По соседству с альтернативом

      До конца дня всё было тихо, словно в доме не было никого кроме Марка и Цезаря. Но иногда можно было услышать как кто-то ходит внизу, или как хлопают двери. Родители были в ссоре, не разговаривали друг с другом. Марку же было всё равно, он сидел с Цезарем на кровати в обнимку и рассказывал ему разные истории, которые происходили с ним в жизни. Альтернатив искажëнно смеялся, тëрся к парню и тихо урчал. Это как-то успокаивало, создавало тепло и уют. Когда пришло время ужина за дверью послышались шаги. Цезарь тут же спрятался под кровать, вошедшая в комнату мать Марка его не увидела. Её лицо было чернее тучи, хорошим этот день явно не кончится.       — Пошли ужинать.       После этого она закрыла дверь и ушла вниз. Сказано это всё было настолько сухо, словно она звала за стол незнакомых людей, а не родного сына. Марк вздохнул и свесился с края кровати.       — Я пойду поем, а ты тут жди. Я постараюсь как можно быстрее.       — Х.о.р.о.ш.о       Он слез с кровати и пошёл на первый этаж. Внутри было противное чувство ожидания чего-то плохого, словно должно что-то случиться. Но Марк решил не придавать этому значения, просто вымыл руки и сел за стол. Отец и мать уже сидели там и сверлили друг друга недовольными взглядами.       Марк так же молчал и ел, ему не хотелось участвовать в разборках родителей, а ещё не хотелось попасть под прицел их гнева. Все ели в тишине, только стук вилок разносился по комнате.       — Ты вся в свою мать, такая же невыносимая и упрямая.       Первым начал отец, Марк надеялся что ему не ответят, но надежды быстро рассыпались.       — А ты весь в своего отца, такой же немощный и ленивый. Даже не знаю зачем я вышла замуж за тебя.       — Сам не знаю почему был такой слепой, вокруг столько красивых девушек было, а я выбрал такую как ты.       После этих слов скандала было не избежать, мать Марка завелась и злобно крикнула.       — Да ты без меня так бы и остался в той дыре! Я, дура, пожалела тебя, и вот чем мне это обернулось?!       — Правду сказала, ты дура! Полная дура!       Они уже не ели, кричали друг на друга и оскорбляли. Марк старался доесть свой ужин и уйти, но тут родители переключились на него.       — Я вообще был против чтобы ты рожала, но ты же самая умная! Вот и воспитывай теперь этого.       Отец презрительно махнул рукой в сторону парня, словно он был посторонний человек в этом доме. Он даже жевать перестал на какое-то время, лишь удивлённо посмотрел на мужчину.       — Я говорила тебе, есть средства контрацепции, но ты же слишком беден для этого!       Они продолжили ругаться уже из-за Марка, говоря о том что зря вообще родили его на свет и лучше бы тогда отправились в больницу на аборт. Слышать всё это было больно и тяжело, самые дорогие и самые родные люди отзывались о нём так. Будто о вещи, которую зря купили и теперь жалеют потраченные деньги. Он доел ужин и отошёл к раковине чтобы вымыть тарелку, и в спину ему прилетело.       — Он такой же ничтожный как и ты. Яблоко от яблони недалеко падает.       — Там и твои гены тоже, идиотка.       — Да прекратите вы!       Марк швырнул тарелку в раковину и повернулся к родителям. В горле уже стоял ком и слëзы скопились в уголках глаз. К нему повернулись и замолчали, словно ждали что он ещё скажет.       — Если вы меня так не любите, почему оставили?! Почему вы так относитесь ко мне, будто я и не человек вовсе?!       Родители молчали, но их лица говорили о гневе, который бушевал внутри. Мать Марка прошипела сквозь зубы.       — Такой же как ты, говорит когда его не просят.       Отец встал из-за стола, он смотрел на сына со злостью, и так, словно тот был пустым местом.       — Кто тебе разрешал вмешиваться? Мой свою тарелку и убирайся.       — Ответьте! За что всё это, почему вы со мной так?!       Резким движением мужчина отодвинул стул и пошёл на Марка. Появился липкий страх, который обволакивал тело парня полностью и не давал возможности куда-то убежать или отойти. Отец схватил его за ворот толстовки и сказал.       — Не лезь не в своё дело, понял? Иначе, отправишься в детский дом, там-то ты быстро научишься родителей любить.       Он толкнул его в сторону гостиной, Марк пошатнулся но не упал. Было обидно и больно, а так же страшно.       — Убирайся к себе, пока хуже не стало.       — Ты мне не отец..       Марк не знал откуда у него нашлись силы сказать это. Но он сказал, и теперь родители смотрели на него со смесью удивления и ярости.       — Что ты сказал?       — Ты мне не отец. Вы мне не родители!       За годы безразличия с их стороны, наплевательского отношения, всего этого раздражения и ругани Марк понял одно — между ним и родителями пропасть, огромная. Они ему будто чужие люди, так же как и он им. Отец сжал кулаки и двинулся на него с явным желанием ударить. Марк попятился в гостиную, за ним последовали и мать и отец.       — Сейчас я тебе покажу как такие слова говорить. Я тебя научу уважать старших.       Было страшно, хотелось закричать, позвать на помощь, но кто придёт? Соседям плевать, полиции тоже, всем всё равно. Никто не придёт ему на помощь. Он один, совершенно один.       От страха Марк забыл о Цезаре который был в его комнате. Альтернатив слышал всё, а так же почувствовал что Марку хотят нанести вред. Зарычав и сверкнув глазами он тёмной тенью пролез под дверью и стремительно спустился по лестнице, после чего метнулся в гостиную. Отец Марка успел лишь поднять руку, как вдруг между ним и сыном возникла преграда.       — Ты откуда взялся, паршивец?! Сказано было, тебе тут не рады!       От злости ни мужчина ни женщина не заметили пустых светящихся глаз Цезаря, и даже не задались вопросом как он вообще оказался тут, да ещё и в такое время. Альтернатив оскалился.       — Не трожь его.       Отец Марка тут же отошёл. Мать застыла на месте. До них только сейчас дошло, что Цезарь буквально возник в гостиной, они даже не слышали его шагов или чего-то ещё. Марк схватил его за руку и обнял, с ним было спокойнее.       — Ты ещё кто такой? Что ты забыл в нашем доме..       В этот момент лицо альтернатива исказилось, показав его истинную сущность. Только сейчас родители Марка заметили что у него горят глаза, а сам он стоит как-то неестественно. Женщина издала короткий вскрик и отпрыгнула к стене, свернула журнальный столик. Мужчина же попятился и схватил с комода пистолет, купил его на всякий случай. Он прицелился Цезарю в голову.       — Пошёл вон ублюдок! Я убью тебя!       — З.а.т.к.н.и.с.ь т.в.а.р.ь.       Отец Марка выстрелил в альтернатива. Раздался громкий хлопок, но это не испугало существо, наоборот — рассердило. Марк стоял и смотрел как сквозное пулевое ранение зарастает за считанные секунды, словно кто-то размазывает пластилин закрывая ненужную дырку. Послышался всхлип, кажется у матери Марка сдали нервы от увиденного.       — Ты не имеешь права причинять боль Марку. Т.ы н.и.ч.т.о.ж.е.с.т.в.о.       Он издал какой-то писк, и тут же включился телевизор. На экране был какой-то мужчина, он вылез из телевизора и Марк понял, что уже видел его. В детстве, он приходил к нему, но затем ушёл. Позже парень узнал что это был альтернатив, и единственный способ от него избавиться — не обращать внимания на крики и плачь ребёнка. Именно это и сделали его родители, безразличие спасло Марка от альтернатива. Вот только это единственный раз, когда оно было во благо.       Родители уже отступили к кухне, Цезарь шёл на них, Марк шёл следом. Тот альтернатив из телевизора молча шёл следом и скалился. Он не нападал, ничего не говорил, лишь устрашал. Быть может, поэтому Цезарь и позвал его.       — Вы ужасные люди. В.ы н.е д.о.с.т.о.й.н.ы ж.и.з.н.и.       Они не кричали и не пытались сопротивляться, лишь вжались в стену от ужаса. Марк подëргал Цезаря за рукав, после чего прошептал.       — Не надо их убивать..       Как бы плохо к нему не относились, он просто не мог взять на себя этот грех. Он не смог бы просто жить дальше, зная о том, что его родители мертвы, а он даже не попытался это остановить. Не было в нём жестокости, не было того равнодушия. Цезарь посмотрел на него пустыми глазами, но кивнул. Альтернатив из телевизора посмотрел на своего сородича. Они обменялись короткими писками и рыками, и потом Цезарь обратился уже к Марку.       — Пойдём, Марк. П.о.й.д.ë.м с.о м.н.о.й.       Альтернатив звал его, хотел отвести куда-то. Был ли Марк согласен? Безусловно, ведь он любил Цезаря. А тот любил его. Поэтому, парень без возражений и вопросов взял его за руку, он был готов идти с ним куда угодно.       — Оставь его в покое!..       Тонкий крик матери Марка заставил альтернативов обернуться. Тот что из телевизора прорычал угрожающе, а Цезарь лишь презрительно бросил.       — Замолчи. Вам было наплевать на него всегда, всю его жизнь. Б.е.з.р.а.з.л.и.ч.и.е э.т.о с.а.м.о.е с.т.р.а.ш.н.о.е.       Он решительно взял Марка за руку и пошёл к входной двери. Тот что из телевизора быстро отскочил в гостиную и вновь залез туда, откуда и вылез. Телевизор зашуршал помехами. Открыв дверь на улицу Цезарь произнёс.       — И не преследуйте нас. Иначе, вас Н.И.К.О.Г.Д.А Н.Е Н.А.Й.Д.У.Т!       Оскалившись напоследок он вышел на улицу, а Марк пошёл следом. Было тёплое лето, лёгкий ветерок развевал волосы, а альтернатив уводил Марка неизвестно куда. Но за ним он был готов пойти хоть на край света.       — А.. куда мы?       — Это не так важно. Важно, что мы вместе, Марк. Я буду защищать тебя всегда.       Он остановился лишь чтобы нежно поцеловать его в лоб. Парень улыбнулся, сжал его руку крепче и они вдвоём скрылись за горизонтом.       Утром по округу пронеслась жуткая новость. Альтернатив ворвался в дом семьи Хэтклифф, запугал мужа и жену, при этом позвав ещё одного себе подобного, а после этого утащил куда-то их сына Марка. Поиски пропавшего ничего не дали, он словно испарился. Альтернативов также не нашли, ни следа, тело так же не было обнаружено. Юный Марк Хэтклифф пропал навсегда.