Capulus spatium

─ Кэйа, я не хочу опоздать! ─ Дилюк знает, что Кэйа собирается быстро, но почему-то он медлит, пропадая в ванной уже более получаса. Застонав и резво сбросив кеды, он со всей силы забарабанил в дверь, не церемонясь. Кофеин, мешающийся под ногами, угрожающе зашипел. Дилюк, наплевав на него, нахмурился и беспардонно открыл дверь. Кэйа пытался привести гнездо на голове в порядок и придать своим волосам человеческий вид ─ голубые перья росли медленно и постепенно, с недавних пор топорщась в разные стороны: росли они своевольно, так, как им было угодно. Вокруг него, будто пентограмма, валялись разных размеров резинки и заколки, а на голове не было видно ничего даже похожего на человеческое. Обреченно вздохнув, Дилюк подошел к Альбериху и бережно отвел чужие руки от головы. Кэйа тоже шумно вздохнул. ─ Мы так опоздаем на самолёт! Нужно было ехать в аэропорт с Лизой и Джинн пару часов назад. ─ Кэйа сложил руки на груди, и Дилюк дернул его волосы на себя, чтоб не брыкался. Альберих, мгновенно схватившись за голову, зашипел совсем-совсем как Кофеин, но промолчал, насупившись. ─ Что нам делать с Лизой и Джинн в аэропорте два часа? ─ огрызнулся Кэйа. ─ Сэндвичами за утроенную цену давиться? ─ По крайней мере, все лучше, чем опоздать! ─ Дилюк творил волшебство с волосами Кэйи. Руки его порхали по чужой голове, перебирая синие пряди. ─ У нас остается всего чуть больше получаса. ─ Нам хватит. Если надо будет, заплатим за такси подороже, чтоб гнал, ─ Дилюк вновь вздохнул. ─ У тебя халатное отношение к деньгам с рождения, да? ─ Кэйа нахмурился. ─ Вовсе не халатное. Ты сказал, что не хочешь опоздать. ─ Готово. ─ прервал Дилюк, не желая продолжать бессмысленный спор, и уже было собрался выйти из комнаты, как Кэйа схватил его за руки и, поднеся их к своим губам, затаил дыхание и оставил на кистях нежный ледяной поцелуй. Дилюку показалось, будто его поцеловал сам Снежный король. ─ Спасибо. ─ отпустив руки и покрутившись перед зеркалом, Кэйа увидел две тонкие и аккуратные косички по обе стороны головы, прямо как у Венти. Волосы были собраны бережно, ничего нигде не торчало ─ Кэйа выдохнул с облегчением. ─ Пойдем. ─ Кэйа коротко кивнул и последовал в коридор, где Дилюк уже шнуровал синие кеды. Кэйа запрыгнул в стоящие рядом точно такие же, только красные, и уже было нагнулся, чтобы их зашнуровать, как Дилюк сделал это первым и уже выделывал аккуратный узелок. ─ У меня, вообще-то, руки из плеч! ─ возмущенно воскликнул Кэйа. Дилюк лишь лениво отмахнулся от него: Альберих и сам прекрасно знал, что Дилюк завяжет уже пять пар шнурков, когда он закончит с одной. Юноши, выбежав из квартиры, торопливо захлопнули дверь. Дилюку пришлось приложить усилия, чтобы найти ключ в рюкзаке и закрыть дверь. Перед тем, как уйти с коридора, Кэйа по привычке вновь проверил дверь еще раз и лишь после того, как она не поддалась, он поспешил к лифту, в котором его уже заждался Дилюк. Последние дни им обоим жутко надоела их чудесная квартира на последнем этаже новостройки-ЖК в самом сердце Токио, его захламленные и забитые улочки, однообразные многоэтажки, и захотелось чего-то нового, неизведанного, захотелось переключить надоедливый канал на другой и они, недолго думая, взяли билеты в Париж (ибо к ключицам Дилюка Кэйа уже прикоснулся. Пару миллионов раз), а следом ─ в Авиньон. Словом, на билеты они раскошелились так, будто в их банках хранились миллионы. А их бюджет после долгожданной покупки совместного жилья и так сильно пострадал. Кэйа сначала долго-долго ворчал насчет того, что зря они все это затеяли и можно было в ту же Йокогаму съездить в три раза дешевле, но был заткнут подушкой, прилетевшей ему в лицо. Зная, что наводить порядок после подушечного боя будет он, Кэйа замолчал и обиженно хмыкнул. Ему не оставалось ничего, кроме как согласиться на эту авантюру ─ в глубине души Кэйа понимал, что к этому в конце-концов все и придет, и был согласен на любую авантюру, если в ней будет участвовать Дилюк. А теперь они ехали в аэропорт навстречу неизведанному в старом кряхтящем «Ford» белого цвета и были в предвкушении совместного путешествия. И перемен. Кэйа отвернулся к окну: за ним быстро-быстро пролетали серые дороги, однотонные машины, деревья, махали им вслед раскидистыми ветвями деревья; солнце слепило глаза. В машине стояла невыносимая жара, и Дилюк, не выдержав, открыл окно: даже в самой легкой футболке ему было невыносимо жарко. Он взглянул на Кэйю и не увидел ни капли пота на его лице: ему всегда было скорее холодно, чем хоть немного тепло. Высунув голову из открытого окна, Кэйа зажмурился от ударившего в глаза солнечного света. Показав язык какому-то мужчине, проезжавшему на уровне его глаз, нахмурившись, глядя на него, он задорно ухмыльнулся. В улыбке его проскальзывало что-то хулиганское. «Ребенок», ─ усмехаясь, подумал Дилюк, но не сказал вслух. Кэйа подставил лицо навстречу обдувающему косы ветерку. Дилюк посмотрел перед собой и сказал сам себе, что этот отпуск непременно будет лучшим в их жизни. До этого они побывали в Ницце и Бордо, позже посетили красочный Лион и вообще намеревались объездить всю Францию. Старенький «Ford» качнуло, когда таксист резко затормозил на парковке. Юноши благодарно уставились в мясистый затылок. Кэйа положил деньги в протянутую руку и они с Дилюком, синхронно выйдя из машины, открыли багажник и без каких-либо усилий достали чемоданы. Лучезарно улыбаясь, они помахали таксисту на прощание. Затрещали старые, заезженные колесики. Кэйа закусил губу: Дилюк узнал этот жест. Альберих делал так всегда, когда волновался. Свободной рукой переплетя свои пальцы с ледяными, он увидел, как чужие глаза дрогнули в такт кадыку. Кэйа сжал его руку крепче. Аэропорт возвышался над ними, отбрасывая огромную тень, закрывавшую их с головой. Всюду сновали люди, нервно о чем-то разговаривая, слышался гул машин, топот каблуков и меланхоличный стук колесиков чемодана о землю. Войдя в здание, юноши переглянулись и, разглядев во взглядах друг друга уверенность, без сомнений двинулись дальше. ─ Кажется, вон они. ─ Кэйа подбородком указал куда-то вдаль, и Дилюк пригляделся. Вдалеке маячили три ярких пятнышка, что точно не были Лизой, Джинн и Венти: те никогда не одевались так пестро. ─ Сними солнцезащитные. Это не они. ─ проходя к проверке багажа, шепнул он Кэйе и поставил чемодан на черную ленту. Альберих сделал то же самое, сбросив солнцезащитные очки с глаз. Когда контроль был пройден, юноши сверились со временем: до рейса оставалось еще лишних десять минут. Приземлившись на скамьи в зале ожидания, юноши выдохнули ─ металл был холодным. Благодать! Дилюк тут же вытащил телефон из кармана и набрал Лизу, приложив трубку к уху. Кэйа следил за ним заинтересованным взглядом, облокотившись о спинку сидения. ─ Где вы? Что? Хорошо. Да, мы тоже здесь. В зале ожидания. Отлично. Ждем. ─ Кэйа воздел глаза к потолку. Не хотелось никуда идти, хотелось сейчас закрыть глаза, пока Дилюк треплется с Лизой, а потом открыть и оказаться в Париже. Кэйа расслабленно прикрыл глаза. Открыв их через пару десятков секунд, он увидел перед собой… высокий потолок аэропорта. Вздохнув, он взглянул на сидящего рядом Дилюка, что положил горячую руку на смуглое плечо. Футболка с плеча Кэйи немного съехала ─ она была Дилюка и явно ему не по размеру. Взглянув в малиновые глаза, Кэйа разглядел в них беспокойство. ─ Хей, ─ Дилюк потрепал его по плечу. ─ ты в порядке? ─ Я в порядке. ─ обворожительно улыбнулся Кэйа, и это была правда. Он чувствовал себя лучше, чем когда-либо, просто немного устал. Дилюк оставил горячую руку на его плече. Кэйа перевел взгляд на его руку и увидел на ней яркие всполохи пламени. Альберих вновь улыбнулся себе под нос: улыбка вышла счастливой. ─ Лиза, Джинн и Венти скоро подойдут. Они в буфете. ─ Неудивительно, ─ вспомнив о том, что перед важными событиями Джинн вечно настигал зверский голод, хмыкнул он. ─ Ты точно хочешь туда поехать? ─ Кэйа опустил голову на плечо Дилюка, что тут же напряглось. Кто бы напомнил ему, сколько раз Дилюк задавал ему этот вопрос за эту неделю? ─ Точно. ─ твердо отчеканил он. В голосе Дилюка звучали нотки недоверия. ─ Лжешь. ─ Не лгу. ─ секунду Дилюк сверлил Кэйю пронизывающим взглядом, но потом все же отступил и сам откинулся на холодную спинку сидения. Кэйа прикрыл глаза. ─ Скамья. Скамья истины. Работает. ─ едва слышно прошептал Кэйа, но Дилюк услышал. Не открывая глаза, Альберих услышал звонкий голос рядом с собой. Дилюк шевельнулся, Кэйа почувствовал, как его плечо напряглось еще больше. ─ Приветик, мальчики! ─ весело поздоровалась Джинн, и Кэйа открыл глаза, в которые ему мгновенно ударил слепящий солнечный свет из окна напротив. ─ И недаром говорят, что солнце светит только на красивых людей. ─ Здравствуй, Джинн. ─ Дилюк повел плечом, и Кэйе нехотя пришлось убрать голову со своей персональной мягкой подушки, подавляя в себе желание остаться здесь на всю оставшуюся жизнь. Он встал с сидения и по очереди обнял девушек и Венти, что с громким и восторженным «Плагиат? Не одобряю!» задорно взъерошил ему волосы (Дилюк внутренне застонал). Лица их счастливо сияли, в них мелькало ожидание и радость. Механический женский голос возвестил о посадке на их рейс, и они дружной компанией понеслись на предполетный досмотр. Проходя через металлодетектор, они едва не сорвались на бег в предвкушении предстоящего путешествия.

* * *

─ Смотри, у него облака в глазах. ─ Кэйа дернул футболку Дилюка и указал на пожилого мужчину, что занял место у окна впереди него. Дилюк, глядя совсем не на мужчину, усмехнулся. ─ Не у него, ─ качнул головой он. Во взгляде Кэйи, в глазах которого летала звездная пыль, искрились звезды и загадочно поблескивало космическое пространство, отразилось непонимание. ─ у тебя. Альберих улыбнулся ему во все тридцать два и взял его за руку. В другой руке он сжимал оба тома «Море на дне тумана», которые совсем недавно пустили в печать и на обложке которых серебряным было тонко выведено «Кэйа Альберих». Дилюк ощутил привычное ледяное прикосновение и расслабился. Юноши снова замолкли ─ на губах Кэйи еще блуждал призрачный намек на улыбку, как вдруг его взгляд посерьезнел и затуманился. Он обратил его к окну. Желудок резко перевернулся, в голове раздался громкий звон, самолет весь загудел и завибрировал. Они взлетали. Дилюк взглянул на Кэйю. Аристократической, изощренной красоты нос, острый подбородок, подтянутое, ровное лицо, изящные, сверкающие разноцветные глаза, в которых прыгали искры и гуляли белые облака, подрагивающие ресницы и брови, чуть сведенные на переносице, румяные смуглые щеки. Кэйа, боковым зрением заметив его взгляд, поймал его и улыбнулся одной из тех чарующих улыбок, которой почти никогда не улыбался и в которую влюбился Дилюк. Он увидел себя в его глазах, и взгляд его, просветлев, ожил. Дилюк улыбнулся ему в ответ.