Capulus spatium

Фенотерол. На долбаном ингаляторе было черным четко выведено «Фенотерол». Дилюк, не останавливаясь и не сбавляя темпа, быстро прогуглил, что это лекарство вообще из себя представляет. Фенотерол ─ лекарство от бронхоспазмов. Пришлось гуглить, что это вообще такое ─ Дилюк уже судорожно набирал запрос, подходя к дому Кэйи и наспех звоня во все квартиры подряд. Когда ответ был наконец найден, а дверь открыта, Дилюк пулей вбежал в дом и начал что есть силы долбить по стрелочке вниз для вызова лифта. Матерясь себе под нос и приговаривая гневное «Быстрее!», Дилюк топтался на месте, не попадая телефоном по карману ─ дрожащие от волнения руки его попросту не слушались. Когда приехал лифт, он вбежал в него и еще пару десятков раз нажал на пятый этаж, абсолютно без понятия, какая вообще у Кэйи квартира ─ лифт будто плелся уже пару часов, но на деле прошли буквально секунды. Узнав ответ на свой вопрос, Дилюк побледнел еще больше и тут до него дошло, что на счету каждая секунда ─ ни в коем случае нельзя было терять их. Лифт доплелся до нужного этажа, и Дилюк пулей выбежал из него, заозиравшись ─ перед ним предстало пять разных дверей разных квартир ─ какая ему нужна? Дилюк уже было отчаялся, но увидел тонкую полоску света, которую отбрасывала квартира в самом конце коридора ─ она была открыта. Подбежав к ней, он без каких-либо усилий распахнул дверь. Кэйа обнаружился на коврике в прихожей, сидя к вошедшему спиной, что все еще была в куртке, сухо кашляя, громко хрипев что-то невразумительное и пытаясь встать, но раз за разом падая ─ перед ним валялся бесполезный выключенный телефон, глаза его расширились и судорожно бегали по всей квартире, руки неконтролируемо обшаривали рюкзак, вытряхивая содержимое прямо на пол. Он сжимал в побелевших кулаках ткань белой рубашки на груди, волосы его растрепались и лезли в лицо. Обернувшись на звук, он глазами нашел Дилюка и показал руками и глазами на ингалятор, что все это время тот сжимал в руке. Растерянно проморгавшись, Дилюк подлетел к нему и отдал ингалятор в ждущие руки. Кэйа, брызнув содержимое в рот, закашлялся, хватая ртом воздух. Дилюк, опустившись на пол рядом с ним, держал руку на значке зеленой телефонной трубки с набранным номером скорой, но Кэйа взглядом показал ему что это лишнее, и устройство пришлось отложить в сторону. Голубой зрячий глаз со сверкающей звездочкой внутри глядя на него выражал такой невообразимый ужас, что Дилюк невольно испугался ─ что с ним такое? Подождав, когда Кэйа прочистит горло, он начал говорить первым, засыпая его вопросами: ─ Что случилось? Ты в порядке? Может, вызову скорую? Что с тобой происходит? ─ увидев, что Кэйа виновато опустил взгляд, Дилюк разъяренно резким движением головы отбросил челку со лба. ─ Черт побери! Объясни наконец, что с тобой не так?! ─ Успокойся, пожалуйста. ─ тихо попросил Кэйа, вздыхая, и Дилюк замолк. ─ Все со мной не так, начну с этого. ─ Дилюк нахмурился, но Кэйа жестом попросил молчать. ─ Я болею наследственной бронхиальной астмой. ─ Чего? ─ не выдержав, выдохнул Дилюк, и Кэйа уже не пытался его остановить ─ он молча и абсолютно спокойно ждал, когда тот успокоится и придет в себя. ─ То есть ты заявляешь мне это только после двух месяцев общения? То есть это и было тем, что ты так старательно скрываешь? Ты что, думаешь, это шутки какие-то? А если бы я не сообразил прийти? Кэйа, сука, что за выкиды?! ─ Спасибо, что пришел. ─ попытался улыбнуться Кэйа, но донельзя злой взгляд Дилюка в его сторону мигом пресек эту попытку. ─ Ты спас мне жизнь. ─ У тебя что, только один ингалятор? ─ понемногу приходя в себя, уже не так агрессивно спросил Дилюк. Кэйа помотал головой. ─ Пруд пруди. Я просто не мог подняться, чтобы их взять. ─ Дилюк прикрыл глаза. ─ Кэйа, прости конечно, но ты полный идиот. ─ Кэйа молча кивнул, соглашаясь с ним. ─ Разве можно так делать? Я мог не успеть, и тогда… а что тогда? ─ поняв, что он не знает ответа, тихо спросил Дилюк. Кэйа совсем опустил голову. ─ Тогда я бы просто задохнулся. ─ у Дилюка будто почву из-под ног выбили. ─ Тем более, блять! ─ вновь вспылил он. ─ Я… что за нахуй? Да ты мог умереть! ─ Да я понимаю! ─ завелся Кэйа. ─ Сука, ты думаешь, до меня не доходит произошедшее, что мне нужно поворять, как ребенку, что я мог сдохнуть здесь? Не настолько уж я и идиот! ─ выдохнув, закричал он, но опомнившись, прочистил горло вновь и посмотрел на растерянного Дилюка перед собой, что или потерял голос, или просто не находил достойного ответа. Прикрыв глаза, Кэйа глубоко вздохнул. ─ Прости. Давай поговорим спокойно.

* * *

─ И часто случаются эти приступы? ─ спустя десять минут объяснений, сидя за столом глухо спросил Дилюк, спрятав лицо в ладонях и не справляясь с переизбытком эмоций, что грозили политься через край, и новой информации, что внезапно заполонила всю голову. Кэйа виновато смотрел на него исподлобья. ─ Ежедневно. ─ застонав, Дилюк бессильно откинулся на спинку стула. Кэйа потупил взгляд. ─ От трех раз днем и до двух ночью. ─ Так вот, почему ты часто в туалет и библиотеку бегаешь… ─ Кэйа кивнул, не став спрашивать, откуда Дилюк это знает ─ Альберих догадывался, что тот исподтишка следит за ним. ─ Знаю, ты меня ненавидишь сейчас… ─ начал было Кэйа, но Дилюк тут же отнял руки от лица и прожег его самым гневным взглядом, на который вообще был способен. ─ О чем ты говоришь вообще? За что я должен тебя ненавидеть? ─ Кэйа замолчал и закусил губу. ─ Блять, Кэйа, я просто зверски зол на то, что ты молчал об этом все это, мать его, время! Я напуган тем, что ты мог умереть, вбей это в свою голову! С чего ты вообще взял, что я тебя ненавижу?! ─ Замолчи. ─ дрожащим голосом, но очень твердо и четко сказал Кэйа. Дилюк замер. ─ Замолчи, замолчи, замолчи! Ни слова больше! Ты думаешь, я бы стал скрывать это по своей прихоти? Ты думаешь, я бы не стал раскрываться вам просто потому, что не хотел сам? Ты думаешь, что я бы позволил умереть себе из-за того, что молчал по своему желанию? Думаешь, стал бы два месяца прикрываться идиотскими отговорками, просто чтобы сохранить от вас свои тайны потому, что я этого хочу? ─ Дилюк открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнул. ─ Да нихуя подобного! Просто я знаю, что делают люди после того, как узнают о моей болезни! Я знаю! И я не хочу чувствовать это вновь, блять, когда до вас это дойдет?! ─ Кэйа. ─ прервал Дилюк, со скрипом отодвигая стул и вставая из-за стола, и тот опомнился, замолчав ─ после каждого повышения голоса он хрипел и делал паузы все больше, и глаза его наполнялись мелкими бисеринками слез. И от любого повышения голоса в его сторону он вздрагивал и ежился. Дилюк молча подошел к нему, скованно свернувшемуся на стуле ─ тот, нахмурившись, смотрел на него снизу вверх, шмыгая носом и хмурясь. А потом Дилюк подался вперед и заключил его в первые и самые крепкие объятия в его жизни ─ от неожиданности Кэйа дернулся и опешил. ─ Прости. Я не подумал о том, что ты чувствуешь. ─ извинился Дилюк, вдыхая аромат порошка для белья, кофе и чего-то еще ─ неуловимого, жеманного, чудесатого ─ сколько он ни старался, никак не мог понять, что это. ─ Прости, пожалуйста. Я не хочу рушить и так хрупкий мост между нами. Успокойся, хорошо? Спустя пару секунд он отстранился и взглянул на Кэйю ─ а потом замолк, кажется, даже перестал дышать. Из его глаза (Дилюк отметил, что только из одного) безудержным потоком лились слезы, он отчаянно шмыгал и агрессивно пытался утереть их, но они все сильнее били из глаза, заливая смуглое лицо, капая на белую рубашку и пол. Волосы его растрепались еще больше, теперь синие пряди лезли в глаз и намокали от соленых слез. ─ Прости. Забудь, пожалуйста, ─ попросил он спустя какое-то время. ─ все, что сейчас произошло. ─ Ты в порядке? ─ спросил Дилюк, и Кэйа поднял на него свой мокрый глаз ─ его сердце по-настоящему заболело. ─ Нет. Я не в порядке.

* * *

─ Как ты можешь в таком холоде жить? ─ ежился Дилюк, сидя в кресле. Кэйа устало усмехнулся: вот теперь спросить можно. ─ Ты не переносишь холод, да? ─ Дилюк бросил на него взгляд «неужелинепонятно» и вздохнул. ─ Да, ненавижу. А ты, как понял, любишь холод. ─ догадался он, и Кэйа положительно кивнул, совсем не удивляясь его выводам: это было несложно понять. ─ Не волнуйся, ─ неожиданно резко посерьезнел он, и Кэйа поднял вопросительный взгляд: глаз его изрядно покраснел и еще был влажным, несмотря на то, что с их перемещения с кухни прошло уже минут десять. ─ я никому не расскажу. ─ Ах, ты об этом… ─ поморщился Кэйа, будто ему на язык упала капля лимонного сока. ─ Да можешь и не молчать, все равно все рано или поздно узнают. ─ Конечно, лучше было бы рассказать. ─ начал Дилюк, и Кэйа едва не закатил глаза: Венти беспрестанно талдычил ему то же самое. ─ Но я поступлю так, как скажешь ты. ─ Мне все равно, ─ осторожно сказал Кэйа. ─ на твое усмотрение. Можешь говорить. ─ Не представляешь, как я испугался, когда до меня дошло! ─ горячо начал восклицать Дилюк, и Кэйа потупил взгляд. ─ Аж руки зачесались тебе врезать, скажу честно. Кэйа поправил повязку на глазу, сделав вид, что поправляет волосы, но Дилюк заметил все и сам опустил глаза в пол. Ему еще осталось что-то скрывать? ─ Что у тебя под повязкой? ─ Кэйа вздрогнул от неожиданности, едва не подпрыгнув на диване. Дилюк в упор смотрел на него, сведя брови у переносицы. ─ Глаз?.. ─ попытался улизнуть Кэйа, но Дилюк не поддался. Он сложил руки на груди. ─ Я должен спросить еще раз? ─ Тебя никто не просил ничего спрашивать, ─ мягко заметил Кэйа. ─ Но если серьезно ─ да, ты должен спросить еще раз. ─ Так что у тебя под повязкой? ─ четко и громко повторил вопрос Дилюк, добавив в свой голос твердости. Кэйа вздохнул, глаз его забегал по комнате ─ он явно думал, что ответить. ─ Тебе правда интересно? ─ Нет, я спрашиваю лишь потому, что должен спросить, как ты помнишь. ─ Ничего. Я отвечу, когда придет время. И это определенно не сейчас. ─ Дилюк едва не застонал ─ опять эти ебаные загадки и маски, как же он устал от них. Заметив его отчаяние, Кэйа вкрадчиво добавил: ─ Я обещаю. ─ Я не могу тебе верить. ─ Не верь. ─ легко согласился Кэйа. ─ Не верь моим словам. Но ты обязательно убедишься в их правдивости, когда придет время. Я любой ценой выполняю свои обещания. ─ доложил он, и Дилюку вдруг до одури захотелось ему поверить. Но он в последнюю секунду одернул себя: «Этот человек какого-то хуя скрывал от меня серьезную болезнь два месяца, а сейчас я вновь хочу ему довериться». Кэйа с особым интересом рассматривал свои полосатые носки: он еще не разделся и был в уличной одежде: теплые черные брюки, белоснежная выправленная рубашка с аккуратно застегнутыми манжетами на черных пуговицах и эти легкие полосатые носки ─ было чувство, будто для него сейчас поздняя весна, а не конец осени. ─ И как тебе не холодно… ─ зябко поежившись из-за внезапно пришедшего из открытого окна северного ветра промямлил Дилюк, и Кэйа, сорвавшись с места, мигом подлетел к окну и захлопнул его. ─ Прости, забыл. ─ шмыгнув носом, виновато улыбнулся он. ─ Принести плед? ─ Если можно, ─ не отказался Дилюк. Кэйа быстро кивнул и без лишних вопросов вышел из гостиной ─ похоже, тот действительно замерз. Между тем, Дилюк осмотрелся ─ он сидел в черном кресле с цветастой накидкой, напротив с такой же распологался большой диван. Все обои были светлыми и очень гармонично, нужно признать, сочетались с мебелью. Над головой Дилюка громоздились полочки с книгами. И вообще, книгами было заполнено почти все свободное пространство ─ было полностью забито два больших и очень стильных стеллажа справа от Дилюка. Рядом с ними стоял большой светильник с очень приятным для глаз ярким светом. На полу располагался красивый, и даже на вид очень мягкий белый ковер с замысловатым узором. Все располагалось довольно интересно и очень стройно, как рай для перфекциониста ─ этого нельзя было не признать. Кэйа вернулся спустя пару секунд с большим синим шерстяным пледом в клетку в руках и отдал его Дилюку, что укутался в него практически с головой. Не сказать, что у него зуб на зуб не попадал ─ просто плед был настолько приятным и комфортным на ощупь, что не укутаться в него было бы самым зверским преступлением для Дилюка. Кэйа присел на диван, облокотившись на его спинку и расслабленно сложил руки за головой ─ кажется, несмотря на царивший в комнате осенний, почти зимний холод, ему было великолепно в легкой рубашке и брюках ─ на устах его играла отстраненная улыбка, глаз был полуприкрыт, но все равно, как заметил Дилюк, бегал по комнате и его лицу из-за густых ресниц. ─ Прости, я действительно забыл. ─ еще раз извинился Кэйа. Дилюк удивился ему в который раз ─ как ему вообще не холодно? Что за человек? ─ Ничего. ─ успокоил его Дилюк и плотнее закутался в плед. Краткая пауза. ─ Извини, что это произошло. ─ вздохнул Кэйа и отвел взгляд. Дилюк цокнул ─ что было, то прошло, разве не так? ─ Ты точно не должен был узнать об этом так. ─ Как ─ так? ─ огрызнулся Дилюк. ─ Таким образом. Если честно, я думал, что наше общение долго не продолжится. ─ Дилюку снова захотелось хорошенько ему врезать, чтоб вставить мозги на место. ─ А если совсем уж честно? ─ Кэйа поиграл бровями. ─ А если совсем уж честно, я надеялся, что мои догадки не оправдаются. ─ Дилюк нахмурился. Сколько еще лжи можно выгребсти из-под кровати Кэйи Альбериха? ─ А если вообще все карты на стол? ─ выдохнул Дилюк и невольно затаил дыхание. ─ У меня больше нет козырей. ─ отрезал Кэйа и для пущего эффекта развел руками в стороны. Пряди, выбившиеся из челки, лезли в глаз. Вдруг тишину прорезал рингтон его телефона, одиноко оставленного за столом на кухне. Юноши синхронно вздрогнули, и Кэйа вскочил с места, последовав на кухню. Дилюк остался в гостиной один. Встав со скрипнувшего кресла, он дернул застрявший в подушках плед и подошел к книжному стеллажу. Из кухни послышался голос Кэйи, что вибрировал и словно пытался скрыть какую-то неловкость, вновь увернуться, уйти и скрыться. Опять кому-то врет ─ в этом Дилюк уже был уверен. На полке громоздились томики Достоевского, Бродского, Пастернака, Дюмы, Остин, Кристи и многих других знакомых ему авторов ─ не только зарубежных. Но мысли его витали очень далеко от этих книг, до которых ему сейчас не было абсолютно никакого дела. Ему не хотелось допускать мысли, что Кэйа лжет кому-то вновь ─ ему не хотелось чернить его в собственных глазах. Но Кэйа слишком часто давал поводы для этого. Дилюк и сам невольно задумался, что может быть плохого в том, что он просто нуждается в людях ─ в их помощи, участии, словах и поддержке? Разве не нормально это ─ в ком-то нуждаться? Разве плохо, когда рядом хочется людей? Разве плохо то, что Дилюк помог ему и все узнал? После того, как Альберих выговорился ему, у него было такое счастливое и расслабленное лицо, что Дилюк подумал, что тот впервые вообще кому-то раскрывается ─ об этом было страшно даже думать. Всю жизнь прятаться от людей, прятать свои проблемы, скрывать то, что живет и растет вместе с тобой ─ это то же самое, что скрывать свои волосы или, например, руки ─ да неважно. Это было не нормально. И Дилюк это понимал, и знал, что здесь без профессионального вмешательства никак не обойтись ─ слишком тяжелый случай и слишком запущенный пациент. И Дилюк сейчас был безмерно счастлив ─ хотя бы тому, что сейчас его синдром спасателя помог спасти чужую жизнь ─ он был очень горд за себя и безмерно рад, что успел ─ не хотелось и допускать мысли о том, что все могло закончиться по-другому.

А могло ведь.

Помотав головой, Дилюк выветрил и выбил из нее все подобные мысли ─ те улетучились и улетели далеко-далеко ─ подальше от Дилюка. И все-таки. Единственное, что волновало Дилюка сейчас ─ их дальнейшие отношения. Что будет дальше? Они прекратят общение? Хотя нет, судя по настрою Кэйи, он вовсе не собирался это делать. Но вопрос будущего все же не давал покоя, из-за него болела голова, а в горле он останавливался и оседал там, будто пыль. Или трудно выкашливаемая мокрота. Но сейчас ─ Дилюк был более, чем уверен, ─ ему не хотелось ничего, кроме того, чтобы сидеть здесь, в ярко освещенной уютной гостиной, закутавшись в мягкий плед, и слушать, как Кэйа треплется с кем-то по телефону в соседней комнате. Дилюку было отчего-то пьяно (хотя он не пил), тихо и немного виновато ─ в настроении его просвечивалась еще и доля меланхоличности ─ отчего ─ он не знал, да и знать не хотел. Громкий крик вернул его в реальность. Кэйа с кем-то ругался на кухне ─ Дилюк выдохнул. На белой оконной раме играл оранжевый свет фонаря. ─ Да откуда я вообще знал… ─ раздраженно кричал Кэйа, судя по скрипу измученных половиц беспокойно ходя по кухне взад-вперед. ─ Я обнаружил это только здесь… Но не сдох же! До Дилюка внезапно дошло ─ он говорит о случившемся. Он прислушался. Настенные часы пробили двенадцать. ─ Да что я сделаю? ─ раз. ─ Мне тоже не особо приятно! ─ два. ─ Прости конечно, но сейчас мне на это абсолютно похуй! ─ три. ─ Я и не думал об этом. ─ четыре. ─ Тогда пока. ─ пять. ─ Чего ты хочешь от меня сейчас? Я жив, и это главное! ─ шесть. ─ Да потому, что меня всего вымораживает! Думаешь, я хотел бы этого? ─ семь. ─ Да. Нет. Не знаю. Неважно. ─ восемь. Крики прекращаются, телефон обидно бросают на стол. ─ девять. Шаги тоже прекращаются, Кэйа останавливается на месте. ─ десять. Сдавленный всхлип, резкий и громкий выдох. Дилюк замирает у стеллажа с книгами, оставляя руку на пыльной и истертой временем «Карениной». ─ одинадцать. Слышны вкрадчивые шаги в сторону гостиной. ─ двенадцать. Дилюк поднимает голову ─ Кэйа выглядит потерянным и разбитым, его мелко трясет, прыгает нижняя губа, и сердце его сжимается от жалости. ─ Нет, ─ отвечает Кэйа, помотав головой, поняв, перехватив и на корню разрубив его вопрос. ─ я не в порядке. Совсем не в порядке. ─ М. ─ глубокомысленно изрекает Дилюк. ─ Чем я могу помочь? Кэйа отшатывается. Чем он может помочь? Чем он может помочь? Чем он может помочь? Ему впервые задали вопрос, о котором он мечтал всю свою жизнь ─ а он совсем не знает что ответить, черт возьми. ─ Ты можешь сегодня… переночевать здесь? ─ сдавленно шепчет он. Дилюк быстро-быстро кивает, сейчас ему плевать на все, хотя он не уверен даже, закрыл он входную дверь своей квартиры или нет. ─ Я постелю на диване. ─ Конечно, ─ тут же соглашается он. ─ Спасибо. ─ так же тихо отвечает Кэйа и отворачивается ─ глаза его неестественно блестят. ─ Спасибо. ─ Я могу еще что-то сделать? ─ спрашивает Дилюк ─ Кэйа поднимает голову, но не разворачивается. ─ Сейчас ─ нет. Ты и так сделал достаточно. Он разворачивается и уходит, а Дилюк сейчас остается с мыслями, переживаниями, пледом и книгами ─ и ненавидит себя ─ за то, что вмешался так поздно и Кэйю ─ за то, что позволил вмешаться так поздно.

* * *

─ Страшно. ─ в дверях появляется размытый темный силуэт. Дилюк разлепляет веки и не сразу понимает, что происходит ─ не сфокусировавшееся после продолжительного сна зрение вылавливает из мутной черной пелены лишь чью-то размытую тень ─ и явно не принадлежащую ему. ─ Что?.. ─ растерянно спрашивает он и приподнимается на диване на локтях. Тот жалобно скрипит, скорбно прыгают пружины. Простыня под Дилюком перекатывается и комкается ─ он чувствует это спиной. ─ Кэйа? ─ догадывается он и вскакивает на ноги, игнорируя тупую пульсирующую головную боль и резь в глазах. Тень сходит с места и неумолимо приближается. ─ Прости, что разбудил. ─ голос едва слышный, с хрипотцой ─ Дилюк взглядывается в темноту ─ и не видит абсолютно ничего. ─ Мне приснился дурной сон. ─ Приступ? ─ Нет, он прошел. ─ Дилюк молчит, прислушиваясь к дыханию прямо возле себя. Спокойное, ровное дыхание ─ не свистящее даже. Тихие вдохи и не очень резкие выдохи. ─ Когда? ─ хрипло прошептал он, а потом, прочистив горло, повторил чуть громче: ─ Когда прошел? ─ Только что. Ингалятор был рядом. ─ тихо бормочет Кэйа себе под нос. Дилюк вновь ложится на диван. ─ Извини. Спи, до утра еще долго. ─ Доброй ночи, ─ буркнул Дилюк и отвернулся к стене, закрывая глаза. Слышны шаги, отдаляющиеся от него. Пол скрипит. И что это вообще было? С какой целью он пришел сюда? Может, нужно было предложить альтернативу? Он ведь не уснет. И что за страшный сон? Прийти сюда, бесцельно разбудить Дилюка, а потом преспокойно уйти ─ а это вообще нормально?

* * *

Кэйа чувствовал себя слабаком. Слабаком, что не может держать язык за зубами. Слабаком, что позволяет эмоциям выходит наружу. Слабаком, что впутывает других в свои проблемы. Слабаком, что ни на что не способен. Он в любом случае не хотел, чтобы кто-то о чем-то узнал. Тем более, таким образом. Тем более Дилюк. Этот долбаный эмпат точно видит его изнутри. И как он вообще сообразил прийти? Оставленный ингалятор увидел, что ли? Как? Ну нет, Кэйа не поверит, что он как-то это почувствовал. Это даже звучит глупо. И смешно. И неловко. И пошло. А Кэйе приснилось, что он вообще не проснулся. Одним прекрасным, солнечным утром он лежал в постели и видел самого себя, будто был отстраненным, посторонним наблюдателем ─ он видел свое тело, что калачиком свернулось на постели, и грудную клетку, опускающуюся вверх-вниз. А через пару секунд его наблюдения она перестала двигаться. Сначала Кэйа этого не заметил, но потом поняв, что единственный звук в комнате ─ его тихое, размеренное дыхание ─ прекратился, перепугался не на шутку. Он подбежал к лежащему на кровати Кэйе и попробовал проверить пульс, но его рука прошла сквозь него, и тут он понял все. Обернувшись к большому зеркалу на комоде, он не увидел своего отражения ─ лишь пустые обои спальни напротив. Отшатнувшись и ошарашенно упав, он едва не задохнулся ─ так бывает, когда в горле застревает рыбная косточка или бьешься копчиком о пол. Бесполезно перекатываешься на другой бок, судорожно пытаешься вдохнуть воздух ─ не выходит. У него перехватывает дыхание, а перед глазами меркнет. Придя обратно в спальню после визита в гостиную, Кэйа сел на скрипнувшую кровать и обнял себя руками, пытаясь унять дрожь в теле. Холодные капельки пота скопились везде, где можно ─ и где нельзя тоже. Дыхание сбилось, сердце делало в груди сальто-мортале, отбивая рваный ритм, а Кэйа рьяно надеялся, что этой ночью его стук не прекратится. Одеяло под ним свернулось в какую-то «Звездную ночь» Ван Гога, а один край его вовсе свисал с кровати. Лоб и тело были неизменно ледяными. Окно нараспашку, из него ─ ни звука. Полнейшая тишина и кромешная тьма. Вскочив с кровати, Кэйа тихо прокрался в гостиную к Дилюку и как можно бесшумно уселся в кресле в позу эмбриона. Обняв колени руками, он положил на локти голову и попытался заснуть, выкинуть из головы этот долбаный сон и наконец отдаться в Морфеево царство. Он не сомкнул глаз той ночью ни на секунду.