Луч света в темном царстве

Вопрос ночевки даже не вставал. Как-то само собой получилось, что Харон с Галеном обнаружились беспробудно дрыхнущими в одной из комнат, и Лексу ничего не осталось, кроме как улечься через стенку — ну не уходить же на ночь глядя, бросая напарника. Сто Первый спал плохо — какая-то тревога заставляла его просыпаться каждые полтора-два часа. От жутковатых сказок Джейн осталось ощущение опасности, комом застрявшее в глотке. По крайней мере, других причин для бессонницы Лекс не находил. И снились ему то отрубленные танцующие ноги в красных ботинках, то оплывающий в огне силуэт человека, то еще какая гадость. А ближе к утру Сто Первый, в очередной раз открыв глаза, обнаружил над собой ухмыляющуюся рожу Галена. — На пару минут, — отвратительно бодрый гуль кивнул на дверь, и Лексу пришлось вылезти из-под одеяла. Гален стоял непозволительно близко, опираясь на стену тоннеля, и Сто Первый невольно заметил, что ростом он не намного меньше Харона. А разворотом плеч пожалуй что и шире. — Я только одного не понял, — ухмыльнулся гуль, — зачем тебе Джейн? Что ты собрался с ней делать? — А ты? — мрачно огрызнулся невыспавшийся Лекс: — В Парадиз-Фоллз разное болтали, знаешь ли... — Собака лает — ветер носит. Я даже знать не хочу, что за фантазии бродят в дырявых кочанах работорговцев! — рыкнул Гален и благодаря своей реакции стал выглядеть чуть симпатичнее в глазах Сто Первого. — Вот уж действительно дырявых, — усмехнулся Лекс уже гораздо миролюбивее. — Не уходи от темы, мальчик, на кой тебе сдался ребенок? Только не надо мне повторять ту душещипательную историю о судьбе несчастной семьи, — гуль скривился. — Предыдущие семь лет о Палмерах никто и не вспоминал. Поэтому либо Харон чего-то не договаривает, либо у вас на Джейн не самые невинные планы. Так в чем дело? Гален неотрывно и очень внимательно смотрел на Сто Первого, и казалось, что въедливый гуль подмечает самые незначительные движения. Даже, небось, подсчитал, сколько раз Лекс моргнул за весь разговор. Такой почуял бы даже малейшую попытку соврать. Значит, придется сказать правду. — Все дело в Джонасе, ее брате... — Вот что… — Гален заметно расслабился и успокоился, и неуловимое давящее ощущение угрозы, исходившее от него, исчезло, позволив Лексу вздохнуть свободнее. — Мотивы у тебя, конечно, чрезвычайно благородные, но, думаю, стоит оставить все как есть. Сто Первый отвлекся от разглядывания бетонной крошки под ногами и поднял взгляд. — Да, наверно, ты прав. Но я бы хотел узнать, чем же вы все-таки занимаетесь? И что тебя связывает с Хароном? — последний вопрос вырвался сам собой, но гуль будто бы не обратил на него внимания. — Я — лучший нейрохирург на Столичной Пустоши. Но в основном занимаемся мы медикаментами. Разработка, производство. Возможно даже, мы с Джейн — единственные фармакологи в окрестностях Вашингтона. — Погоди, нейрохирург? — Лекс удивленно уставился на Галена: — Я думал, только Пинкертон занимается чем-то подобным. — Пинкертон? — гуль презрительно фыркнул. — Вздорный самовлюбленный старикан только роботов кромсать горазд... — Ты и об этом знаешь? — Я много чего знаю, — Гален насмешливо глянул на Сто Первого. — Да, «Железная дорога» и ко мне обращалась. Только я там ни к чему. Мясника и программиста им вполне хватило. Мои клиенты более... органические. — Хм, ладно. А Джейн? Ты ведь за ней специально ходил? — Вообще-то я хотел найти кого-нибудь постарше, но раз уж других вариантов не было, пришлось брать то, что предлагали. Мне нужен был ученик. Ну, или ученица, — гуль помолчал, разглядывая противоположную стену тоннеля, и задумчиво добавил, будто обращаясь к самому себе: — Хоть и пришлось провозиться несколько лет, зато теперь она отвечает всем требованиям. И то, что девчонка — даже, пожалуй, лучше — девчонки усидчивее и внимательнее. — А как же она будет оперировать? — Лекс вдруг вспомнил, что Джейн не видит. — Пока никак, — пожал плечами Гален, — но она родилась зрячей, слепота — приобретенная. И, возможно, мне когда-нибудь удастся вернуть ей зрение. Позже, — гуль улыбнулся мечтательно, будто предвкушая момент, когда сможет влезть в голову своей подопечной. — В любом случае, я даю ей кров, знания и безопасность в обмен на посильную помощь в быту и в лаборатории. И так будет, пока она владеет моим контрактом. — Контракт? Такой, как этот? — Лекс извлек из-за пазухи потертую, испещренную по краям мелкими царапинами платиновую пластинку. Гален кивнул, бросив на него мимолетный взгляд. — Но откуда он у нее? — Нашла. Нет, правда нашла. Дурацкая история, — гуль улыбнулся. — В свой шестой день рождения она разбила что-то в лаборатории — уж и не вспомню, что. Я тогда страшно разозлился — наорал в сердцах, заявил, что жалею, что вообще ее завел. А Дженни гордой оказалась — решила из дома уйти, представляешь? И, пока меня не было, обшарила все сверху донизу — рюкзак жратвой набивала. Не знаю уж, где ее искать бы пришлось, не вернись я вовремя. Ну, а когда увидел свой жетон в ее руке... — Гален пожал плечами, — думал — убью. Уж и отвык ведь от хозяев-то, и так глупо попался. Собственно, то, что нас с Хароном связывает — эти контракты и все, что им предшествовало, — гуль хитро прищурился: — А у тебя-то откуда жетон? — Эээ... Выкупил. Случайно. Пьян был, — Лекс смущенно почесал в затылке. Гален закатил глаза. — Да, Харон вот так же отреагировал. — Бестолочь, — гуль хмыкнул, — безответственный мазохист. — Кто? Харон? — Ну да. Не хочет он ничего решать. Ему, видимо, так удобнее, — Гален глянул на Сто Первого и пояснил: — Контракт позволяет гораздо больше свободы, чем ты думаешь и чем Харон использует. Уходили вечером. До Лекса таки дошло, что судьба Джейн устроилась сама собой без него, как Харон и предсказывал. Сестренка Джонаса оказалась в надежных руках, не каждому еще так повезет. И Сто Первый решил, что не вправе отнимать у Галена ученицу. Да у такого еще поди-ка отними! Пока мрачный Харон собирался и приводил себя в порядок, к Лексу подошла Джейн и робко поинтересовалась, не согласится ли он выменивать на что-нибудь книги для слепых — вдруг случайно попадутся. Сто Первый попытался вспомнить, сколько всего он собирает для подобных страждущих, и согласился, твердо решив про себя, что с ребенка даже фантика не возьмет. Потом его отозвал в сторонку Гален. — Ты береги его, — кивнул он на Харона. — Он дурак, конечно, к тому же — принципиально, но мужик отличный. На, — гуль ссыпал Сто Первому горсть инъекторов, — экспериментальные стимуляторы, под гулей разработаны. У меня не возьмет ведь. Только осторожнее — они с ядом радскорпиона плохо сочетаются.