S.T.A.Y

Седовласый мужчина стоял у огромного окна одного из стеклянных небоскрёбов Сеула и смотрел на безлюдные улицы столицы. На стекло накрапывал дождь, превращая летние, по-июньски зелёные краски города в размытые разводы расфокусированного снимка. Сложив руки на груди, он в размышлениях постукивал бледными пальцами по плечу. Его дорогой пиджак висел на президентском кресле просторного кабинета компании Jellyfish. – Виктор, – послышался сдержанный голос за спиной президента. – Ещё не нашли? – холодно осведомился Виктор у стоящего возле письменного стола темноволосого мужчины лет сорока. – Нет, – выдохнул тот, и тут же добавил, – возможно, он напуган происходящим и прячется в каком-нибудь андеграунде. – Андеграунды… – выдохнул седовласый мужчина. Скопления оставшихся незаражённых людей были его особой болью. Они, как тараканы, непослушно лезли во все щели, из которых не так-то просто их было выкурить. Даже при помощи военных. А вслух: – Сколько времени уйдёт на зачистку всего Сеула с близлежащим пригородом? – Мы работаем над этим, – заверил руководителя мужчина, – думаю, что за три дня управимся. – Думаешь? – мужчина изогнул тонкую бровь, на его красивом аристократическом лице появилось презрение. – Мы уверены, – поправил себя подчинённый. – Что на счёт прогнозов по заражению? – потребовал информацию Виктор. Подчинённый раскрыл папку с символикой трёх ромбов Jellyfish и пробежал взглядом по отчёту: – Мафиозным шайкам было поручено распространять линзы среди малоимущих бесплатно в качестве пробников и со скидками на полную версию под предлогом чуть худшего качества. Из всего товара было распространено 95%, воспользовались программой 85%. Виктор нахмурил брови. Он так и думал, что больше всего проблем доставит именно пласт малоимущих. Эти бедняки всегда удивляли его своей необъяснимой гордыней. – В школах по указу правительства линзы использовались во время учебного процесса под предлогом проведения исследования на улучшение восприятия информации учащимися, – продолжил подчинённый, – тут 100% распространения и 98% заражённых. – С состоятельным слоем населения отход должен быть минимальный, я полагаю, – подытожил отчёт Виктор. – Ты прав, – подтвердил мужчина, – S.T.A.Y слишком модное приложение, которое со скоростью света разлетелось среди покупателей. Если в доме нет S.T.A.Y, то это уже не умный элитный дом, – улыбнулся подчинённый, – если у членов семьи нет линз S.T.A.Y – то это уже не уважающая себя элитная семья. Виктора даже не удивил тот факт, как легко получилось сыграть на тщеславии богатых представителей иерархичного общества Южной Кореи. Человек, по натуре своей, жадное существо. Ему всегда мало. А эти, из высшего общества, всегда хотят всё самое лучшее, самое новое и самое популярное. Ну, чего добивались, то, собственно, и получили. Ещё и прибыль принесли компании, покрыв в два раза расходы, потраченные на распространение линз в низших сословиях трущоб. – Итого… – потребовал окончательную цифру Виктор. – Итого, при суммарной сложности: первично заражённых в Сеуле всего – 80%, 19% отловлено и заражено, 1% остаётся на свободе без признаков заражения. – Один процент, – выдохнул Виктор, – для многомиллионного Сеула многовато, ты не находишь, Артур? Президент, наконец, перевёл взгляд с мокрого от дождя стекла на подчинённого. – Район будет полностью зачищен за три дня, – заверил Артур, – к тому же, мы подключили заражённых полицейских к поискам, дело пошло быстрее. – Доставьте мне мальчишку живым, – вдруг вернулся к теме андеграундов Виктор, – если с ним что-то случится, ты меня знаешь. И даже наша дружба тебя не спасёт, – сверля тяжёлым взглядом подчинённого, президент устало выдохнул, – я им обещал. – Собственноручно из-под земли достану, – склонил в ответ голову Артур. – Что там с VENOM? – перевёл тему Виктор, снова отвернувшись к потёкшему серым дождём окну. – Наши агенты подтвердили, что они всё ещё продолжают ставить опыты на людях. – Чёртов Ли. И где он их только находит, – Виктор сжал зубы, его остро отчерченные скулы побелели. – Их база находится в районе Пусана, но точное местоположение пока, к сожалению, неизвестно, – поспешил сообщить Артур, кладя папку с отчётом на стол президента. – Ключевое слово «к сожалению», – выплюнул Виктор. VENOM – жуки-паразиты, которые портили целостность всего задуманного Jellyfish плана. И отчего-то президент компании точно был уверен, что эти паразиты ещё попьют из него кровь. – Наши агенты работают в этом направлении, – заверил Артур, – мы обязательно выведем этих террористов на чистую воду. – Террористы… – повторил за подчинённым Виктор, – нет, Артур, они не просто террористы, они куда хуже – фанатики, свихнувшиеся на своих опытах. В кабинете повисла тишина, и только капли дождя, размеренно барабанящие по стеклу, нарушали размышления президента Jellyfish. – Приведи ко мне мальчишку, – выплыл из своих раздумий Виктор, – даю на поиски три дня. И если с ним что-нибудь случится – не видать тебе продолжение своего рода. **** Джинни проснулся от резкого торможения. Распахнув глаза, он спросонья в испуге пытался понять, где он находится, и готовился уже, было, выдать тираду проклятий, как кто-то молниеносно накрыл рот айдола ладонью и прижал парня спиной к груди. Джинни попытался вырваться, но хватка была железной. Отчего-то ситуация показалась ему знакомой. Он уже попадал в подобную, когда… Айдол потянул носом и с облегчением выдохнул: пахло ягодами. Это Феликс. Менеджер в последнее время так пристрастился к леденцам, что Джинни стал серьёзно переживать за сохранность его зубов. Сознание потихоньку приходило в себя. Точно, они же были в машине. Но что происходит? Почему они остановились? Айдол забегал взглядом по салону джипа. В машине царила кромешная тьма. И только горевшие зелёным браслеты на руках присутствующих извещали, что защита от тепловизоров включена. Парни, еле дыша, застыли на своих местах, практически вжавшись в кожаные сидения. И тут Джинни услышал странный свистящий гул, который рыча и булькая, подлетел к машине и начал кружить вокруг джипа. Белый прожектор пытался пробиться сквозь тонированные окна машины. Сердце айдола дико колотилось в груди, отдавая пульсом в сдавленных висках. Почувствовав нарастающую панику Джинни, Феликс осторожно, стараясь не издать ни единого звука, положил свою вторую ладонь на глаза айдола, тем самым ограждая его от внешних раздражителей. И парню ничего не оставалось, как подчиниться. Он уловил размеренное дыхание Феликса и постарался подстроиться под его такт. Это успокаивало. Дрон покружил вокруг машины ещё какое-то время и, никого не обнаружив, двинулся дальше. Парни выдохнули. Но гул остановился неподалёку, видимо враг изучал припаркованный перед синим джипом внедорожник Сынмина. А дальше что-то пошло не так. Дрон завис на одном месте, и железный голос оповестил: – Вы нарушили комендантский час, приказываю выйти из машины. – Что делать? – одними губами прошептал Бин, глядя на Минхо, а потом на Сынмина. Парни притаились, судорожно соображая, как поступить. Пребывая в некотором ужасе, Минхо не сводил взгляда с Хана, который держал в руках Суни, а точнее, это Суни вцепился в парня всеми четырьмя лапами и тридцатью острыми зубами. Пусть на шею животного и примостили устройство против тепловизора, но при резком торможении переноска упала, и напуганный кот, вырвавшись из своего укрытия, громко замяукал, чувствуя опасность. Быстро среагировавший Хан схватил животное на руки и, прижав к себе, постарался успокоить кота, но тот, извиваясь, вонзил свои острые зубы прямёхонько в руку учёного. Не ожидавший такого поворота Хан вскрикнул и тут же замер, позволяя Суни дальше вгрызаться в руку парня, главное, чтобы не издавал шума. Но именно этот самый крик Хана дрон и засёк, заподозрив неладное. А потом ещё и оказалось, что при всех своих изворотах, браслет слетел с шеи кота, и теперь дрон с лёгкостью мог обнаружить наличие живого организма в машине. – Неподчинение расценено как нарушение приказа, – предупредил враг. Хан ещё крепче прижал животное к себе, будто пытаясь оградить кота от всех невзгод сошедшего с ума мира. Схватив свой пистолет, Сынмин поймал взгляд Бина, который, сжимая в руках рацию, дубликат которой находился во второй машине на случай экстренной связи, одобрительно кивнул в ответ. – Газуй, – приказал Мин доктору и, открыв окно, возвёл свой пистолет в сторону дрона. Выстрел. Промазал. Чёртова рана. – Что у них там происходит? – прошептал Кристофер, услышав стрельбу и звук тревожно заведённого двигателя. Внедорожник впереди газанул. – Мы в облаве, – послышался голос Бина по рации, – надо снять дрон. – Чёрт, – ругнулся Кристофер и газанул вслед за Минхо. Феликс выпустил Джинни из крепкой хватки и, пододвинувшись к двери, открыл окно. Прицелился. Выстрел — и железяка полетела вниз. – Нас раскрыли, – проговорил Бин в рацию, – эта тварь наверняка передала сведения на базу, их вскоре будет больше. Действуем по плану Б. – Принято, – проговорил в рацию Феликс. Теперь оставалось только одно: они гнали что есть мочи в сторону блокпоста, на котором, как уверял Феликс, по его данным меньше всего военных. Один из лазеров врага попал в заднее стекло джипа, то пошло трещинами и программу тонировки закоротило. Теперь они были как на ладони. Забившись в угол, Джинни в ужасе, но с нескрываемым восхищением наблюдал за Феликсом: то, как парень уверенно держит пушку, как прицеливается. Айдол, конечно, долгое время считал Феликса бандюгой, но он и представить себе не мог, что этот бандюга может так ловко управляться с оружием. Круто и одновременно пугающе. Вражеские машины как приставучие шершни и слепни назойливо кружили вокруг несущихся на максимальной скорости джипов. Сынмин заверил, что блокпост должен показаться через пару минут, как вдруг стрельба преследующих их дронов прекратилась. А железяки послушно последовали в сопровождении за машинами. – Есть, – победоносно улыбнулся Чонин. – Взломал! Всё это время парень, не обращая внимания на выстрелы и на то, что вообще происходило в салоне, не отрывался от клавиатуры ноутбука, который устроил на своих острых коленях. – Сложно было каждого распознать, но я взломал только те, которые кружат рядом с нами, если прибудет подмога, придётся попотеть. – Сможем использовать их против военного блокпоста? – спросил Кристофер. – А то, – хитро ухмыльнулся Чонин, – поиграем в стрелялки, давно в игрушки не резался. На лидерском лице появились улыбчивые ямочки. Как только появится шанс, Крис обязательно расцелует Нини в обе щёки и задушит в своих крепких объятьях в приступе огромной благодарности и гордости за гениального школьника. А ещё обязательно накормит его мороженным, и что ещё там дети любят? План действий был тут же передан в первую машину. И вот они несутся по дороге, сопровождаемые стаей дронов, готовых выполнить любой их приказ. – Стоять, – раздался гулкий голос военных из громкоговорителя, завидевших на горизонте странную картину, – любое движение будет расцениваться, как неподчинение. Но Минхо только прибавил газу: чёрта с два они остановятся. Остановиться – значит сдохнуть, так уж лучше в борьбе, нежели как овощи на кушетке. Военные произвели предупреждающий выстрел, на что дроны по приказу Чонина открыли огонь. Люди бросились в россыпную от установленного ими блокпоста. Вражеское оружие отреагировало незамедлительно. Завязалось месиво: крики, выстрелы, рёв двигателей. – Держитесь! – приказал Минхо и поддал газу. К удивлению парней, перед самым их носом, когда Минхо, вцепившись в руль, готовился к жёсткому столкновению, раздался приказ: – Не стрелять! Установленный шлагбаум вдруг дёрнулся и поднялся вверх, освобождая дорогу беглецам. А вслед приказ: – Преследовать, взять живыми! Откуда ни возьмись в воздухе появились вороны. Они кружили над пытающимися сесть вдогонку по машинам военными, точно нанося удары огромными клювами. В удаляющемся от эпицентра джипе Феликс с тревогой смотрел в треснувшее стекло заднего вида: горящий пост, добивающие друг друга дроны, кружащая туча воронья и раненные военные. Они справились, они прорвались. Но сердце щемило за чёрных пернатых, которые так вовремя пришли им на помощь. Имел ли человек право втягивать в свою борьбу этих прекрасных, умных и живущих по своим законам птиц? Ведь вороны порой были куда человечнее, чем сами люди. Они тяжело переносили гибель своих сородичей и надолго запоминали тех, кто наносил вред их товарищам. И Феликс был уверен, что сегодня вороны ещё долго будут кружить над полем павших, воспевая траурную песню погибшим сородичам. Вдруг прохладная ладонь успокаивающе накрыла его руку. И Феликс только сейчас осознал, что его трясло. Каким бы он сдержанным и претендующим на смелость не был, сильные парни тоже иногда бывают слабыми, особенно, когда от их действий зависят судьба и жизни дорогих их сердцу… Накрыв ладонью руку менеджера, Джинни молча сидел рядом, а по бледному лицу опять текли ненавистные слёзы. Проглотив ком в горле, он поспешил вытереть солёную жидкость со своего лица. Вздохнув, айдол нахмурился. То, что сегодня увидел и пережил Джинни, то, как сражались друг за друга его друзья, то как Феликс, отстреливаясь от противника, умудрялся прикрывать его от опасности, перевернули с ног на голову всю картину мира избалованного айдола. В глубине души он принял твёрдое решение, что больше никогда не будет плакать. Джинни точно для себя решил, что станет сильнее: ради парней, ради их лидера, ради Феликса. Ведь они так сегодня боролись за его, Джинни, жизнь. И он им отплатит. Обязательно отплатит. – Всё будет хорошо, – взяв себя в руки, дрожащим, но настойчивым голосом проговорил айдол. Феликс бросил взгляд на сидящего рядом парня и с удивлением отметил, что во взгляде Джинни горела осознанность и решимость. Феликс дерзко усмехнулся и, положив руку на плечо парня, ободряюще похлопывая, приобнял. А про себя подумал: да, его пацан, наконец-то, начал взрослеть, и если когда-нибудь Феликсу придётся исчезнуть из жизни айдола, то… Нет, об этом он подумает потом, когда настанет то самое время.