в тихом шепоте на утесе

Polnalyubvi - Девочка и море (Slowed reverb)

Он стоял за спиной родителей, с усталостью наблюдал за выходящими из зала темными фигурами и прекрасно понимал, что это лето выжало из него все силы, а впереди седьмой год обучения в Хогвартсе. Нет, он, конечно, понимал, что ждёт его в будущем, но все же учиться нужно и необходимо. Даже при таких обстоятельствах. Место в Министерстве ему уже было уготовано, обещано и ожидало, когда же он, наконец, окончит Хогвартс. Родители гордились им и его заслугами в рядах Пожирателей Смерти, радовались, когда сам Темный Лорд давал ему какие-либо задания, довольно улыбались, когда их сын получал похвалу. Вся его жизнь была уже давным-давно прописана до самых мельчайших особенностей. И если можно было бы так выразиться, то вплоть до секунд. И суть даже не в свадьбе на представительнице не менее знатного рода среди Пожирателей или карьерное движение в Министерстве. Нет. Там было, буквально, расписано, куда он должен пойти и что должен сделать, ведь нельзя терять драгоценное время на какое-то безделье, хотя он были рады его общению с чистокровными с других факультетов. Взгляд зацепился за единственное яркое пятно во всем этом мрачном зале Малфой мэнор. Драко сидел за столом, уткнувшись взглядом в одну точку и даже не моргая. С каждым собранием он выглядел все более и более растерянным и потерянным. Это раздражало, как и то, что Малфой сидел за столом, когда он сам стоял за спинами родителей. Он раздраженно цыкнул и спешно выдохнул. — Что такое, Чимин? — обратился к нему отец со всей строгостью, присущей его голосу. — Ничего, — спокойно ответил он, стерев с лица все ненужные эмоции. — Есть какие-то ещё дела? — Нет, — покачал головой отец. — А у тебя? — повернулась к нему мама, в голосе которой, в противовес отцу, была мягкость и нежность. — Мы хотели пересечься до экспресса в Котле, зайти за учебниками и поехать в Хогвартс вместе, — пояснил Чимин, поправив рукава чёрного свитера так, чтобы маленькая полоска чёрного манжета торчала из-под него. — Хорошо, тогда можешь идти, — одобрил его действия отец, а мать легко улыбнулась. — Тогда, — Чимин наклонился к родителям и чмокнул их в щеки, — до встречи. Он направился к камину, продолжая наблюдать за неподвижной фигурой Драко. В голове сами собой складывались мысли, впрочем, он знал, что не у него одного, — Драко не справлялся. Он колебался в своём стремлении служить Темному Лорду, а потому и ломался. Сочно так, что это доставляло особое удовольствие самому Темному Лорду. Тот делал все возможное, чтобы добить, расшатать и окончательно доломать Драко, а после слепить для себя лучшую куклу, коим до определенного момента был Люциус Малфой. Впрочем, это не его дело. — Пак мэнор, — громко и четко сказал Чимин и бросил под ноги летучий порох. Жар забирался под свитер, заставляя сожалеть о сегодняшнем виде. Просто в Малфой мэнор всегда было прохладно, а стоять без дела пару часов такое себе удовольствие, теперь же он думал, как бы избавиться о распаляющегося жара и запаха жжения, которые его окружали. Легкая прохлада коснулась его щёк, и Чимин открыл глаза в гостиной родового поместья Паков. Свой дом ему нравился в разы больше, чем мрачный Малфой мэнор. Лёгкие тени от просачивающегося сквозь неплотные шторы солнца ложились на изящную не менее старинную мебель в темно-коричневых и пыльно-бледных цветах на фоне тканевых темно-синих обоев, на которых красовались живущие картины и портреты предков семьи Пак. Хоть гостиная и была чуть меньше, но все же в разы уютнее и теплее, чем… И Чимин прекрасно осознавал, что это все из-за присутствия и переноса штаба Пожирателей Смерти в Малфой мэнор. Чимин перешагнул через невысокую решетку и раздраженно цыкнул, стягивая свитер через голову. Ему не нравилось, что все его мысли забивал род Малфоев. Пусть сами разбираются, их семья довольно прочно заняла неплохое месте среди Пожирателей, так что… — Молодой господин желает что-нибудь холодное? — из-за угла показался домовой эльф с подносом в маленьких ручках. — Да, спасибо, Гипп, — Чимин тут же опустошил стакан с прохладной водой и поставил его обратно на поднос. — Родители задерживаются, — он направился к лестнице. — И через, — бросил беглый взгляд на настенные часы, — минут 15 ко мне придут гости, проводи их сразу ко мне в комнату. — Да, молодой господин, — Гипп медленно поклонился и тут же трансгрессировал, впрочем, Чимину уже было все равно. Прохлада его комнаты приятно остужала его разгоряченное тело, а почти собранный чемодан радовал глаз. Как же хорошо, что он все-таки решил заранее собрать его, а не отложить до окончания собрания. Чимин упал в кресло, доставая из кармана палочку и заставляя левитировать к себе декоративный столик, запертый в ящике блокнот и перо с чернилами. Что ж, ещё один день обещал быть наполнен событиями, да и собрание было довольно важным в плане дальнейших действий. Ему многое предстояло сделать для Пожирателей и кое-что для самого Тёмного Лорда по личной просьбе. Что ж, год предстоял насыщенный, тяжелый, но куда без этого. Сейчас ему только предстояло без происшествий добраться до Хогвартса, а после начать дела с поиска книги. Ещё нужно было выведать, что известно Гарри и его дружкам, и сделать это нужно было как можно скорее. Что именно должно быть известно, никто, конечно, не сказал, впрочем, ему и не надо было этого знать. Выбить информацию проще простого, просто запомнить все, что скажет его… подопытный непростая задача. Хотя для всего есть омут памяти, так что, хмф, не так уж и тяжело.

d4vd - Here with me

Послышались быстрые шаги на лестнице. По звукам казалось, что их владелец почти и не касался ступенек, а летел, отталкиваясь от поверхности, и Чимин прекрасно знал, кто это был. Размеренные шаги следующие за первыми лишь это подтверждали. Чимин не смог сдержать улыбки, отправил блокнот подальше в чемодан и наблюдал за дверью. Каждое появление Ким Тэхёна было запоминающимся, и, видимо, этот раз не стал исключением. Дверь резко открылась, да с такой силой, что едва ли не пробила стенку, благо на ней было заклинание, после одного такого появления Тэхёна и дырки с осыпающимся кирпичом. В этот раз сила была в разы сильнее, а за ручку все также продолжал держаться взъерошенный утонченный, хотя за безразмерной кофейной футболкой и чёрными брюками с брызгами яркой краски этого не было видно, парень. На его лице горела озадаченность, а открывшаяся дверь потянула его за собой, а после оттолкнувшись от защитного заклинания влетела ему прямо в лоб. — Ух ё, — застонал он, оседая на пол, продолжая держаться за ручку двери. Он потёр ушибленный лоб, а второй отчаянно дергал, пытаясь оторваться от все той же кованной ручки, но не получалось. Тэхён дергал сильнее, но лишь болезненней выл, а Чимин уже и не прятал улыбку за ухмылкой. С Тэхёном это было невозможно. — Хён, — завыл он, привычно используя обращение на его родном языке, которое не хотело уходить из его британского лексикона. — Похоже, зелье клейкости все ещё работает, — канючил он, выпятив губы и состроив милую мордашку, ну, и для больше эффективности подрыгав ногами. — Я же говорил, что его нужно нейтрализовать с помощью заклинания, — выдохнул широкоплечий парень, который с усталой улыбкой смотрел на все то, что сейчас разворачивалось перед его глазами. — Фините инконтатем, — он взмахнул палочкой, а Тэхён широко улыбнулся своей лучезарной квадрантной улыбкой. — Спасибо, хён, — он обнял его, повиснув на плечах. — Чимини, — пропел он и бросился к нему, кидаясь на его колени. Тэхён был крупнее и выше Чимина, но это никак не мешало первому сидеть на коленках второго и нежится в объятьях, чувстве безопасности, которое исходило от Пака. Чимин улыбался, покачивая Тэхёна в руках как младенца, тому нравилось все, что с ним делал Чимин. — Привет, Джин, — улыбнулся Чимин второму гостю, тот присел на заправленную кровать и убрал палочку в карман бежевых брюк. — Привет, как жизнь? — улыбнулся тот ему в ответ. Джин, а точнее Сокджин из довольно древнего рода Кимов, был на вид самым аристократичным из всех его друзей. Описать его внешность было сложно, но, наверное, можно было бы сказать, что бледноватая кожа в сочетании с изящными чертами лица делали его обьектом любовных притязаний учениц Хогвартса, да и не только. Хотя, Чимин врал, самым будоражившим событием был выход всех братьев Ким. Ким Сокджин являлся наследником главной ветви рода, Ким Тэхён — приемный сын главной ветви семьи Ким, несмотря на то, что его предки отказались от семьи, а его родители являлись маглами и погибли, когда ему было шесть лет. Ну, и третий брат — Ким Намджун — кузен Сокджина и Тэхёна, наследник второстепенной ветви рода Ким. И несмотря на их внешний вид и имена, все они являлись британцами. Просто сохранившаяся дань уважения предкам и традициям, регулировала то, чтобы их имена и вид полностью соответствовал прародителям рода — корейцам, впрочем, как и у рода Пак и Чон. Эти три рода были довольно необычны для тех, кто только-только входил в магический мир, хотя если спросить у чистокровных, те прекрасно знали историю и могли ответить на вопрос: «Почему корейцы в Британии?». Все было проще и прозаичнее, чем казалось на первый взгляд. Кимы были первыми, кто опробовали торговый путь с Британией и осели там, создав восточное представительство торговцев, Чоны же прибыли для обогащения знаний и систем заклинаний, для обмена опытом между европейскими и азиатскими волшебникам, а вот с Паками все было в разы сложнее. Прародители рода Паков прибыли в Британию с определенной целью и миссией, заключили контракт, переезжая из стабильной, не менее аристократичной жизни в Корее сюда. Ещё на Востоке род Пак был известен тем, что изучал темные искусства и описывал изученное в трактатах, а после уничтожал то, что считал неподвластным ни волшебнику, ни маглу, и именно эту миссию возложили на них в Британии. На бумаге. А на деле они были довольно известными хранителями барахла, Кимы — владельцами «Восточной торговой гильдии», а Чоны — переписчиками и содержали издательство магических книг. Так что все три рода, ведущие начало из Азии, были довольно тесно связаны между собой. Ну, и говорили все они уже давно на английском языке, кроме Тэхёна, который приехал из Кореи. Тот, конечно, хоть и говорил на английском, причём бегло и коверкая все возможные слова, как ему вздумается, не переставал использовать всякие обращения или рандомные слова, которые порой всплывали в его памяти. Он почти ко всем в их компании обращался на «хён», но у них получилось отучить, хотя к братьям он обращался только так и никак иначе. Поэтому Джин с Джуном просто смирились с этой мыслью. — Учимся, учимся, учимся, — вздохнул Чимин, поглаживая Тэхёна по неожиданно ставшими нежно-голубыми волосам. — Да, — также устало выдохнул Джин и откинулся на кровать. — Не напоминайте, — простонал Тэхён на груди Чимина и сильнее прижался к нему, театрально хныкая. Чимин легко улыбнулся и сам сильнее прижал к себе Тэхёна. Это давно перестало быть противоречием для него: чистокровка обнимает грязнокровку. Это перестало быть чем-то особенным для его родителей, все просто стали принимать это как данность. Переубедить Тэхёна в чем-то было нельзя, если он хотел чего-то, то добивался этого любой ценой. Так было и с дружбой с Чимином. — Когда мы собираемся в Котле? — спросил Джин, кинув взгляд на часы. — Через час, так что надо дособирать чемодан и выходить, — Чимин похлопал Тэхёна по спине, показывая, что ему нужно встать, тот заканючил. — А где Джун? — он был удивлён тому, что прибыли не три брата. — Они с Юнги что-то забирают в Лондоне, поэтому немного опаздывают и попросили забрать их книги, — Джин встал с кровати, с интересом заглядывая в чемодан, не замечая внимательно взгляда Чимина. — Хорошо, но нам все же стоит поторопиться, — Чимин снова похлопал Тэхёна по спине, а тот снова помотал головой и сильнее вжался в его грудь. Так что ему просто пришлось грузно вздохнуть и под тихий смех Джина наколдовать магией сборку чемодана и нужных вещей. Он же говорил, что Тэхён упёртый, да? Гипп вежливо постучался в открытую дверь, уведомляя о своём присутствии. — Прохладные напитки для гостей, молодой господин. — Да, хорошо, Гипп, — кивнул Чимин, наблюдая за летающими по комнате вещами и складывающимися в чемодан вещами. Ему казалось, что он что-то забыл, бросил взгляд на привычную полку книжного шкафа, но та пустовала. Нет, все же он все собрал. Тэхёну все же пришлось встать с его колен, чтобы Чимин забрал чемодан и они спустились к камину. Громкое и звучное «Косой переулок», и они вновь там, где все и начиналось. Только все так поменялось… Косой переулок уже не был таким оживленным как раньше. Младшекурсники не толпились возле витрин магазинов, не сновали из лавки в лавку, выходя из каждой с такими восторженными лицами и плещущимися фонтаном эмоциями. Сейчас вообще многое поменялось. Привычный яркий свет, наполнявший здесь все, сменился полумраком, тенью страха и нерешительности. Некоторые витрины были заколочены досками, а по пути к Котлу то и дело попадались листовки о разыскиваемых Пожирателях Смерти. Косой переулок опустел, и было понятно, кто в этом виноват. Впрочем, Чимина мало волновало общественное мнение, у него есть свой путь, цели и задачи, пусть и не всем это понятно. Привычный всем ученикам Хогвартса магазин «Флориш и Блоттс» один из немногих, кто остался, хотя и немного криво заколотили окна витрин, боясь разбоев и грабежей. Звоночек на двери тихо зазвенел, раздаваясь в пугающей глухой тишине ярким переливом. Чимин поежился, как-то неприятно стало от этого звука, впрочем, Джин отзеркалил его действия. — Добро пожаловать! — воскликнул хозяин магазина где-то вдали, а спустя пару мгновений и показался, тут же окидывая клиентом беглым взглядом. — За всеми семью комплектами пришли? — уточнил он, дольше положенного остановившись взглядом на Чимине, и тот понимал, почему. Он был одним из ярким представителей своего факультета — Слизерин. И тут дело было далеко не в повадках богатеньких детей без какой-либо привязки к этикету, а сколько стремлением к совершенствованию магии и ума. Он не раз отмечался в волшебном мире, как тот, кто точно получит высший балл на Жаба. Чимин никогда не скрывал своего отношения к Слизерину, гордился гербом, как и любой ученик, и восхищался тем, какие великие волшебники были выпущены в зелёной мантии. И это вдохновляло его как никогда. Но также он понимал и то, что среди всех учеников и волшебников сложился совершенно идиотский стереотип о том, что все Слизеринцы — Пожиратели Смерти, а никто и не спешит опровергать это или кидаться с нападками, что и на других факультетах их пруд пруди. Но что есть, то есть, так что… — Да, здравствуйте, — вежливо улыбнулся Чимин, пока Тэхён, повиснув на его руке, рассматривал яркие корешки книг, стоящих на полках неподалёку. Хозяин вернулся в небольшое складское помещение, а Джин бросил беглый взгляд на Чимина, полный безмолвной поддержки. Такое поведение его уже давно не волновало, сколько он уже учился в Хогвартсе? Постоянная вражда между факультетами и ученические толки закалили его ещё давно, как и наставления верящих в возвращение Темного Лорда родителей. Ему прививали не только присущую аристократом вежливость с врожденной строгостью во всем теле, но и мысли об этом времени, когда Темный Лорд вернётся и начнётся новая эпоха. Эпоха волшебников. — Все в порядке, Джин, — легко улыбнулся ему Чимин и похлопал по напряженному плечу. Джин был одним из тех, кто бесился, заметив несправедливость или неравенство. Ему, вопреки его крови, прививали совсем другие мысли и привычки, но Чимин упорно молчал об этом, оставаясь верными друзьями. — Все семь комплектов, — довольно улыбнулся хозяин, положив на прилавок небольшой невзрачный мешок. — Можете проверить, — он чуть сильнее раздвинул полы в стороны, и Джин заглянул внутрь. Заклинание Незримого расширения очень помогало ученикам прибывающим в Хогвартс, по крайней мере, все семь комплектов из шести книг весили грамм сто, не более, да и легко помещались в сумку Джина, вечно ответственного за сохранность и распределение всего чего можно и нельзя по всей компании. Чимин кинул взгляд на своеобразные часы, стоящие между стеллажей, и с удовольствием обнаружил, что они не просто успевали на встречу, но и могли спокойно зайти в канцелярскую лавку по пути. Они щедро отблагодарили хозяина магазина, который попрощался с ними как в последний раз, и оставили неплохие чаевые на ремонт, ведь так и есть. Это их последний год, когда они вот так целенаправленно приходили в книжный магазин и болтали с хозяином. — Как-то грустно стало, — пробубнил Тэхён и печально надул губы, окрасив волосы в более яркий синий цвет. — Но мы ведь придём сюда в следующем году? — он отбежал от Чимина и Джина на пару шагов и резко обернулся к ним с такой надеждой, что отказать ему было невозможно. Впрочем, наверное, никто и никогда не хотел отказывать ему в любой просьбе. — Джин! — позади них послышался знакомый низкий голос, а Тэхён широко улыбнулся, бросившись вперёд. — Юнги! — и запрыгнул на шею Юнги, словно не видел его несколько лет. — Полегче, Тэ, не удуши меня, — Юнги похлопал его по спине и помахал Чимину, понимая, что Тэхёна вряд ли он оторвёт в ближайшее время. Мин Юнги был таким же миниатюрным слизеринцем, как и Чимин, только широкоплечим и с бунтарно окрашенными в блондинистый цвет волосами. И, казалось бы, о, Мерлин, еще один кореец в Хогвартсе и наверняка аристократ. Но нет, Юнги был именно тем самым простым проживающим в Лондоне корейцем, потому что ещё до своего одиннадцатилетия переехал в Англию из-за работы родителей, которые были волшебниками, поэтому и письмо из Хогвартса получил, как из школы по месту пребывания. Конечно, он рассказывал, что возможно его семья как-то соотносилась с кланом королей Кореи, но его самого это мало волновало. Юнги неплохо говорил по-английски, хотя порой переходил на привычный корейский, в особенности на ругательства, которые все в компании уже выучили и не спешили делиться с окружающими, особенно с недоуменными учителями, когда их ученик ни с того ни с сего начинал говорить на другом языке. Поначалу их связующим звеном был Тэхён, ещё не забывший корейский и знающий почти нормально английский. Юнги прибился к ним через Чимина, все же ещё один кореец, да и на Слизерине, тот ещё повод сблизится, но и сам он не подвёл. Чудил такое, что вспоминать живот надорвёшь от смеха. — Привет, — Чимин помахал ему в ответ. — Где Джун? — спросил у него Джин, они уже утром пересекались, хотя Тэхён его не успел увидеть. — В канцелярской лавке, — мотнул он головой в сторону ещё одной заколоченной витрины. — Мне бы тоже зайти туда, — произнёс Чимин. — Подождёте тогда нас в Котле? — Хорошо, на кого хоть стол был забронен? — спросил Юнги. — Скорее на Джуна, — ответил за Чимина Джин и попытался стащить Тэхёна с Юнги, но получалось прескверно. Чимин с хохотом зашел в лавку, тут же натыкаясь взглядом на Намджуна. Высокий, статный, с милыми ямочками на щеках и поразительно умные темные глаза. Джун был тем, кого можно было назвать «Представитель», а дальше подставлять все, что угодно, и это бы полностью описывало его. — Простите, — неловко извинился Джун, когда звучно уронил что-то в полки, случайно задев рукой. Да, с небольшим «но»: он не был рассеян, наоборот, слишком сконцентрирован, поэтому частенько понял, ломал или терял то, что было ему мало интересно. Чимин, сдерживая рвущуюся улыбку, подошел к нему и резко положил руку на его плечо, испугав того почти до истерики и звучного смеха Чимина. — Привет, — буркнул Джун и выдохнул, поднимая все то, что выронил из рук. — Привет, — кивнул ему Чимин и повернулся к полке с перьями. — Джин сказал, что вы с Юнги забирали что-то в Лондоне. — Ничего особенного, мать Юнги передала пару книг по подготовке в ЖАБА, которые ей отдал кто-то на работе, плюс зашли в лавку необычностей, — он резко повернулся. — Попроси показать потом Юнги, что он там купил, обхохочешься, — широко улыбнулся Джун, и его ямочки стали ещё виднее. — Хорошо, — улыбнулся Чимин и взял с соседней полки классический блокнот к паре самопишущих перьев. — Я все, тебя подождать? Намджун что-то усердно выбирал, и ради интереса Чимин подошел к нему, выглядывая из-за плеча. Перед ними раскинулась огроменная стопка разнообразных дорогих блокнотов, и это было странно для Джуна, который не видел в этом роскошестве практичность, которую так любил. А тут вдруг заинтересовался… — Ну, и кто она? — с довольной ухмылкой спросил Чимин. Ему хватило и пары секунд, чтобы понять, что друг выбирает именно подарок для возлюбленной, а не что-то для себя. Тот сконфуженно скукожился, а после перевел на него смущенный взгляд. Чимин впервые видел Намджуна таким. — Ты ведь никому не скажешь? — тихо спросил он у него. — Слизеринское слово, — и Джун прекрасно понимал, что это клятва дороже устных обещаний или каких-то других клятв на слове. — Шестикурсница с Хаффлпафа. — Линси? — Чимин просто ткнул пальцем в небо, просто прикинув, кому мог бы понравится красивый блокнот, а Джун просто вспыхнул, прикусив губу. — Она неплохая, вполне тебе подходит, — ободряюще похлопал он друга по плечу и отошёл в другой полке, давая ему пространство и время прийти в норму. Он потянулся за интересной формы чернильницей, когда на его лице сама собой появилась легкая улыбка. Все же Намджун был довольно скуп на проявление чувств, да и обжигался пару раз, почти разочаровавшись в любви и людях, но как оказалось, любовь творит чудеса. Чимин сделал едва заметный вдох, чтобы вернуть своему лицу строгий, почти равнодушный вид с вежливой улыбкой, которая уже почти и не сползала с его лица, потому что так было положено по этикету. — Я все, — к нему подошёл Джун, зазывая на кассу, где они, как и в книжном магазине, оставили щедрых чаевых и с улыбками попрощались с хозяином. — Все так поменялось, — вздохнул он, оглядываясь по сторонам. — Что происходит, Чимин? И Чимин вряд ли смог привыкнуть к тому, что Намджун в курсе, что на его предплечье иногда зудела метка Пожирателей Смерти. Он увидел это случайно, когда Чимин не успел отдернуть манжету рубашки, просто тогда ему было не до этого. Джун знал, но никому не говорил, хранил этот секрет, наблюдая за каждым шагом Чимина. Нет, не осуждал, осознавал и понимал, что у него нет власти порицать человека. Понимал и то, что творилось вокруг, пока все боязливо прятались в домах, других странах и за спинами более сильных магов или сторонников Пожирателей Смерти. Поэтому и спрашивал, пытаясь докопаться до смысла и дальнейших действий. Джун был тем, кто считал несправедливым разделение по крови и бесился, когда ему указывали на его чистокровство. — Много чего, — выдохнул Чимин и зашагал в сторону Дырявого Котла. — Все меняется, все уже поменялось, и вряд ли когда-то это прекратится… — А… — начал Намджун, нагнав друга. — Если Гарри Поттер не возьмётся за ум, — раздраженно цокнул языком Чимин, сильнее сжимая кулаки. Безвольное поведение Поттера его бесило даже больше, чем постоянная рассеянная апатия Малфоя. А их дуэт вывебешивал его в разы сильнее, чем приколдесы близнецов Уизли, когда они срывали уроки у всей школы, отрывая от учебы на самых интересных местах. Намджун лишь сильнее прижал пакет к груди и, закусив губу, кивнул. Сказанный факт понимали многие, но все равно полагались на него, как на избранного… Так что да, Джун просто кивнул. Дырявый Котёл встретил их ароматами какой-то еды и тихим гомоном, хотя не все столики были заняты посетителями. Где-то вдали сидели Джин и Тэхён, что-то вещающий Юнги, который как бы и не хотел отвязаться от пустой болтовни по типу Полумны Лавгут, но не мог. Намджун сел напротив Джина, а Чимин напротив Тэхёна, тут же переключившего на него своё внимание. К ним подошла официантка, одетая совсем неприметно, да и по ее лицу было видно, что ей и не нужно было внимание. — Ваше сливочное пиво, — произнесла она и выставила перед всеми по бокалу. Чимин бросил взгляд на два лишних стакана и раздраженно вздохнул. Скоро он должен был встретиться с тем, кого бы вообще предпочитал не видеть. Если старшего брата из двойняшек Чон, Хосока, он обожал и внимательно прислушивался ко всему, что тот говорит, то младшего, Чонгука, почти что ненавидел. Он его бесил одни своим существованием в его поле видимости. — Чими-и-и-ин, — послышался знакомый окрик, на который тот тут же встал, оборачиваясь к подходящим. Хосок тут же обнял его, прижав к себе с такой силой, что было почти невозможно дышать. Он, ненамного отстранившись, потискал его за щеки, причитая о том, как же Чимин похудел за лето, как побледнел, как стал другим и все то, что обычно говорят родственники, приехавшие в гости спустя долгие месяцы или годы. — Бофно, — прошелестел с зажатыми щеками Чимин, и Хосок тут отпустил его, виновато улыбаясь. — Привет, — нормально поздоровался он с Хосоком, а после перевел раздражённый взгляд за его плечо. — Baciami il culo! — сказал он с таким спокойным лицо, словно не послал Чонгука далеко и надолго. Чонгук на сказанное лишь ухмыльнулся, поправил выпавшую волнистую прядку из завязанного хвостика и подошел ближе. Он был чуть выше, но из-за спортивного телосложения, не зря он состоял в команде по квиддичу, казался в разы больше. Да и темная футболка, хоть и болтающаяся, но облепляющая в некоторых местах фигуру, лучше не делала. Чонгук наклонился, почти вплотную приблизившись к лицу Чимина, и с таким азартным огоньком в глазах и ухмылкой на губах с пирсингом томно, медленно расстёгивая слова, произнёс: — Non rinuncerei a un tale piacere. Итальянский вычеркнуть! Чимина бесил этот тип всем своим видом и существованием. Его голос выводил его из себя, как и его плавающие по руке татуировки, которых стало в разы больше за лето. Поэтому он придумал ещё где-то на пятом курсе некую игру: «Обзови Чонгука на любом языке». Только тот всегда отвечал на нападки, поэтому испанский, немецкий, русский, китайский, корейский, арабский, а теперь уже и итальянский были вычеркнуты. Ну, ничего. Не мог же Чонгук знать все языки, ведь так? — И что-то остаётся неизменным, — засмеялся над его ухом Хосок. Вот почему эти двойняшки Чон вообще не похожи друг на друга? Хосок — нежнейшее солнышко, Чонгук — невообразимое нечто, которое пользовалось своей крутостью и красотой, а ещё не поддавалось на провокации Чимина. Чимин грузно выдохнул, усевшись обратно, рядом сел Чонгук, победно улыбаясь. Голова раскалывалась на части… Им нужно было скоротать час перед Хогвартс-экспрессом, поэтому долго они не засиживались, перекинулись парочкой новостей о том, как продуктивно или не очень прошло лето. Юнги помотался с матерью по стране и даже успел побывать в Корее, братья Ким просто отдыхали, стажировались у отца по возможности, но больше валялись в кроватях увальнями, Чоны отрывались на полную катушку, навещали родственников в других странах и даже отправились в Америку, катаясь там по штатам. А чем Чимин мог похвастать? Привычный разбег с мальчишеским смехом прямо в стену, за которой ставшая домом платформа 9 ¾ и гудящий, зазывающий поезд. Привычно занятое ими семерыми купе, но в тесноте да не в обиде. Их все устраивало, наоборот, даже такие тесные посиделки придавали некий шарм долгим часам поездки в школу. Чимин сидел возле окна, пока на его коленях спал уставший от переизбытка эмоций Тэхён уже с почерневшими волосами, Намджун о чем-то тихо разговаривал с Хосоком, сидя рядом с младшим братом, напротив расположились обменивающиеся какими-то записками и книгами Джин с Юнги, а Чонгук сидел прямо напротив него и не сводил своего пристального взгляда. Голова не прекращала болеть, заставляя раздраженно морщиться. Вскоре все разговоры замолкли, друзья кое-как разлеглись, прикорнув на плечах друг друга. Остались лишь Чимин, поглаживающий голову Тэхёна, и Чонгук, задумчиво следивший за сменяющимися пейзажами за окном. Чимин боролся с сонливостью, неожиданно накатившейся на него. Впрочем, почему неожиданно? Усталость накапливалась на протяжении напряженного учебного года, а лето не дало отдохнуть. Каждодневные собрания, какие-то задания, напряжение и вечные толки, слухи и распри. И как бы он не хотел спать, нельзя. Нельзя засыпать перед Чонгуком. Нельзя проявлять слабость перед ним. — Поспи, Чимин, — прошептал ему Чонгук, не сделав привычное нахальное лицо. И словно шёпот сирены звучал его голос, раз Чимин последовал за ним, лениво прикрывая глаза и прикладываясь к прохладному окну. Нельзя проявлять слабость перед Чонгуком, нельзя…

***

Церемония распределения прошла мимо Чимина. Он был в мыслях, в образах, он был в воспоминаниях. Нынешний мрачный Хогвартсе мешался в его сознании с тем собранием до дня рождения Поттера, когда они решали выдвигаться или нет, когда Темный Лорд выбрал палочку Люциуса Малфоя, когда он проверил ее, выпустив Аваду в профессора магловедения. Он до сих пор помнил тот хруст… Тогда он полностью понимал страх и растерянность Драко, точно также внутри скрывая ужас от происходящего. Теперь он ненавидел змеи, и порой они тяготили его даже на гербе. Чимин пропустил все мимо ушей, сдержанно попрощавшись с друзьями, когда все разошлись после церемонии по факультетам. Перед глазами стояли картинки сна. Зря он спал в поезде. Ему казалось, что он до сих пор слышал разбивающиеся о скалы волны, слышал аромат мертвенно белых лилий. Его тошнило от этого запаха с примесью морской соли. Его тошнило от этих картинок, но сейчас было важнее продумать детальный план. Чимин заколдовал полог своей кровати и осветил блокнот волшебной лампой, приобретённой в магической лавке в Лондоне. Пустые страницы напрягали его безысходностью, поэтому он тут же написал зачарованными чернилами, видимыми только написавшему ими: 1. Узнать о том, как сменить полноправного владельца палочки Довольно простая задача, казалось бы, но только для того, кто умеет изучать. А Чимин умеет. Грузный вздох, хлопок закрывшегося блокнота и снова накатившаяся усталость с тошнотворным ароматом лилий и морской соли.