Опасней и вредней укрыть любовь, чем объявить о ней.

Любовь хитра, - нужны ей слез ручьи, Чтоб утаить от глаз грехи свои!

–Скрич, постой!–одернул малого, взяв его за локоть, Салли. Его голос дрожал, от чего утвердительным он ни капли не казался–П-пожалуйста, никому не рассказывай! –Отвали от меня, придурок!–вырвал руку из его слабой и неуверенной хватки Визг. Он выглядел напуганным–Ты больной! Если так просишься, то точно есть что скрывать! –Пожалуйста, Скрич! Т-ты не так всё понял...! –Ты больной! Тебе лечиться надо! Таким как ты явно не место в этом отеле! Скрич толкнул его в живот руками и быстро юркнул в темную комнату, где Виндоу бы не смог найти его. Салли был в панике, в отчаянии. Мысли путались, он не знал что вообще делать. Скрич, хоть и приемный, но сын самого Сика. Подорвать доверие Сика значило подорвать доверие всего отеля. Он точно окажется на улице.

***

Высокий и мускульный Фигура стоял на отрез перед Амбушем, который был готов сорваться с места и разорвать Виндоу. Сзади, скалив серые зубы, стоял такой же разъяренный Раш. Все монстры, которые могли собрались на заднем дворе по просьбе Сика. Они знали по какой причине происходит собрание, особенно это знал трясущийся от страха и холода Виндоу, смотрящий на Сика выпученными от отчаяния глазюками. –За первую ошибку он обязан меня простить! Каждый заслуживает второй шанс!–думал Виндоу пока его белые звёздные глаза наполнялись гущей слёз, которые вот вот могли хлынуть. Капли дождя стучали по его голове и лицу. Ветер поднял пыль. Погода словно так же не понимала глубоких чувств Салли и наказывала его, чем могла–Так говорил Гайдин Лайт! –Что же, Виндоу,–холодно и спокойно начал Сик–сейчас мы подробно разберём твои взаимоотношения с Путеводным Светом. Как ты его героически прогнал на прошлой неделе. Но для нас так же открылись новые новости по поводу этого твоего поступка. Не уж то ты, шавка, с врагом зажимаешься?!–его тон стал более жестоким и злостным, начальник отчитывал подопечного. –П-произошла ошибка, Сик! Всё н-не так как вы думаете!–голова Виндоу вросла в его плечи. Он стыдливо отводил взгляд и поднимал его лишь на считанные сантиметры, что бы взглянуть в глаза своему начальству. –У меня надёжные источники. Ты думаешь мой перепуганный сын будет врать мне о том что мой уважаемый в отеле подопечный, изменяет нам с врагом, вы меня извините, занимается не пойми чем, лапает его везде и всюду и сосётся с ним в дёсны?!–Его тон перешёл на крик. –Предатель!–Кинулся с криком из толпы Амбуш, но того резко схватил под руки Айс. Фигура с одобрением кивнул Айсу, от чего Амбуш закипел ещё больше–Отвали от меня, Фигурова Подстилка! Отвали от меня, и я разорву жалкого предателя отеля! Айс и Амбуш терпеть не могли друг друга. Айс был наследником и учеником Фигуры, Амбуш был наследником и учеником Сика. В их отеле считаются главными и равными два босса – Сик и Фигура. Но все считают Фигуру более весомым Боссом, так как даже сам Сик выполняет его указания. Потому, получив звание наследника Сика, нарцисстичный Амбуш чувствовал себя не полноценно, так как Айс получался главнее его. Амбуш считал, что только он достоин звания лидера и готов был порвать Айса только что бы быть единственным боссом отеля. Айсу же было плевать на Амбуша, он хотел доказать Сику, что чего-то достоин. Сик так же его приёмный отец, как и Скрича, но Айс роднее Сику, так как он его племянник. Настоящего отца Айс не знает, у Сика несколько братьев, да и настоящего папашу он никогда не искал. А Амбуш над ним измывался из-за этого. Потому они и не переносили друг друга на дух. Фигура молча посмотрел на худенького белого монстра, которого держал его ученик. Это было настолько громкое молчание, настолько бездушный взгляд, что даже слепой безглазый Фигура заставил ноги Амбуша подкоситься, а его белокурую головушку заболеть. После Фигура посмотрел в сторону Сика. Тот был в ярости, но переключиться на своего ученика так как отчитывал сейчас другого подопечного. Амбушу прилетел сильный удар по затылку от Фигуры, от чего по ощущениям его голова буквально раскололась, как орех. Фигура лишь сказал что-то вроде "Уведи его" и Айс на перевес с Амбушем ушёл в отель. –Такого больше не повториться, Сик...–промямлил после короткой сцены запуганный Виндоу. –Знаешь что, Виндоу? Влюблённый волк уже не хищник.–Проговорил в манипулятивной форме Сик–Как сможешь наперерез своим чувствам быть настоящим монстром и убивать людей? –А может я не хочу убивать людей?!–сорвался Салли. Из его глаз брызнули белоснежные слёзы и он, словно кошка, попятился назад, сжимая кулаки и трясясь от гнева, обиды и холода–Может я не хочу быть монстром?! Неужели вы никогда не любили, Сик?! Вы никогда не ощущали прекрасное, трепетное и нежное чувство любви к кому-то?! –А ну прекрати нести эту чепуху!–Сик почти сорвал голосовые связки крикнув на Виндоу, который поддался истерике. Казалось, что от его крика содрогнулась земля, а перед глазами Салли забегали и замигали глазки Сика, затрещала по швам голова.–для настоящего монстра, убийства людей, забредших в отель, – услада жизни. Не монстрам вроде тебя не место в таком месте! Тебе нельзя отравлять наше общество! По толпе монстров пробежался тихий шепот. Ветер закачал ветви деревьев и кустов. Грохот злого грома прорычал так громко, что у Салли зазвенело в ушах, а раскат молнии ослепил его. Хлынул ещё более сильный дождь, который теперь походил на ливень. Слёзы на щеках и капли дождя из вечно серых облаков над отелем омыли лицо Виндоу. Сик промолвил последние, роковые для Салли слова: –Здесь и сейчас, ты должен выбрать, Виндоу. Отель или Враг?! Салли бегал глазами по двору. Знакомое, родное место. Но наполнено оно было такими близкими, но такими противными особами, от чего Виндоу хотел исчезнуть, потеряться, более никогда здесь не появляться. Все эти тварюги могут по щелчку пальца переключиться против тебя и по приказу Босса порвать тебя, не оставить ни живого лоскута от твоего тела. Разве это коллектив? Разве ненавидеть друг друга, близких, родных нормально?! Если Виндоу останется здесь, то он навсегда станет подстилкой и ковриком для других монстров отеля. А если уйдёт, то будет свободен от насмешек и приказов, так ещё и с любовью всей своей жизни — Гайдин Лайтом. Ответ был очевиден. –Отель или Враг, я тебя, сучару, спрашиваю!–уже не сдерживал себя Сик, всё больше и больше повышая тон на изменщика отеля. –Вы заставите меня выбирать...?–вдруг проглотив ком в горле, сквозь слёзы спросил Салли. –Да, заставлю.–Чуть ошарашенный таким тоном ответил Сик–Если того потребуется. –Значит я уже выбрал. Под крики Сика вроде "Предатель!", "Жалкий подонок!", "Да что б глаз мой тебя тут не видел!", Виндоу развернулся и побрёл в сторону стены отеля, подойдя к ней он прикусил губу и ,растворившись как пыль, навсегда покинул покинул это гнилое место. –От ныне любой монстр, который заметит тебя на территории отеля, получит право убить тебя, гадкий предатель!–выдал последнюю фразу в след уходящему предателю-подопечному.

***

Сик остался единственным на открытой поляне двора. Каменная статуя похожая на ангела оглядывала весь двор и кидала на Сика обомлевший, злой взгляд. Босс не мог уйти, словно что-то вроде этого взгляда или шелеста листьев удерживали его во дворе. Вдруг из самой статуи показался Гайдин Лайт. Взмахнув крыльями он приземлился на землю рядом с Сиком. Одноглазый лидер словно потерял дар речи, словно всё его тело парализовало, а кончики пальцев странно закололи. –Умно́, уважаемый Сик.–начал звездный ангел Лайт так, будто разговаривать с монстром плёвое дело и этого не стоит бояться никому–Вышвырнуть собственного приятеля из отеля за то, что его эмоциональный диапазон больше чем у тебя, дрянь грязевая! –Он мне не приятель.–вдруг промямлил Сик так, словно его сейчас удушат. –Голос прорезался?–давил на него Гайд–Можешь говорить всё, что угодно. Но я знаю точно — он всё ещё был предан вашему гнилому отелю. Я не знаю никого кто бы так же был предан тебе и всему что ты делаешь! Что касается тебя,–вдруг остановился Лайт и Сик перевёл дух, сделав глубокий вздох, словно удавка на его шее ослабла.–Ты просто боишься. Да-да, думаешь я не догадался? Все твои монстры нечтожны по сравнению со мной. Вновь Сик почувствовал как из его лёгких выбился весь воздух. Он вновь тяжко задышал а из ног словно стала уходить земля. Босс ещё никогда не чувствовал себя на столько беспомощным, жалким и униженным. Глаза Лайта всё ярче святили звёздами на фоне черного, как кора остролиста, неба. –Ты боишься, что однажды я устану смотреть на смерти людей, что однажды я приду и от твоего жалкого отеля ничего, сука, не останется. Я сильнее. Я вернусь и отомщу за всех. За всех умерших людей и за моего возлюбленного. Лайт испарился во тьме и Сика мгновенно отпустило, от чего тот закашлялся, вновь и вновь проворачивая у себя в голове этот сомнительный момент. Страх. Вот что может испытывать любой монстр. Звериный. Страх.

***

Поплакать в меру - знак большой любви, А плач без меры - признак тупоумья.

–Тише, Салли...–успокаивал его Путеводный свет. Возлюбленный рыдал крокодильими слезами ему в плечо.–Я с тобой, малыш, всё будет хорошо. –Я всех подвёл... Я просто идиот...-всё повторял и повторял обезумевший от горя Салли. –Послушай, Милый. Никто не имеет право запрещать тебе ощущать эмоции и чувства. Они лишь жалкие, безвольные создания, которые только то и могут, что перемывать друг другу кости и убивать невинных людей. Ты выше этого, любимый. –Ты правда так думаешь? –Конечно! Я не первый день тебя знаю. Хоть возможно так близко как они тебя знают и меньше, но я тебя знаю. Ты просто очаровательный, ты выше того что бы вести себя как последний подонок и убивать людей! Иногда стоит побыть эгоистом, что бы чувствовать себя счастливым. Надо оставлять идиотов в своей жизни! Виндоу прижался к нему и обнял изо всех своих сил. Он его обожал, Свет был его единственным счастьем и надеждой. Гайд обнял его в ответ и для этих двоих мир остановился. Виндоу нашёл закрытыми глазами губы Гида и жадно, слюняво поцеловал его. Лайт отвечал на поцелуй. Бывшего монстра более не заботило жжение получаемое в итоге прикосновений к возлюбленному, наоборот это более заводило его. –Всё позади. Я с тобой. Всё будет хорошо...– после поцелуя, нежно шепча на ухо, повторял Лайт–...Никто не имеет право обрезать тебе крылья. –Но крылья-то есть только у тебя...–Салли нежно провёл рукой по крылу Гайда от чего тот извился, как змея, и издал нежный приятный звук на выдохе. Виндоу это понравилось–Прекрасные крылья. Вечер, или же ночь, они провели вместе на крыше, задыхаясь в любви и пылая от страсти в пожаре любви и чувств. Их тела и разум склеивались и липко отклеивались друг от друга. Виндоу довёл дело, которое не удалось тогда, на крыше, до конца. Они целовали и ласкали друг друга, теряя счёт времени, не обращая на мир вокруг. Отныне для Салли никого не существовало кроме его возлюбленного. Никто не был ему когда либо так мил как Гайдин Лайт.