Почини меня, Дотторе

Второй обхватил член рукой и начал медленно двигать рукой вдоль органа. Под действиями травки разум немного расплывался. Употреблял Док к слову немного, это была скажем вынужденная мера, ведь почти все гениальные мысли приходили когда мужчина был под веществами. Что сейчас было на уме ученого, только архонтам известно. Скарамучча вздрогнул. Эти ощущения ему не нравились и он начал ёрзать. Когда Дотторе ударил по лицу шестого, от чего он ударился о металл стола, всё же парень угомонился, но сдаваться не собирался. Эти ласки явно доставляли некое удовольствие, но вот от одной только мысли, кто их причина, чувствовалась явная опасность за свою жизнь. Даже если сейчас предвестник кажется в меру одекватным, кто знает, что ему в голову ударит через минуту. Это же Дотторе. Движения руки стали более резкими и сильными. Шестой плавился от этих прикосновений, его ноги дрожали от прилива новых чувств. Из-за этого он издавал приглушённые вздохи и стоны, что эхом отражались от стен помещения. Они казались ему противными, поэтому он прикусил свою губу. Хотелось, чтобы мужчина остановился, но к сожалению на сопротивление не оставалось сил. С каждым движением кукла близилась к концу всё ближе и ближе. Но Дотторе не позволил бы ему кончить так быстро. Порывшись в кармане своего халата, он нашёл уретральный зонд. Откуда ему там было взяться? Чтож, весьма хороший вопрос. Хоть мужчина и предпочитал хрупкие, слабые и уже неживые тела, которые он мог терзать в своё удовольствие, всё же был человек ради которого он мог отложить все свои дела в сторону. Конечно же речь идёт о Панталоне. Мужчины были в очень близких отношениях, и по понятной причине им приходилось скрывать это, хотя получалось это, если честно, так себе. Посидеть и поболтать о том, о сём, за бутылочкой дорогого вина — было обыденностью. Ну а после, почему бы не насытиться столь манящим телом, отдаваясь во власть похоти? В общем, не трудно догадаться, что вещица осталась в кармане после весьма бурной ночи~ Доктор взял член и просунул палочку прямо в уретру, предварительно смазав её слюной. От неприятного ощущения растяжения, парень хотел закричать, но с его уст послышались лишь кряхтящие звуки. Горло резко запершило. Это напомнило шестому о временах, когда Док ещё не создал препарат, что мог действовать на куклу как обезболивающее или анестетик, поэтому ему приходилось резать Скара на живую. От вечных криков, мальчишка часто рвал себе связки. После этого горло безумно болело. Может он опять сорвал голос? Наслаждение сливалось с болью. Парень хлопал оставшимся глазом, лишь бы не расплакаться. Он ненавидел это. Однажды даже попросил Дотторе сделать так, чтобы он убрал эту функцию из него, но мужчина отказал ему. Почему? Кажется, сейчас парень понимал причину. Чёртов урод. Опять им пользуются, и он ничего не может с этим сделать. Шестой винил себя за свою слабость. В обмен на свою жизнь он хотел получить безграничную власть. Ну, а если будет сила, значит, он сможет достать то, что желал на протяжении сотни лет. Парню так хотелось заполучить сердце, что он был готов смириться с тем, что делал предвестник. Как же глупо… Отвратительно и паршиво, другими словами не описать его чувства сейчас. — Эпсилон, сюда иди — грубый голос эхом раздался по помещению. Через несколько мгновений сегмент стоял рядом со вторым. — Возьми документы и фиксируй всё, что увидишь. Не разочаруй меня. Пару минут стимуляции, и Скарамучча был готов взорваться. Так хотелось высунуть эту штуку из себя, словами не описать. Дотторе взял колбу со стола и положил её в левую руку. Вытащив зонд свободной рукой, он провёл пару раз вдоль члена. Задыхаясь, Скарамучча кончил в руку второму, запачкав его латексные чёрные перчатки. Набрав пару капель спермы в колбу, Доктор закрыл её и убрал к себе в карман. Мужчина посмотрел на парня. От оргазма его ноги подкосились и соединились в коленках. Он пытался отдышаться, жадно глотая тяжёлый воздух. Немного постояв, глядя на свою куклу, Док с лёгкостью ввел палец в тугую дырочку, от чего парень вздрогнул и сжал мышцы паха. От страха он моментально поднялся со стола в сидячее положение и с умоляющим взглядом посмотрел на второго, которому от неожиданности пришлось вынуть средний палец из задницы. Алые уставшие глаза смотрели прямо в душу. Юноша всем своим видом пытался показать, что такой расклад вещей его явно не устраивает. Предвестник взял его за запястье и притянул за талию ближе к себе, прижав слабое тело к своему; наклонился и укусил мальчишку в шею. Плоть куклы состояла из двух слоёв, первый был мягкий, прямо как настоящая кожа, а второй твёрдый, и по своему строению напоминал мышцы. Для того, чтобы кожа трескалась, нужно было очень сильно деформировать мышцы, поэтому при царапинах Скарамучча лишь получал маленькую ранку, а не огромную трещину на всю конечность. Скар взвизгнул. Фу, чё за пиздец. Парень попытался оттолкнуть предвестника, упираясь ногой об его тело. Этих усилий было недостаточно. Хлипенькое тельце, к тому же повреждённое и явно под чем то, рядом не стояло с крепким телом второго. Почувствовав едкий вкус крови, Док отстранился. Прикусив мочку уха, он положил свои руки на талию темноволосого. Уткнувшись в плечо мужчины, Скарамучча вздрагивал от каждого прикосновения. Фу фу фу. В горле будто образовался ком. Сейчас парень понимал, к чему всё может привести. Что он мог сделать в этой ситуации? Звать на помощь? Да кому нужен этот засранец. Оттолкнуть Доктора и сбежать? Очень смешно. Он еле контролировал своё тело, поэтому даже слезть со стола для него будет трудностью. Молиться Архонтам? Хаха. Они давно отвернулся от него. Юноше оставалось лишь смириться и делать всё, что прикажут, иначе его опять изобьют, прямо как бездомного котёнка, верно?.. — Если будешь послушным, может быть, будет не так больно. — с издёвкой произнёс Дотторе прямо в ухо кукле. От этих слов стало противно. Скарамучча искривился в лице, испытывая ярое отвращение. Он ненавидел себя, Доктора, весь этот чёртов мир. Почему все так жестоки к нему? Почему он должен страдать? Почему? Почему именно он? Предвестник оттянул куклу за волосы, придерживая его тушу за спину, и оставляя кровавые следы на шее. Сделав глубокий вздох, Скарамучча ожидал новую гематому на своём теле. Наклонив худое тело ниже, Дотторе переместился на грудь, оставляя мокрый след на ещё не тронутой белоснежной коже. Примкнув ртом к соску, начал водить по округлости языком. Переместив руку куклы к себе за спину, прошёлся ладонью от живота до груди и круговыми движениями начал дразнить чувствительные соски. Скарамучча тихо постанывал, прикусив губу от приятного холода перчатки и ловкости языка. Он правда не знал, что делать. Вроде приятно, но страшно. От прикосновений по телу проходила дрожь. Любой прокол, и он мог отхватить снова. Настроение второго очень переменчиво, что очень опасно. От нервов, голова начала болеть. Вот бы поскорее всё закончилось. Дотторе будто мурчал, лаская хрупкое тельце. Шестой такой невинный и миленький. Ох, как приятно смотреть на его напуганное смущённое личико, прямо как маленький котёнок. Оставив кровавый след вокруг соска, острые зубы переместились на рёбра. Сначала целуя, а потом кусая выпирающие конечности, мужчина прошёлся оставляя тёмные следы от гематом. Скарамучча в свою очередь сдерживался, стараясь меньше привлекать к себе внимания. Эпсилон сидел рядом на стульчике и записывал всё, что считал нужным. Действия Прайма были настойчивыми и непоколебимыми. Хотелось бы сегменту стать таким же, как и оригинал. Отстранившись от дрожащего тела, мужчина опять переместил свои руки на талию так, чтобы большие пальцы упирались о живот. От странных действий было щекотно. Толкнув тело, шестой упал на стол. Скар ударился, из-за чего зашипел и зажмурил глаз от боли. Было очень трудно сдерживать слёзы, но он старался из-за всех сил. Осматривая препараты, что стояли на столе, Док, не найдя нужного, направился в сторону шкафа с различными колбами. Взяв нужный ему предмет, он зубами снял перчатку с правой руки. Закинув хрупкие ноги к себе на шею, он вылил содержимое флакона на пальцы и на розоватый анус. От неприятного холода, парень напрягся, из-за чего получил громкий шлепок. От неожиданности, он расслабился, что дало Доктору без труда ввести палец до основания. Всё произошло так неожиданно, что он и не сразу ощутил чужое присутствие в себе. После очередного удара по упругой заднице, Дотторе ввёл и второй палец, который шестой уже ощущал. Было достаточно неприятно. Немного погодя, мужчина раздвинул пальцы и начал двигаться. Из-за боли, кукла сжала всё внутри. Стало туго, но это не остановило предвестника. Двигая вверх-вниз и давя на стенки, предвестник прожигал покрасневшее лицо куклы. Скарамучча не хотел пересекаться с мужчиной взглядом, поэтому просто отвернул свою голову в сторону. Так унизительно. Толчки всё с большей силой упирались в клубочек мышц, от чего тело рефлекторно сжималось. Движения становились всё более настойчивыми. Привыкнув к узкости, пальцы упирались прямо в простату. Каждое такое прикосновение заставляло тело вздрогнуть. На мальчишке не было лица. Всю его физиономию перекосило. Стараясь ровно дышать, он погрузил своё сознание в раздумья. Всё же это было лучше, чем думать о вещах, что происходили с ним сейчас. Дотторе ввёл третий палец. Места почти не было, поэтому он резкими движениями проталкивал конечность внутрь. От невыносимой боли, юноша не мог больше держать себя в руках. По щеке стекла кристальная слеза, в голосе появилась предательская дрожь. Подняв дрожащую руку, он хотел прикрыть своё измученное лицо, но его остановили. Дотторе схватил мальчика за запястье. — Тебе не кажется, что твоя наглость переходит все границы? — возмущённым тоном пробурчал мужчина. — Как смеешь ты, прятать свой страх от моего взора? Скарамучча будто окаменел. Зрачки его сузились, а голос будто и вовсе покинул его. Страх всё же смог взять контроль над разумом. Горькие слёзы отчаяния полились по светлой коже. — Я не хотел… — еле слышно заикаясь произнёс мальчишка. — Плачь! Кричи! Покажи свой страх! — мужчина положил руку на место и прижал. Постояв пару секунд, Док, кажется, упустил мысли, что преследовали его на протяжении всего процесса. Разъяренный мужчина произносит: Чёрт, ты меня всё же отвлёк! Думаешь, можешь делать всё, что захочется? Да кем ты вообще себя возомнил, сопляк? — в порыве гнева Дотторе хватает скальпель, и втыкает предмет прямо в руку кукле. Скарамучча вздрагивает и орёт со всей силы, от чего начинает захлёбываться в собственной крови и слюне. Слёзы льются водопадом, пока Дотторе душит хрупкое тело. Шея начинает трескаться под сильными руками, что прижимают куклу к столу.