда он непременно попадет, как и каждый уважающий себя наркоторговец), то Сатана специально для него засадит всё вокруг пышными кустами роз. Чтобы Минхо сходил с ума и бесконечно мучился, задыхаясь от сладко-горького запаха этого чертового цветка. Минхо выбросил окурок и сплюнул. Его сердце бешено билось, разогнавшись от нуля до сотни за считанные секунды. Надо было пристрелить тогда этого мелкого ублюдка. В тот самый первый раз на станции Everland. Минхо ведь уже тогда понял, что его зацепило. Так сильно. Так глубоко… Ноги сами несли его в неприметный переулок между двух зданий неподалеку от парковки. Там кто-то разговаривал явно на повышенных тонах. Было достаточно темно. В полумраке Минхо с трудом различал фигуры двух человек, которые о чем-то спорили, сцепившись друг с другом. — Крис, не будь свиньей! Я всё верну. Просто не сегодня. У меня будут деньги через пару месяцев. Я сразу же с тобой рассчитаюсь. Звонкий чистый голос Хенджина резанул Минхо по сердцу острой бритвой. Черт бы его побрал. Сеул – огромный город с населением почти в десять миллионов человек. Но Минхо постоянно натыкается только на одного. Что ж. Раз бороться с судьбой бесполезно, Минхо вступит в игру. И победит. Он замер у кирпичной стены здания. Скрытый в тени и пока что никем не замеченный. Его глаза привыкли к темноте, и он уже отлично разглядел в свете тусклого уличного фонаря Хенджина, которого прижимал к себе невысокий молодой мужчина. Минхо его знал. Крис не местный. Он этнический кореец, но родом из Австралии. Крис занимался легальным бизнесом и не имел никакого отношения к наркотикам. Ресторан, в котором сейчас шел банкет по поводу дня рождения Минхо, принадлежал Крису. И что он забыл в этом грязном переулке за собственным заведением, да ещё и в компании Хенджина, было ясно как божий день. — Да как же, вернёт он. Тебе верить – себя не уважать, — Крис сжимал парня в объятиях и жадно целовал в шею. Хенджин отпихивал мужчину от себя. Но силы были явно не равны. Крис без особого труда лапал парня как хотел и пытался поставить перед собой на колени. — Хенджин, не капризничай. Будь хорошим мальчиком. Отсоси мне, и я подумаю о том, чтобы простить тебе долг. — Я же сказал, что верну! — Хенджин выкручивался. Его кристально-чистые глаза горели в темноте. Минхо разглядывал парня и удивлялся тому, как он хорошо выглядит, несмотря ни на что. Это какая-то нелепая шутка дьявола. Сделать кого-то столь прекрасного настолько гнилым. — Где ты намереваешься достать деньги? — ухмыльнулся Крис, даже не думая выпускать Хенджина из рук. Он развернул его лицом к стене и нагло лапал между ног. — Не хочешь брать в рот, раздвинь ноги. Хватит набивать себе цену. Я знаю, что ты не стоишь ни воны. Таких как ты полно на улицах. Я и так безмерно добр с тобой. Хенджин нервно выдирался. А после этих слов практически забился в истерике. — Раз полно, так и пиздуй на улицы. Найди кого-то другого. Кто будет тебе отсасывать за жалкие подачки. Отцепись от меня. Мразь. Хенджин ударил Криса ногой в коленную чашечку. Бешено вырывался и шипел. Он и правда хотел слегка набить себе цену и развести Криса на то, чтобы тот дал ему денег на дозу. А не просто скостил пару тысяч из того, что Хенджин уже был ему должен. Но Крис больше не велся на дешевые разводки парня. Он давно просек, что Хенджин конченый человек. Такой красивый и такой порочный. Если бы не его лицо и тело, Крис бы ни за что не связался с кем-то вроде него. Они недолго боролись в полумраке ночной улицы. Крис очень быстро скрутил Хенджина и нагнул его. Трахать этого парня Крису безумно нравилось. Он подсел на секс с ним. Но Хенджин требовал просто огромных денег на кокаин и откровенно был Крису не по карману. Поэтому они в конце концов пришли к такому финалу. — Ты вынуждаешь меня, сладкий, — Крис хрипел и морщился от боли. Хенджин всё ещё сопротивлялся и бил его ногами. — Я не хочу тебя избивать. Но сделаю это. Можешь быть уверен. Стой смирно. Минхо стоял, прислонившись к холодной шершавой стене плечом, и анализировал свои ощущения. Он всё отлично понимал. Крис – мразь. А Хенджин – мразь ещё большая. Тут опять всё вполне закономерно. Самое оптимальное и логичное в данном случае – это просто спокойно уйти, не вмешиваясь. Хенджин так и будет давать всем, кто сможет заплатить, до тех пор, пока нормально выглядит. А после его не ждёт ничего, кроме смерти. Очень некрасивой и зачастую болезненной. Но отчего тогда Минхо с трудом сдерживает себя от того, чтобы не пристрелить Криса? Почему всё его существо так переворачивается? А внутри словно кто-то скулит как большая грустная псина? Минхо достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Он шумно затянулся и выдохнул дым в темноту. Его, естественно, заметили. Крис обернулся на звук и слегка ослабил хватку. Хенджин тут же выкрутился и отпрянул от мужчины. Они оба замерли, глядя на одинокую фигуру Минхо у стены. Минхо повернул голову и взглянул на Криса холодным взглядом черных глаз. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. — Привет, Крис. Минхо нервно затянулся. Его голос звенел. У Криса волосы зашевелились на затылке, когда он понял, кто стоит здесь, в полумраке, совсем близко. От одного присутствия Ли Минхо людей пробирала дрожь. Все знали, кто он. И все его боялись. Разозлить его означало вынести себе смертный приговор. А Минхо, похоже, сейчас был не в настроении. — Привет, Минхо. Крис с трудом выдавил из себя слова. Он огляделся. Минхо был один. Но Джисон сто процентов где-то поблизости. Они вечно ходят вместе. Смертельная парочка, которой лучше не переходить дорогу. Крис сглотнул и вытер вспотевшие ладони о штаны. Минхо курил и смотрел на Хенджина. Тот стоял по стойке смирно и кусал губы. Его глаза стали влажными. Он откинул волосы с лица и вздохнул. Минхо нравился ему. С того самого первого взгляда на станции. Хенджин не помнил того, кто спас его из логова Айэна. Но узнал о том, что это Джисон привез его в больницу и оплатил рехаб. Дураку понятно, что он выполнял приказ Минхо. Хенджин думал, это сон. Прекрасный и успокаивающий. Он слышал, как Минхо говорил с ним там, в той жуткой комнате. Но Хенджин не разобрал слов. Ему казалось, это фантазия его помутившегося рассудка. Но всё говорило о том, что Минхо был там. Видел его. И не бросил умирать. Не побрезговал. И даже спас. — Сколько он должен тебе, Крис? Голос Минхо прервал затянувшееся молчание. Они оба, и Крис и Хенджин, вздрогнули. Крис бросил быстрый взгляд на Хенджина. Может ли быть такое, что они с Ли Минхо знакомы? Да ну. Это бред. Где Минхо и где эта дрянь… — Крис, ты оглох? — Минхо затушил сигарету и оттолкнулся от стены. Он двинулся в сторону мужчины, и Крис резко пришел в себя. — 20 тысяч, — выпалил он. — Долларов. Минхо усмехнулся. — Ну, естественно, не вон. — Он подошел вплотную и окинул взглядом фигуру Хенджина. — Порошок нынче дорог. Не так ли, малыш? Хенджин молчал. Он лишь пожирал Минхо глазами, боясь даже дышать с ним рядом. — Один нихуя не слышит, другой, похоже, онемел. — Минхо закатил глаза и вздохнул. — Сложно с вами, мальчики. Ты, — он кивнул Крису. — Пшел вон отсюда. И чтобы я твою рожу не видел больше вообще. Хан завтра привезёт тебе деньги. Крис быстро поклонился и, не разгибая спины, буквально вылетел из переулка. Хенджин не успел моргнуть, как остался с Минхо один на один. Они молча смотрели друг на друга, стоя так близко, что одного шага было бы достаточно, чтобы… Минхо лишь протянул руку. Хенджин жадно схватился за нее. Прильнул к телу Минхо и обвил его руками за шею. Время замерло. Минхо был готов поклясться, что слышит вновь тот самый свист. Жнец собирает свой бесконечный урожай. И они оба – лишь колосья в огромном поле. Их черёд почти настал. — Я… я хотел сказать тебе, — шептал Хенджин. — Спасибо… я знаю, что это ты был там тогда. Я позже узнал. Его зарезали? Ты это сделал? Он уткнулся Минхо в шею и обжигал дыханием его кожу возле уха. Минхо ощущал головокружение. И снова этот безумный сладкий запах. Он прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Это самый настоящий яд. Наркотик, быть может, сильнее кокаина. Желание. Близость. Тепло чужого тела. — Да. У меня кончились патроны. Вот и пришлось его прирезать. Ничего личного, — буркнул Минхо, задыхаясь от запаха кожи и волос Хенджина. — Спасибо, что не бросил меня там, — Хенджин потерся щекой о скулу Минхо. Его губы были так близко. У Минхо не было ни единого шанса устоять. Он очень давно этого хотел. Они поцеловали друг друга одновременно. Никто из них не был быстрее или настойчивее. Абсолютное равенство в силе желания, сжигающего их обоих. Минхо знал, каково это – целовать человека. Красивого, желанного, который так же хочет тебя в ответ. У него случались редкие связи, ни к чему не обязывающие. Но никогда его мозг не отключался. Никогда раньше он не ощущал себя вот так. Сорвавшимся в бездну. Свободно парящим. Легким. Пустым сосудом для живого пламени. Наконец-то наполненным и совершенным. Минхо покорился судьбе. Которая уже была изначально написана ему на роду. Хенджин был словно создан специально для него. Его запах, его вкус, жар его дыхания, дрожь его тела. То, как ощущалась его кожа, подушечками пальцев. Минхо забрался Хенджину под футболку и гладил его спину. Свободно скользнул рукой в джинсы и сжал упругую половинку ягодицы. Он вжимался в Хенджина всем телом, желая лишь одного. Брать его сколько угодно. Долго и сладко. Слушать, как он стонет. И просит. Хенджин коснулся ладонью члена Минхо под мягкой тканью брюк и погладил. Осторожно, но ощутимо. Минхо был возбужден. Он хотел. И Хенджин был не против. Они хотели оба. Минхо вздрогнул от этого прикосновения и открыл глаза. Пришел в себя. Отстранился. Взглянул на разомлевшее лицо Хенджина. Парень облизывал влажные губы и тянулся к Минхо. Его кристальные глаза под полуопущенными веками были мутными от желания. Минхо открыл было рот, чтобы сказать хоть слово. Увести Хенджина отсюда. Забрать с собой. К себе. И никогда уже больше не выпустить. Но не успел. — Я, блядь, уже всю округу на уши поставил! — сердитый голос Хана прозвучал прямо над ухом. Джисон стоял в подворотне, тяжело дыша. — Я бегаю, ищу его, а он тут лапает блондинчика! Я же просил не пропадать! Минхо! Ты меня слушаешь? Минхо резко обернулся. Хенджин выглянул из-за его спины, и Джисон тут же узнал его. Ну, теперь понятно, с кем Минхо тут зажимается возле мусорного бака. Хан вздохнул. — Привет, Хенджин. — Привет, — парень смущенно улыбнулся. — Поедем домой? — Джисон взглянул на Минхо. — Да. Тот просто кивнул и потянул за собой Хенджина. Они ни о чем не говорили. Просто молча пошли за Ханом к машине. Хенджин всё и так понял. Он не мог и мечтать о том, чтобы кокаиновый король Кореи забрал его с собой. Даже если бы он не хотел, что само по себе было бредом. Выбора у Хенджина всё равно не было. Никто не отказывает Ли Минхо. Конечно, если не желает умереть.• ۵ •
Вилла Ли Минхо в районе порта была весьма удачно расположена. Всего час езды от центра и ты уже на берегу моря. Белый песок, небольшая лесополоса, отделяющая берег от дороги. И роскошный особняк, в котором Минхо жил один. Хотя Джисон тут тоже тусовался постоянно. Не смотря на то, что у него была двухуровневая огромная квартира в небоскребе на левом берегу Хангана. В машине, пока они сюда ехали, Минхо с Хенджином мокро целовались на заднем сиденье. Хан за рулем только изредка поглядывал на них в зеркало заднего вида. Минхо порядком удивил его. Выбрал он, конечно, на кого запасть по-настоящему. На шлюху-наркомана. Джисон знал, что его друг легких путей не ищет. Но чтоб такое выкинуть. Это что-то с чем-то. Джисон всё ещё думал поговорить об этом с Минхо позднее. Когда тот натрахается и успокоится. Возможно, насытившись, он придет в себя и выкинет этого Хенджина обратно в ту канаву, из которой его подобрал. Джисон вздохнул. Он слишком хорошо знал своего друга. Минхо никогда не делал ничего просто так. Если он решил притащить эту дрянь с улицы к себе домой. То теперь пиши пропало. Он будет его отмывать до бела. Только вот жаль, что этот кобель черный. Хенджин вышел из машины и застыл, глядя во все глаза. Минхо был богат. Даже слишком. Хенджин давно отвык от красивых больших домов. А вилла Минхо была просто роскошной. И в таком красивом месте. Море шумело совсем рядом. Разбивалось о прибрежные скалы и шептало о чем-то своем. Невдалеке был небольшой лесок. Рядом с особняком парк. На заднем дворе открытый бассейн. В доме был ещё зимний сад и бассейн закрытого типа на крыше. Хенджин даже рот открыл от удивления. Пока он зависал в прострации, Минхо обнял его за талию и притянул в свои объятия. — Ты останешься здесь, Хенджин, — прошептал Минхо ему на ухо. Целуя его в шею и у линии роста волос. — Я знаю, кто ты. А вот тебе придется уяснить себе, кто я. Хенджин посмотрел на Минхо. В его кристальных глазах читалась лишь жажда. Он давно не принимал. Его мучила ломка. Это было очевидно. Но он пытался держаться, потому что боялся Минхо. И не хотел его расстраивать. Минхо был единственным человеком, к которому Хенджин испытывал теплые чувства. Был благодарен и даже в какой-то степени уважал. — Кем бы ты ни был, Минхо, — прошептал Хенджин. — Я буду твоей собакой. Сколько пожелаешь. Захочешь меня выкинуть завтра с утра. Я буду счастлив тому, что хотя бы ночь провел с тобой в твоем доме. Минхо сжал Хенджина до хруста. До боли. Словно хотел соединиться с ним в один единый организм. — Даже не рассчитывай на это, малыш, — голос Минхо хрипел. — Ради одной ночи я не стал бы тащить тебя сюда. Ты должен запомнить одну вещь, Хенджин. Ты никуда отсюда не уйдёшь. Ты мой. И не стоит бросаться такими словами. Потому что если я захочу, чтобы ты был моей собакой, ты встанешь на четвереньки и будешь лаять. Ты меня понял? Хенджин и не думал, что будет легко. Он видел, какой одержимостью горят глаза Минхо. И кто может лучше понять зависимого, как не другой ему подобный. Хенджин и Минхо оба горели негасимой жаждой. Только хотели они разного. Минхо хотел Хенджина. А Хенджин хотел вмазаться. И желательно прямо сейчас. — Понял, Минхо, — Хенджин улыбнулся. — Я не бросаюсь словами. Я могу, как собака сидеть на цепи и ждать тебя сколько угодно. Если ты думаешь, что это шутки. То можешь прямо сейчас… Он не договорил. Минхо схватил его в охапку и начал жадно целовать. Хенджин сводил его с ума. Своим запахом. Своим лицом. Телом. Губами. Словами. Низостью своей порочной потерянной души. Одинокой. Страждущей. Безумной. Такой же, как и его собственная. — Идём, — шептал Минхо в горячке. — Хочешь закинуться? Будешь купаться в порошке, малыш. Он весь мой здесь. В этом чертовом городе. В этой ебучей стране. Они целовались, вцепившись друг в друга. Минхо тащил Хенджина в дом. Потом по огромной лестнице наверх, в свою спальню. Джисон стоял внизу, глядя, как Минхо с Хенджином, обнимаясь и сдирая друг с друга одежду, ввалились в спальню на втором этаже и захлопнули дверь. Мда. Похоже, это явно ни на одну ночь. Теперь эта уличная дворняга будет жить тут, как хозяйский любимчик. Изредка гадить на коврик и приносить Минхо тапочки в зубах. Потом он снюхает больше, чем нужно. Откинется. А Минхо закопает его на заднем дворе и станет безутешен до самого конца. Джисон вздохнул. Не было печали… Но теперь ничего не поделаешь. Хан отпустил охрану и пошел в гостиную. Взял в баре бутылку виски и побрёл к дивану валяться и пить в одиночестве.• ۵ •
В спальне Минхо и Хенджин боролись ни на жизнь, а на смерть. За первенство в странной игре. Кто кому доставит больше удовольствия. Хенджин, конечно, был очень красив, а в порыве страсти заставил бы и самого черта потерять голову. Но у Минхо тоже был козырь в рукаве. К тому же он не привык проигрывать. Особняк главного наркоторговца страны был набит товаром. В спальне был сейф с наличкой и двумя брикетами колумбийского снега. Увидев это, Хенджин сразу проиграл в сухую. За возможность вмазаться сейчас, да ещё и таким товаром, чистым и безумно дорогим, он был готов продать не только тело, но и душу. Минхо смеялся и вскрывал брикет руками. Просто раздирая жесткую обертку. Кокаин рассыпался по полу. Кружил в воздухе, оседая на одежду, попадая на кожу. У Хенджина дрожали руки, а глаза наполнялись слезами. Он искренне плакал от счастья, когда Минхо просто кинул разорванный пакет на стол и толкнул к нему Хенджина. Он не просил быть осторожным, сдерживать себя или не снюхать слишком много за раз. Он просто щедро приглашал голодного на пиршество. Смертельное в своем безграничном изобилии. — Ну же, не стой столбом. Я же вижу, что ты хочешь. Тебе это нужно. Бери. Никто не даст тебе больше, чем я. Я тот, кто может дать тебе всё, что ты захочешь. Минхо обнимал полуобнаженного парня со спины. Хенджин почти разделся. На нем остались только потертые джинсы, которые были ему велики на размер и сползали на бедра. Они замерли вдвоем, обнявшись, возле стола, на котором был рассыпан порошок и валялся разорванный брикет. Это безумное расточительство. Сумасшествие. Никто бы не понял подобного жеста. Но Хенджин понимал Минхо. Он вообще был единственным, кто мог его понять. — Я мог бы умереть здесь, за этим столом, — прошептал Хенджин. Всё его тело нервно подрагивало. Нервы не выдерживали. Рвались, как натянутые до предела канаты. — Как тот толстяк, символизирующий чревоугодие. Пресыщенный и раздутый, словно утопленник. Минхо тихо рассмеялся. — Ты умрешь, когда я тебе скажу. А до тех пор ты просто не посмеешь. Сделай что-то против моей воли и увидишь, что будет. Он осторожно целовал Хенджина в шею. Гладил его упругий живот. Касался напряженных сосков на его груди. Минхо стаскивал с парня джинсы, желая видеть и ощущать его полностью обнаженным и доступным. Хенджин позволил раздеть себя до конца. Послушно переставлял ноги, когда Минхо снимал с него последнюю деталь одежды. Он не смог больше держать себя в руках. Хенджин наклонился и, даже не раскатывая дорожку, быстро снюхал со стола примерную дозу на глаз. Он был осторожен и не переборщил. Скорее недобрал совсем чуть-чуть. Когда он выпрямился, то с трудом устоял. Минхо подхватил его за талию и прижал к себе, удерживая так. Он гладил Хенджина по голове. Обнимал. Целовал его плечи. Спокойно ждал, пока парня заберёт мощным кокаиновым приходом. И по тому, как Хенджин расслабился и сладко выдохнул, расправляя спину, Минхо понял, что тому уже лучше. Что в его крови бежит чистый огонь удовольствия. Разнося по венам силу, радость, любовь. Забирая боль, утоляя жажду. Хенджин откинулся на Минхо и прильнул всем телом. Спиной к его груди. Повернул к нему свое красивое лицо и взглянул кристально-чистыми застывшими глазами. Минхо не мог оторваться. Не было в этом мире ничего прекраснее этих глаз. Смотрящих так. Доверчиво. Открыто. В них не было эмоций. Ни любви, ни страсти, ни желания. Это был взор Бога. Безразличного существа высшего порядка. Ему можно было лишь поклоняться и приносить жертвы. Просить о милости и снисхождении. Минхо пожертвует всем. Ничего не прося взамен. Так должно было быть. И так случилось. Хенджин коснулся ладонью щеки Минхо и притянул его к себе. Вовлек в мягкий долгий поцелуй. Сладкий и нежный. Почти невинный. Так ангел целует дитя. Успокаивая. Спасая. Облегчая боль. Разделяя с Минхо искру Бога. В земной жизни люди называют это любовью. По сути же это всего лишь прикосновение души к душе. Не более чем явление нашей изначально божественной сути. Минхо подхватил податливое тело Хенджина на руки и потащил к постели. Ему больше не нужны были слова, действия, подтверждения, проверки. Он уверовал и успокоился. Он такой же, как и все. Ему не избежать своей судьбы. Минхо смиренно понесет свой крест в гору. Ибо человека, который должен будет его распять, Минхо уже обрёл. Утром Джисон открыл глаза и обнаружил себя на диване в гостиной, всё ещё пьяным и во вчерашнем костюме. В доме было тихо, как в могиле. Он попытался встать и ощутил резкую боль в спине. Уснул в неудобной позе. Теперь весь день будет ныть поясница. Кое-как Джисон поднял неповоротливое тело с дивана и потянулся, разминая затекшие мышцы. Надо бы двинуть домой. Минхо всё равно сегодня навряд ли выползет из спальни. Ночью Джисон наслушался достаточно, чтобы понять, насколько замечательно Минхо с Хенджином проводили время. Теперь наверняка проспят до обеда. А может и до ужина. Джисон провел рукой по волосам. Нечего было столько пить. Теперь у него раскалывалась голова, и ему хотелось умереть. Он пошел к дверям. Перед тем, как выйти в прохладное осеннее утро, Хан бросил долгий взгляд на закрытую дверь спальни Минхо. На душе было муторно и неспокойно. Ладно. У него ещё будет время поговорить с другом. Может быть, ещё не всё потеряно. Джисон вышел, осторожно прикрыв за собой массивную входную дверь. Надежды Хана не оправдаются. Потеряно было абсолютно всё. Окончательно. Хенджин знал, что такое ад. Он так часто бывал на дне и ходил по краю, что его было сложно чем-то удивить. Но в раю он оказался впервые. О жизни, которую ему обеспечил Минхо, Хенджин не мог и мечтать. Фантазии его прожженного кокаином мозга просто не хватило бы. Хенджин очень быстро забыл, что такое вечная жажда, нескончаемый зуд и боль во всём теле. Порошок стал ему теперь доступен, как мука или сахар. Он был повсюду в доме. И наилучшего качества. Хенджин нюхал с утра до вечера, увеличивая дозу и проводя дни в состоянии абсолютного блаженства. Его тело было легким. Голова пустой. А сердце горело. Он открывал глаза в любое время суток и сразу обнимал Минхо, который постоянно находился рядом. Хенджин беспрестанно твердил о любви. Льнул к горячему телу своего любовника и сходил с ума, занимаясь сексом. Обдолбанный в ноль. Минхо разрешал ему всё. Потакал любым капризам. Минхо не принимал наркотики, но выглядел и вел себя как зависимый безумный человек. Его зависимость от того, кто стал ему близок, была такой же сильной, как наркотическая. Избавиться от нее Минхо также не смог бы. Сперва он не хотел даже выпускать Хенджина из спальни. А спустя некоторое время стал брать его с собой везде, куда бы ни шел. Потому что элементарно не мог ни на минуту оставить своего человека, свою собаку, свою вещь. — Минхо, перестань! — Хенджин звонко смеялся и лениво отпихивал от себя слишком разыгравшегося любовника. — Мы тут не одни. Минхо хватал парня за ногу и тянул к себе. Хенджин лежал, откинувшись на спину, на небольшом диванчике в салоне частного джета. Они все вместе летели в Китай. Джисон с Минхо должны были провести там несколько дней. И даже на эти несколько дней Минхо не мог оставить Хенджина. Потащил с собой в довольно опасную поездку. Которая могла кончиться весьма печально. Передел рынка и война за контроль над каналами поставки кокаина во всём азиатско-тихоокеанском регионе были в самом разгаре. И Минхо находился в самой гуще противостояния. Но, словно попавший в глаз бури, он не ощущал ни малейшего беспокойства. Ему было плевать абсолютно на всё. Он был счастлив. И, как ему хотелось думать, любим. — Не стесняйся, Джинни, детка, — Минхо притянул парня в свои объятия и усадил к себе на колени. — Хан уже привык. Чего он тут не видел? А охрана давно вышла. Им всем даны инструкции сваливать при случае. Хенджин при этих словах оглядел салон самолета. Действительно. Охрана вышла. А Джисон сидел напротив, листая ленту в телефоне. Хан поднял взгляд и посмотрел на обнимающуюся парочку. Неразлучники, бля. Хан вздохнул. Были у него в детстве попугайчики. Когда один из них издох, второй перестал есть и тоже скоро умер. Вот эти двое точно так же кончат. У Хана ныло сердце. — Мда, — протянул он со вздохом. — Конечно, я привык. Вы же всё время ебётесь. Где надо и не надо. На той неделе на банкете у мэра. Прям палку перегнули, скажу я вам. Хенджин прыснул со смеху. А Минхо нахмурился. — То есть? — Ну да, — Джисон покачал головой. — А ты думал, никто не догадается? Вы весь вечер обнимались. Этот, — Хан кивнул на Хенджина, — С твоих коленей не слезал. Все видели, как вы лижите друг дружку. А потом пошли в туалет и там долбились полчаса. Только и разговоров было, что Ли Минхо не может номер снять. Обнищал по ходу. Трахает любовника, не отходя от кассы. Вы бы ещё на столе расположились, между канапешек. Всё равно вас и так все слышали. Хенджин, не сдержавшись, рассмеялся в голос. Хан ему казался уморительно смешным. Он ещё так мило дергал бровями, когда эмоции переполняли его. Хенджина это умиляло. Минхо только улыбнулся. — Ужасно. Мы и правда ведем себя как дикари. Он констатировал факт. Но ни грамма не сожалел об этом. Хан прекрасно это видел. Минхо спокоен как удав. И плевать хотел на всё, что о нем говорят за спиной. В лицо ему в любом случае никто и слова сказать не посмеет. Хенджин смеялся и льнул к Минхо. Парень был неотразим. Все последние месяцы он постоянно употреблял без остановки. Но при этом жил беззаботно, ни о чем не думая. Минхо скупал ему кучу дорогой одежды и ювелирки. Хенджин ничего особо не просил. Но ни в чем не нуждался. Минхо кормил его едва ли не с рук, и парень умудрился даже поправиться. У него появился румянец и щечки. Его кожа лоснилась, а волосы порядком отросли. Минхо решил, что по прилете из Китая заставит Хенджина прокапаться. Почистить кровь. Он лгал сам себе, что сможет держать в узде зависимость парня. Но это было чистым бредом. Хенджин много раз лежал в рехабах и всё равно возвращался к порошку. Это всё было бесполезно. Мертвому припарки. — О чем ты думаешь? — Хенджин взял лицо Минхо в свои ладони и заглянул ему в глаза. Минхо терял себя, когда смотрел на Хенджина. Едва лишь их взгляды встречались, как знакомое головокружение охватывало его целиком и полностью. И Минхо падал в этого человека, как в бездну. — О тебе… Шепот Минхо потонул в поцелуе. Хенджин накрыл его губы своими и обжег огнём своего дыхания. Он всегда целовался, закрывая глаза. Так сладко. Так мучительно. Минхо прижал его к себе, и им обоим резко стало жарко. Одежда только мешала. Им было так необходимо слияние собственных тел. Кожа к коже. Джисон встал и вышел из салона. Он хоть и привык, но это всё равно было слишком для него. — Хан нас покинул, — тихо рассмеялся Хенджин. Минхо задрал ему футболку и опрокинул парня на спину. Его руки уже расстегивали ширинку на джинсах Хенджина. — Слабак, — усмехнулся Минхо. Хенджин приподнял бедра, чтобы Минхо было удобнее снимать с него джинсы. — А ты бы хотел, чтобы он сидел и смотрел? Или, быть может, присоединился? — произнес Хенджин. Он раздвинул ноги. Выгнул спину. Открылся перед Минхо весь. Минхо постоянно раздевал Хенджина целиком, а сам оставался в одежде. Иногда спускал брюки, а иногда просто расстегивал ширинку. Это всегда означало их неравенство. Но было крайне сложно разобраться в том, кто подчинялся, а кто подчинял. Всё было далеко не так просто, как казалось на первый взгляд. Минхо дернул на себя тело парня и вставил ему резко и глубоко. Он обожал смотреть, как Хенджин принимает с трудом и болью. Его кожа мгновенно покрывается мелкими каплями пота. Он стонет, разводя ноги шире, кусая губы, зажмуриваясь. Минхо не был груб. Но ему так хотелось брать. Поглощать. Вбиваться. Ему нравилась податливость и покорность Хенджина. То, что он такой мягкий. Манящий. Сладкий. И полностью открытый. Минхо немного сбавил темп и лег на Хенджина сверху. Притянул его к себе. Коснулся пальцами его губ. — Даже не знаю, — прошептал Минхо. — Нет, я не хотел бы никого третьего в нашу постель. — Он толкнулся глубоко внутри, ощущая, как Хенджин дрожит и сжимается. — А ты? — Минхо схватил Хенджина за челюсть, открыл ему рот и двумя пальцами прижал его язык, заставляя открыть рот шире, проникая глубже, словно желая пальцами трахнуть его в глотку. — Хотел бы отсосать кому-то пока я деру тебя в зад? Ммм? Хенджин закатил глаза и застонал. Он ничего не мог ответить Минхо. Он лишь подмахивал, стонал и облизывал пальцы мужчины. Он почти кончил. Ещё несколько глубоких толчков и грубых движений, и член Хенджина, зажатый между их влажных горячих тел, начал дергаться и выталкивать вязкую бледную жидкость.• ۵ •
По прилёте Минхо хотел было отвезти Хенджина в гостиницу. Но тот вцепился в него мертвой хваткой и не желал отходить от Минхо ни на шаг. — Малыш, мы едем в казино. Китайцы люди вероломные. Им ничего не стоит открыть пальбу при всех. Тебе там делать нечего. Если мы не договоримся, там начнётся такой замес, что мало кто останется в живых. Минхо заправил Хенджину за ухо прядь волос. — Да мне насрать. — В кристальных глазах парня был алмазный блеск. Иногда Хенджин проявлял странную твердость характера. Его взглядом можно было резать металл. — Я пойду с тобой. Дай мне пистолет. — Ты стрелять то умеешь? — хмыкнул рядом стоящий Джисон. Хан достал свой личный Глок с магазином на 17ть патронов и кинул Хенджину. Тот поймал оружие и спокойно проверил обойму и предохранитель. — Не переживай, — улыбнулся Хенджин. — Надо будет убить кого-то. Убью. Он выжидательно смотрел на Минхо и Джисона. Лица которых выражали явное недоумение. Они втроем молча двинулись к машине. Это был первый раз, когда Минхо ясно ощутил, что не может отказать Хенджину. Он понимал, что брать парня с собой – опасная и глупая затея. Но всё равно сделал так, как тот хотел. Подчинился безоговорочно. Словно так и надо. Джисон смотрел на Минхо и будто видел друга впервые. Хенджин так быстро завладел всем существом Минхо. Пробрался ему под кожу и стал влиять на него. Джисон был в шоке. Его посетила странная мысль, что этих двоих господь задумал в пару друг другу изначально. Создал по единой мерке, чтобы они идеально сошлись. Словно пазл. Щелчок. И цепь замкнута. Двое обреченных друг на друга обрели свой удел. В казино все взгляды были обращены на Хенджина. В полумраке роскошного интерьера в традиционном стиле этот стройный блондин с бледной кожей и кристальными глазами смотрелся максимально инородно. Пока Минхо вел переговоры с главой опиумных картелей Китая, Хенджин бродил по залам, разглядывая старинные картины на стенах. За ним неотрывно наблюдали несколько человек. Даже глава китайской мафии, молодой и весьма осторожный в делах наследник клана Мин, с трудом контролировал себя. Его глаза то и дело останавливались на высокой фигуре парня. Хенджин безумно понравился ему. Но здесь все знали, что этот человек – личный пес Ли Минхо. И даже смотреть на него может быть опасно. Впрочем, Минхо было на это наплевать. Он не сомневался в том, что Хенджин – магнит для всех окружающих, вне зависимости от пола. Внешность парня просто убийственная. Никто не устоит. Стоит ли напрягаться. Хенджин принадлежит Минхо. Глупо даже надеяться на что-то. Минхо своего не отдаст. — Что ж. Двадцать миллионов долларов и по рукам, господа. — Джисон всегда вел переговоры на западный манер. Он редко кланялся и не соблюдал традиций. — Если все согласны, мы договорились. Он повернулся к Минхо. Тот спокойно кивнул. Все взгляды присутствующих обратились на молодого господина клана Мин. Цинь Ву – дитя зимы. Ему в начале года исполнилось всего 25 лет. Он родился в год Змеи. И его сила была не явной, но скрытой. Цинь Ву Мин был высоким широкоплечим мужчиной. Которого можно было бы назвать красивым, если бы не его глаза. Они выдавали его натуру. Раскосые, змеиные, неподвижные. Глубоко посаженные под изогнутыми длинными бровями. Когда у человека брови длиннее глаз, это придает взгляду тяжести. Делает его пристальным и трудно переносимым. — У меня есть предложение, — улыбнулся Цинь Ву. Он откинулся на мягкую спинку красного бархатного дивана. Его глаза насмешливо смотрели на Минхо. — Я могу сделать вам скидку. На очень хорошую сумму. Если вы выполните мою просьбу. — Сотрудничество между нашими организациями – наиболее желательный вариант для нас всех, — вежливо улыбнулся в ответ Джисон. — Мы постараемся… — Какую? — резко спросил Минхо. Его взгляд пронзал китайца насквозь. Он уже знал, что тот скажет. Змеиные глаза горели таким знакомым Минхо пламенем. Одержимостью. Цинь смотрел на Хенджина, и его длинные пальцы мелко подрагивали. — Я соглашусь на пятнадцать миллионов. — Цинь облизнул губы. — Если вы отдадите мне его. Мужчина кивнул на Хенджина. Тот замер по левую руку от Минхо и на миг забыл, как дышать. Время словно остановилось. Все в помещении резко замолчали. Джисон открыл было рот, чтобы ответить. Но не успел. Минхо лишь слабо улыбнулся и совершенно спокойно, за какие-то секунды выхватил пистолет и пустил пулю в лоб китайцу. Похерив все переговоры к чертям. В следующий момент началась кровавая бойня. Буквально на ровном месте. Минхо вскочил на ноги и, закрыв собой Хенджина, просто убивал всех подряд. Тело главы китайского опиумного картеля так и сидело на мягком диване из красного бархата. Его голова запрокинулась назад. А во лбу зияла дырка от пули. Глаза были открыты. На губах до сих пор была ухмылка. Джисон перевернул стол и отстреливался из-за него. Впрочем, от этой незатейливой преграды очень скоро не осталось ничего, кроме щепок. Минхо оттолкнул Хенджина к стене и прижал к себе. Закрывал, как мог. Но парня всё равно ранили в руку. Джисон поймал пулю в ногу. Самого Минхо чудом не задело. Китайцев было много. Больше, чем их. Люди Минхо рассредоточились по всему помещению и постепенно вели огонь из разных точек. Хенджин, не смотря на ранение, убил несколько человек, израсходовав все патроны. Он наплевал на свою безопасность и стрелял в тех, кто угрожал Минхо. Трижды он в последний момент убивал тех, кого Минхо не успевал заметить. Хенджин спас Минхо жизнь. Тот был даже не ранен. И к концу перестрелки все китайцы были мертвы или серьезно ранены. От людей Минхо осталось лишь семь человек. Причём Хенджин и Джисон были ранены. — И что теперь прикажешь делать? — шипел Хан, зажимая кровоточащую рану на бедре. — Твою мать! Минхо! Хан скривился от боли. Они в чужой стране. Их почти всех перестреляли. Это же надо было так вляпаться. Минхо его, казалось, не слышал. Он пытался осмотреть руку Хенджина. — Да стой ты ровно. Не дергайся! — Минхо разорвал на парне рубашку. Оторвал рукав. На плече была довольно глубокая рана. Пуля прошла по касательной. Кость не задета. Но нужно зашить. — Останется шрам, — улыбнулся Хенджин. Минхо поднял глаза. Хенджин смотрел странным взглядом. Он словно был безмерно счастлив. Конечно, парень вкинутый ещё с утра. Но это же не из-за наркотика он такой довольный, как слон? — Что? — переспросил Минхо. Хенджин придвинулся к нему вплотную. Коснулся ладонью щеки Минхо. — Шрам. В память об этом дне. Когда ты убил из-за меня. Минхо на мгновение замер, а потом нервно рассмеялся. Он обнял Хенджина, и они поцеловались на глазах у всех. Минхо гладил его спину и прижимал к себе осторожно и ласково. Они в полной жопе. Но это абсолютно ничего для них не значило. Хан вздохнул и закатил глаза. Это пиздец. Так началась долгая и кровавая фаза войны за передел влияния. Минхо и его людям удалось сбежать из Китая. Большие деньги и хорошие связи решили этот вопрос. После этой поездки они с Хенджином стали ещё ближе. Хенджин и в правду оказался верной собакой Минхо. Бросался на врагов и послушно ждал хозяина, если так было нужно. А ещё лизал ему руки в любой удобный момент. Джисон перестал париться насчет того, что Минхо так сильно запал. Теперь их с Хенджином не разлучили бы никакие обстоятельства. Любые доводы здравого смысла останутся не услышаны. Бесполезно было даже начинать подобный разговор. Джисон смирился.• ۵ •
Спустя долгих пять лет казавшиеся бесконечными распри за наркотрафик в Азии закончились. Организация Ли Минхо прочно утвердила свое господство в регионе. Минхо удалось распространить свое влияние даже на Золотой опиумный треугольник. Эти пять лет прошли недаром. Минхо всегда побеждал. И эта битва не оказалась исключением. Он получил всё, что хотел. Хан все эти годы, как и прежде, был рядом. Его характер не изменился. Он всё так же стрелял первым. И на него всегда можно было положиться. Черный Тигр был всё так же молод и свиреп. Хенджин и Минхо срослись намертво. Хенджин несколько раз лежал в рехабах, но победить зависимость от кокаина так и не смог. Он соскакивал и вновь срывался. Пару раз был на грани жизни и смерти. И Минхо всегда был рядом. Помогал ему выкарабкаться и поддерживал. Минхо уже даже привык к этой бесконечной борьбе. Он был абсолютно уверен в том, что и её им двоим удастся одолеть. В год 26-тилетия Хенджина, в сочельник, они весело проводили время на очередном банкете у мэра. В Сеуле был назначен новый прокурор. Молодой и амбициозный младший господин Ким. В его назначении очень важную роль сыграл Джисон. Он фактически выдвинул его на этот высокий пост. Благодаря своим связям. В надежде на то, что теперь у них будет свой человек в прокуратуре. И так и случилось. Ким был полностью со всеми потрохами человеком Хана. Это не могло не радовать. Всё шло как никогда замечательно. Хенджин, казалось, немного простыл. Он отказывался пить даже шампанское. У него весь вечер першило в горле, и ему хотелось горячего чая. Минхо обнимал его и осторожно целовал в мочку уха. — Поедем домой? Ты себя плохо чувствуешь? — тихо спросил он. Вокруг них медленно фланировали люди. Играла ненавязчивая музыка. Приглушённый свет в зале изредка прерывался разноцветными вспышками в такт мелодии. — Горло чешется, — улыбнулся Хенджин. — Ничего серьезного. Зима. Я простыл. Он обвил руками шею Минхо и положил голову ему на плечо. Его сердце рвано билось. Ему казалось, это от чувств. Он давно хотел сказать. Но никак не решался. Может, это лишнее. За все эти годы они много что говорили друг другу. Хенджин постоянно признавался Минхо в любви, будучи гашеным настолько, что не осознавал реальности. Минхо часто любил повторять, что Хенджину некуда деваться. Что он принадлежит Минхо. И тот никогда Хенджина от себя не отпустит. Какие ещё слова нужны, чтобы выразить чувства? — Прости меня… Этот тихий шепот, едва слышный одними губами… Но Минхо услышал. Услышал и понял. Он давно уже понимал Хенджина с полуслова. И даже научился предугадывать его мысли, действия, желания. Одного лишь Минхо предугадать не мог. Того, что всегда происходит внезапно. Этого никогда никто не ждёт. Даже когда лежит дряхлым стариком на смертном одре. Каждый думает, что ещё не время. Его час не пробил. Хенджин резко закашлялся. Схватился за плечи Минхо дрожащими пальцами. Его сердце зашлось в бешеном рваном ритме. Он отпрянул от Минхо и посмотрел ему в глаза. И увидел в них лишь бездонный безмолвный ужас. Белая рубашка на груди мужчины вся была красной. Хенджин перепачкал его всего, пока харкал кровью, задыхаясь от непонятного комка в груди. Словно изнутри его кто-то схватил и выкручивал легкие, сжимая в железной хватке. Хенджин не слышал Минхо. Как тот кричал в истерике и звал его по имени. Спрашивал, что с ним. И сжимал в объятиях. Последнее, что он увидел – это черные глаза человека, который был ему слишком сильно дорог. Но Хенджин так и не успел нормально сказать об этом. У него в груди словно что-то взорвалось. Боль ядерным грибом расцветала перед внутренним взором. Хенджин закатил глаза и больше уже ничего не видел. У него горлом шла кровь. Толчками вырывалась наружу, пачкала губы, подбородок, шею, грудь. Люди вокруг суетились в бесполезной панике. Джисон вызвал скорую. Минхо отчаянно вцепился в Хенджина и держал его в руках, сидя на мраморном полу. Он звал его снова и снова. Гладил по волосам. И целовал в лоб. В посиневшие окровавленные губы. Хенджин давно перестал дышать. И его сердце остановилось. Он умер почти мгновенно. От тромбоэмболии легочной артерии. Тромб оторвался и закупорил главный ствол артерии, отключив кровоток легких более чем на 80%. Кокаин изнашивает сердце, сосуды. И никогда не проходит бесследно для организма. Хенджин знал, что он смертник. Минхо знал это тоже. Но даже на смертном одре он шептал лишь одно. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Разве его час уже пробил…• ۵ •
Джисон стоял возле машины и ждал Минхо. Тот снова застрял на заднем дворе. Общался с рабочими. Осматривал объект. Хан невольно усмехнулся, вспомнив свои мысли в тот далекий день, когда Хенджина в первый раз привезли в этот дом. Минхо действительно закопал его на заднем дворе. Как питомца. Только вместо неприметной могилки и дощечки с надписью Пушистик строился огромный белый мраморный склеп. Прямо посреди лужайки. И смотрелось это феерично. Джисон вздохнул. Минхо даже с телом Хенджина не желал расставаться. У парня, как выяснилось, были серьезные проблемы с сердцем. То, что он умер от тромба, вообще для врачей оказалось шоком. Хенджин давно должен был схватить инфаркт. Он отчего-то прожил намного дольше, чем ему было отмерено. Зная то, как он плотно употреблял. Это действительно казалось странным. Минхо медленно брёл по дорожке к Хану и о чем-то думал. Его лицо было сосредоточенным и серьезным. — Минхо, давай резче! — Подгонял друга Джисон. — Там японцы второй час зависают в ожидании. У меня телефон уже сел от их постоянных звонков. Где мы да когда приедем. Я обещал, что мы будем к трем. Уже четыре. Хан для верности взглянул на часы. Пятый час. Они серьезно опаздывают. А это дурной тон. Минхо поднял на Хана взгляд. Спокойный. Твердый как камень. — Куда им торопиться? На тот свет? Пускай сидят и ждут, сколько нужно. Иначе я быстро их успокою. Перестанут нервничать. Вдвоем они сели в машину и медленно отъехали от особняка. Под колесами шуршал гравий. Джисону этот мерный звук всегда казался расслабляющим. Когда машина выехала на асфальт, водитель прибавил газу, и они рванули в сторону трассы. Уже март. Солнце пригревало. Газоны позеленели. Ночи ещё бывали холодными. Особенно здесь, у моря. Но с каждым днём становилось всё теплее. Минхо думал лишь о том, что склеп почти закончен. Осталось совсем немного. Отделочные работы. В основном снаружи. Внутри всё давно было закончено. Там, залитый цементом на пару метров вглубь земли, стоял гроб с телом человека, которого Минхо, как и обещал, никогда от себя не отпустит. Хенджин останется с ним до самого конца. Который наступит ещё очень нескоро. Ведь в отличие от Хенджина, проблем со здоровьем у Минхо не было. А все враги кокаинового короля давно были мертвы. И даже шанс словить случайную пулю теперь был минимальным. Оставалась лишь смерть от тоски. Которая поселилась в доме, в душе и в сердце Минхо. Минхо страдал тихо. Он давно был безумен и абсолютно одержим. Не было на свете ничего, что могло бы облегчить ему боль от потери того, кого он любит. Единственное, о чем Минхо искренне и глубоко сожалел, было то, что он не забрал Хенджина сразу. В тот самый первый проклятый и благословенный день на станции метро Everland. Когда они встретились впервые. Они могли бы быть вместе немного дольше. Хотя бы на те несчастные три года. Бесполезно спорить с судьбой. Ты должен покориться. И не возражать. Потому что тот, кто вписал уже твоё имя в книгу жизни, смерти или любви, знает наперед, что тебе уготовано. Судьба всегда играет краплёными картами. И выиграть у нее ты всё равно не сможешь.
