Луч света в темном царстве

Станция метро Фаррагут-Вест встретила их глухим ворчанием — в гулком сумраке подземных помещений бродили несколько диких гулей. Лекс аккуратно стащил со спины винтовку и настороженно двинулся вглубь коридора. Древние рекламные вывески еще светились, мигая и потрескивая, и хоть темноту разгоняли слабо, но Сто Первый все равно старался держаться к ним поближе. Харон же в темноте видел, пожалуй, даже лучше, чем днем, и ему не приходилось жаться к стенам. Он зашел вперед, надеясь выманить гулей на себя — Лекс их почему-то побаивался. Не то чтобы визжал по-девчачьи, но вздрагивал и порой хватался за сердце, оправдываясь, что больно уж дикари резкие и страшные. Харон никогда бы в этом не признался, но по части шустрости этих тварей был с ним согласен. Вот и сейчас дикий гуль выпрыгнул откуда-то совершенно неожиданно. Мелькнула жуткая рожа с желтыми оскаленными зубами и вдруг пропала, повинуясь звонкому окрику. Харон только чудом не снес зомби башку, но тот уже сник и, ворча, уполз в какой-то темный угол. — Привет, — в тусклый желтоватый круг света вышла девочка-гуль в относительно чистом голубеньком платьице. Лекс придушенно хрюкнул и уронил винтовку. За ребенком, жмурясь и тихонько рыча, появились два высохших мертвяка. Харон автоматически отметил, что попал — у одного из дикарей ощутимо не хватало мяса на плече, ключица торчала наружу белесыми щепками, и висела плетью левая рука. — Ой, — спохватилась девочка и стащила с лица жутковатую лоскутную маску, под которой обнаружилось вполне себе симпатичное гладкое личико, — меня Джейн зовут. А вас? — Дженни, я сколько раз повторял — не выходи к незнакомым! — оборвал ее чей-то голос. Рявкнули прямо над ухом, и не узнать характерную хрипотцу было сложно — за спиной Сто Первого стоял еще один гуль. — Не дергайся, — уже тише посоветовал он, и Лекс ощутил, что его спины легонько касается что-то холодное и явно металлическое. — И вам тоже здравствуйте, — Сто Первый задрал голову, пытаясь рассмотреть новое действующее лицо. Незнакомец глянул сверху вниз. Вскинул бровь вопросительно: — Вы кто такие? — Гален, мы ищем Джейн Палмер, — из темноты медленно показался Харон. — А, это ты, — ствол от спины убрался. Лекс на всякий случай шагнул ближе к своему телохранителю — судя по всему, эти два красавца действительно знакомы. Джейн, сообразив, что стрелять никто пока не собирается, тут же бросилась к своему защитнику. Гален привычно поднял ее на руки, всучив попутно пару книг. Лекс заметил, что девчонка общупала подарок, но даже в содержание не заглянула. — А это кто? — кивнул гуль на Сто Первого: — Никак Надежда и Опора Пустошей? Лекс поморщился — ох уж эта манера Тридога клеить ему титулы. — Лекс, — коротко представил его Харон. — На этот раз хозяин у тебя посимпатичнее, — хохотнул Гален, на что Харон нервно дернул плечом. — Идемте, гости у нас бывают нечасто. Их провели в довольно чистые технические помещения. Здесь даже был нормальный свет — тусклый, но уверенный и ровный. Джейн убежала и теперь гремела посудой где-то за стеной. Один из диких гулей ушел с ней. Второго Гален остановил жестом и, пока Харон вполголоса объяснял цель визита, с ворчанием штопал ему развороченное плечо. Лекс молча слушал историю семьи Палмер, пребывая в некотором ступоре. Они нашли сестру Джонаса, и что дальше? Наверно, стоит узнать, кто такой этот Гален и зачем ему девчонка? Нужно ли вообще что-то делать или лучше просто уйти? Прав был Харон — жила Джейн Палмер без Лексова участия семь лет и даже неплохо вроде жила-то. Гален с Хароном третий час обсуждали одним им понятные темы за ящиком виски. А Сто Первый скучал без дела и уныло слонялся по сумрачному туннелю. Он пробовал было присоединиться к компании гулей, но ему стало откровенно неловко — будто ребенком пытаешься влезть в разговор двух взрослых. Такое же примерно ощущение у Лекса возникало, когда еще в Убежище отец с Джонасом оставались выпить пива после работы. Они никогда не гнали его из-за стола, лишь улыбаясь в ответ на его глупые детские комментарии, но Лексу все равно постоянно казалось, что он — лишний. Вот и сейчас ему было ужасающе интересно, о чем говорят эти двое, но насмешливо-снисходительный взгляд Галена надежно удерживал Сто Первого на расстоянии. Лекс обиженно плюхнулся у стены и решил пока почистить винтовку. — Можно я посижу с тобой? — рядом неслышно нарисовалась Джейн и протянула гостю полную тарелку умопомрачительно пахнущего рагу. — Валяй, — невежливо буркнул Сто Первый, но угощение принял. — А дашь винтовку потрогать? — девчонка замялась; видать, уже понимала, что оружие — штука ценная и вообще крайне личная. — Сама готовила? — вместо ответа спросил Лекс. Джейн кивнула. Сто Первый вздохнул и положил «плазму» ей на колени — смотри, мол, пока я тут жую. Жратва и правда была отличной — не хотелось расстраивать юную повариху отказом. Джейн осторожно, едва касаясь, ощупывала винтовку. Смотрела она при этом не на ствол, а прямо перед собой. Лекс удивлено наблюдал за ней, а доев, решился-таки спросить: — Это что, игра такая? Угадываешь модель на ощупь? Маленькие руки на мгновение замерли. — Я же слепая, — девочка вздохнула и аккуратно провела пальцами по оружию — словно погладила: — Ты не понял, да? Джейн повернулась к нему, и Сто Первый наконец заметил, что ее глаза действительно смотрят мимо — в никуда и будто сквозь собеседника. — О, — только и смог он выдать. — Да все нормально, — хихикнула девчонка и вдруг посерьезнела: — А какой он был? Мой брат? Ты же его знал? Расскажешь? У меня ведь, кроме Галена, никого и не осталось совсем. — А кто тебе этот Гален? — Лекс решил не упускать шанса узнать все напрямую. — Семья, — просто ответила она. — Я помогаю ему, а он — мне. Вот это, — девочка достала из кармана маску гуля, — Гален для меня сделал, чтобы я могла дрессировать диких, — Джейн кивнула куда-то в темноту. — Дрессировать? — поразился Лекс. Его догадка, что два агрессивных мертвяка служили ребенку охраной, нашла подтверждение. — Нет, ты не думай, я знаю, что когда-то это были люди, — она снова вздохнула, — но что теперь поделаешь-то? — Но ты же сейчас без маски, — удивился Лекс. — Ну, так и они ко мне привыкли уже. По запаху теперь узнают и больше не бросаются, — девочка улыбнулась: — Так какой он был все-таки? Мой брат? Теперь твоя очередь рассказывать. — Он, — Лекс задумался. Молчал почти минуту: — Его Джонас звали. А каким он был? Ну, умным очень — врачом работал в Убежище, это там, где я жил раньше. А врачей ведь глупых не бывает, — Джейн очень серьезно кивнула в ответ на это утверждение. — Еще он добрый был. И веселый, — Лекс вдруг вспомнил, что даже самый бородатый и дурацкий анекдот заставлял Джонаса улыбаться, — знаешь, смешливый такой. Хороший, в общем, человек. — Как Гален, — Сто Первый вопросительно вскинул бровь, но вспомнил, что его собеседница этого не увидит. — А при чем здесь твой гуль? — вышло гораздо резче, чем ему хотелось, но девочка не обиделась. — Я чувствую, что он тебе не нравится. Не знаю даже, как объяснить, — она ненадолго замолчала, пытаясь подобрать правильные слова: — Ты на него злишься с самого начала. Это потому, что твой друг теперь с ним говорит, а не с тобой? Лекс даже не сразу нашелся, что на это ответить. Задумался, пытаясь выяснить, почему сейчас ему так неуютно и тоскливо. Джейн отвлекла его разговором, но стоило Сто Первому взглянуть на Харона, сидевшего к ним спиной, и прежняя обида всколыхнулась вновь. Неужели его и правда так расстроило невнимание со стороны телохранителя? Или то, что Харон в кои-то веки не болтается за плечом молчаливым и послушным истуканом? А может быть, Лекса неприятно удивил тот факт, что гулю неплохо и в чужой компании? Что, как оказалось, мир для него не сводится к одной лишь драгоценной персоне Сто Первого, и, возможно, Харон знает этот самый мир гораздо дольше и лучше? Ему вон есть, что обсудить с этим Галеном, а Лекс просто не подходит для подобного — дружеского — общения. Не дорос, не заслужил доверия? Харон, будто услышав его мысли, обернулся. Убедился, что все в порядке, и, отсалютовав стаканом, вернулся к прерванному разговору. — Гален хороший, — Джейн коснулась предплечья Сто Первого, — правда, вредный очень. Она хихикнула, возвращая ему винтовку. — А хочешь, я тебе почитаю? — Буду рад, — Лекс с интересом смотрел, как девочка достает из объемистого кармана тонкую книжку. — Итак, Ганс Христиан Андерсен, «Нехороший мальчик», — и темные пальчики побежали по тисненым желтоватым листам.