S.T.A.Y

Сынмин перебросил устройство школьнику. Тот радостно схватил его на лету и, сложив из пальцев сердечко Сынмин-хёну в знак благодарности, тут же скрылся за экраном ноутбука. – К-кровь… – вдруг послышался испуганный голос Джинни. Взгляды присутствующих молниеносно обратились к сидящему на диване айдолу. Белый, как полотно, он тыкал пальцем в сторону стоящего возле входа Сынмина. – Ты это о… – приподняв бровь, Крис проследил за взглядом парня и запнулся. С пальцев Сынмина на керамический пол капала алая кровь, на лице проступила испарина. Он неожиданно качнулся, но был пойман охнувшим от удивления Ханом. Тот помог устоять на ногах, прислонив его к стене. – Минни, – прорычал Бин и тут же оказался возле друга. – Я в порядке, – поспешил заверить друга парень, – небольшая царапина. Не слушая оправдания Сынмина, Бин вместе с ничего не понимающим Ханом дотащил парня до дивана, спугнув сидящего на нём Джинни. – Он заражён? – нервно выдал айдол, – его кто-то покусал? Он теперь и нас тоже… того, да? – Я вообще-то в сознании и всё слышу, – Сынмин бросил на испуганного Джинни недовольный взгляд. – Ты что, ужастиков про зомби пересмотрел? – Хан вытаращил на айдола свои круглые глаза. – Не путай выдумку с реальностью, это так не работает. – Как же? Кто? – Бин не сводил взгляд с раненного друга. «Ему надо в больницу, – первое, что мелькнуло в голове парня, но он тут же осёкся, — Какая к чёрту больница? В такой-то ситуации». И отчего-то стало страшно, страшно от осознания, что выходит они теперь сами по себе, нет ни больниц, ни полиции, а только коматозные тела, военные приказы и дроны, мир обозлённым врагом готов был скорее уничтожить выживших, нежели помочь. – Потерпи, – только и смог выдавить Бин, он повернул голову к хозяину кафе, – у нас есть аптечка? – Мы нарвались на дроны, – виновато запричитал Хан, – но я и не знал, что… что его ранили, он даже виду не подал! Ещё и за рулём всё это время… – Лечить не собираешься? – проговорил кто-то негромким голосом прямо над ухом Хана, заставив того вздрогнуть от неожиданности. Парень поднял свои непонимающе-круглые глаза на посмевшего так тихо подкрасться и напугать Хана до чёртиков. – Я вообще-то не доктор, – заявил он. – Не доктор? – Минхо изогнул бровь. – Чего тогда халат нацепил? – В научных лабораториях, между прочим, тоже такие носят, – Хан возмущённо уставился на уже присевшего рядом с раненым незнакомого парня. – Так ты из этих, – презрительно бросил в его сторону Минхо и, нащупав пульс Сынмина, скомандовал, – отошли все отсюда, дышать темно. Хан было дёрнулся, чтобы уточнить у нахального парня, что именно он подразумевал своим презрительным «из этих», но доктор полностью погрузился в осмотр раненого, казалось совсем позабыв о рядом стоящем Хане. Он передёрнул плечами и покорно последовал вслед за Бином к барной стойке. Положив пальцы на запястье Сынмина, Минхо проверил пульс, после чего посветил фонариком в зрачки. – Ты, – Минхо поднял сверлящий взгляд на притворявшегося неподалёку рядом со шторой ветошью Джинни, – иди сюда, помоги снять футболку. – Я? – неожидающий такого поворота айдол ткнул себя пальцем в грудь, но устремлённый на него испепеляющий взгляд доктора дал понять, что: «Да, ты!» Джинни бросил полный надежды взгляд на Феликса, но тот как будто специально игнорировал айдола, разглядывая новоиспечённого учёного, усевшегося рядом с ним. Джинни нервно закусил губу. Почему-то этот откровенный интерес его менеджера вызывал у айдола неприятное чувство обиды и… злости? Надув губы, он гордо и независимо, по крайней мере, так ему казалось, направился в сторону доктора. – А если он всё-таки… – запричитал Джинни, подойдя ближе к дивану. Но, поймав на себе уничижительный взгляд Минхо, всё же приблизился к раненому и брезгливо ухватился двумя пальцами за край футболки, проклиная судьбу-злодейку за подставы. А ведь он совсем и не жаждал бросаться на помощь. Почему именно он, а? Там за барной стойкой целых пять здоровых мужиков. Почему хотя бы не этот с беличьими щеками и круглыми, как грецкие орехи глазами? Вместо того, чтобы крутиться возле его менеджера, мог бы помочь своему провожатому. И этот тоже хорош… Менеджер называется! Бросил своего подопечного на амбразуру, а сам... Пребывая в причитаниях с самим собой, он под откровенным матом Минхо за айдоловскую кривожопость, наконец, помог доктору высвободить тело Сынмина из намокшей от крови футболки. И направился, было, в сторону к примеченному им в полутёмном углу креслу, чтобы погрузиться по полной в обиду и сырость, но услышал холодное: «Стой». «Ну серьёзно! Что не так с этим кошатником?! Он что… он мстил за… как его там, Дуни или Суни?» Минхо, тем временем, внимательно осмотрел рану на плече Сынмина, после чего раскрыл стоящий рядом с ним чемоданчик и достал перекись, бинты, медицинский степлер и шприц… От вида последнего Джинни напрягся и нервно облизнул губы. Он ненавидел уколы с того самого момента, как начал почти осознанно смотреть на мир глазами младенца. – Держи, – приказал Минхо, подав айдолу бутылочку с антисептиком, – полей, – приказал ему парень и добавил, – и себе. Сынмин зашипел, почувствовав, как Минхо облил рану перекисью. Врач набрал в шприц анестетик и, сделав местную анестезию, предупредил: – я ввёл тебе обезболивающее, но доза небольшая, больше у меня нет, поэтому придётся потерпеть. – Не оставь шрамов, док, – выдохнул Сынмин, приподняв уголок тонких губ в лёгкой улыбке. – Тут уж как получится, – Минхо криво ухмыльнулся, – но могу гарантировать, что заживёт, как на собаке. И подняв взор на пребывающего в полуобморочном состоянии Джинни, скомандовал: – Иди сюда, придержи его вот тут. **** – Похоже, что твой друг знает своё дело… – нахмурив брови, Бин как на иголках наблюдал за беззвучно сносящим боль другом, пока Минхо силиконовыми скобами сцеплял рану. – Да, он лучший в своём деле, – поспешил успокоить товарища Кристофер и, гордо наблюдая за другом, добавил, – недавно вот открыл собственную в… – запнувшись, он всё же закончил, – собственную клинику. Так что… можно сказать, твоему другу повезло. – А что с вами произошло? – протянул странно молчаливый Феликс, который всё это время тихо наблюдал за происходящим вокруг. – А, – тут же отреагировал Хан, – в общем… **** В комнате без окон на стенах мерцали прозрачные сенсорные дисплеи с какими-то графиками, схемами и цифрами, одним только учёным понятные. В углу в большой клетке посапывало пару кроликов. Хан сидел за столом, записывая результаты исследования в свою тетрадь. В отличие от своих однокурсников, он не доверял технике, ведь она в любой момент могла подвести, накрыться и всё, как говорится, коту под хвост. И пусть будет хоть десятиступенчатая система безопасности, которая утверждала, что обеспечит стопроцентную сохранность данных, Хан ей не верил. Техника есть техника. Куда лучше старая добрая тетрадь. Многие подшучивали над ним из-за такой устарелой привычки. Ему даже дали кличку «аджоси Хан», но парню было всё равно. «Завидовали», – понимал он. Ведь Вселенная не обделила Хана мозгами и смекалистым мышлением. Поэтому-то он являлся одним из перспективных аспирантов Сеульского научно-исследовательского института и входил в команду лучших исследователей-разработчиков господина Кана, который, на секундочку, являлся одним из самых известных вирусологов Кореи. Именно его команда первой разработала действенную вакцину от коронавируса в Южной Корее. И Хан играл в этом не последнюю роль. Но, что не давало покоя Хану, так это то, что столкнувшись с ковидом, парня не отпускало ощущение, что вирус как будто был кем-то прописан, как программа, которая, запустившись в организме, умело искала лазейки и наносила удар иногда в совсем неожиданные места. Будто прошаренный айтишник нажимал на нужные сочетания клавиш, делая вирус «троянским конём» в организме человека. В какой-то момент Хан пришёл к выводу, что вирус действительно был искусственно создан человеком, отчего молодому учёному стало тошно. Нет, Хан не был дремучим человеком и давно знал о наличии такого рода лабораторий. Но он не ожидал, что такая вот дрянь на самом деле будет опробована на людях. И всё это создавали такие же учёные, как и он. Будучи смышлёным учёным, глубоко в душе Хан был давно уверен, что ковид – это не последняя напасть, и что человечество вступило в Эпоху Вирусов. Но он пошёл в науку для спасения жизней. Он хотел помогать людям. А выходит… выходит, что он создаёт лекарства для болезней, которые были искусственно созданы такими же, как он? Это что заговор фармацевтических компаний или на уровне правительств? Хан не знал, да и не хотел знать, он был учёным, а не политиком. Но вот в том, что господин Кан, начальник лаборатории и, по совместительству, его научный руководитель в последнее время что-то утаивал от Хана, парень был уверен. С того самого момента, когда он услышал о каком-то секретном уровне J, о котором нечаянно оговорился его коллега, Хан стал подозревать, что в компании что-то неладно. Ему бы забить на всё это, но пытливое сердце учёного не давало покоя своему хозяину. Так Хан и подслушал разговор господина Кана с тем самым коллегой о том, что компания Jellyfish имеет какую-то связь с заражёнными комой людьми. В том, что участившиеся случаи с коматозными были делом рук человека, а точнее рук учёных их института, Хан уже не сомневался. Но зачем и кому это было надо? И самое страшное, Хан отчего-то чувствовал себя причастным и виноватым за то, что происходило на улицах Сеула, хотя какое вообще он имел отношение ко всему этому? Он ведь просто учёный биолого-технологического отдела. В день, когда произошло массовое заражение, в институте царил хаос. Правительство на официальном уровне запросило информацию о решении проблемы с носившим эпидемиологический характер бедствием. Тогда-то Хан и выкрал втихаря цифровой носитель своего руководителя, на котором был изображён знак трех пересекающихся ромбов – знак Jellyfish. Оказавшись на улице, парень оцепенел. Повсюду царила паника. Люди то и дело падали обездвиженными телами на асфальт, тупо уставившись изредка моргающими глазами в серое, дождливое небо. Он огляделся: и куда? Нужно было срочно делать ноги, его скоро хватятся и, когда обнаружат ЧТО он стащил, вряд-ли оставят в живых вообще. Раздался гром, и небо прорвало долгожданной влагой. Прохладные капли отскакивали от ставшего сразу же мокрым асфальта. Сжав носитель в кармане халата, отчего-то прикрывая голову рукой, как будто это могло чем-то ему помочь, Хан бросился по дороге. Куда он бежал? Чёрт его знает! Он не готовил тщательный план побега. В его планы вообще не входило сегодня спереть секретные разработки лаборатории! Но дело уже было сделано. Пришлось полагаться на волю случая. И случай не заставил себя долго ждать. Стоя посередине устланного телами перекрёстка, Хан застыл в замешательстве, решая, куда податься, как возле него остановился огромный внедорожник. – Давай быстрей! – крикнул ему из машины парень с чёлкой. Застыв в нерешительности, Хан вытаращил на него свои круглые глаза. – Едешь или нет? – настаивал парень, – мы в зоне заражения, не видишь? Сейчас пришлют дронов. Прикусив губу, Хан всё-таки принял решение и только взобрался в высокий внедорожник, как в воздухе за машиной повис дрон. – Ну, всё, – выдохнул водитель, – понеслось… Достав из бардачка лазерную пушку, чем изрядно перепугал сидящего рядом Хана, водитель монотонно, как будто само собой разумеющееся спросил: – Стрелять умеешь? – Нет, – сглотнул Хан. – Тогда на водительское сидение, – скомандовал парень и, ловко выпрыгнув из внедорожника, навёл прицел на приближающийся дрон. – Но я такое… – попытался возразить учёный, бросая испуганный взгляд на коробку передач. – Вы находитесь в зоне з… – дрон не успел договорить, раздался выстрел, и искорёженный кусок металла полетел на землю. – Быстрее! – крикнул парень. Второй раз Хану повторять не пришлось, он ловко перебрался на сидение водителя. Судорожно пытаясь сообразить, где какие педали (и где он только взял, чёрт подери, такое Богом забытое управление машиной?!) Вроде нашёл. Хан выдавил сцепление и на газ справа, да. Двигатель взревел. На горизонте появились ещё два дрона. Они уже без предупреждения открыли огонь по гражданским. Водитель заскочил на ходу в машину и, открыв окно, прицелился назад. Выстрел, и ещё один готов. А вот второй привязался, как банный лист. Еле освоившись за рулём огромной зверюги, Хан, насколько смог, выдавил скорость, несказанно благодаря про себя деда и его старенький грузовичок на коробке, который парень водил, помогая развозить доставку. **** – В общем, когда Сынмин подстрелил второй дрон, он сам сел за руль, и вот мы здесь… – закончил Хан свой эмоциональный рассказ во всех возможных подробностях, – Мин сказал, что здесь находятся его друзья, которым можно довериться и укрыться на время. А я… – он воровато окинул взглядом помещение, – как бы теперь в бегах… – То есть, ты говоришь, – медленно начал рассуждения Феликс, – что у тебя есть носитель с засекреченной информацией от Jellifish, которая причастна к истории с коматозниками? – По крайней мере, это то, что я слышал, да, – закивал головой Хан. – И где же этот носитель? – пробасил Феликс, чувствуя, как помогающий врачу айдол прожигает дырку в его спине. Похоже, назревал знойный ураган под названием Джинни. Феликс неосознанно усмехнулся. Достав что-то из кармана халата, Хан раскрыл ладонь, на которой лежал тот самый носитель. – Но я не думаю, что всё так просто, – поторопился заверить новых знакомых учёный. – Чонин, – позвал парня Кристофер, – глянь-ка, что там. Школьник схватил носитель с руки Хана и законнектил с ноутбуком. – Защита, – подвёл итог малой, быстро бегая тонкими пальцами по клавиатуре, – причём военных. – Думаешь, удастся взломать? – тут же осведомился Крис. – Возможно, но мне понадобиться время, – заключил парень, в размышлениях надув щёки.