Don’t stop me now

Раны быстро заживают. Азирафаэль аккуратно сращивает даже самые мелкие косточки разбитого в аварии тела Кроули. Теперь он целыми днями сидит рядом с любимым, перебирая пряди медных волос, гладя нежными руками по худым плечам, по ключицам, по щекам и лбу. Он разговаривает с Кроули, держа его за руку. Тот лежит с закрытыми глазами. Кроули нет рядом. Приходи, зовёт ангел, нежно сжимая хрупкие запястья, на которых остались чуть заметные шрамы от осколков. Твоё прекрасное тело зажило, любовь моя, мой самый лучший. Я так соскучился. Проходят дни, неделя. Где ты ходишь? Что с тобой? Ты мне нужен. Ещё две недели. - Ты мне нужен. Энтони, ты не придёшь?.. Азирафаэль не покидает квартиры и ждёт. Они лежат рядом. Огромное белоснежное крыло укрывает Кроули, обнимая его, согревая. Каждое из белоснежных округлых перьев наполнено всем небесным теплом, на которое Азирафаэль способен. Кроули все ещё рядом с ним, но Азирафаэль знает, что на самом деле это не так. И понимает, что вариантов, где его найти сейчас, взять просто неоткуда. Он не помнит, сколько прошло времени. Недели или месяцы. Однажды глубокой ночью, когда тишину зимнего Лондона нарушает только редкий бой главных городских часов, букинист Азирафаэль, прижимая к груди неподвижное тело рыжего мужчины, выходит из дома, легко преодолевает пожарную лестницу и оказывается на середине заснеженной крыши. Ночь морозная и очень ясная. Мириады звёзд мигают, переговариваясь о своём и как будто ожидая. Огромные серебристые крылья , шелестя, расправляются, и через мгновение только четкие следы старомодных полуботинок на снегу карниза напоминают о том, что этой ночью в доме кто-то не спал. ———— Небо на этой планете не такое, как на планете людей, не такое, как приходилось видеть Азирафаэлю, когда их с Кроули заносило жаждой разнообразия в разные отдаленные уголки космоса. Тут немного похоже на Гренландию, думает ангел. Бесконечно поднимающиеся вверх слои атмосферы подсвечены синим, фиолетовым или голубым. Волны цветного света ходят по небу, и под ними оживают и переливаются рефлексами груды огромных камней, из которых, кажется, и создана эта неведомая ангелу земля. - Как тебе тут? Я подумал, тебе подходит… - шепчет Азирафаэль. Кроули лежит на тёплых мягких бёдрах ангела, и его кожа выглядит почти прозрачной в этом невозможном освещении. Фиолетовые и голубые блики мерно двигаются по лицу, по блестящим волнистым волосам, почти красным в лучах неземного светового источника. Ангельские крылья, вместо белых голубые, как под ультрафиолетом, обнимают и легонько гладят демона, спящего тихим вечным сном. Азирафаэль не помнит, сколько времени провёл так, сидя на камне и не выпуская из объятий исхудавшее тело и смотря в спокойное лицо, как будто он мог удержать Кроули рядом с собой, просто прижимая его к груди и укрыв своими мягкими крыльями. Непрерывно двигающееся небо начинает сыпать мелким снегом, когда ангел встаёт, все ещё прижимая к себе возлюбленного, и пристально смотрит себе под ноги. Камень, на котором он стоит, медленно прорастает под его взглядом розово-лиловым травяным покровом. Распускаются небольшие розовые цветы, похожие на земные полевые гвоздики. Когда трава становится ровной и мягкой, Азирафаэлю остаётся только тихо уложить Кроули на этот лиловый ковер. До горизонта по-прежнему простираются голые валуны, а с неба падает сверкающий снег. Он не тает на рыжих волосах Кроули, на его прекрасных узких руках, которые Азирафаэль сложил ему на груди. Ангел опускается на колени, склоняется к лицу возлюбленного. Светлые кудри в последний раз смешиваются с медными. Он в последний раз целует нежные губы. - Я люблю тебя, Кроули, - захлебываясь рыданиями, шепчет он. - Лети. Никто не знает, как течёт время на этой планете. Но проходит много земных часов, пока ангел не просыпается на холодных камнях, разлепив глаза, опухшие от горячих человеческих слез. Рядом никого нет, а небо успокоилось и горит ровным оранжево-красным.