И будто снова семнадцать

- Не спишь, Пи’? – Крист мышкой юркнул в комнату и шёпотом уточнил. - Нет, - Сингто лежал с выключенным светом и смотрел в потолок невидящим взглядом. Темноту разбавляло незашторенное панорамное окно с яркой луной и уличными фонарями за ним. Младший замялся на пороге, но отвесил себе мысленный подзатыльник и на стремительно слабеющих ногах двинул в сторону их общей кровати. Мужчина мельком глянул в сторону Нонга и откинул одеяло с его стороны, чтобы подошедший парень рухнул сразу на свежие и приятно пахнущие простыни. Крист плюхнулся и не смог сдержать негромкого стона удовольствия, на что Сингто так же отстранённо фыркнул. Парень заёрзал, устраиваясь поудобнее и замер, когда сунул руку под подушку. - Пи’, если это такой намёк, то я согласен, но мне обидно, что ты не нашёл в себе храбрости вслух предложить, - Сингто наконец перестал изображать статую и повернулся на бок, обращая на младшего всё внимание. Тот горел заметным даже в полумраке румянцем и буквально закаменел с рукой под подушкой. В сердце мужчины закрались нехорошие подозрения. - Что там? – Крист, такой же красный и растерянно-счастливый, достал ленту презервативов и небольшой тюбик смазки. – Я сейчас просто пойду и убью его ко всем херам, - и начал подниматься со снова не выражающим эмоций лицом. - Пи’, стой, не надо! – рывком бросившийся за ним Крист обхватил мужчину руками и ногами, роняя на себя и стискивая изо всех сил, не позволяя подняться. – Просто неудачная шутка. Не нужно злиться. Всё хорошо. Его тихий голос с успокаивающими интонациями совсем затих, когда до него окончательно дошло, что он на полном серьёзе сейчас затащил на себя Пи’, и тот лежит, уткнувшись в его шею, с тесно прижатыми к телу руками и животом между кристовых бёдер. Пах тут же затопило жаром, но парень, даже под угрозой смерти от стыда, не мог разжать свои объятия и позволить старшим окончательно рассориться. Какое-то время в комнате было слышно только сорванное дыхание обоих. Крист мысленно уговаривал себя не тыкаться вставшим членом в живот старшего и не открывать рот, потому что ничего такого, за что ему завтра не станет стыдно, оттуда не выйдет. Сам Сингто тоже не торопился заводить разговор, только загнанно дышал, опаляя горячим воздухом шею младшего, и долбился вылетающим сердцем возле такого же сошедшего с ума сердца Нонга. Вопреки логике, спустя пару минут пульс старшего и не думал стихать, хотя дыхание выровнялось и мышцы перестали быть настолько напряжёнными. - Отпусти, - хрипловатым шёпотом в шею. - Не отпущу. Мой, - Крист крышей ехал от этого голоса и возбуждения, поэтому ещё сильнее сжал старшего и так практически онемевшими от усилий руками и ногами и потёрся ноющей уже эрекцией о жар твёрдого тела старшего. Парня заколотило от эмоций и ощущений. А ещё от адреналина и стойкого ощущения, что убивать после такого будут уже не Пи’Вэйва. - Не глупи. Разожми руки, ну, - резкий рывок, и тело старшего размыкает ослабевшие руки младшего, и тут же прижимает их своими к кровати. Сингто нависает над парнем, который так же тесно продолжает держать его ногами, и рассматривает уже почти не контролирующего себя Нонга. Пацан такой красивый в своих откровенных желаниях, такой манящий и горячий. Криста топит восторгом, когда в его ягодицы тыкается очевидное доказательство взаимного возбуждения. Он снова тихонько скулит и трётся, крепко зажмурившись под потемневшим взглядом старшего. Это невыносимо. Слишком стыдно, приятно, горячо, возбуждающе, пугающе – его кроет этим запредельным коктейлем. - Нонг’, - горячий шёпот у губ заставляет парня распахнуть глаза, но в следующую секунду они снова закрылись от топящей нежности поцелуя. Губы старшего, тонкие и твёрдые на вид рядом с его собственными, ласкают его аккуратно и робко, будто он грёбаная фарфоровая ваза, готовая разлететься осколками от неловкого касания. Крист вымученно стонет и тянется углубить поцелуй, пробудить в старшем тот же жар, от которого пылает сам. Он чувствует, что там, внизу, где их тела до сих пор крепко прижаты друг к другу, Сингто тоже хочет его не меньше. Но старший будто не придаёт этому никакого значения. Нежно и неторопливо целует, отстраняясь на пару секунд, стоит столько Кристу попытаться перехватить инициативу, и возвращаясь снова и снова. Нежные прикосновения губ покрывают лицо и шею младшего, очерчивают линию подбородка и скользят по влажной шее. У Криста от такого Пи’ фейерверки за рёбрами и комок в горле. От властно сжимающих запястья рук и наполненных заботой поцелуев, от твёрдого горячего члена сквозь несколько слоёв ткани совсем рядом с его собственным и полной беспомощности и невозможности что-либо с этим делать. Только сдаться на милость своего Пи’. - Пожалуйста… - тихо с зацелованных губ. Перед глазами разноцветные вспышки, а в голове белый шум. – Мне так нужно, я прошу, Пи’… И старший вымученно и низко стонет, стискивает запястья до боли, кусает в изгиб шеи и почти всем весом наваливается на младшего, с оттяжкой толкается между покорно разжавшихся ног, потирается, взрыкивает и целует своего Нонга так, что кислород практически моментально выгорает в лёгких у обоих. Крист кончает с задушенным всхлипом, пока его рот почти трахает подвижный опытный язык старшего, и краем сознания ощущает ритмичную пульсацию чужого члена, вжатого в его собственный. От мысли, что их спермы сейчас смешиваются, пропитывая тонкую ткань, его мозг буквально плавится. - Теперь точно мой. Я пометил, - с этими словами парень вырубается окончательно. Сперва перепугавшийся, Сингто негромко ржёт, понимая, что у его Нонга был действительно непростой день, и после полученной разрядки организм просто не выдержал таких горок и решил перейти в спящий режим самостоятельно. Оказывается, даже у его Солнца иногда садятся батарейки. - Сладких снов, мой хороший, - Сингто целует парня в лоб и аккуратно поднимается с уютно сопящего и улыбающегося во сне младшего. Стягивает с него перепачканные штаны и ними же дотирает остатки толком не успевшей остыть спермы, после чего перекладывает Нонга поудобнее и укрывает. Пометил он. Боги. Мужчина уже представляет, в какой лютый пиздец превратится его жизнь, когда в ней тёплой попой на законное место устроится этот мелкий альфа-самец. Но после произошедшего нет смысла врать и мотать друг другу нервы. Придётся пробовать и смотреть, что из этого выйдет. Мужчина находит в своей сумке сменные шорты, бельё, благо, к Нонгам он обычно берёт одежды с запасом, и влажные салфетки. Топать в душ нет ни малейшего желания. Зато он прекрасно знает, кто сейчас сидит и надирается в одиночку, покорно ожидая своего «спасибо» в гостиной. - Ну ты и мудак, Пи’Вэйв, - он не отказывает себе в удовольствии запустить в старшего подобранными «подарками». - Пригодилось? – Вэйв улыбается, но тускло. Они оба знают причину, по которой он так поступил, и когда злость отступила, Сингто не испытывает к другу ничего, кроме благодарности. Хотя, не тормозни его Крист, он бы всё-таки не сдержался и разбил бы ему лицо. - Никаких членов друг в друге до его восемнадцати, - Сингто со вздохом приземляется напротив старшего и наливает в свой ещё не убранный стакан солидную порцию. - Дай мне сохранить хотя бы жалкое подобие самоуважения и не чувствовать себя Гумбертом*. И так в ужасе. - Ты зануда, Нонг’, и придурок. Ему уже год как можно, - он салютует младшему стаканом и делает ещё один солидный глоток. – И он явно не из тех, кого до сих пор можно членом напугать. А ты жмёшься, хотя хочешь того же не меньше. - Он тебя спасал сегодня героически. Так трудился, что теперь спит без задних лап, бедолага. Я думал, он вообще непобедимый как ты, - Сингто не имеет привычки настойчиво лезть в душу, но пытается без слов донести, что если старшему есть чем поделиться, то он выслушает. - Неплохой мальчонка. Он тебе подходит. Не проеби теперь из-за необоснованных загонов. «Как это сделал я в своё время», - мысленно добавляет Вэйв, но так и продолжает молчать. Потому что у Нонга глазищи сияют и лёгкая улыбка. И на человека, а не зомби впервые за долгое время похож. - Спасибо, Пи’. Я постараюсь.