И будто снова семнадцать

С утра мужчина натурально подвисает. Вчера, действуя на эмоциях, он особо не размышлял над тем, как его приглашение будет выглядеть в глазах пацана. А сейчас от мысли, что сегодняшняя прогулка может быть принята за свидание, ему становилось изрядно не по себе. Для него ещё со вчерашнего утра была очевидной симпатия парня, далеко не дружеская симпатия, но… У них разница почти вдвое. Сингто не фанат дрочки на внучков. И пусть мелкий ему тоже симпатичен, и пусть он сам неоднократно замечал его внешнюю привлекательность, но мужчина вообще не любитель таких вот раскладов. Но как донести до мальца, что его Пи’ хочет просто… дружить? Общаться там; резаться в игры; потворствовать неправильному поведению, без которого, по его личному мнению, правильного взросления не происходит, зато под его, Сингто, контролем, Нонг’ не наделает непоправимых глупостей; выслушивать какие-то важнющие секреты и давать взрослые советы. Крист юный и милый мальчик, которого ждёт большое будущее. И максимум, на который претендует мужчина, - протянуть руку помощи и поспособствовать пацану в облегчении прохождения этого непростого пути. И сейчас самое сложное – донести эту мысль до Нонга правильно, так, чтобы тот не расценил это, как предательство, и не сломался где-то внутри в очередной раз. Ему и так не сильно сладко живётся. Как вообще не склонный к импульсивным поступкам Сингто докатился до такой ситуации, а? Крист же с присущей его возрасту легкомысленностью не терзался такими сложными задачами, как идентификация развивающихся отношений с долгоиграющими планами. Ему сейчас было почти до мокрых штанов радостно, что его новый и офигенски клёвый Пи’ сам предложил провести время вместе. Да, для Криста не была секретом его излишняя привязчивость к людям, но сам он не считал это проблемой. Эмоции не настолько забивали ему голову, чтобы выключалось чувство опасности – задача первостепенной важности, когда твой отец является одним из самых влиятельных людей Азии – а всё остальное, включая мотивы, по которым с ним общались некоторые из его приятелей, воспринималось философски. Парень с детства был неприлично богат и не знал отказа в материальных благах, а значит воспринимал их как что-то само собой разумеющееся и не заслуживающее внимания. С возрастом мальчик начал осознавать, что его достаток скорее нечто выдающееся, чем типичное, что многие другие дети живут в абсолютно иных условиях. И что плохого, если он подарит приятному ему человеку что-то финансово недоступное для того? Ему, Кристу, это не стоит вообще никаких усилий, а кто-то, может, годами мечтал и спать по ночам не мог. Вкалывал на подработках и ограничивал себя в тратах ради какой-нибудь даже не сильно дорогой по меркам Криста штуки. Нет, как бы ни капал на мозги отец, совсем уж пиявок в окружении Криста не водилось. А то, что некоторые могли себе позволить за счёт дружбы с ним попробовать какую-то вкусную еду или недешёвое развлечение, так это даже круто, что Крист может добавить радости в жизнь друзей. Нет, ситуации бывали всякие, но расставался с людьми парень так же безболезненно, как и сходился. Он просто принимал право людей на то, что они такие, какие есть. Кто-то подлый и завистливый, кто-то безмерно-благодарный и восторженный, кто-то равнодушно-презрительный – это чаще о ребятах его уровня достатка – а кто-то просто Пи’Сингто. Крист на нём залип с первого взгляда, когда тот с целым ураганом эмоций на лице стоял весь промокший до нитки и, кажется, вообще с трудом воспринимал окружающую реальность. И парень тут же засуетился, потому что от скорости, с которой старший согреется, напрямую зависит его здоровье. Его искренне забавляла реакция мужчины. Тот изо всех сил гасил возмущение, но пронзительные глазищи так и метали молнии, пока Крист шумной наседкой помогал с тем, чтобы мужчина переоделся в сухую одежду. Нет, вообще у парня были и менее вызывающих расцветок вещи, но природная шкодливость и желание растормошить чужую выдержку… Но план Криста провалился. Не прошло и получаса, как наследник семьи Сангпотират проникся не просто уважением, но практически восторгом к выдержке мужчины, который каждый выбрык воспринимал не только стоически, но и с таким чувством собственного достоинства, что парень просто терялся. Это ж фигова английская королева, а не человек. Даже в хипстерском луке он умудрялся выглядеть непринуждённо и свободно, как на светском рауте. Его грация, манера держаться, жесты, взгляды – Кристу вспоминалась школьная программа с её историей средневековой Европы. Из Пи’Сингто вполне вышла бы этакая аристократичная персона, которая даже на эшафоте умудрялась заставить всех остальных чувствовать себя недостойной грязью под ногами. Не снобизмом, нет, только чувством внутреннего достоинства и самоуважения. Его проняло только раз подобием румянца из-за кристовой шутки интимного характера. Он не был похож ни на кого из кристовых знакомых. И тем более шокирующим стало то, что мужчина так запросто поддержал алкогольную авантюру. Парню казалось, будто его по неведомой причине пустили за ту самую незримую черту, которая обозначала дистанцию между Пи’Сингто и остальным миром. Так непривычно и волнующе. Ощущалось, что поведение Криста доставляло мужчине дискомфорт, но тот… позволял? Принимал? Смирился? Сложно подобрать слово, но остро чувствовалось, что старший видит парня насквозь и принимает его именно таким. Это было в диковинку. Кому-то Крист казался мегакрутым и смелым, кому-то – излишне назойливым и невоспитанным, родителям – бесполезным легкомысленным дурачком. А каким он был в глазах Пи’Сингто? Парень не набрался смелости спросить, но тот смотрел этими своими глазищами и будто говорил, что любой Крист, это тоже Крист, и он имеет право на существование в каждом из своих состояний. А ещё Пи’ был очень красивым и горячим. И внешняя холодность только подчёркивала все достоинства его внешности, а от редких кривоватых улыбок ноги Криста превращались в желе и категорически отказывались нормально держать непутёвого хозяина. А уж моментами прямолинейно озвученных благодарностей старший просто вводил парня в близкое к катарсису состояние. Его часто благодарили, но от вчерашнего лаконичного «мне приятна твоя забота» его крАшило на запредельных мощностях. Это было круто. И даже если для Пи’ он просто ребёнок, то наверняка не станет запрещать Кристу чувствовать то, что он чувствует. Просто примет, даже если не сможет ответить взаимностью, и это просто офигенно. - Ты надолго? – Крист обернулся на как обычно отстранённого отца. С каких пор его интересуют такие вещи? - Мы с Пи’ в Диснейленд, так что скорее всего вернусь не скоро. А что? - Мы вчера общались с твоей новой блажью. Оказалось, что этот твой Сингто готовился к сотрудничеству с нашей компанией и прилетел на встречу ради этого, - у Криста перехватило дыхание. Нет, он не верил, что мужчина пытался воспользоваться ним для сближения с отцом, ему ли не знать, насколько их встреча была совпадением, но вот с папы станется обломать его Пи’ перспективы, только чтобы досадить непутёвому сыну. - Надеюсь, наше с ним общение не сыграло никакой роли в ваших деловых отношениях? – парень постарался, чтобы его голос звучал равнодушно. - Это было первым, о чём он попросил, - мужчина хмыкнул. – А потом отчитал меня за то, какой я отвратительный родитель и что не достоин своего замечательного сына, - у Криста выбило из лёгких кислород, и вдохнуть долго не получалось, а после того, как всё же вышло, он шокировано развернулся, пристально разглядывая отца. – Ещё обещал не трахать тебя под ближайшим кустом и не пользоваться твоим сомнительным спонсорством, так как сам не голодает и может себе позволить содержаться самостоятельно. Хам. Но знаешь что? - Что? – у Криста от сказанного сердце вылетало. Не мог же его воспитанный Пи’ и правда натворить такой дичи ради невоспитанного Нонга? - Впервые мне хочется одобрить твой выбор, - нет, отец не мог сказать такого, нет. - Пап?.. – парень смотрит на такого немолодого и холодного мужчину и плакать хочет. - Как бы мне ни было неприятно выслушивать нотации от дерзкого желторотого выскочки, но в чём-то он прав. Я слишком бездумно пытаюсь мерить тебя своими мерками и злюсь, когда картинка не складывается. Но ты мой сын, а не дрессированная собачка, и я должен научиться принимать тебя человеком, а не своим надуманным образом. И, если ещё не совсем поздно, сынок, я бы хотел сказать, что люблю и буду любить тебя, каким бы ты ни был. И я горжусь тобой сильнее, чем могу показать. - Пап, я тоже, - и Крист впервые за много лет срывается с места и крепко обнимает своего отца, стискивает крепко и совсем по-детски ревёт, утыкаясь потёкшим носом в ткань дорогущего пиджака, пока мужчина тихо и необидно посмеивается и с нежностью гладит уже переросшее его на полголовы чадо по волосам. Они пересекаются в холле, и Крист чуть не спотыкается, разглядывая своего Пи’Сингто в непривычно неформальной одежде. Легкомысленные потёртости и небольшие дырки на дизайнерских джинсах делают его бессовестно молодым и обманчиво близким, как и бабушкин стиль кардигана с застёгнутой на все пуговицы тонкой рубашкой. Сам Крист более яркий и нелепый, но даже этот контраст ему заходит только сильнее. - Всё в порядке? - Крист солнечно улыбается и шмыгает своим ещё не до конца разложенным носом, наблюдая за моментально напрягшимся старшим. Его так трогает эта забота. - Да, Пи’, всё отлично, с отцом просто пообщались немного, - парень замечает, как Сингто ещё сильнее мрачнеет, наверняка делая какие-то свои неправильные выводы, складывая его зарёванную мордаху и то впечатление, которое мог произвести на мужчину отец. Заметно, что Пи’ сдерживается, чтобы не устраивать допрос и не лезть не в своё дело, и в конце концов ограничивается только: - Я мог бы чем-то помочь? – это так круто. Крист бы вот не выдержал и обязательно в присущей ему манере засыпал бестактными вопросами и комментариями. - Всё правда хорошо. Он сказал, что одобряет моего нового друга и рад, что тот меня не планирует под кустом трахать, - младший почти пищит от удовольствия, глядя, как его Пи’ густо краснеет и прикладывает титанические усилия, чтоб сохранить хотя бы жалкое подобие самоконтроля в общественном месте. Этот процесс визуально - просто отдельный вид удовольствия. – А почему, Пи’? Потому, что я не красивый, или из-за того, что под кустами неудобно и противозаконно? - Мне кажется, ты забываешься, Нонг’, - мужчина всё же мобилизует резервы и берёт под контроль сходящие с ума гормоны и эмоции. Он достаточно правдоподобно изображает холодность, и пацан под его взглядом моментально тушуется и включает паиньку. - Прости, Пи’Сингто, ты прав. Я больше так не буду шутить, - и вид такой, что будь мелкий щенком, повесил бы уши, сделал печальную моську и робко завилял хвостом в попытке разжалобить и заставить быстрее простить. Сингто, само собой, не обманывается этими честными глазюками. Ему на деле забавно и умилительно. Вот только ни в коем случае нельзя, чтобы пацан об этом догадался, потому что в противном случае он ведь дожмёт, он отправит все чёткие и продуманные планы Сингто псу под хвост и так же бесцеремонно, как ворвался в его зону комфорта и мысли, он же ворвётся в сердце и прикипит там так, что не отодрать. А мужчина к этому ну никак не готов. А Кристу в эту секунду страшно до полуобморока. Он опять разреветься готов, но держится, потому что не хочет таким поведением давить на жалость. Ему, наверное, в жизни не было так страшно, на самом деле. Он просто панически боится, что своими неосторожными словами сломает ещё слишком хрупкую и ненадёжную связь между ними. Что его Пи’ просто развернётся и уйдёт из его жизни так же внезапно и бесповоротно, как и появился. И виноват будет только он сам. Но Пи’Сингто только неодобрительно качает головой и первым двигает к раздвижным дверям. - Идём. Такси уже на месте. А незамеченный обоими Кхун’Сангпотират внимательно разглядывает парней и тяжко вздыхает. Пусть он и кажется холодным и равнодушным, единственный сын был, есть и будет его самой большой слабостью. Только недавно получив материалы от доверенного человека, приставленного наблюдать за сыном, и ознакомившись с ними, мужчина понимает, что вчерашний экспромт Сингто Прачайи Руангроя не был хитрой постановкой – вся его биография и биографии приближённых лиц подтверждают его экспрессивную речь. Он и правда если и не отличный, то наверняка уж не худший человек, так что как бы ни сложились их с сыном взаимоотношения, встревать отец не будет. Пусть даже Сингто и строит сейчас из себя взрослого и умудрённого опытом, но на деле тоже ещё сопливый малец, пусть и не такой ветренный, как его собственный отпрыск, и более благоразумный. Разберутся сами, кем они там будут друг для друга. Хотя, конечно, мужчина не слепой и прекрасно уже сейчас видит, что вряд ли у детворы ограничится дружбой. Но пусть набивают свои шишки сами, потому что без них разве можно двигаться дальше? Да и не всегда то, что кажется ошибкой на первый взгляд, становится ней на деле. Он вот восемнадцать лет назад вынужден был взять ответственность и жениться на пустоголовой симпатичной соплюшке на двадцать лет его моложе. Он её ненавидел тогда, но прогнулся и покорно сунул голову в петлю, которую сам же для себя соорудил, принимая наказание. И что же? Пусть мать из неё и никакая, а сам он не воспылал за годы неземной любовью, но эта женщина стала ему крепкой опорой и надёжным тылом, почти боевой подругой. Покорно закрывающей глаза на неафишируемые, но регулярные нарушения супружеской верности и продолжающей любить и прощать. Он очень уважал свою жену. А за этого беспечного балбеса, который решительно отказывается взрослеть и остаётся поразительно светлым и неиспорченным, а сегодня так вообще удумал сопливить его, как тот глупый дошкольник, он ей и вовсе глубоко благодарен. Губы мужчины тронула лёгкая улыбка: «Эх, молодость!». А вообще, конечно, глаз радуется, как этот Сингто с порога нашёл управу на его неугомонного сына. Одним взглядом сделать этого оторву шёлковым, это прямо талант. Как познакомятся поближе, обязательно втихую попросит парочку мастер-классов. А как не познакомиться, если будущий зять вон как решительно потащил мелкого на такое романтическое «не свидание»? Кхуну Руангрою набрать, может? Познакомиться по-мужски и обсудить там размеры выкупа, что ли. Что-то странные мысли посещают в последние сутки Кхуна Сангпотирата. Старость приближается?