И будто снова семнадцать

Сингто очень недоволен собой. Нет, если честно, он очень доволен тем, как провёл вчерашний вечер и половину ночи, но сейчас категорически не добравший часов сна организм устраивает натуральный бунт, намекая, что хозяину уже отнюдь не семнадцать. Час расплаты. Ватная голова, утренняя тошнота и, вероятно, упавшее к херам собачьим давление. Зато из него вышел замечательный Джоэл*, и он не уставал часами напролёт тупенько подстёбывать мелкого «Элли», который оказался неожиданно чувствительным для хоррор шуттера, но зато потом всухую отодрал своего Пи’ в бессмертный Tekken**. Боги, Сингто первые части ещё на Sega*** проходил – школоте не понять всех прелестей «шестнадцатибитки на ламповом телеке», они для этого слишком избалованы своими фуллмегаквадрапукашди и обилием заумных, но грустно обезличенных с годами гаджетов. Не объяснишь им, семнадцатилетним, что такое для его поколения Nokia 6233 и почему от вида оранжевого пластика картриджей для Dendy*** до сих пор ноет грустной нежностью за грудиной. Но всё это лирика, а ехать по своим взрослым серьёзным делам предстоит уже скоро, а он не то, что документы не просмотрел, а даже органы свои внутренние не в состоянии собрать в единую рабочую систему. И копчик вот стрельнуло уже дважды от скрюченного сидения часами напролёт с пацаном. Мрак. Сеанс самобичевания прерывает бодрый стук в дверь. Вот уж неугомонный! - Утречка, Пи’Сингто! Я подумал, что тебе не помешает кофе – мы немножко засиделись, а у тебя ж сегодня эти всякие важные встречи, - Сингто плакать и материться хочется от этого бодрого и цветущего внешнего вида недавнего сокомандника по баттлам на плойке. Тогда почему он чувствует себя такой древней развалиной, а? Молодость – гадость, и не потому, что правда гадость, а больше из зависти. – Держи. Это самое приличное, что я смог раздобыть без знания японского. У Сингто под рёбрами пожар. Ему хочется ухватить это мелкое чудо и тискать-тискать-тискать до потери сопротивления, как того милого щенка. Его щелчком исцеляет и наполняет энтузиазмом от плещущей волнами безудержной энергии пацана. Но он взрослый человек, поэтому копошится в аптечке рюкзака, достаёт таблетки от желудка и героически запивает их богически пахнущим кофе. Прямо на пустой желудок, потому что он же рисковый парень. Молодость вспомнил. - Спасибо. Мне очень приятна твоя забота, - и почти со священным ужасом наблюдает, как мелкого топит ярким румянцем. Даже уши пылают, когда парень в неловко трёт свой затылок и мечется глазами, избегая встречаться взглядами. – Ну чего ты, Нонг’? У Криста от «Нонга» сбоит пульс и от эмоций американские горки за рёбрами. Его сдержанный, но охренительно крутой Пи’ сейчас, в эту самую минуту, делает с чувствами подростка что-то непоправимое, волнующее, но бесконечно приятное. К нему тянет как магнитом. Его хочется потрогать, чтобы убедиться, что всё по-настоящему и не снится. У Криста много друзей и ещё больше знакомых, но только отклик старшего, его тёплые взгляды и спокойная забота заставляют парня чувствовать себя важным и нужным. С ним так приевшееся и уже привычное ощущение одиночества отступает, растворяется в их невидимой связи. - Это тебе спасибо, Пи’Сингто. Я… я рад, что мы познакомились, - и парень позорно сбегает от нарастающей неловкости и неконтролируемых эмоций, которые пробуждает в нём этом хмурый мужчина с отпечатком обречённости на лице. А Сингто остаётся, побеждённый ещё до начала сражения за чувство привязанности к пацану. Как так вышло вообще? У него нет привычки прикипать к едва знакомым людям. Но эта установка перестаёт работать от одной солнечной улыбки. Мужчина все свои силы собирает в кулак, чтоб переключиться на более насущные вопросы, но прогнать с лица то и дело проступающую улыбку выходит только у дверей пафосного и роскошного бизнес-центра, где менеджеру предстоит одна из самых важных и ответственных встреч за всю его карьеру. Он кое-как мобилизует ресурсы и готовит презентацию, которую демонстрирует на одном дыхании. Жару добавляет знакомое бесстрастное лицо в директорском кресле. Отец Криста внимательно наблюдает, но не афиширует знакомство, а потому Сингто следует заданному примеру и не уделяет его личности внимания больше, чем того требует ситуация. В конце концов Кхун’Сангпротират, как он только узнал, скорее наблюдатель, пусть за ним и останется последнее слово, а значит задача Сингто состоит в том, чтобы продемонстрировать свою компетентность и благонадёжность их компании непосредственно заинтересованным и ответственным за контракт специалистам – глупо верить, что сам директор настолько же глубоко разбирается в вопросе. И каких бы эмоций ни вызывал его сын или он сам, в рамках данной встречи какие-либо затрагивания этого вопроса не уместны. А Сингто – специалист высокого уровня. - Вы знали, что Крист мой сын? - Сингто не торопился, предпочтя педантично собрать оставшиеся визуальные материалы и привести переговорную в порядок после встречи – это всегда помогало успокоиться и систематизировать мысли. А потому вздрогнул от низкого голоса за спиной. - Нет, Кхун’. Я даже не знал его и вашей фамилии до нашей сегодняшней встречи. За что приношу свои глубокие извинения, - Прачайя взял себя в руки моментально и принял решение до последнего быть вежливым и хладнокровным. Да, его коробило от мысли, что кристов отец решил, что менеджер захотел добиться расположения таким низким путём, но, положа руку на сердце, выглядело очень похоже, а значит некого винить в двусмысленности ситуации. – Я повторюсь, что мне приятен ваш сын как человек, но это не имеет никакого отношения к моей работе. Более того, я был бы вам признателен, если бы наше неформальное знакомство никак не отразилось на перспективах нашего дальнейшего сотрудничества. Наберусь наглости предположить, что мне как специалисту, не нужны дешёвые трюки для того, чтобы расположить к себе потенциальных коллег. Я всегда старался, чтобы по достоинству оценивали мою работу, а не что-либо вне её рамок. И если в моей квалификации у вас возникли сомнения, то прошу прямо это озвучить, потому что в нашей компании есть высокоуровневые профессионалы, с которыми, возможно, вам будет более комфортно сотрудничать. - Но тогда вы не пойдёте на повышение, - Сангпотират старший рассматривал Сингто, как забавную зверушку в зоопарке. - Если моя кандидатура не внушает доверия, значит я и не должен идти на повышение, потому что недостаточно для него вырос как специалист, - Сингто почти молился, чтобы его не подвело профессиональное умение держать лицо. Что за дешёвые разводы на эмоции? - Забавный ты человек, Сингто Прачайя Руангрой. Ты в курсе, что Крист гей? – Сингто стиснул зубы и мысленно начал считать от тысячи в обратном порядке. – Что у него в голове ветер, а этим беззастенчиво пользуются его многочисленные так называемые друзья? - Кхун’Сангпотират, давайте начистоту. Мне двадцать восемь, а ему семнадцать. Я в курсе, что с такой разницей в возрасте наше общение предстаёт в ваших глазах в не самом красивом свете. Но, позволю себе заметить, я взрослый и самостоятельный человек, пусть и не вашего уровня достатка, но уж точно не нуждающийся в подачках и сомнительном спонсорстве от вашего сына. У меня достаточно высокооплачиваемая должность и практически уникальный для Таиланда опыт работы. Даже если бы я гипотетически потерял нынешнюю работу, то найти другую мне не составит особого труда. Я не извращенец-папик, который жизни не видит без того, чтобы стать какому-нибудь юнцу доминантным шугга-дэдди. Если у вас возникнет желание и интерес покопаться в моём грязном белье, то кроме, возможно, отсутствия длительных отношений, вы не накопаете ничего интересного и выдающегося. Да, кстати, я вполне себе бисексуален, о чём прекрасно знает моя семья и принимает вместе с этой моей частью жизни. Но моя ориентация не значит, что я поймаю вашего сына в свои коварные сети и побегу трахать под ближайшим кустом. Вчера, когда я оказался почти на грани срыва из-за совокупности разных факторов, он проявил ко мне простое человеческое участие. Так уж совпало, что мы оказались не только на соседних сидениях, но и забронировали один отель. Заверю, что это чистой воды совпадение, как бы вам ни казалось оно подозрительным. Когда мы ужинали, я, человек, для которого семья всегда была на первом месте, искренне посочувствовал парню, который настолько опустил руки, что не ждёт ничего хорошего от самых важных в его жизни людей. Людей, которые только и рады стараться убедить его в своей ненадёжности! – сорвался. Дыши, Туан, дыши. Ты сейчас наломаешь дров и предашь только начавшее зарождаться между тобой и Кристом доверие. – Простите. Я не должен был говорить таких грубых вещей и лезть не в своё дело. Но позвольте закончить. Вчерашний вечер и половину ночи ваш сын провёл в номере почти совсем незнакомого человека. И то, что мы всего-навсего играли в приставку, это полностью заслуга той порядочности, которую воспитали во мне мои родители. И мне на самом деле больно наблюдать, что такой добрый и милый ребёнок отчаянно ищет у посторонних тепла, которое обязана была подарить ему семья. Он действительно замечательный. И это основная причина, по которой я до ужаса боюсь обидеть и ранить его. Это, а не ваши не озвученные угрозы. Мне от него не нужно ничего, кроме осознания, что я могу добавить хоть немного тепла в его постылую жизнь. Деньги, при всей своей могущественности, не всесильны и не всех могут сделать счастливыми. А сейчас прошу простить мою грубость и неуместную откровенность, но мне пора. И если вас обидели или разозлили мои дерзкие высказывания, то приношу вам за это извинения ещё раз, - вежливый вай, поклон и пойманное за хвост желание хлопнуть дверью на прощание. Дыши, Туан, дыши. Пусть они все катятся в ад с их ебанутыми мажорскими играми. А пацана ты им без боя не сольёшь. Теперь уже не только из личных симпатий, но и потому что это стало делом принципа. Явление на деловой ужин директора вызвало, если не панику, то нездоровый ажиотаж среди подчинённых точно. Одному только Сингто было почти плевать. Он выложился сегодня на все сто, показал себя профессионалом, но решение остаётся не за ним. И если после его речи старшему Сангпотирату стукнет в голову мешать говно с мухами, то это сангпотиратское святое право. В конце концов, его собственный гендир из-за неспособности думать мозгами вместо гиперчувствительного эго, приложил все возможные усилия, чтобы сорвать ему важную для всей компании сделку. И пусть только квакнет в случае провала - вечно терпеливый и выдержанный, Сингто заложит все до единого проколы его не в пример более разумному и приятному отцу и напишет заявление по собственному. Ибо заебало в край. Последние сутки и солнечно-тёплый пацан, наверное, что-то в нём сломали. Или починили? Сейчас мужчина себя чувствует, как пробуждающийся после долгой комы. Но выздоравливающий. Медленными маленькими шажочками движущимся к выздоровлению, уже бесспорному и окончательному. Просто нужно немножко подождать и приложить все необходимые усилия. А это уж Сингто умеет. Поэтому, пока все вокруг суетятся, он пользуется тем, что внимание сместилось, и смотрит билеты на завтра в Диснейленд. И насрать вообще, что семнадцать не ему: они в Токио, пацану вся эта движуха будет по приколу наверняка, Сингто настоит на том, чтобы оплатить прогулку, потому что на хер ему не упали чужие деньги, да и можно будет с унылого себя стряхнуть пыль и позволить немножко безбашенности – тогда почему нет? Паспорта**** бронируются в несколько кликов – благослови, боженька, век цивилизации. Мужчина делает скрин экрана и отправляет мелкому с лаконичным: «Ты со мной?». В следующие минуты Сингто приходится улыбаться до ноющих щёк и упорно игнорировать ни на секунду не умолкающую вибрацию на телефоне - мелкий бурно выражает свои радость и согласие. На него косятся все, и отец Криста - особенно пристально. Но пусть идут на хер всем скопом – улыбаемся и машем.