Почини меня, Дотторе

Когда руки мужчины покрыла кровь, он отстранился и посмотрел на то, что натворил. Ох уж эти блядские Сумерские привычки… Меньше курить надо… Ему определённо нужен был глоток свежего воздуха. Предвестник вышел из комнаты и поднялся из своей лаборатории, что находилась на несколько этажей ниже самого здания. Холодный воздух ударил в лёгкие. На улице стояла прохладная погода, но солнце ярко светило и заставляло прохожих щуриться от света. Достав пачку сигарет из кармана, Второй сделал затяжку. Курящие люди думают, что сигарета помогает расслабиться и отдохнуть, но это далеко не так. Эффект даёт не никотин, от которого появляется зависимость, а сам процесс дыхания. Когда равномерно дышишь, организм успокаивается. Поэтому, сигареты второго нельзя было найти в обычном магазине или ларьке. Он сам делал их. Процесс весьма нетрудный, к тому же, всегда знаешь какую дурь куришь. Предвестник следил за своим здоровьем и не мог позволить погубить себя, своими же руками, но от стресса, недосыпа и прочей ерунды нужно было как-то избавляться. Лучше уж травку курить, чем пичкать себя химозиной.

***

Эпсилон положил папку на стол и в спешке убежал в глубь помещения. Взяв очередную тряпку из ровной стопки, он посмотрел на Скарамуччу. Его состояние было достаточно критическим. Если ничего не сделать, всё может кончиться плачевно. А если дойдет до смерти шестого предвестника, то можно и выговор от Царицы получить, хотя, это очень мало вероятно. Мы ведь говорим о Дотторе, только он властен над смертью и жизнью в своей лаборатории. Звук открывающийся двери, заставил сегмента оторваться от своих мыслей. В проёме появился высокий мужчина. Его волосы были собраны в хвост, а пару локонов свисали на маску. Эпсилон кажется был поражён этим приходом. — Сигма, какими судьбами? — с издёвкой протянул сегмент. — Я закончил, проверяй. Если и в этот раз не сработает, я над этим работать не буду. — спокойным голосом произнёс тот. Мужчина сделал недовольное лицо и подошёл к срезу, протянул в руки серый металлический чемоданчик и вскоре пожелал удалиться. Кажется, он не был настроен на диалог. Ну это и к лучшему, не надо теперь разговаривать с этим мудаком. Открыв чемодан, Эпсилон увидел привычный ему шприц и несколько ёмкостей с прозрачной жидкостью внутри. Препарат должен был быть готов ещё неделю назад, но прошлая партия оказалась с браком. В ходе ряда экспериментов, Второй открыл чудовищно сильную регенерацию у куклы. Для Доктора это была прекрасная новость. Замены запчастей и так выходила ему в копеечку, так что это была определённо хорошая новость. После этого, клоны создавали различные препараты, что позволяли работать регенерации не на сто, а на двести процентов. Только вот, тело Шестого быстро привыкало к таким препаратам, из-за чего им приходилось каждый раз изменять формулу. Как раз таки Сигме и было поручено разработать новую формулу, чем он и занимался последние несколько недель. Только вот тело шестого уже должно быть поменяно на прототип LBR67, поэтому использование препарата придётся отложить на потом. Эпсилон вынул скальпель, оставленный в руке своим создателем. Кровь сразу хлынула струёй, так как скальпель прошёл через всю руку. Перчатки сегмента уже были в крови, пока он крепко перебинтовал конечность. Лужа крови, что образовалась под рукой, успела запачкать и другие части тела. Фиолетовая жидкость была почти везде. Эпсилон решил, что убрать её после окончания эксперимента, будет гуманным решением. Хотя, это уже нельзя было назвать экспериментом. Действия второго предвестника тяжело было назвать осознанными, поэтому Срез тихо стоял в сторонке и не возникал. Не хотелось помереть глупой смертью, как и другие его "братья". Скарамучча же был на грани безумия. Он уже не соображал, что с ним происходит, где он и что вокруг него. Голова болела, тело ломило. Как бы хотелось чтобы хоть кто-то спас его из этого ада, но это лишь глупые мысли, которые мальчишка пожелал отбросить вместе с человеческими чувствами ещё очень давно… Когда же это всё прекратиться… После него ведь должно стать намного легче, но лишь боль разъедает Скара изнутри. Почему он просто не может уйти отсюда и никогда больше не возвращается? Неужто он снова болтается на концах чужих нитей, от которых он не сможет самостоятельно избавиться? Дрожь прошлась по его телу. Он не сможет отсюда сбежать. Даже если он выйдет наружу, всё равно придется вернуться в лабораторию второго, и не раз. Такова плата за силу... Нет, такого просто не может быть! Как он, создание бога, может быть зависим от него… Да я лучше умру, чем признаю это! Парень не хотел смотреть правде в глаза. Больно признавать, что ты ничтожен. Мысли прервались вместе с чужими прикосновениями. Эпсилон снял кровавые перчатки, обнажив свои тонкие пальцы. Холодные руки клона обхватили тонкую талию, своими изгибами напоминающую женскую. Отодвинув худое тело ближе к середине стола, он накрыл чужие губы лёгким поцелуем. Скарамучча возмущённо замычал, ёрзая на металлической поверхности, что своим холодом обжигала кожу. Руки клона уже придерживали куклу за спину. Оттянув тёмные волосы назад, Эпсилон углубил поцелуй, проводя языком по ровному ряду зубов. Легко поглаживая нежную белоснежную кожу спины, что сейчас была вся в крови, клон целует плоть шеи. Сейчас он понимает, почему Прайм так любит это место. Он бы и сам с радостью сейчас вгрызся в эту шею своими острыми зубами… Как забавно. Ребячество среза прерывает зашедший Дотторе. Он спокойно подходит к нему и окидывает его осуждающим взглядом. Клон послушно отходит в сторону и берёт в руки всё те же документы, которые он небрежно кинул на стол. Предвестник хватает Скарамуччу за ноги и притягивает к себе. Громкий шлепок отражается эхом об стены. С уст парня слетает крик, которому Дотторе был довольно рад. — Ох куколка, я вижу ты теперь можешь говорить. Что ж, это очень кстати. Слышать твои крики, поверь, приятнее молчания) Мужчина переводит свой взгляд на руку, в которую не так давно воткнул скальпель, и расплывается в улыбке. — Ручка не болит, ку-кол-ка? — с оскалом шепчет мужчина в ухо шестому, от чего тот лишь съежился. Действия Предвестника были то какие-то заторможенные, то резкими. Приблизившись к нему, не по своей воле, мальчишка осознал, что он него ужасно несло травкой... Это плохо! Чужие губы сомкнулись в требовательном поцелуе. Доктор надавил на челюсть парня, и тот нехотя открыл свой рот. Изучая длинным языком внутреннюю полость предвестника, светловолосый расстёгивал ремень брюк. Пару лёгких движений и тёмная ткань сползла с тела. От происходящего, Скара хотел блевать. Он даже был готов заняться сексом с собакой, да хоть с кем блять, только не с Дотторе! Обхватив рукой сразу два органа, Предвестник начал двигаться вдоль ствола. Извиваясь, парень пытался улизнуть из чужих рук, что прижимают его член к стояку Дока. Да, может это и было приятно, но не стоит забывать о том, кто это делает с тобой, тем более против твоей воли. Мальчишка морально и физически не хотел смиряться с тем, что с ним делают. Разорвав не взаимный поцелуй, оставлявший за собой нить слюны, мужчина уложил парня на стол. Вылив смазку на пульсирующий член, он приставил свой орган к чужой плоти. Скар извивался, как змея, лишь бы оттянуть этот роковой момент. Рваное дыхание и подступающие слёзы, лишь сильнее показывали мужчине перед ним, что ему страшно. Доктор схватил парня за ноги, не давая тому пошевелиться. Страх заслонил собой усталость и немощность. Казалось будто с приливом сил, даже есть небольшой шанс... Скарамучча со всей силы дёрнулся, от чего даже стол немного подскочил вверх. Тогда Дотторе схватил парня за шею и прижал ко столу. Какое же я ничтожество… Сейчас Дотторе был в таком экстазе, что словами не передать. Этот дрянной мальчишка… Док и не отрицал, что с радостью бы вытрахал из него всё хорошее, оставляя лишь страх и ненависть. Доктор не глуп. Сначала в его планы входило привязать мальчишку к себе всеми возможными способами, и только потом, развлекать себя своими «экспериментами». Но теперь, птичка в клетке и никуда уже от него не улетит. Кажется его уже прёт от веществ... Мужчина со всей силы ввёл головку в тёплую плоть. Скарамучча завопил от боли, как резанный. Конечно же растяжки не хватило, что бы взять массивный орган второго. Мужчина даже не дал парню время, чтобы тот привыкнул к его размеру. Скарамучча завизжал, давясь собственной слюной. — Расслабься куколка, а то будет больнее!

***

Дотторе в бешеном темпе вбивал свой член в маленькое извивающиеся тело. Ему было всё равно, больно Скарамучче или нет. Закрыв глаза, он прибавлял темп с каждым толчком, сосредотачиваясь на звуках тела под ним. Когда предвестник засунул свой орган на половину, Скар уже рыдал навзрыд. По его ягодицам стекала кровь, вперемешку со смазкой. Каждый толчок члена в его очко, сопровождался жгучей болью, из-за которой он прогибался в спине. Парень пытался не плакать, но плохие мысли будто въедались в его разум с каждым толчком. Он правда старался держать всё в себе, несмотря на то, что с ним происходит. — Ты ничтожество — произнёс Доктор, прямо в его ухо. Этого хватило, чтобы парень зарыдал, как в последний раз. Воспользовавшись моментом, мужчина вошёл полностью. Парень вздрогнул и закричал от боли. Скарамучча горько плакал, пока из его носа капала кровь, что пачкала плечо белоснежного халата предвестника. Когда юноша немного успокоился, мужчина начал двигаться. Дотторе был заворожён этой картиной. Он разрывал парня с каждым толчком, от чего, под ним была лужа крови. Это прекрасное тело, что Доктор так любил, сейчас трескалось в его руках. Ну не прекрасно ли? Кажется ему сейчас так хорошо, как никогда! Натягивая темноволосого на свой член, он забылся уже о смысле этого эксперимента, и о других вещах, которые предстояло сегодня сделать… Это уже не важно. Сейчас он на седьмом небе от экстаза, а значит остальные дела могут подождать. Заливаясь диким смехом, мужчина кончает в парня. Горячая сперма стекает по его ягодицам, пока Дотторе рассматривает его лицо. У Скарамуччи были пустые глаза, без мысли и эмоций. Сейчас он уже ничего не чувствовал кроме пустоты внутри. — Вот видишь куколка, ты ничтожен. Ты ведь и сам это понимаешь. У тебя изначально не было шансов убежать от неизбежно. Ты лишь марионетка, и всегда ей будешь. Просто прими свою судьбу и послушно выполняй, что я прошу, и я возможно буду относиться к тебе чуточку лучше. — голос мужчины, остро и точно, поглощал разум парня, выбивая последнюю крупицу надежды. Что сейчас было больнее, физическая или моральная боль? Ответить сложно. Покинув помещение, мужчина оставил куклу наедине со своими мыслями. Или мы что-то упустили? Эпсилон подошёл к парню и провёл тонкими пальцами по кровавому телу. Кажется работы у него ничуть не убавилось. Скарамучча неподвижно лежал, пока мужчина раздвинул его ноги и немного приподнял. Оставив пару лёгких поцелуев на бёдрах, он прошёл языком по опухшему паху. Слизав сперму вперемешку с кровью, он залез языком чуть глубже. Вылизывая очко темноволосого, он тихонько дрочил себе. Скарамучча, не обращая внимания на среза, бездушно лежал в луже крови. Его тело будто прижало его ко столу. Казалось, будто он падает в бездну. Даже она, тёмная и зловещая, была лучше лаборатории второго… Весь этот ужас уже закончился, верно? Но почему же мне не чувствуется лучше? Всё тело ломит от боли, голова готова расколоться пополам. Дотторе ведь ушёл, так почему же мне не легче?