Fire virgin.

- Кажись у Сегун Райден сегодня день не задался, - закрывая окна, предположила ученая, хмурясь от чересчур громкой грозы.       Несмотря на то, что сейчас они находились на острове Ясиро, а конкретно в Юго-Восточной его части - могущество Баал распространялось по всей округе её владений. Жителям столицы можно было только посочувствовать. - Это так на самом деле неудобно, точнее, как бы правильнее выразиться, непрактично? Конкретно то, что противник в случае чего может воспользоваться столь видимой уязвимостью. Некое преимущество в руках опытного манипулятора, - сидя на футоне в позе лотоса, вдруг заговорила вторая девушка. Её каштаново-медовые, слегка вьющиеся волосы, струились вдоль её тела, достигая бёдер; только челка оставалась в привычном состоянии - прикрывая правую сторону смуглого личика, в данный момент, выражающего полное умиротворения. - С каких это пор тебя это заинтересовало? - С таких, когда мы ещё только-только прибыли в Инадзуму за год до Охоты на глаз Бога и указ Сакоку, - точеные тонкие пальчики поправили кимоно в области ключиц, что произошло чисто автоматически. Она не любила вспоминать тот отрезок своей жизни. Точнее, ощущать те эмоции, что начинали её тяготить при попытке вспомнить. - В любом случае для божества такой огромной могущественной силы это не так страшно, чтобы всерьез задумываться об этом. Как никак во времена Войны Архонтов она выстояла. - Самонадеянность до добра не доведет. - И это я слышу от тебя? - собеседница прошла к полке с различными книгами и свертками, не сразу осознав то, что сказала; раздраженный шик быстро привел в чувство. - Прости пожалуйста, я не подумала прежде чем... - Нет, Хатше, ты сказала именно то, о чем подумала, - девушка вскинула рукой, жестом показывая помолчать. - И как бы мне этого не хотелось признавать, но ты права. То что со мной случилось, и плоды данного поступка, что я совершила - полностью лежит на моей ответственности и скверном характере, что когда-то у меня был. - Но... - Во-первых, не спорь. Во-вторых, я не хочу продолжать обсуждение данной темы. В-третьих, никаких вестей от Синобу?       Ученая тяжело выдохнула, зарываясь в свои светло-голубые волосы. "Изменилась она, конечно же, но увы, не её упрямость." - Она ушла сегодня утром, но до сих пор не вернулась - возможно, у неё появились сложности.       Губы девушки дернулись в легкой ухмылке - с этим большим мальчиком без сложностей не обойдется.       Особенно с тем, что ведет себя порой как ребенок.       Особенно, который любит посоревноваться.       Особенно, который "Великий предводитель банды Аратаки".

***

Она поплатится за всё, и плевать что она сама Сегун. В моих жилах уж точно не кровь обычного человека, мои предки - герои легенд. А я - живая легенда. И мне плевать, что уже слишком много факторов не на моей стороне.

      О Сегун Райден ходило много историй, мифов и легенд, но одной из самых запоминающихся была история о том, как Электро Архонт сошлась в битве с потомком древнего клана Амона.       Многие думают, что именно это событие сподвигло Баал отдать приказ об Охоте на Глаз Бога.       Одним солнечным днём, когда только-только должна была зацвести сакура - во владения Сегуна явилась огненная дева. Глаза её сияли белой яростью, а одеяния отливали золотом, в свете которых та походила на такое же божество, что и Электро Архонт. Никто точно не знал, откуда та явилась, по какой причине предстала перед их правительницей, только помнили как переливающийся красно-оранжевый шлейф придавал ей образ невесомости и таинственности.       Ясность неба сменила буря, грозы окружили острова, а огонь распространился по всей округе. Казалось, что пришло второе солнце - настолько ярко было пламя мести за свой народ. Дева, чья сила могла пойти вразрез самим Архонтам, достав алебарду рассекла ею воздух, вмиг окрасив все в алый цвет.       Силы сошлись, электро и пиро посеяли хаос. Начался бой и шел он долго, никто не уступал друг другу в силе - пока Сегун Райден не ранила в грудь, лишив разом сил и Пиро Глаз Бога.       И пламя, окружавшее их, обратилось против своей же владелицы - заставив ту стать единым целым с когда-то родной стихией. Она пала не только пред Архонтом Баал, но и пред собственным долгом...

***

      Ресницы дрогнули и Фара открыла глаза, когда весь дом будто окатила молния. Снизу послышались голоса ребят банды Аратаки, в том числе и разгневанный тон Куки Синобу, которая в очередной раз пыталась вразумить дурашливого Они.       Девушка плавно встала с футона, сначала надевая гёты, а затем собирая волосы в пучок. Нужно было спуститься вниз раньше того, когда терпение помощницы даст слабину и тогда всем уж точно не поздоровится.       Пора спасать провинившегося Они. В очередной раз, в очередной день.       Снизу спор перешел на такие высокие тона, что никто и не услышал скрип ступенек, когда старшая Мон спускалась со второго этажа.       Забавная картина - это когда видишь, как парня под два метра ростом, держит за рога фигура гораздо меньше его самого. - Порой мне кажется, что ты специально ведешь себя как последний болван. - Не смей называть Величайшего Аратаки болваном! Пожалуйста... - А кто, если не болван будет лезть к генералу Кудзе? Тебе еще не надоело? - Я приношу искренние извинения от лица мистера Величайшего Итто, и пожалуй дальше сама проведу воспитательную беседу, - Фара прервала спор между членами банды, высвобождая парня из цепкой хватки. - Не трать нервы зазря. - Может ты и проведешь беседу, да толку то... Ему с тобой - одно удовольствие иметь дело, - Синобу потерла переносицу, хмурясь будто от головной боли. - О, я знаю, чем могу его наказать. Он усвоит урок, - Итто, который всё это время прятался за спиной своей "спасительницей", слегка напрягся когда услышал слово о неком наказании, но благоразумно решил промолчать.       Синобу еще раз окинула сердитым взглядом своего босса, и все же поспешила удалиться в соседнюю комнату к остальным ребятам. Не исключено, что тоже с выговором.       Стоило остаться Фаре с Аратаки наедине, как тот сразу заключил девушку в крепкие объятия со спины, слегка щекоча острыми ноготками.       Только парень не учел того, что все еще оставался мокрым после "прогулки" под грозой, и Мон поежилась от того как стремительно ткань её темно-фиолетового кимоно впитывала капли дождя. - Ты весь промок. - Спешил к тебе. - Не смей мне льстить. Пошли, я дам тебе полотенца.       Девушка, выбравшись из объятий, поманила пальцем за собой в свою комнату выше. Большой мальчик незамедлительно последовал за ней, покорно выполняя следующие просьбы своей возлюбленной.       Пока Итто вытирался и снимал полностью мокрую верхнюю одежду, Фара прилегла на футон, опираясь на локти, внимательно наблюдая за процессом.       Красивый мальчик. Сильный мальчик. Мой. И только мой. - Милая, если ты будешь продолжать так пристально меня рассматривать, то мне придется взять с тебя реванш. - Попробуй.       Дразнить парня было одним из самых излюбленных её развлечений, особенно, когда он провинился. Особенно, когда игрой руководила только она.       От открытого заигрывания на щеках Они появился легкий румянец, не смотря на внешнее его составляющее - Итто был очень невинным в плане романтических отношений. Хотя иногда его демоническая натура делала из него чересчур игривого, страстного и требовательного.       Факт того, что он является демоном, мысли об этом - будоражили сознание, но ничуть не пугали.       Фара чувствовала себя за ним как за каменной стеной, впрочем это было так еще потому, что сам он был довольно крупным парнем и очень мускулистым. Она же, пусть и достаточно высокая среди большинства девушек, и разница между ними была в одну голову, но её внешняя хрупкость на его фоне делала совсем беспомощной.       Помнится, совсем недавно Они принес ей новое кимоно темно-синего цвета с узорами их серебристых нитей. Ей было очень приятно, но подарок так до сих пор ни разу ни одела, что очень обижало парня. - Хей, я ведь старался найти его для тебя, честно скопил деньги и купил. Почему же ты его так и не надела? Тебе не нравится? Только скажи, и я постараюсь найти что-то получше.       Тогда полвечера пришлось убеждать расстроенного Итто, что ей очень приятно, но пока что не предвидится случай на то чтобы его надеть. Вроде поверид.       К чему это? Просто фасон данного кимоно был достаточно экзотичен от традиционного и делал акцент на открытые ключицы с ногами, так как едва доходило до колен.       Было вполне понятно его стремление, он очень хотел увидеть её тело, которое она постоянно прятала под длинной одеждой, Максимум, на что он мог надеяться - открытые лодыжки и ступни. Руки ведь тоже были прикрыты перчатками, при некоторых случаях прятала их в широких рукавах.       Прошло несколько месяцев с того момента на речке, где произошел их первый поцелуй и признание чувств друг к другу.       Но излишняя скрытность только сильнее распаляла интерес парня. Ему очень хотелось понять, чем вызвано такое странное поведение, что же такое там должно быть.

Но Фара не хотела, еще не время... Вызвано ли это было её недоверием к Аратаки? Она сама не понимала.

      Правда, тело свое она в действительности не воспринимала, не хотела. Ей было некомфортно, и это легко сказано.       Тем более тогда бы вскрылась вся правда о том, кем она являлась на самом деле.

Как на это отреагировал бы он? Она боялась узнать.

Потому имеем то, что имеем.

      Мон настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила как Итто приблизился к ней, садясь рядом у футона. - Фара, ты меня слышишь? Я между прочем рассказывал о своей гениальном плане по устранению Сары Кудзе. - Прости, задумалась, - девушка помотала головой, поправляя челку. - Зачем тебе генерал Кудзе, ты так старательно пытаешься с ней пересечься...Может мне стоит начать ревновать тебя к ней? - положив голову на мягкую поверхность, она театрально огорчилась.       Итто передернуло, что вызвало смешок. Ведь, конечно, он бы ей ни за что не изменил, и своими действиями раз за разом это подтверждал. Начиная от приятных мелочей по утрам, как пробуждение от поцелуев, и заканчивая прочими разными вещами, ясно показывающее его чувства к ней.       Но Фара не была бы собой, если б не поддразнила его этим... - Ты шутишь? Эта курица трусливо бегает от меня раз за разом. Ведь я... - Ведь ты Величайший Аратаки, Единственный и не повторимый Они, Король сумо и боев Оникабуто, а также невероятный сильный парень-герой во всей Ханамидзаке, - продолжила Мон, наблюдая за тем как зрачки возлюбленного с каждым словом становятся больше. В полумраке при парочке свечей это выглядело даже как-то по-звериному. Будто хищник. - Я знаю, прекрасно знаю. - Нет-нет, ты забыла еще о том, что я Величайший Они - парень всей Инадзумы, и ещё Единственный самый любимый Аратаки у самой лучшей девушки всего Тейвата. - Льстец, - теперь на щеках Фары вспыхнул яркий румянец.       В следующее мгновение Итто лег рядом с девушкой, обнимая её и утыкаясь носом между её лопаток, словно котенок. И подумаешь, что этот котенок был достаточно крупным. - Я соскучился. - Мы не виделись всего пару дней. - И это были самые долгие дни в моей жизни, - он прижался щекой к щеке девушке, обнимая за талию, чтобы прижать её как можно ближе к себе. Итто был очень тактильным, иногда даже чересчур.       Возможно, это было связано с тем, что он рано потерял родителей и долгое время не знал ничьей ласки. Бабушка Они как-то рассказала, что нашла его на улице будучи сильно побитым и истощенным.       Удивительно, как он при всех горестях и издевок - продолжал тянуться к людям с добрыми намерениями, пусть не всегда у него это получается выразить правильно, и только поэтому он регулярно попадает в полицейский участок. В большей степени. - Итто, ты меня раздавишь. - Ой, прости, конфетка.       Итто лег рядом, не отрывая взгляда от женского личика, такого утонченного и идеального, уж точно в глазах Багрового Они. Ему так хотелось просто обвести пальцами по всему её телу, изучить вдоль и поперек. - Я настолько прекрасна, что ты не в силах отвести глаза, демоненок? - Несомненно...       Между их лицами было достаточно короткое расстояние, чтобы чувствовать дыхание друг друга, но не достаточно, чтобы прикоснуться к губам.       Опираясь на руки, Аратаки приблизился к столь желанным губам своей возлюбленной, но та остановила его, приставив палец к его рту. - Спешу тебя разочаровать, но кое-кто сегодня сильно напортачил и понесет за это определенное наказание. - Это очень бесчеловечно, конфетка. Я так спешил к тебе, сквозь бурю и гром, а ты так меня жестоко отталкиваешь, - парень театрально скорчил гримасу боли и разочарования, отчего Мон чуть не прыснула со смеху. Ох уж этот Итто... - Ты себя очень плохо вел.       Это прозвучало очень маняще для ушей Они - он снова попытался приблизиться, но девушка увернулась и встала с футона, направляясь к стулу, на котором лежала все ещё мокрая одежда парня.       Она тяжело вздохнула. Отголоски прошлой "я" ещё присутствовали в должной степени, и одной из них была любовь к порядку, иногда доходя до фанатизма. - Я не шучу, Итто. - Ты серьезно? Я же ничего плохого не сделал... - Ты в очередной раз нарываешься на проблемы... Разве кроме донимания Сары Кудзе тебе больше нечем заняться? - Она должна со мной сойтись в поединке, в котором я одержу победу. Я должен отыграться. - Итто Аратаки, буду очень Вам признательна, если Вы соизволите перестать и оставить данную идею.       Фара специально перешла на официальное обращение, приправленное непоколебимым тоном; Итто не нравилось когда она так себя начинала вести, как при первом их знакомстве. Особенно, когда он привык к ней нежной и внимательной к его чувствам и беспокойствам. - Ну, Фара... - янтарно-алые глаза умоляюще пытали сердце девушки. - Нет. Даже не пытайся строить мне глазки, это тебе не поможет. - Ну, конфетка... Ну, прости...       Умилительное зрелище. Герой всей Ханамидзаки сейчас, сложив руки над головой, склонился перед хрупкой женской фигурой, прося о прощении.       "Знает же на что давить. Бесстыдник..." - Мистер Аратаки, мне кажется пора было запомнить, что это не поможет, - а вот конкретно сейчас Фара явно врала, её строгость давала трещину. Ещё пару попыток со стороны Они, и она расплавится - словно масло на солнце. - Ну, конфетка! Моя самая любимая, красивая, умная, прекрасная, мудрая... - Босс!       Очередную речь Аратаки прервала вошедшая Куки Синобу, на пару секунд замирая в неким шоке оттого, что видит перед собой.       К слову, Итто так и застыл в том же положении, что и был. - Синобу, мы как раз в самом разгаре исправительных работ. - Вижу... Весьма продуктивно судя по всему.       Итто вытянулся во весь рост, сложа руки на груди, и сердито разглядывая, то свою помощницу, то свою девушку.       "Неплохо так сговорились." - Ты что-то хотела? Я бы продолжила.       Куки, по правде говоря, зашла очень вовремя, когда Фара уже готова была вот-вот сдаться. Её появление отрезвило и позволило снова взять себя в руки. - Да. То, что я вытащила их с участка - не значит, что теперь они снова вольны делать то, что хотят. Вкратце - нужно выполнить пару поручений от комиссии, чтобы окончательно отвязаться. - С чего бы это вдруг? С чего я должен перед ними выслуживаться... - Итто с превеликим удовольствием возьмется за поручения, Куки. Он очень хочет, чтобы я гордилась своим Они, который может отвечать за свои поступки и нести за них ответственность.       Ох уж эта женская хитрость - действует на мужчин лучше любого алкоголя. Мон краем глаза заметила как Аратаки вмиг перестал дуться и уже заинтересованно слушал...       Синобу перевела взгляд на Итто, потом на Фару, потом снова на Итто. - Тогда сейчас собираемся в гостиной, и я все расскажу, - кивнув, бывшая жрица вышла, оставляя пару наедине. - С тебя бой оникабуто, милая. - Для начала выполни поручения, затем я, возможно, подумаю.       Вскинув волосы с плеч, девушка прошла к своему столику в другой части комнаты, где лежали различные бумаги с историей жителей Сумеру. При этом специально делая все свои движения преувеличенно плавно. - Готовься! Величайший Аратаки Итто ещё покажет, что такое быстрое выполнение всей работы от комиссии Тенрё. - Уже начинаю, - пропела Фара, усаживаясь поудобнее за своими бумагами. - Может хотя бы заберешь свою одежду с собой? - опомнилась Мон, прежде чем парень успел выйти. - Я попозже зайду. - А если я буду укладываться спать, переодеваться, или еще чем-то подобным заниматься? - Тогда однозначно зайду, - его довольная усмешка явно не предвещала ничего хорошего. Зная Итто, он ещё успеет напортачить.       Очень хотелось бы надеяться на обратное, иначе Куки его шмальнет молнией.

***

      ...Клан Амонов всегда отличался определенной выносливостью, силой и стойкостью. Защитники пустынь Сумеру от темных существ, заключенных глубоко под песками в запечатанных гробницах.       Ещё со времен Войны Архонтов, их предок, известный как Амона-Ара, поклялся Дендро Архонту - Великой Властительнице Руккхадевате, защищать пустыни до последнего вздоха; и клятву сдержал ценою собственной жизни.       Последнее, что он успел оставить, так это возможность его последователям стать его частью. Полубожествами.       Известно, что на тот момент насчитывалось около пяти кланов, в которых присутствовало около пятидесяти человек в каждой.       Первый клан - Амоны, считались самыми приближенными и, естественно, более могущественными. Их отличительной чертой была татуировка на спине с изображением сокола, крылья которого были расправлены и вознесены вверх, будто готовясь к тому чтобы взлететь высоко к солнцу. Символ свободы и независимости.       Амоны являлись старшинами, которые имели бесценный опыт как личные воины погибшего божества, и пусть их жизнь была гораздо дольше, чем у обычных смертных, они всего лишь полубожества и о никаком бессмертии речи быть не могло. Поколение за поколением, от старших к младшим, передавались бесценные знания и навыки, делая их с каждым разом всё сильнее и сильнее.       Второй клан - Собеки, приближенные к людям; помощники фараонов и защитники народа. Отличительной чертой являлась метка на левом предплечье в форме всевидящего ока. Даже в наши дни, родители рассказывают о них своим детям перед сном, как волшебную легенду, а в специально отведенных местах делают подношения в знак благодарности, за оказанную заботу и помощь.       Третий клан - Тоты, хранящие самые темные тайны всей пустыни, создатели защитных механизмов и ответственные за работу запечатанных гробниц, а конкретно за их устойчивость против тех, кто являлся небезопасным для всех. Их мало кто видел - они не отличались излишней общительностью с простыми смертными, но в редких случаях являлись на помощь. Их глаза и скулы были подкрашены малахитом, словно маски.       Четвертый клан - Маат, соблюдающие порядок и, как правило, были телохранителями членов клана Тоты. Были осведомлены обо всем происходящем в ближайшие минуты. "Глаза и уши пустыни". Они старались особо не выделяться среди людей, часто сливаясь с ними, но все же они помечали себя для других соратников украшениями из страусиного пера с золотыми нитями, которые обычно вплетали с фенечками в волосы или использовали как сережку.       Пятый клан - Сехметы, обученные солдаты, призванные охранять заключенных под землей, по слухам носили головной убор в форме головы львицы серебряного оттенка с черными вставками. Были уничтожены Амонами за попытку восстания.       Но не смотря на это - потери были колоссальными.       Лидеры пятого клана решили нанести свой первый удар по клану Собека, спровоцировав членов Маат раскрыть себя, тем самым "развязать себе руки", чтобы последовательно избавиться от других.       "От вечного пребывания в подземельях, не видя солнечного света, они стали жертвами собственных слабостей."       Разгорелась война, Сехметы, как и их покровитель, рвали и метали собственных братьев и сестер подобно львам, без права на пощаду и чувства жалости.       Тьма, против которой они боролись и презирали - поразила их души, высасывая остатки трезвого разума.       Их план сработал, каждый был пойман и убивали самым ужасным и изощрённым способом. В городах воцарился настоящий хаос, жители не знали куда спрятаться от обезумевших воинов. Они уничтожали тела и пожирали души. Порождая новых демонов, которые до сих пор бродят по пустыням современного мира в поисках заблудших.       Прежде чем Амоны поняли, что происходит за пределами их храма, следующими на очередь стали Тоты. И к тому моменту один из них смог добраться до старшин, и оповестить об ужасах, нависших над Сумеру.       Сехметы были стерты с лица пустынь, а их грязные прогнившие души заключены в статуи рядом с теми самыми гробницами, которые были обязаны охранять.       Война Архонтов была страшной, но и Война Кланов также оставила свой отпечаток в истории Тейвата. Уцелевшие из Амонов и Тоты, скрылись в глубинах, подальше от людских глаз. От позора, что не смогли выполнить долг своего Архонта. Некогда Великий храм, переливающийся в лучах солнца померк, впал в запустение и как оказалось, также был запечатан.       Тайны были скрыты.       Они исчезли на пару столетий, прежде чем снова вернуться в родной дом, но не прошло и пары десятков лет, как произошла новая трагедия.       Из некоторых источников предполагается, что из тридцати представителей каждого клана, из которых около семнадцати были детьми - осталось шестеро и один взрослый.       Последнее, что видели пограничники, так это как под покровом ночи оставшиеся представители кланов покинули пустыни, направляясь глубоко в леса.       Исследователи предполагают, что последователи Великого Ара всё еще могут быть живы и находиться среди нас под видом обычных людей.       Но в таком случае, они становятся в глазах жителей пустыни предателями, что пренебрегли своим долгом...

***

      Фара зажгла новую свечу, не отрываясь от документов, лежащих перед ней. Неожиданно нагрянула головная боль, отчего всё же пришлось прервать чтение.       "Занимательная статья, однозначно".       Девушка встала, медленно расхаживая вперед-назад по комнате.       "Как жаль, что нет дополнительной информации. Вот был бы доступ в Сумерские архивы, там точно было больше ответов на..." - Величайший Итто Аратаки снова с Вами!       От неожиданности Мон подпрыгнула на месте, и практически сразу на это послышался гортанный смех Багрового Они. - Конфетка, я тебя напугал? - посмеиваясь, парень сделал пару шагов в сторону напуганной бедняжки. - Изрядно, - восстанавливая дыхание, едва слышно пролепетала она. - Прости, я не хотел.       Итто крепко обнял возлюбленную, утыкаясь носом в гладкие волосы. Кстати, тот факт, что они в кои-то веки были распущены - его рук дело.       Ну, ладно-ладно. И убеждений тоже. - Я не припомню того, чтобы я тебя прощала и разрешала к себе прикасаться. - Ой-ой-ой, поиграли и хватит. Ты совсем не злишься на меня, - Фара слегка приподняла бровь. - Ну, может совсем чуть-чуть... Но ты же всё равно меня любишь, и поэтому - прощаешь. - Как у тебя всё просто и логично. - Конечно, я ведь... - Они прервался, когда девушка закатила глаза от очередного перечисления всех его титулов. - Я имел ввиду, что я ведь люблю тебя и именно поэтому знаю, что думает моя конфетка. - Ха, выкрутился, - на губах Фары промелькнул намек на усмешку, но в тот же миг она взяла себя в руки. - Но уговор, есть уговор. Сначала ты выполняешь свою работу, а только потом можешь снова пытаться меня уговорить.       Напоследок Аратаки почувствовал легкий щелчок по носу.