S.T.A.Y

На безлюдной детской площадке липко клеился к бездетным качелям серый туман. Промозглый воздух пах тревогой. Трое парней остановились, чтобы перевести дух, как из туманных сумерек послышалось леденящее до мурашек кожу рычание. – Это что ещё за дрянь? – прошипел Бин, всматриваясь в беспроглядные сумерки. А сумерки на него в ответ уставились тремя парами алых глаз. – Не дёргайтесь, – тихо скомандовал Сынмин, – гончие. Крис посмотрел на застывшего в страхе Бина. Сам Кристофер мало осознавал весь масштаб бедствия, но выражение лица Бина говорило о том, что он-то имел полное представление о том, кто такие гончие, и ничего хорошего это не предвещало. Рычание продолжало угрожать. Бин медленно поднял свой лазерный АК и прицелился, готовясь стрелять. – Выстрелишь — навлечёшь дроны, – тихо проговорил Сынмин. – Не выстрелю и эти твари раздерут нас, как Тузик грелку. Сам знаешь, деваться некуда, – прошипел Бин в ответ. Из пелены тумана, медленно ступая, появились чёрные огромные псы. То, что это были псы, Кристофер понял по огромному гладкошёрстному бойцовскому телу животных, а вот морды… На головах гончих были странные железные шлемы, из-за чего их глаза и светились жуткостью в сумерках. Животные медленно начали обходить жертв, заключая парней в круг. – Не отпустят, поздно, – заключил Бин, – они нас либо сожрут прям здесь, либо скоро появятся хозяева… – Чёрт, – ругнулся себе под нос Сынмин, доставая армейский нож, – оружие применять в самый последний момент. Постараемся разобраться по-тихому. Он кивнул Бину в сторону одной из гончих. Тот, склонив голову, тихо принял приказ. Сынмин бросился на ту что была справа, а Бин, тем временем, на ту, что посередине. Зверюги отреагировали незамедлительно. Сынмин техничным движением руки перерезал глотку своей: там, сразу под шлемом. Бин махнул, но попал по железу. Псина воспользовалась моментом и вцепилась в руку парня мёртвой хваткой. Третья тварь рванула на Криса, загнав парня на шведскую лестницу. Сынмин постарался помочь другу, но в тумане, сумерках и с дёргающейся гончей на руке парня он никак не мог поймать момент. И тогда Кристофер направил лазерный пистолет сначала на свою, а потом, хорошенько прицелившись, и на собаку Бина. Твари взвизгнули и упали замертво. Сынмин подбежал к тяжело дышавшему Бину: – Ты как? – Жить буду, – заверил Бин. Воздух разрезал белый свет прожектора дрона. Луч метался сквозь плотный туман в поисках нарушителей. – Бежим, – скомандовал Мин и, не дожидаясь ответной реакции, бросился с детской площадки. Потом всё было, как в туманном тумане. Предупреждения дрона, выстрелы, они отстреливались, белый луч света, какие-то постройки, мокрый асфальт, липкие перила лестницы, мокрая трава болью на коленях, и в грязных штанах до перекрёстка. – Туда, – скомандовал Сынмин, указывая Кристоферу за поворот направо. А сам бросился влево, уводя за собой проклятую железяку. И Крис бежал, бежал прямо за Бином что есть силы, до боли в лёгких, благодаря про себя жёсткие тренировки и здоровый образ жизни. Главное, чтобы сейчас вот здесь таким вот здоровым и не распластаться бездыханно на асфальте навсегда. Нет-нет, он справится, он выживет. Бежавший впереди него Бин оглянулся и, очевидно заметив, что за ними никто не гонится, остановился, чтобы перевести дух. – Бин, сзади! – выкрикнул Крис, увидев прожектор, пробивающийся сквозь туманную пелену сумерек. Выстрел. Промазал. Отскочив, Бин резко развернулся и, возведя лазерный АК, прицелился. Выстрел. Попал. Железяка полетела вниз. Он рванул что есть мочи за угол, куда только что залетел Кристофер. Опершись спиной о мокрую стену, Бин тяжело дышал: – Где Сынмин? – Не знаю, – выдохнул запыхавшийся Крис, – мы разминулись на перекрёстке. – Сложите оружие, – на весь жилой, но безлюдный квартал разнёсся железный голос дрона, – сопротивление бесполезно. Сдавайтесь. – Чёртовы вояки, – Бин сплюнул кровавую слюну на тёмный асфальт, – у них противотуманки, а мы как кроты в этом долбанном тумане. Замолчав, парни прислушались. Где-то совсем недалеко только что пронёсся свистящий звук двигателя дрона. – Один, – тихо предположил Кристофер. Бин прислушался: – Два, один чуть левее. – Беру тот, что справа, – прошептал Крис, пытаясь определить по звуку точное нахождение дрона, – и давай к машине, будем надеяться, что Сынмин уже там. Бин кивнул. – Давай, – приказал Крис, и парни бросились из укрытия, паля лазерами в туманный воздух. Один был подбит сразу. Второй открыл огонь по парням, вынудив тех, петляя, скрыться в густой листве кустарников. Затаив дыхание, они ждали. Беспорядочно бегающий по мокрому асфальту сквозь серое полотно тумана прожектор второго дрона тускло исчез в сумерках. Сквозь пышную листву кустов парни пытались разглядеть безопасный путь к продвижению. – Думаешь, ушёл? – с надеждой в голосе прошептал Кристофер. – Хрена с два, – прошипел Бин, – эти твари если прицепятся, то отвалят, только если окажутся на земле. – Правду глаголишь, – послышался позади парней монотонный голос, заставив парней вздрогнуть. – Минни, – Бин облегчённо выдохнул, – ты в порядке? Придерживая раненное накануне плечо рукой, Сынмин всё же уверенно кивнул и зашептал: – Там военные оцепили район. Теперь и без коматозных отлавливают. А мы в чёрном списке, как оказавшие сопротивление. Думаю, наши лица уже в базе данных. – Что делать будем? – прошептал Кристофер. – Может, на машине, а там прорвёмся? – Не сработает, – отмёл идею Сынмин. Он достал из кармана увесистый прибор. – Дай свою ветровку, – приказал он Крису. Тот послушно стащил с себя куртку и передал другу. Накрывшись вместе с прибором так, чтобы экран не светил в сумерках слишком ярко, он что-то набрал на дисплее, над прибором появилась голограммная трёхмерная карта. – Откуда у тебя… Оставив вопрос друга без ответа, Сынмин начал крутить район в разные стороны, внимательно просматривая. – Вот тут, – он указал парням на что-то незначительное на дороге, совсем недалеко от их местоположения, – есть канализационный люк. Если спуститься под землю, то по тоннелям можно выбраться за пределы военного оцепления, прямо вот тут. – А машина? Там же наш дрон внутри, – прошептал Крис. – У тебя же машина оснащена S.T.A.Y, – уточнил Сынмин. – Да. Но после того, что мы узнали, это сейчас не совсем… – Думаю, мы с Чонином решим этот вопрос, – прервал его парень. Кристофер кивнул в знак согласия. – Готовы? – уточнил Сынмин. Парни утвердительно закивали головами. – Эта тварь там зависла в режиме ожидания, – предупредил Мин, – действуем осторожно и как можно быстрее. На счёт три за тот угол и под землю. – Раз, два, три… **** (Сутками ранее) – Рану я зашил, жить будешь, – заключил Минхо, по-дружески похлопав Сынмина по здоровому плечу, и посмотрел на сверлящего его ненавистным взглядом Джинни, – принеси стакан воды. – Я тебе не… – начал, было, айдол, но, поймав недовольный взгляд Минхо, замолчал и, пыхтя себе под нос что-то про кошатник совсем оборзел, направился в сторону барной стойки. – Нам бы дрон поскорей восстановить, – хмуро заметил жующий рис с сосиской Бин, – тогда можно было бы осмотреть окрестности и зоны заражения. Исключим неблагоприятные пути и сможем, избежав дронов, добраться до моего дома. А там отец точно всё прояснит, если только… Но в «если» и «только» верить никому не хотелось. – Согласен, – тут же вмешался Чонин, поглощая за обе щёки приготовленный Кристофером сэндвич, – мне бы помощь Сынмин-хёна, вдвоём мы бы быстрее со всем разобрались. – Тащи сюда свой дрон, малой, – крикнул Сынмин, присаживаясь на диване под шипящее: «Какого хрена? Вернись на место» Минхо. Просияв радостной улыбкой, школьник засунул остатки бутерброда в рот и, жуя на ходу, поспешил к столу с дроном. Надув губы, Джинни подошёл к Крису, всем видом показывая, как ему ВСЁ РАВНО на бестолкового предателя-менеджера. Его взор упал на тарелку с омурайсом, которая с пылу с жару стояла на столе перед Феликсом, что не осталось незамеченным для посасывающего Чупа-чупс менеджера. Джинни потянул носом. Сглотнув, он облизнул губы, но обида и скорбь предательства заставила его сжать зубы и обратить взор на хозяина кафе. – Мне воды для него, – айдол указал в сторону раненого. Кристофер послушно налил стакан воды больному: – Ты держался молодцом, – похвалил он парня, расплывшись в лучезарной улыбке, – отнесёшь воды и подходи, перекуси. Джинни облизал губы, но, гордо вздёрнув голову, проговорил: – Я не голоден, меня ужасно мутит при виде… – он пристально посмотрел на сидящего рядом с противной белкой менеджера и закончил, – при виде этого вашего всего тут омурайса. И, развернувшись, гордо ретировался в сторону дивана с больным. – Чего это он? – недоумённо уставился на Феликса хозяин кафе, – ты его менеджер, что он у вас там ест вообще? – Он на особой диете, – заключил Феликс, саркастически усмехнувшись, – называется «воспитательная». Делающий всё это время вид, что не замечает надутые губы Джинни, Феликс наблюдал… наблюдал за всей собравшейся здесь компанией. И было что-то… он никак не мог уловить что, но этот Крис… его эта дружелюбность и лучезарная улыбка… не нравилась она Феликсу. Что-то с ним было не так. Но вот что… К барной стойке подошёл Минхо. Его взгляд презрительно скользнул по Хану и остановился на Кристофере: – Нам бы медикаментами запастись, и другу вашему антибиотики нужны и перевязки. А мои возможности, сам знаешь, ограничены. Поставив перед доктором тарелку с завтраком, Кристофер положил рядом листок с ручкой: – Пиши список того, что необходимо. **** Время клонило к полудню, когда Феликс с тарелкой пышного омлета и чашкой тёплого, божественно пахнущего риса подошёл к сидящему в своём углу Джинни. Подперев костлявой рукой красивое лицо, айдол со скучающим видом наблюдал за шелестящей листвой во дворе. Так казалось со стороны. Но вот в душе, в душе у Джинни хозяйничал ураган. Айдол злился. Злился на обстоятельства, заставившие его оказаться здесь, вдали от привычных для него людей. Злился на Феликса, который, казалось, совсем позабыл о нём, стоило только в их небольшой компании появиться новым лицам. Но больше всего он злился сам на себя из-за того, что слаб духом, из-за того, что был неполноценным, постоянно нуждающимся в ком-то рядом ребёнком. Он с детства привык быть окружённым чужим вниманием к своей персоне. Сначала это были мамины подруги, которые не упускали лишний раз шанса потрепать милого малыша Джинни за щёчки. Потом поклонницы в школе. Влюблённые девчонки бегали за ним по пятам, не давая вдохнуть свободно. А учителя прощали его прогулы по причине тренировок стажёров, лишний раз не упуская возможности напомнить Джинни, чтобы он не забывал своих добрых преподавателей, когда станет знаменитым. А потом менеджеры из агентства, которые 24 на 7 таскались за артистом, сверяли его расписание, говорили, какой бренд сегодня надеть и в какой цвет ему будут красить волосы под концепцию очередного альбома. Да, мир благоволил Джинни. А он и не отказывался брать. А зачем, если дают? Но и отдавал он с лихвой, по полной выкладываясь в танцевальном зале, на уроках вокала, изводя себя диетами и бессонными ночами, которые проводил опять-таки в репетиционном классе, обливаясь потом и стирая до крови мозоли на ногах. А потом по вечерам с усталыми мышцами в теле замазывал неизвестные фанатам синяки на коленях и локтях от очередного неудачного падения. Джинни окружало много людей, но Джинни был одинок… Глубоко в душе он всегда оставался один на один со своими демонами, которые шептали ему, что однажды его красоте придёт конец, что в мире не существует волшебного зелья для сохранения молодости, и что когда-нибудь и Джинни станет старым и никому ненужным. Ненужным… Вот отцу он уже давно не был нужен. Стал не нужен в тот самый день, когда он озвучил свою мечту «стать айдолом». Помнится, тогда отец сказал ему что-то про: «мой сын не будет вилять задницей перед камерами в угоду кучке малолетних девиц. Если такую мечту ты выбрал для себя, то мне такой сын не нужен». Да, именно так он и сказал. Вот и нет у него больше отца… отца, который возлагал большие надежды на сына. Ведь он, сын, должен был пойти по его стопам и стать уважающим себя дантистом в его клинике, продолжить династию Хванов, родить наследника и… ну, как там дальше по запланированному коду эволюции и продолжению генов и наследия семейства Хван. А он, Джинни, оказался дефектным. И на кого теперь рассчитывать клинике отца? Вот это вопрос… вопрос, который айдол, глотая застрявший в горле от обиды на нежелающего понимать отца ком, засунул глубоко, куда-то в подсознание, да так и не доставал больше никогда наружу. Не нужен так и не нужен. Подумаешь… А ведь нужным Джинни хотелось быть. А кому не хотелось? Всем людям хочется быть кому-то нужным. Как ни крути, а человек – существо социальное. А сейчас… Через два дня должен был состояться его концерт, где собрались бы его фанаты, которым он был нужен. А выходит, что всё это напрасно? Выходит, что мир такой… хрупкий? Куда ему теперь? Кому он теперь нужен? Джинни был напуган и потерян, и единственный человек, который отчего-то приносил успокаивающее чувство безопасности, был – бандюга-по-совместительству-менеджер-Феликс. Кто-то поставил перед ним на столик тарелки с едой, оторвав айдола от внутреннего диалога с демонами. Джинни потянул носом и желудок предательски заурчал. Вытащив из ушей наушники, он поднял взгляд на менеджера. – Бойкотировать собрался? – сложив на груди уверенные руки, Феликс опёрся плечом о железную шпалу, что являлась частью каркаса помещения. – Я не голоден, – буркнул Джинни и опять уставился в окно. – Надеюсь, мне не нужно рассказывать тебе о вреде нарушения питания? – приподняв бровь, осведомился менеджер. – А тебе какое до этого дело? – огрызнулся Джинни, – иди к… с кем ты там пол-утра просидел… к белке своей вали. Джинни бы поблагодарить парня за принесённую еду, да вот обида, скребущая в груди обездоленным котом, выпустив когти, так и хотела вцепиться Феликсу в глотку. Посмотрите на него: стоит такой, как будто ему всё равно. Как будто и не друзья они вовсе, а он Джинни, между прочим, так, на секундочку, уже привязался и в кои-то веки стал чувствовать себя этим, который «неодинокий», человеком. А этот стоит и пялится на него, как будто всё в порядке. Так ещё и оправдываться не собирается. Бесит! – Правда что ли? – переспросил Феликс, скривившись в ухмылке. Это что, это Джинни вслух, что ли, сказал? Ну и пусть. Пошёл он, предатель. Ничего не говоря, айдол отвёл взгляд на зеленеющую листву за окном. Отчего-то шелестение деревьев успокаивало. – В общем так, – в пониженном голосе Феликса послышались нотки хмурого раздражения, – есть, не есть – твоё дело. В конце концов, мальчик ты уже не маленький. Только заруби себе на носу, здесь и сейчас никто с тобой нянькаться и возиться больше не будет, потому что некому и некогда тратить время на звёздные причуды айдола. Будешь есть то, что дают и когда дают. Еда теперь — способ выживания. Сейчас она у тебя есть, а через час зона заражения, дроны и нет больше еды. Так что хватит херней страдать. Но если тебе всё-таки хочется сдохнуть с голоду среди коматозников, то я тут не властен над твоей судьбой. Джинни слушал монолог менеджера, а по его бледному, без макияжа, лицу текли неосознанные слёзы. Феликс был прав. Конечно, он был полностью прав. Инстинкт самосохранения в Джинни на самом деле был развит очень хорошо. Но вот только нихрена этот тупоголовый менеджер не понимает. Разве он из-за еды носом крутит? А вслух: – Ну вот и сдохну. – Ну… твоё дело, – заключил менеджер и, развернувшись, уже было направился к барной стойке, как… – Я боюсь, понятно?! – бросил Джинни застывшему парню, – мне страшно. Все эти вирусы, коматозные, военные, дроны — весь мой мир порушился за один день, и я не знаю, как мне дальше быть. Но ты… – айдол запнулся, – ты всегда знаешь, что делать, – выпалил, наконец, он и добавил тише, себе под нос, – рядом с тобой мне перестаёт быть страшно. А ты! Джинни поднял решительный взгляд на повернувшегося к нему менеджера: – А тебе ведь наплевать на меня, в любой момент можешь вильнуть хвостом и поминай, как звали. И я тогда… Я не знаю, что мне делать. В кафе повисла гробовая тишина, и только радио на фоне вещало о том, что: «город находится в локдауне и введён режим ЧС». Взгляды присутствующих были обращены в сторону рыдающего Джинни, которого наконец-то накрыло истерикой, и он выпустил весь ураган бушующих в себе эмоций на волю. Первым отмер Феликс. Не в его пользу были истерики айдола, которые привлекали слишком много внимания. Он подошёл к столу и уселся напротив Джинни: – Ну, для начала нужно поесть. Уверенно сложив руки на груди и устремив на айдола неподвижный взгляд, менеджер дал понять Джинни, что не сдвинется с места, пока парень не съест принесённую ему еду до последней крошки. И айдол взял в руки палочки и жадно набросился на принесённую Феликсом еду. О да, парню показалось, что он никогда раньше не ел такого наивкуснейшего риса и нежнейшего омлета, ещё бы кетчупа… Да, Джинни определённо нравился такой вот омурайс. Теперь всё так, как должно быть. Теперь всё будет хорошо. Пусть эта белка сдохнет от зависти. Потому что его омурайс — только его!