Эттеленьяр

      На мгновение наступила тьма, но лишь на мгновение. Слух уловил радостные возгласы людей и крики о правосудии, я же чувствовала себя неловко и в некоторой степени беспомощно. Примерно также я себя ощущала, когда Унголиант пожирала моё тело, оставляя лишь голову и большую часть шеи. Несмотря на это, когда голова, упав, прекратила движение, в поле моего зрения как раз оказалось остальное тело. Мысленно я не давала ему исчезнуть, тем самым максимально замедлив своё восстановление. Вдруг кто-то схватил мою голову за волосы и поднял вверх. — С этого момента да примет Владыка Мелькор все души, что мы даруем ему, и пусть знает каждый предатель — с этой женщины начинается великое правосудие и величайшая часть истории Нуменора!       В поле моего зрения также попал Ар-Фаразон и Саурон. Король смотрел на свой народ гордо — видимо моя «смерть» была для него большим достижением, хотя с чего бы это. На лице же Саурона я заметила ликование, верно — так или иначе, в той или иной степени, но он боялся меня, а сейчас его враг повержен и более не представляет угрозы. Что ж, пора.       Моё тело исчезло и из головы за считаные секунды отросло новое, правда снова без одежды, но ничего, если не я их убью, то они сами. Теперь воин, державший мою голову за волосы, удерживал уже всё моё тело. Недолго думая я лёгким движением оторвала ему руку и, обнажив клыки, вцепилась в его шею. Через секунду человек упал замертво. — Вот уж неожиданность, так ведь?       Все присутствующие погрузились в гробовое молчание. Интересней всего было следить за реакцией Саурона, челюсть которого в прямом смысле отвисла. По обе стороны моего рта скатились струйки свежей крови, которые я подобрала пальцами и принялась демонстративно их облизывать. — Честно говоря, эльфы на вкус лучше, гораздо лучше… Неужели вы действительно подумали, что от меня будет так просто избавиться? О поверьте, даже если бы Валар захотели то не избавились бы от меня.       Честно, меня нисколько не смущал мой внешний вид. За тысячи лет я далеко не один раз попадала в такие ситуации, стыдиться мне было нечего, даже наоборот — присущие людям смущение и нормы приличия напрочь отсутствовали, я ведь и не человек. Благо эти бездари привели меня в это место даже не конфисковав оружие, так что я обошла место своей смерти и подобрала с пола кинжал из митрила, когда-то подаренный мне королём гномов. Но вот люди начали приходить в себя. Некоторые девушки, осознав что случилось, начали валиться без сознания, а мужчины отойдя от шока, взялись за оружие, но после увиденного не приближались и на шаг. — Саурон, ты не представляешь какое удовольствие мне приносит выражение твоего лица, неужели тебя настолько привлекает мой внешний вид? — я игриво хихикнула и в тот же миг вернула себе присущее мне хладнокровие. — Игры кончились.       Вынув серебристый кинжал из ножен, я быстро переместилась к стоявшей рядом с Ар-Фаразоном девушке и, схватив её за руку, потащила к алтарю. Король тут же бросился нам вслед, но я ударом ноги откинула его в толпу. — Скажи мне, деточка, как тебя зовут? — дойдя до алтаря где и стояла гильотина, я стала позади неё и одной рукой обняла жертву за живот. — Тар.. Тар-Мириэль.. — судорожно ответила мне девушка. — Тар-Мириэль… Да ты действующая королева у нас? — беспристрастно, так как умела моя мать, уточнила я, но ответа не последовало.       Тар-Мириэль, та самая королева, которую насильно взял в жены Ар-Фаразон. По его взгляду видно как она дорога ему, взаимно это, или нет. — Меня гладит чувство вины от того что я испортила вам праздник, да свершится жертвоприношение во имя Мелькора. — следующим движением я воткнула девушке кинжал снизу в челюсть.       Лезвие пронзило язык и пригвоздило нижнюю часть челюсти к верхней. Далее я провернула кинжал и режущим движением вдоль разрезала королеве горло, доведя кинжал до самой груди, разделив её ключицы на две части. Стоит отдать должное этому оружию, плоть и кости оно режет как масло.       Я мельком бросила взгляд на смотрящих — все были в ужасе. Ар-Фаразон упал на колени и неверящим взглядом уставился на свою супругу, Саурон же всё ещё пялился в ту точку, где я недавно «воскресла».       И всё же девушка ещё была жива, захлёбываясь собственной кровью. Ладно уж, не буду её мучать, я же не монстр. Вложив кинжал в ножны, я засовываю обе руки в разрез обмякшей, но всё ещё живой девушки(нуменорцы они такие, живучие) и, схватившись за её рёбра, разрываю девушку на две части. Казалось будто она взорвалась, ведь если до этого в крови были лишь мои руки, то сейчас всё святилище Мелькора окрасилось в цвет крови, а моя кожа приобрела великолепный багровый свет, который очень сильно мне шёл. Обе части девушки упали по обе стороны меня, а я, торжественно подняв руки, провозгласила. — Вот и первое жертвоприношение во славу Мелькора, возрадуйтесь же и празднуйте! Этот день вы никогда не забудете. — и исчезла.       Ступив из тени в своё прибежище я принялась собирать вещи, коих было немного. Вдали раздался шорох и я мгновенно развернулась, выставляя перед собой кинжал, пришедшим сюда оказался Элендиль. Снова он застал меня окровавленую, это у нас уже традиция такая? За столько-то лет вполне могла образоваться. — Что ты здесь забыл? — я не опустила кинжал, лишь крепче сжала его. — Пришёл проститься с тем что осталось от вас — вашими вещами, но судя по всему слухи о вашей смерти несколько преувеличены, выходит жертвоприношение сорвалось? — Достаточно спокойно и сдержанно промолвил Элендиль. Да, это его отличительная черта, держать себя в руках, вот такого человека я бы с радостью видела на троне Нуменора, но не в моей власти посадить его на этот самый трон, да и нужен ли он ему? — О нет, мой друг, всё прошло в лучшем виде. — я собралась далее искать хоть что-то приемлемое чтобы одеться, уже и забыв о том что буквально вся залита кровью. — К запаху крови за столько лет я не могла не привыкнуть, но судя по всему Элендиль уловил его. — С вами всё в порядке? — он на секунду опустил голову, и, нахмурившись, продолжил. — Это кровь?! — он подбежал вплотную чтобы осмотреть мои «травмы»(но осмотрел мои «прелести»). Поняв что я абсолютно нагая, он тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и больше не промолвил и слова. — Понравилось? — ехидно спросила я и, поняв что ответа не последует, продолжила. — Мне нужна ванна и одежда, окажешь мне услугу?       Элендиль стянул с себя темно-синий плащ и, не поворачиваясь в мою сторону, протянул его мне. Разумно, так я скроюсь и от любопытных взглядов, и дойду до ближайшей купальни. Человек направился в сторону выхода, и я, не понимая(хотя нет, прекрасно понимая) почему он молчит, отправилась вслед за ним. Пришли мы к его дому, предварительно неплохо так походив переулками, дабы избавиться от возможной слежки, а за нами следили, это факт, Люди Короля следовали по пятам за всеми Верными, но в итоге преследовавший потерял нас. Приведя себя в порядок и одев простое платье, я подошла к Элендилю. — Я вижу тебя что-то беспокоит. Расскажи мне. — сказала я, одновременно закрепляя на талии пояс с ножнами и кинжалом в них. — Мой отец, Амандиль, тайно отправился в Аман. По его словам он лучше уж предать верность королю, но спасти дунэдайн от лжеца Саурона. Боюсь теперь его судьба мне неведома.       Новости скверные. На моей памяти все, не считая эльфов, кто плавал в ту сторону так и не вернулись, либо сгинули в море, либо остались там навсегда, а раз людям дорога туда закрыта… Я положила руку на плече Элендиля. — Так или иначе, но на тебе лежит ответственность за твой народ. — впервые за всё наше общение Элендиль перебил меня. — Да, отец дал указания. Мне нужно подготовить корабли в этой гавани, на случай вынужденного бегства из Нуменора. — было видно что он на взводе. Его движения были резкими, а также в них присутствовала легкая небрежность, но его можно понять. Отец буквально отправился в безнадежное плавание, при этом взвалив всё на сына, хотя Элендиль и так занимался большей частью дел Верных нуменорцев.       На следующий день начались первые жертвоприношения людей. Убивали исключительно Верных. А король начал собирать флот для похода в Аман. В середине дня погода после очередного убийства окончательно испортилась, над Нуменором вновь появилось грозовое облако в виде орла. Тёмное и непроглядное, крылья его были усеяны молниями.       Саурон взобрался на верхушку храма Мелькора и известил о том что Валар первые наносят удар, и объявляют им войну, в этот момент в храм, в самого Саурона ударила молния, но тот был непоколебим и не то что пережил удар, а остался невредим. Люди завопили о божественности Саурона, они поверили его словам и именовали его своим богом. Это была прелюдия к войне. Спустя несколько дней посланники короля явились к Элендилю, дабы тот также готовился к походу, но он отказался и был       Когда эта информация дошла до меня я тут же отправилась выручать Элендиля, но что-то со мной было не так. Последние дни я чувствовала сильную подавленность и не могла дать ей разумное объяснение, как и почему я вообще способна её испытывать. В моей голове всплывали мои родители. Я просто не могла понять как я могла так спокойно отнестись к факту их смерти. Всплыли воспоминания о моём первом убийстве. Кажется что-то подобное я ощущала ещё тогда, в столь юном возрасте.       Неожиданно я вспомнила даже Глорфинделя, и то каким внимательным он был ко мне всё то малое время что мы общались. Это были трудные дни. Казалось я начинаю смотреть под совсем другим углом на ситуации из прошлого, и совсем по-другому воспринимаю то что происходит сейчас. Для меня уже не было новостью то что я стала более чувствительна, тайной оставалась лишь причина таким, несомненно, глобальным изменениям во мне. Но по традиции я отказывалась заниматься самокопанием и больше сосредоточилась на более важных проблемах.       Элендиля я нашла быстро(я всё же хищник или кто?), его вели десяток стражей в темницу, сейчас было раннее утро, мое утро, мой слух улавливал далёкие крики чаек, а сам остров стал довольно тихим, всё мужское население собралось у гаваней, они готовились к отплытию в Валинор. Стражи шли в две шеренги, а между ними, закованный в цепи, шёл Элендиль. Действовать нужно было быстро, ведь они могут и в заложники его взять, чтобы хоть как-то защититься от меня. А значит в первую очередь нужно спасти пленника — это точно проблем не доставит. Достаточно лишь в подходящий момент переместиться в его тень, и вынырнув из неё, сломать оковы, что я и сделала.       Свой кинжал я сразу же вручила спасенному и ринулась в бой. Ловко двигаясь между стражами я пробивала им грудь вместе с доспехами очень быстрыми и сильными ударами, так что в итоге спустя десятков секунд я невредимая, но снова залитая кровью, стояла напротив Элендиля, протянув к нему руку. Он, пораженный увиденным (Оу, он же впервые своими глазами увидел «стиль» моего боя), протянул мне руку чтобы пожать её. — Что ты делаешь? Верни мой кинжал.       От моих слов он пришёл в себя и неловко протянул мне изделие из митрила. — Пойдём, тебя ждут твои люди. Вам нужно убираться отсюда пока не поздно. — я взяла у двоих стражей черно-золотые плащи и укрыла нас ими. Это поможет нам дольше оставаться незамеченными. Далее мы поспешно отправились обратно к его людям. — Значит так. Как только вернёмся, ты собираешь всех своих людей и рассаживаешь их по кораблям. Отправляйтесь в Пеларгир, там вы будете надёжно защищены какое-то время. Меня не ждите, я отправлюсь отговаривать Ар-Фаразона, это будет его последний шанс поступить правильно. — Думаю это уже не понадобится. — он указал пальцем на отдаляющийся на огромной скорости флот.       Да как так-то?? Такое ощущение мерзкое, будто сейчас меня обыграли. — Быстрее, нам нужно спешить.       Спустя несколько минут медленного по моим меркам бега я психанула, и, закинув Элендиля себе на плече, многократно ускорилась — через пол часа мы были на месте. Неплохой такой марафон с одного конца острова к другому. Я была на взводе, моё предчувствие ощущало большую тревогу. Элендиль уже отправлял людей на заготовленные корабли, но меня это не успокаивало. Что-то ужасное должно было случиться с минуты на минуту и мы совсем не успевали к этому времени отплыть, но выбора не было.       Я всеми силами помогала людям с их вещами, пришлось брать лишь самое необходимое. Моя взволнованность передалась и другим, поэтому мы закончили раньше и уже должны были отплыть, но вдруг земля сотряслась, поднялся сильнейший ветер, а образовавшиеся волны унесли корабли в море. В воцарившемся хаосе с неба на меня упал луч света, отбросив на землю мою тень. И я замерла. Вмиг все мои мысли пропали, глаза расширились, но зрачки потухли. Со стороны моря, куда ранее унесло корабли, кто-то кричал моё имя, но я не реагировала. Внутри меня снова что-то затрещало, в глазах немного потемнело, но ясность ума не пропала. Почему люди так спокойно реагируют на отсутствие моей тени? Снова спросила я себя, вглядываясь в тень. Что за образы преследовали меня всю мою дорогу? Вглядываясь в тень я задавала всё новые и новые вопросы. — Как это? — столь тихим голосом произнесла я, будто ответ на него был важным, сакральным… Интимным? — Что это? — мой тихий голос был заглушен царившим хаосом. Земля под ногами гудела, небо было громким как никогда, ветер выл, поднялись огромные волны.       На ватных ногах я приблизилась к воде, где смутно разглядела образ молодой черноволосой девушки с красными глазами, на лицо её застыло в удивление и непонимание. Почему? Как? Когда? Вдруг голова взорвалась неисчислимыми вопросами, которые я так старательно игнорировала всё время. Почему я попала в этот мир? Почему я так спокойно на это отреагировала? Почему стала настолько чувствительной? Почему? Почему?.. Почему…       Тёмные, сверкающие тучи вновь сомкнулись, и я оказалась будто в кромешной тьме. Вдруг раздались звуки битого стекла. То что трещало во мне всё это время, наконец сломалось. Я подняла голову и увидела приближающееся цунами. Нет, скорее это остров уходил под воду, а мои глаза окончательно закрыла пелена, и я упала без сознания. Воспоминание 4/4       Как же трудно жить в мире. А что такое мир? В моём понимании, мир — это прелюдия к войне. Какова бы не была эпоха, какая бы это ни была Вселенная, рано или поздно мир сменится войной, и чем больше развит мир тем страшнее война. Человечество не учится на своих ошибках, люди предпочитают забыть историю, забыть пережитые страдания, в погоне за своими желаниями. Те немногие, которые идут против этой системы, в итоге подавляются большинством не желающих поступить правильно ради благой цели.       И это мне на руку. Мир был бы невыносимо скучен, не будь в нём крови, ненависти и прочих вещей которые люди обычно называют недостатками или злом. Но что такое зло и добро? И действительно ли мир не бинарен? Я считаю что мир изменчив, это не книга, чтобы можно было точно описать его. Мир и бинарен, и нет, в зависимости от эпохи. На примере зла и добра можно провести интересные наблюдения.       К примеру, некоторые яростно опровергают бинарность мира из-за различия точек мнения у разных людей, и в этом они правы. Но что если люди в мире начинают делиться на две части, враги и союзники? Не бинарность ли это? Некоторые продолжат кричать о мнимом нейтралитете, но по свой сути непринятие какой-либо стороны — это принятие стороны врага, ведь нет большего удара по другу чем безразличие к его ситуации. Взять бы Вторую Мировую войну, мир поделился на две стороны, а те кто не приняли ни одну сторону в конечном итоге погибли. Мир изменчив, и поэтому столь интересен.       Сейчас на дворе 2038 год. Я спокойно пью чай на балконе своего особняка, который уже множество раз реставрировался, за счёт чего и смог просуществовать до этих времен. На лицо падают тёплые лучи медленно заходящего солнца, и кажется ничто не может разрушить царившую идиллию. Вдалеке слышится шум города и машин, но вот из шумного потока отделяется слабый источник звука, на мою территорию заезжает роскошная машина и проехав сотню метров, останавливается возле особняка. Поставив чашечку на блюдце, я подзываю прислугу, одну из многих, которые следят за чистотой дома и всей территории в целом. Велю привести гостей ко мне. Через минуту передо мной стоят мужчина и девушка, ухоженные и богато одетые. — Кассандра Бэйтс, сколько лет прошло с нашей последней встречи? — слово взяла девушка с красными волосами, лицо её было окрашено веснушками, которые так прекрасно подчеркивали её образ. — Зачем вы здесь? — холодно произнесла я, показывая что им здесь не рады. — За столетия ты растеряла навыки общения с элитой общества, Кассандра? — наконец подал голос мужчина. Видимо мне действительно удалось его задеть своим «дружелюбием». — Я не повторяю дважды, Вальдемар. — я заглядываю ему в глаза, тот некоторое время держит мой натиск, но в конечном итоге одерживает сокрушительное поражение. — Впредь не обращайся со мной так фамильярно, ничтожество. — он опускается на колено, не в силах выдержать давление моего взгляда, я же высокомерно ставлю ногу на его голову, из-за чего на моём лице проскакивает лёгкая, снисходительная улыбка. — Ну зачем же так, Кассандра, мы пришли к вам с дружеским визитом, исключительно с благими намерениями. — девушка мило улыбнулась и помогла подняться своему спутнику. — Кассандра, нас беспокоят ваши действия в обществе. Вы же знаете как важно нам, вампирам, поддерживать тайну нашего существования, но всё чаще нам докладывают о вашей неаккуратности на охоте. — Ах, какая честь, главы двух семейств вампиров пришли ко мне из беспокойства. — я перекладываю ногу на ногу и возвращаюсь к чаепитию. — Если это всё, то уходите.       Пара вампиров некоторое время шокировано смотрит на меня и вновь пытаются завязать разговор. — Но что вы собираетесь делать? Вы даже не идете на контакт с себе подобными! — на более высоких тонах возразил мужчина. — Себе подобными? — приподнимаясь, произношу я. — Да кем вы себя возомнили, низшие создания? Ваши предки может и были подобны мне, но после того как они, смешав свою кровь с людьми, оборвали свой род и в конечном итоге покинули этот мир - я последняя в своем роде. Последний раз я прощаю вам вашу невежественность. Что до моих планов? — я слегка посмеиваюсь. — Вам незачем о них знать, а теперь убирайтесь с глаз долой.       Вскоре мои гости поспешно уходят, побитые и униженные, как и раньше. Знали бы они, что я замышляю, полагаю они попытались бы меня остановить, но откуда у них силы для этого? Правильно, они бессильны. Вот она, власть над жизнью и смертью, власть над ходом событий, власть над миром. Что способен сделать мир, защищаясь от меня? Ничего.       На следующее утро я решила развеяться и прогуляться. Погода была дождливая, но ничто не могло испортить моего хорошего настроения.       Гуляя по людным улицам с гордо поднятой головой, я задумалась — последний раз эти двое заглядывали ко мне ещё при жизни их предков. Вальдемар и Пенелопа были порождением союза первых вампиров и людей. В дальнейшем они сами обзавелись семьями и образовали два клана вампиров, в итоге разрослись настолько что все остальные вампиры мира примкнули к ним, ведь это было действительно выгодно. Тут и отсутствие надобности охотиться, и тихая мирная жизнь, раздражает. В чём смысл вечности, если ты растрачиваешь её понапрасну?       Обратив внимание на прохожих я вдруг осознала насколько они беззаботны, а те кто жалуются на жизнь просто не ценят то что имеют. Мир продлился слишком долго, а я слишком долго страдала от скуки. Остановившись посреди улицы я вдруг начала смеяться. Мне было плевать на мнение прохожих, но мысль что пришла мне в голову была великолепна. Раз мир наконец обрел шаткое, но всё же равновесие, значит самое время для… Войны.       Третья Мировая война. Вот что мне нужно, и я знаю как достичь этого, достаточно нажатия одной кнопки. Достаточно ли одного человека, чтобы изменить мир? Человека… Не знаю? Но одного вампира — вполне. И я возьму инициативу на себя, но ещё лучше будет уведомить об этом моих старых знакомых. Позвонив по телефону своему водителю я сообщила своё место нахождения и, дождавшись его, отправилась в здание известной корпорации, которая была основана вампирами, и служила им домом. Пройдя в вестибюль я тут же уведомила здешних «господ» о своём прибытии и, дождавшись сопровождения, отправилась к ним. — Пенелопа, а Вальдемар уже в Штатах? — дружелюбно начала разговор я. — Кассандра? Что вы здесь делаете? И да, Вальдемар отправился к себе. В отличии от вас, у нас есть заботы в жизни.       Хамит. Я же со всей своей добротой к ней, а она… Может её убить? Вальдемар сильно разозлится… Будто прочитав мои мысли или поняв по взгляду мои намерения, Пенелопа подняла руки в примирительном жесте и попросила прощения за свои слова, спасая себя от смерти. — Помнится мне, вы спрашивали о моих планах… Зачем вам эта информация? — Присев напротив неё продолжила разговор я. — При всем уважении, вы как огромная часовая бомба. И ладно с этим, но эта бомба нестабильна, а последствий взрыва мы опасаемся. Под контролем мы вас держать не сможем, да и не горим желанием, поэтому приходится искать альтернативу.       В чём-то я согласна с этой девицей, но она слишком высокого мнения о себе, своих способностях, вампирах в целом. — Насколько ты близка с Вальдемаром? Какие отношения вас связывают?       От неожиданного вопроса девушка насторожилась. Я редко была столь любопытна, она видела в этом подвох, и не зря. — Исключительно деловые отношения. Мы представители двух кланов вампиров, нам следует держать необходимую дистанцию.       Ложь, сладкая, почти незаметная ложь. — Вот оно что… — протянула я. — А чей ребёнок?       Её глаза на мгновение расширились, но она быстро взяла контроль над собой. Значит есть что скрывать, значит она опасается открывать эту информацию. Обычные вампиры не способны услышать жизнь ещё не родившегося ребёнка, но я необычный вампир. Она опасается меня, она знает что я могу знать. — Ребёнка? Какого ребёнка? - она слегка удивилась, делая вид что не понимает о чём я. Но я читала её как открытую книгу, даже не прилагая усилий. — Вальдемар знает? — я с издевкой посмотрела на неё, пытаясь вывести из равновесия, и это постепенно получалось. — Знает о чём? — она продолжила играть дурочку. Раздражает. Зайдём с другой стороны. — Скоро в мире произойдет нечто. Небо и земля поменяются местами, а те кто будут противостоять переменам в конечном итоге погибнут. Как жаль что вы двое… — я обвела рукой её силуэт, указывая на неё и её ребёнка. — Не увидите этого представления.       Я поднялась и направилась в её сторону. Медленно, чтобы она продумала план отступления. Она поднялась, и, достав из под стола пистолет, направила его на меня. — Что ты хочешь сделать? Ох, её голос столь холоден, за что мне это? — Вальдемар будет в бешенстве. Узнав о гибели своей возлюбленной, а услышав о неродившемся ребенке… Его будет не остановить. Он, объединив два клана вампиров общей ненавистью, отправится мстить убийце. Я уже предвкушаю это веселье. Новая война. — Я сказала это настолько тихо что камеры попросту не смогли бы записать это, но слух вампира мог услышать это. — Ты сумасшедшая!       Она была готова выстрелить в меня, но я резко оказалась перед ней и сломала её руку, а после вовсе оторвала её. Она зашипела от боли и это было её ошибкой, нужно было кричать. Нужно было кричать! Вот она поняла что одна не справится и осознав положение готовилась закричать, но я силой засунула ей в рот её же руку, полностью. А после оторвала и вторую руку, по самое плечо, она была беззащитна. — Как же я рада что твой отец, единственный кто мог меня остановить, ушёл из мира.       Это правда. Её отец был первым вампиром, как и мои родители, он также обладал даром, и дар этот был по-настоящему страшен — он мог управлять сознанием всех кто ментально слабее него, а значит и мной тоже, поэтому я особо не высовывалась, а он до конца не замечал во мне угрозы, и очень зря.       Быстрым движением ноги я сломала Пенелопе ногу. Она с грохотом упала, не способная ни встать, ни закричать. Следующим движением я раздавила её голову, наступив на неё. Ах, это замечательный взгляд перед смертью, когда жертва умоляет пощады, я даже возбудилась… Нужно будет как-нибудь решить эту проблему. — Он всё ещё жив, твой ребенок, из последних сил держится за жизнь… Как это трогательно…       Я наступила на живот Пенелопы и пробила его длинным каблуком, потом ещё раз, и ещё, пока не убедилась что в комнате не осталось живых существ, помимо меня. После представления я вплотную подошла к камере, дабы она крупным планом запечатлела меня, высокомерно улыбнулась и развела руки в стороны, сделав небольшой поклон. — Дамы и господа, на этом представление окончено. Ваш черед радовать меня. В этот момент в дверь ворвалась охрана, но меня они уже не увидели, я спокойно сидела на своём любимом стуле и допивала свой, уже остывший, чай. * * * От лица Вальдемара       Я беззаботно сидел в своём кабинете, когда ко мне ворвались мои сотрудники. Мне было достаточно услышать имя своей возлюбленной на перепуганных лицах вампиров, как я тут же отправился к частному самолету. Я не стал их слушать. Судя по всему произошло что-то очень серьезное, и я уверен что в этом замешана Кассандра, чертова стерва, позволяющая себе абсолютно всё, а самое ужасное то что мы никак не могли ей помешать, просто не могли!       Сердце сдавливал страх, что-то нехорошее появилось в мыслях моих, но я твердо решил что узнаю всё у Пенелопы. Прилетел в Лондон я в рекордные сроки, и чем ближе я был к моменту своей встречи с Пенелопой, девушкой, которая была для меня всем миром, тем глубже проникал страх. Игнорируя всех собравшихся, коих к удивлению, было достаточно много, я сразу направился на верхний этаж небоскреба, своим ходом было намного быстрее чем на лифте. И вот я стоял перед выбитыми дверьми, которые вели в кабинет Пенелопы. Ещё на подходе на верхний этаж я уловил стойкий запах крови. Она ранена? С ней всё в порядке? Я убью того кто мог навредить ей!       Картина, открывшаяся мне, вогнала меня в ступор. Сказать что я был в шоке? Нет. Сначала я ничего не почувствовал, просто отказывался верить своим глазам, но протерев их несколько раз, подойдя ближе и узнав её запах, я упал на колени.       Весь мир перевернулся вверх ногами, перед глазами всплывали образы милой, кокетливой и энергичной, жизнерадостной девушки, которая с самого знакомства занимала большую часть моих мыслей и желаний, вплоть по сей день. Сейчас же я видел перед собой кровавое нечто, лишь по запаху можно было опознать личность тела.       Без сомнений, это была она — мой разум, моя надежда, мой свет, мой мир, моя любовь… В тот же момент свет в моих глазах померк, в нём поселилась ненависть ко всему живому. Она хотела построить лучший мир, и привлекла меня к этому, а теперь она… Она… Я не решался сказать последнее слово, во мне не было сил признать правду, я всё ещё не мог поверить, но вот по моей щеке скатилась слеза, за ней ещё одна и ещё… — Как? Кто? Зачем? — Голос охрип, слова стругом давались мне, но в один миг накрывшая за одно мгновение боль, потребовала выхода. — У нас есть запись с камер. Но… Я не уверен что вам стоит это видеть       Я ватными руками отобрал телефон у охранника и включил запись. — Пенелопа, а Вальдемар уже в Штатах? — в кабинет медленно, грациозно, изящно и опасно вошла Кассандра Бэйтс. — Кассандра? Что вы здесь делаете? И да, Вальдемар отправился к себе, в отличии от вас у нас есть заботы в жизни. Пенелопа отвлеклась от работы и сосредоточила всё своё внимание на вошедшей. Видимо Кассандра оскорбилась на высказывание Пенелопы и сделал шаг вперёд, но Пенелопа резко подняла руки в примирительном жесте.       — Прошу прощения, я повела себя грубо, мне искренне жаль. — В её словах ощущался страх, и её можно было понять, этого монстра невозможно было не бояться. Бессмертная и неуловимая, коварная и высокомерная, бессердечная и бесчувственная. — Помнится мне, вы спрашивали о моих планах… Зачем вам эта информация? — Кассандра присела на стул напротив Пенелопы. — При всем уважении, вы как огромная часовая бомба. И ладно с этим, но эта бомба нестабильна, а последствий взрыва мы опасаемся. Под контролем мы вас держать не сможем, да и не горим желанием, поэтому приходится искать альтернативу. — Пенелопа вела себя открыто, лгать этой девушке было бессмысленно, я убедился в этом ещё давно. — Насколько ты близка с Вальдемаром? Какие отношения вас связывают? — к чему она задала этот вопрос? Что у неё на уме?! — Исключительно деловые отношения. Мы представители двух кланов вампиров, нам следует держать необходимую дистанцию. — это была ложь, и я уверен. Она поняла это. — Вот оно что… — Кассандра протянула это настолько… Мерзко, но её голос даже на записи внушал страх. — А чей ребёнок?       Какой ребенок? О чём она? Пенелопа так же не понимала о чём она, по крайней мере так казалось. — Вальдемар знает? — знаю о чём, что вообще несет эта сумасшедшая?!       На некоторое время в кабинете повисла тишина, но по лицу Пенелопы было видно. Что было видно? Кассандра что-то сказал ей? Почему лицо Пенелопы так изменилось? Что она услышала? Что увидела?       Вдруг Кассандра поднялась и направилась в сторону Пенелопы, обходя стол, медленно, как умеет только она. Я знаю что значит эта походка, она играет с ней, даёт возможность осознать ужас ситуации и предпринять хоть что-то что дало бы надежду на спасение. Пенелопа резким движение достала из под стола пистолет и направила на Кассандра, та в свою очередь остановилась. — Ты сумасшедшая! — она определённо ей что-то сказала, что-то, что не смогли записать камеры, но диагноз был поставлен верно, я был полностью солидарен с ней.       Вдруг Кассандра сорвалась с места. Камера не сумела записать момент приближения, она была слишком быстра, но вот даже через камеру я услышал хруст её руки, державшей, а в последствии выронившей пистолет.       Я сжал зубы. Костяшки на руках побелели, настолько сильно я сдал кулаки. Пенелопа собралась закричать, но эта тварь оторвала ей всё предплечье и вогнала его в рот Пенелопе. А после оторвала и вторую руку, но уже по самое плечо. — Как же я рада что твой отец, единственный кто мог меня остановить, ушёл из мира.       Уверен, в этот момент на её лице была блаженная улыбка. Я предупреждал отца Пенелопы об этой девушке, но его высокомерие не позволило ему прислушаться ко мне, полукровке. Быстрым движением ноги она сломала Пенелопе ногу, она с грохотом упала, не способная ни встать, ни закричать. Следующим движением она раздавила её голову, наступив на неё. Эта картина останется со мной на всю жизнь, я не забуду, и не прощу. Но запись не собиралась заканчиваться. — Он всё ещё жив, твой ребенок, из последних сил держится за жизнь… Как это трогательно… Ребенок? Её ребенок? Она была беременна? Пенелопа? Нашим ребенком? Мои глаза расширились, тело обмякло, сознание снова начало тухнуть, но я нашёл в себе силы досмотреть видео до конца.       Она наступила на живот Пенелопы и пробила его длинным каблуком, потом ещё раз, и ещё, каждый её удар будто пронзал меня самого, убивая последние частички благоразумия. После этого она вплотную подошла к камере, на её лице красовалась высокомерная, омерзительная улыбк. Она развела руки в стороны, сделав небольшой поклон. — Дамы и господа, на этом представление окончено. Ваш черед радовать меня.       Сразу после этого она исчезла, в этот момент в кабинет ворвалась охрана и видео остановилось. Нет, оно не было долгим, буквально немного более минуты, но для меня эта минута показалась вечностью, которая будет мучить меня до конца моих дней.       На некоторое мгновение повисла тишина, и мои чувства, не найдя другого выхода, вылились в душераздирающий крик. Казалось эти вопли услышал каждый в здании, и за его пределами. Я упал без сознания. * * * Я допила чашку чая и отправилась в свою комнату, переоделась там в облегающий черный костюм и посмотрела в зеркало, оно ответило мне злобной улыбкой на моём лице. — Да начнётся же война!