Capulus spatium

На крышечке горячего стаканчика с латте «Хорошего дня!» смотрится теперь обыденно и затерто. Помещение освещается лампочками-гирляндами, что беспорядочно развешаны на потолке и по стенам. Они горят ярким желтым, и в них отражаются ламинированный пол и круглые черные столики с изящными темными деревянными стульчиками. Одна стена обклеена стикерами посетителей, что пишут на них добрые пожелания и никнеймы социальных сетей. На другой располагаются стеллажи с книгами на любой вкус. А довольно большая барная стойка оснащена блестящим новеньким оборудованием, разноцветными трубочками, стикерами и прочей ерундой. Для Кэйи это место служило отдушиной. Ему нравилась его непринужденная атмосфера, всегда гуляющий в воздухе запах кофе, музыка, играющая из колонок ─ из плейлиста Кэйи. Он очень привязался к этой уютной кофейне и был ее постоянным посетителем еще до того, как начал здесь работать. В этом месте люди были всегда. За беседой на отвлеченные темы они спокойно попивали кофе и наслаждались моментом. И здесь всегда было тихо ─ за это Кэйа, наверное, больше всего любил это место. Здесь можно было укрыться от постоянной шумихи снаружи, расслабиться и отдаться делу, что стало его своеобразным «хобби». Любимым его делом было писательство. Он мог подолгу что-то неустанно строчить в блокнотах, изредка останавливаясь, закусывая конец ручки и устремляя задумчивый взгляд куда-то вдаль. Кэйа мог также ни с того ни с сего начать цитировать любимые поэмы, цитаты, стихотворения и многое, многое другое ─ это была его стихия. В этом он по-настоящему разбирался и мог долго-долго рассказывать об этом, да так, что и не знающий заинтересуется. Кэйа решил не спешить и пойти в редакцию в начале весны, когда зимняя сессия будет закрыта. А в крайнем случае, закончить первый курс и потом начать понемногу публиковаться. К тому же, на прицеле у него уже было пара журналов, где он мог бы публиковать свои рассказы. Кэйа писал обо всем: об окружающем его мире, о людях, что в нем есть, выдумывал новые истории о них и пересказывал свои, о школьных годах и о любви, которой не знал. Писательство утягивало ─ Кэйа числился прописанным уже в двух библиотеках, которые посещал почти регулярно, проглатывая книги одну за другой. Естественно, он мог просто купить электронную и качать нужные книги туда, но ему не нравилась перспектива постоянно пялиться в экран. К тому же, печатные издания было читать намного, намного интереснее. Это создавало свой шарм и атмосферу, и определенно того стоило. Альберих предпочел шелестящие белоснежные страницы, пыльный запах (Кэйа бы нагло соврал, если бы сказал, что не любит его), вкладывание закладок, цветные и вытветшие обложки и занятое место на полке электронной книге, что в любой момент может сломаться. Книги ─ то немногое, с чем Кэйа не мог бы расстаться, наверное, никогда. Он не читал сутками, не был от них зависим и не утыкался в бумажные страницы при первой возможности, создавая окружающим невидимый барьер. Он просто любил книги ─ и это было то немногое, то исключительное, что Кэйа любил всем сердцем. Альберих любил и бережно хранил в памяти те вечера, когда он, сидя в своей маленькой гостиной, в ярко желтом свете лампы читал томики любимых авторов, создавал своими руками закладки с любимыми цитатами, клеил стикеры в качестве них, сохраняя любимые моменты, окунаясь в чтение с головой. Тогда он не обращал внимание ни на что больше ─ все его внимание было полностью отдано строчкам. Взгляд торопливо, но внимательно скользил по строчкам вверх-вниз, пальцы самопроизвольно сжимали обложку, перелистывали страницы и не обращали внимание, что режутся об острые страницы. Тогда Кэйа пропадал из реальности, попросту исчезал, оказываясь в мире любимых героев, чувствуя их боль, радость, гнев и читая их мысли. И это было прекрасно. От сладких мыслей его отвлек настойчивый стук костяшками пальцев по барной стойке. Венти, подняв бровь, смотрел вопросительно. Фартук на нем смотрелся не столько смехотворно, сколько мило ─ он был в нем как маленький ребенок шеф-повара, что заплутал в его кафе. Хоть и черный фартук был ему по размеру, смотрелся юноша в нем все равно смешно и мило. Венти постоянно ворчал на владельца кофейни, когда он заставлял снимать бирюзовый берет и надевать его «Эту дурацкую, нелепую и безвкусную шляпу», снимая ее, когда тот уходил. Сейчас его косички покачивались из стороны в сторону ─ он встряхивал холодную бутылку колы и параллельно помешивал сахар на дне бумажного стаканчика с латте. Кэйа всегда удивлялся, как же Венти может делать два разных действия обеими руками одновременно. А тот, хихикая, отвечал: «С божьей помощью». Венти был практически первым человеком, что обошелся с ним по-доброму и стал даже кем-то вроде друга. ─ О чем задумался? ─ в лоб спросил Венти, и Кэйа растерялся: он и сам не знал, о чем. По сути, обо всем и ни о чем сразу. А вопрос повис в воздухе, ожидая ответа. А он не знает, что и ответить. ─ Глупости. ─ махнул рукой он и покосился в сторону гостей. Те о чем-то непринужденно разговаривали, смеясь и изредка махая ему, когда перехватывали его взгляд. С одной стороны, было хорошо что Кэйа привел довольно много новых посетителей в кофейню, а с другой… так что, теперь всегда будет? А как же его те любимые вечера, когда он втыкал в уши наушники и в умироворенном одиночестве шел домой, прибывая в своем мирке? Все же, нужно как-то ненавязчиво намекнуть новым знакомым, что он хотел бы добираться домой в одиночестве. ─ Этчинг будем делать? ─ спросил Венти, бросив Кэйе бутылку колы. Тот, ловко поймав ее, открыл, подождав, когда газированная пена немного отойдет от крышки. ─ Да, давай по-быстрому что-нибудь. Это знакомые новые, так что желательно. ─ попросил он, отложив бутылку на барную стойку. Венти, бросив мешать сахар, отложил ложечку в сторону и взял деревянные шпажки, склонившись над стаканом. Закончив рисовать, он спешно бросил в кофе фиолетовую трубочку и отнес кофе ждущей Лизе. Та, поблагодарив баристу, залилась звонким смехом от очередной шутки, что рассказала Джинн. Кэйа рухнул на стул, стоящий неподалеку и прикрыл рукой глаза. ─ Ты в порядке? ─ снова зайдя за барную стойку и сев рядом с ним, поинтересовался Венти. Кэйа выдохнул: он и сам не знал, в порядке он или нет. ─ Да. ─ спустя время ответил он. ─ Просто день суматошный. ─ «Живейшие и лучшие мечты в нас гибнут средь житейской суеты». ─ процитировал Венти и, явно довольный собой, откинулся на спинку стула. Кэйа усмехнулся, отрывая руку от глаз. ─ Гете? ─ Венти кивнул и задорно улыбнулся. Кэйа радостно заметил про себя, что тот запоминает то, что говорит Кэйа. Даже его любимые цитаты… ─ Слушай, эта девушка, ─ он заговорщицки показал подбородком на Лизу, что качалась на стуле. ─ пьет уже шестой стакан. С ней все порядок будет? ─ Кэйа ухмыльнулся себе в кулак. ─ С ней ─ точно. ─ заверил он Венти и зевнул, прикрывая рот рукой. Тот, явно успокоенный ответом, расслабленно собрал руки за головой. ─ Отдохни сегодня. Я могу сам закончить смену. Понедельник, самый разгар дня. Людей немного. ─ Альберих помотал головой: ну уж нет. Не нужно его жалеть. ─ Иди-иди! Я себе не прощу, если ты упустишь шанс пообщаться с новыми друзьями. К тому же, они впервые у тебя появились. Действуй, пока есть возможность! ─ Венти, не нужно. Я справлюсь. Просто немного устал. ─ сказал он и тут же понял, что если друг скажет еще хоть слово, он не сможет отказаться. Венти вздохнул: вот же упертый баран.

* * *

─ А пойдем ко мне домой? Тут недалеко. ─ радостно предложила Джинн, и Кэйа обеспокоенно нахмурился. ─ В честь нашего знакомства, Кэйа! Они чеканили шаг по переулку, после которого начиналась улица Кэйи. Венти все же уговорил его сегодня отдохнуть дома и он, нехотя собрав вещи и подождав остальных, собрался и покинул кофейню. Все это произошло минут за десять: Альберих и глазом не успел моргнуть, как они уже подходили к его дому. ─ Да ты и без того каждую неделю к себе зовешь, ─ цыкнул Дилюк. ─ и если я иногда и отказываюсь, боюсь представить, как часто Лиза появляется у тебя дома. ─ Какой же ты зануда. ─ притворно насупилась Джинн, и Лиза хмыкнула. ─ Я за. ─ уверенно сказала она, и Джинн улыбнулась. Дилюк резко выдохнул. ─ Хорошо, я тоже. ─ все трое с надеждой взглянули на Альбериха. Тот, сначала этого не заметив, явно витая в своих мыслях вглядывался вдаль, но поняв, что все как-то резко замолчали и увидев ждущие взгляды на себе, вздохнул. ─ Ну Кэйечка, ну пойдем, посидим вместе, чайку попьем! ─ упрашивала Джинн, сложив руки в жалобной мольбе. Кэйа, усмехнувшись забавному и милому прозвищу, пнул маленький камешек, валяющийся на дороге и сдался. ─ Хорошо, пойдем.

* * *

─ Вот это совпадение, мы живем совсем рядом! ─ заходя в подъезд светлого, элитного ЖК, удивился Кэйа. Джинн, подняв брови, что почти достигли линии волос, улыбнулась. ─ А где ты живешь? ─ спросила она, проходя по коридору вперед и вызывая лифт, нажав кнопочку со стрелочкой вниз. ─ В доме напротив твоего. ─ Джинн, повернувшись лицом к Кэйе, изумленно открыла рот, и тот вдруг понял, что наделал. Лиза ободряюще улыбнулась ему. ─ Да ла-а-адно? ─ недоверчиво переспросила она. Кэйа кивнул в подтверждение своих слов. ─ Это же так здорово! По утрам можем ходить в универ вместе! И возвращаться тоже! ─ Да, очень клево. ─ поняв, что теперь он лишился и спокойных утренних похождений в гордом одиночестве, вздохнул Кэйа. Дилюк дернул подол его куртки, на вопросительный взгляд Кэйи улыбнувшись и подмигнув. Альберих выдавил вымученную полуулыбку. Лифт приехал и, с жалобным хрустом открыв дверь, впустил процессию внутрь. Нажав нужную кнопку, Джинн вновь ухмыльнулась, показав начищенные до блеска, белые зубы. В квартире-студии оказалось очень уютненько: всюду на полках высились рамки с фотографиями, живые и искусственные комнатные растения, была пара книжных стеллажей у стен: у Кэйи загорелись глаза. Кухня была объемной и просторной: в ней свободно могла бы поместиться вся компания, не мешая друг другу. Вся мебель была в светлых тонах, да и квартира словно соткана из света: в нюдовых цветах, с бежевой мебелью, буквально излучающая свет. Присев на обитую белым шелком табуретку, Кэйа поджал губы, когда заметил, что Джинн с задорной улыбкой достала из одного из шкафчиков коньяк. Лиза уверенно подмигнула ей, и та подмигнула в ответ. Дилюк сделал жест «рукалицо» и, поймав потерянный и бегающий по всей кухне взгляд Кэйи, дважды показал им на девушек, мол, видишь, как я живу? Альберих нервно полуулыбнулся: со стороны казалось, будто его насильно заставили это сделать. ─ Твой «чай» всегда именно этим и заканчивается. ─ поморщился Дилюк, видя, как девушки опрокидывают уже вторую стопку. Кэйа наотрез отказался пить, увидев ценник коньяка, а Дилюк, твердо заявив «не пью» сидел, глядя на пьющих. По пути у Джинн под действием алкоголя развязывался язык: она начала рассказывать обо всем, о чем думает и что хочет сделать сейчас. Однако Лиза сидела непоколебимой горой: Кэйа очень удивился ─ ладно кофе, но ее что, даже алкоголь не берет? ─ Ты такой злой потому, что сам не пьешь. ─ зашлась Джинн в нетрезвом смехе. ─ За тебя, Кэйа! А он, услышав свое свистящее дыхание и хрипы, застрявшие в горле, поспешил уединиться в ванной под не очень убедительным предлогом вместе со своим рюкзаком. В ванной он наклонился вперед, упираясь ногами в пол, а локтями ─ в колени, вдохнул и задержал дыхание на пару секунд. Через минуту хрипы и свистящее дыхание отступили, откатившись куда-то далеко, а Кэйа, сев на закрытую крышку унитаза, зашелся в кашле и открыл кран, чтобы хоть немного его заглушить. Отхаркивая мокроту и с ненавистью смывая ее сильным потоком ледяной воды, Кэйа достал из рюкзака ингалятор и быстро пшикнул содержимое в рот. Поморщившись, он сполоснул лицо освежающей водой и смахнул челку с глаз, мокрой рукой пригладив выбившиеся из хвоста волосы. Теперь хоть человеческий вид принял. Взглянув на поток воды, Кэйа задумался над всем, что произошло сегодня. Было предельно ясно, что его новые знакомые ─ хорошие и порядочные люди, правда немного, ─ самую малость! ─ навязчивые. Провожать до рабочего места и приглашать домой, не оставляя никакого выбора, все же немного некомпетентно. Однако Кэйа, в подробностях вспоминая всю дорогу до дома Джинн и ее щенячьи глаза, что упрашивала его посетить ее дом, едва не задохнулся осознанием того, что не прав. Он мог просто сказать, что не хотел, чтобы его провожали ─ и все. Они бы точно не стали спрашивать зачем и просто отошли бы. Можно было просто попросить… А единственное, о чем Кэйа когда-либо просил, было прекращение издевок над ним. Жалобный, срывающийся голос рикошетил от стенок грязного туалета и будто снова, точь-в-точь как тогда, больно бил ему в уши, взрывая перепонки. Окинув бесцветным взглядом круглые шрамы от бычков сигарет на запястьях, Кэйа едва не скривился с омерзением ─ он никогда, никогда не отмоется от этого позора, от этой мерзости и гнили, от этих последствий вечных издевательств и измываний ─ осознавать это было невыносимо. И ведь результаты его страданий, его слабости налицо: если уродливые шрамы и можно было скрыть под одеждой, как скроешь незрячий глаз? Что, постоянно с этой идиотской повязкой ходить, отмахиваясь дурацким «Дед пиратом был»? Не давал покоя и Дилюк, что в первый же день его прибывания в университете узнал о нем больше, чем кто-либо когда-либо еще. Это беспокоило и облегчало одновременно ─ по крайней мере тем, что он хоть кому-то выговорился, ведь до этого он выговаривался только страницам своего личного дневника, что спустя время был обнародован: Кэйа ненавидел это вспоминать и тщетно пытался забыть. Дилюк читал Кэйю, будто раскрытую книгу ─ ему не составляло это практически никакого труда. Вообще, Кэйа сам не знал, как умудрялся давать ему за раз такой объем информации о себе, учитывая его скрытность и неспособность выражать эмоции корректно. Но Дилюк, этот чертов эмпат, действительно что-то начинал понимать, ─ Кэйа не видел никаких признаков этого, но он знал ─ и боялся. Боялся насмешек. Боялся издевательств. Боялся открыться. Боялся того, что вновь останется один?.. Поняв, что он втыкает в бьющую мощным потоком воду уже больше пяти минут, Кэйа нахмурился и опустил голову, собираясь с мыслями. Синие волосы упали на лицо. Выйдя из ванны, он застал компанию уже в гостиной. Это веселое сборище забыло выключить свет на кухне: пустая фляжка коньяка валялась где-то на кухонном полу ─ Кэйа разглядел ее размытый силуэт. Вздохнув, Альберих машинально выключил свет и последовал в гостиную за всеми. Лежа на диване и сложив ноги на бедра сидящей рядом Лизы, смеялась Джинн над ее историей, а остальные больше смеялись над ее заливистым прерывающимся смехом, чем над самой историей. Дилюк свободно устроился в кресле, что стояло чуть поодаль от телевизора. ─ …а потом он взял с учительского стола сигареты и тихо ушел. Больше его в том универе не видели. ─ слушая новую порцию последовавшего смеха, Кэйа сверился с временем: половина седьмого. За окном медленно вечерело, под ногами чувствовался мягкий шерстяной ковер, а в голове ─ ни одной мысли, лишь бы домой. ─ О-о, Кэйа! ─ завидев его, радостно улыбнулась Джинн, показав большие пальцы вверх и жестом подозвав к себе. ─ Где ты пропадал? Иди к нам! ─ Мне уже, наверное, пора домой… ─ сглотнул Кэйа, застыв в дверном проеме. Джинн натянуто ухмыльнулась. ─ Ты что, с родителями живешь? ─ Альберих собрал руки за спиной и впился ими в свою рубашку. ─ Нет, просто хотел бы пробежаться по лекциям и почитать немного. «Нет, просто хотел бы побыть в одиночестве и перестать ощущать себя лишним в вашей компании, я не привык к обществу и устал, просто отпустите меня домой». ─ Ну, тогда бывай! ─ отсалютовав Альбериху, она поразительно легко сдалась и вновь рассмеялась непонятно из-за чего. ─ Пока, Кэйа. До завтра. ─ попрощалась Лиза и просияв улыбкой, помахала ему рукой. ─ Я тоже пойду, девочки. ─ встал с кресла Дилюк, окинув девушек задорным взглядом. Кэйа замер. ─ Развлекайтесь тут. ─ Э-э! ─ воскликнула Джинн и покраснела, как вишня. Выйдя из дверного проема, Альберих помахал рукой на прощание и чересчур шумно сглотнул. Дилюк последовал за ним.

* * *

─ И часто они так? ─ для поддержания беседы спросил Кэйа. Дилюк поднял бровь, ветер всколыхнул его огненные волосы. ─ Зовут в гости или пьют? ─ уточнил он, поправляя подол рубашки. Кэйа передернул плечами. ─ В гости зовут, как я говорил, почти через день, а пьют нечасто… только по особенным поводам. В груди болезненно кольнуло. Он ─ особенный повод? ─ Я ─ особенный повод? ─ прямо спросил Кэйа, щеки его покраснели, и совсем не от холода. Дилюк улыбнулся краем обветренных губ. ─ Значит, да. ─ задумчиво ответил он спустя какое-то время. Кэйа посмотрел вперед, на пиликающий зеленый светофор, и неосознанно прибавил шаг. ─ Эй, ты куда? Не спеши. ─ Прости, задумался. ─ ответил Альберих и вздохнул, глядя как зеленый сменяется ярко красным. Они могли бы успеть сейчас. От взгляда на истекающий зеленый светофор у Кэйи всегда возникало желание прибавить шаг ─ лишь бы успеть. Он очень не любил тратить время попусту. ─ Почему ты решил пойти на филологический? ─ заинтересованно спросил Дилюк, и Кэйа ответил, не раздумывая. ─ Меня всегда вдохновляло писательство и все с ним связанное. Я всегда знал, что пойду именно на филологический факультет, ни о каких других даже не задумывался. ─ бодро откликнулся он. Дилюк кивнул. ─ А родители одобряют? ─ Кэйа тихо цокнул, в нем начинала закипать злость: ну что они все заладили про этих родителей?! ─ Пойдем, зеленый. ─ проигнорировав вопрос и краем глаза увидев загоревшийся зеленый цвет, проскрежетал он. Дилюк, казалось, не обратил на это никакого внимания, но Кэйа давно перестал верить в эмоции людей, что они показывают. ─ А я всегда мечтал работать в издательстве или быть переводчиком. ─ выдал он, ускоряя шаг и глядя вниз, на свежевыкрашенную зебру. Кэйа молчал, зная, что продолжение непременно последует. ─ С детства привлекало. Тянуло. ─ Это тоже интересно, ─ поддержал Альберих. ─ ведь сейчас заграничных авторов становится все больше. Японская проза тоже прекрасна, но и зарубежные писатели не хуже. ─ Я вообще, признаться, растерялся, когда тебя увидел. ─ искусно перескакал с темы Дилюк, и ветер вновь взвил его красные волосы. Кэйа слушал с замиранием дыхания. ─ Я ведь всех однокурсников знаю. А тут ты ─ незнакомое лицо. Не знал, как к тебе подойти. Чего? ─ Я тебя вообще испугался. ─ признался Кэйа и потом понял, что ляпнул. ─ Сначала. Так резко и неожиданно. Они завернули в двор Кэйи, и он наконец облегченно выдохнул ─ до дома оставалась пара подъездов. Двор освещался одним фонарем, что был намного дальше от них, и сейчас они шли в непроглядной темноте. ─ Извини, ─ усмехнулся Дилюк. ─ не думал, что испугаю. Я и сам сначала чуть не испугался. ─ Чтож, ─ Кэйа кашлянул и резко остановился. Дилюк тоже остановился. ─ мой подъезд чуть дальше. Спасибо, что проводил. Я дальше сам. ─ Давай до подъезда провожу, мне ничего не стоит. Мне некуда спешить. ─ подчеркнув последнее предложение, беззаботно предложил Дилюк. Кэйа скрежетнул зубами. ─ Хорошо. ─ только и сказал он. Оставшийся путь до подъезда они прошли в молчании, а перед огромной дверью домофона остановились, и Кэйа открыл дверь жетоном и уже собравшись уходить, вдруг понял, что даже не попрощался и Дилюк все еще стоит у его двери. ─ До завтра? ─ усмехнулся он, протягивая руку, а другой держа открытую дверь. В душный подъезд наконец начал проникать прохладный, свежий воздух. ─ До завтра! ─ улыбнулся Дилюк и пожал протянутую ему руку. Спустя секунду он растворился в темноте, будто его и вовсе не было.

* * *

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Мылив ледяные руки, Кэйа думал о том, что этим самым мылом он помоет свой рот в следующий раз за то, что болтает так непозволительно много. Он и так сказал много в университете ─ какого чёрта было так много говорить сейчас? Кэйа привык к тому, что всю информацию, полученную от него, всегда используют против него. И сейчас он сболтнул лишнего ─ очень много чего лишнего. Включив телефон, на котором высветилось триста непрочитанных, он, вздыхая, открыл чат, где преимущественно маячили сообщения Тартальи и Чжун Ли ─ быстро пробежавшись взглядом по расписанию пар, Кэйа открыл чат с Лизой, что написала ему тут же, как он зашел в сеть. Лиза: Жаль, что ты ушел. Джинн тут такое учудила. Вы: Удиви? Ответ пришел незамедлительно. Лиза: Она включила караоке и завывала The Beatles, пока соседи сверху не пришли. Прервали все веселье. Кэйа усмехнулся себе под нос, подумав, что это очень в ее духе. Вы: Извините. В след| Курсор застыл на полуслове, мигая ярким голубым и мозоля глаз. В следующий раз? Какой он шустрый, не успел выйти из чужого дома, а уже напрашивается на какой-то «следующий раз»? Совсем, что ли? Нет, так не пойдет. «Извините» что? «Извините, у меня появились дела»? «Извините, мне стало скучно»? «Извините, я не привык к людскому обществу и сильно измотался»? Что «Извините»? Вы: Извините. Так вышло. Лиза: Ничего. А от Джинн надо алкоголь спрятать. Лиза: Доброй ночи, Кэйа. Вы: Доброй. Конечно. Очень доброй.

* * *

[Flashbacks] ─ Хей, Кэйа. ─ стайка бандерлогов за главарем начала мерзко посмеиваться. Альберих сглотнул, а через секунду оказался загнанным в самый угол и прижатым к кафельной стене. Кафель успокаивающе поглаживал его своими мерзлыми, липкими плитами. ─ Что тебе нужно? ─ смело вопросил Кэйа и тут же получил оглушительную пощечину. Щека начала мгновенно пульсировать и жечь. Главарь хулиганской банды нахмурился. ─ Ты как со мной разговариваешь, шавка? ─ юноше в висок тут же прилетел смуглый кулак и Кэйа, тут же бросившись бежать, уже думал, что спасен и избежал драки, но тут один из дружков лидера банды дернул его за длинные синие волосы, и Альберих, охнув, схватился за них. Резко отпрянув и оставив в руке противника клок синих волос, он тут же вскочил на ноги и скопив всю свою ненависть к нему ─ к этой шайке, к этому долбаному приюту, к тому, что он остался один, посмотрел на парня, что отбросил прядь его волос в сторону. Та, медленно кружась, осела на пол. ─ Ты, мать твою, забыл, что с нами нужно общаться уважительно? ─ главарь банды рассмеялся своим безумным смехом, встав на ноги и выйдя вперед. Кэйа сжал челюсти и прежостерегающе клацнул зубами. Мразь. Подойдя к Кэйе практически вплотную, что не шелохнувшись смело стоял на месте, выпячив грудь вперед, он двумя пальцами обхватил его за подбородок и изо всех сил сжал. Тот болезненно поморщился. Сзади его отвратительные дружки начали гадко хохотать. И тогда Кэйа не выдержал. Он, пытаясь говорить внятно, несмотря на пальцы, сдавливавшие подбородок, взглянув на него острым, будто лезвие ножа взглядом, громко и отчетливо сказал: ─ Закрыл бы ты свой спермоприемник и не трогал мою мать, жалкий урод. ─ заехав юноше, опешившему от такой дерзости и наглости в пах, Кэйа развернулся и бросился бежать со всех ног, внутренне ликуя.

* * *

Кэйа заснул беспокойным сном спустя час, сидя на закрытой крышке унитаза и облокотившись на его жесткую ледяную спинку. Телефон с открытым чатом с Лизой остался включенным.