Пожирающая тьма

Даниэлла собралась закрыть за собой дверь в туалете, но слуга не давал этого сделать, удерживая дверь. — Отпусти! Мне нужно немного приватности. — А мне приказано не выпускать тебя из поля зрения. — Ох, мне и так дурно после этой холодной лапши, а ты делаешь всё ещё невыносимее. Это что, самая дешёвая лапша с распродажи? У меня теперь боль и тяжесть в животе. — Ну так вперёд, на унитаз. — Закрой дверь! — злилась девушка. — Нельзя, — всё так же непреклонно отвечал охранник. — Да что со мной случится в туалете? Думаешь, я сбегу через вентиляцию? Или попробую утопиться в ванне? — Или ещё тысяча вариантов действий, которые не понравятся нашему хозяину. — Ну хотя бы отвернись! — Отвернулся бы, если бы у меня были глаза на спине. — Извращенец! Да и пожалуйста, обсмотрись, чтоб тебе пусто было! Она уселась на унитазе, стараясь прикрываться юбкой, насколько возможно. И уже ощутила, что еда переварилась не самым лучшим образом… «Мне не должно быть стыдно перед этим ничтожеством», — утешала она себя, — «это всё равно что стесняться перед тараканами. Которые наверняка тоже есть в этой квартире… Неважно, что он обо мне подумает». Но, когда процесс начался, вызывая смешок у охранника, все самоутешения перестали работать, и девушка залилась краской. — Мне казалось, что ты ела лапшу, а не пять банок испорченного гороха и бобов, — заметил охранник. — Заткнись! Идиот… Уф... Это естественный процесс организма. Только дурак вроде тебя может над таким смеяться. — Да мне не до смеха — я опасаюсь, как бы ты не совершила побег на реактивной тяге. — Вот же козёл. Мне бы влажные салфетки, а не эту тонкую туалетную бумагу… — Салфеток явно недостаточно. Надо вызывать дезинфекционную бригаду в костюмах химзащиты с противогазами. — Балбес! Я пойду в душ… На улице темнело. Вскоре обитатели квартиры услышали звук поворачивающегося ключа. — Ах, моя дорогая жена, всё это время я мечтал о нашей дальнейшей совместной жизни, и грезил о том даже в своих снах, — заговорил вампир, едва переступив порог, — в моём сердце живёт искренняя надежда, что ты окажешься идеальной женой и не разочаруешь меня; и только это предвкушение подогревает моё застывшее сердце, прорастая в нём, словно хрупкий цветок сквозь трещину в безжизненном асфальте. Даниэлла и слуга молчали. Никто из них не решался заговорить первым. — Я уповаю на то, что вскоре мы сможем переехать в моё роскошное поместье во Франции. Там столько спален, что ты, Даниэлла, сможешь менять свою комнату для сна хоть каждый день, а повторяться они начнут не ранее, чем через пару месяцев. Прислуга в любое мгновение готова выполнить всякий каприз, а ещё я выпишу специально для тебя лучшего повара. Какую кухню ты предпочитаешь? Итальянскую, французскую? А может, что-то более экзотическое? — Я не прочь попробовать то, что будет подано, Мой Господин, — скромно ответила девушка. «Да что угодно, лишь бы не похожее на эту лапшу». — Ах, ну что за прелестное смирение! Ничего, вскоре ты привыкнешь к роскоши и станешь более избирательной. Я стану заказывать специально для тебя пошив одежды от самых известных и дорогих домов моды. Столь восхитительная фигура должна быть подчёркнута наилучшим образом. «А что, если это всё — заранее подстроенная проверка? Вампир сказал, что хочет испытать жену, проверив её благородство. Что же может быть самым благородным поступком? Наверное, взять ответственность на себя». — Так пройдём же в спальню, моя дорогая, и познаем друг друга, разделив страсть и зарождающиеся чувства, — он призывно протянул руку. — Эм… Мой Господин. Я должна вам кое-что сообщить. — И что же это, милая моя? — Я… я не девственница. Вчера я сказала вам неправду. — Вот как?.. — голос вампира резко стал более холодным, — и при каких же обстоятельствах ты потеряла невинность? Девушка побледнела и сцепила руки. Но, раз уж начала, то надо продолжать. — Это было немного не так, как я представляла… «И ещё нельзя жаловаться», — припомнила она. — …но это был мой выбор и моё желание. — Точно ли никто не применял насилие против тебя, моя дорогая? — вампир подошёл к ней вплотную, пока она дрожала от страха. — Н-нет. Никакого насилия не было. — И это хорошо. Ведь если бы, предположим, мой слуга посмел обесчестить тебя, украв желанный плод прямо у меня из-под носа, то я бы тотчас же пришёл в негодование и как следует проучил бы наглеца, дабы в дальнейшем у него не возникало даже подобного помысла. А зачем же ты солгала мне прошлой ночью? — Я… я испугалась вас и от страха начала говорить то, что, как мне кажется, вы хотели бы слышать. — Ну что же ты, милая, не бойся меня так сильно, — он утешительно обнял её, но даже сквозь одежду она чувствовала холод его мёртвого тела, — всех смертных когда-нибудь ожидает смерть, так для чего бояться неизбежного? — Я не хочу умирать… — только и прошептала она. — Тебе и не придётся. По крайней мере, пока что. Я изберу иное наказание за твою ложь. И это будет эротическое наказание, которое доставит нам обоим своеобразное удовольствие, при этом служа в назидательных целях. Он провёл её в спальню. Закрыв дверь, вампир расстегнул брюки. — Начнём с оральных ласк с твоей стороны. К своему удивлению, девушка увидела его возбуждение. — Но… как это возможно? Ведь вы же вампир, у вас должно быть мёртвое тело. — По своему желанию я могу направлять кровь в определённые участки тела и временно уподобляться смертному, — объяснил тот. — Эм… я поняла… вот только, у меня нет опыта в такого рода ласках, — с сомнением сказала Даниэлла. — Ничего, дорогая, достаточно лишь желания и энтузиазма. И со временем ты станешь искусна в этом занятии. Она открыла рот пошире, чтобы вместить увесистый орган, и почувствовала, как холодные руки Господина гладят её по волосам. А затем надавливают на затылок, насаживая её голову. Девушка была не готова и не успела вдохнуть воздух, а потому попыталась отклониться назад. Но её голову крепко держали и продолжали проталкивать член в горло. Она пыталась вырываться, бить руками куда дотянется, однако это не помогло: он засадил ей в самую глотку и продолжил интенсивно сношать. Лишь когда у неё потемнело в глазах и больше не осталось сил на попытки сопротивления, вампир выпустил её. Девушку тут же вырвало, и она стала судорожно дышать ртом, жадно глотая воздух. Но не успела она хоть чуть-чуть прийти в себя, как ей снова вставили в раскрытый рот. Теперь фрикции совершались ещё быстрее и с увеличенной амплитудой, и наконец её горло залило чем-то тёплым и очень вкусным. Она упала на пол, в собственную рвоту, однако не обращала на это внимания и облизывалась, стараясь не упустить ни одной капли того, что попало ей в рот. Затем вытерла рот рукой и обнаружила, что рука в крови. — Почему это так вкусно?.. — слабым голосом прошептала она. — Таковы свойства вампирской крови, которая сильнее любого наркотика. Также она имеет особенность привязывать к вампиру того, кто отведал его крови. На первом глотке кровь вызывает неравнодушие, а уже на третьем — готовность служить, отдавая себя полностью. — Я хочу ещё… — Это случится потом. А теперь нам следует перейти к твоему наказанию, которое я обещал. — Так это было не наказание?.. — обескураженно спросила она. — Ну что ты, это было всего лишь немного интимных нежностей между будущими супругами. А в дальнейшем, после свадьбы, у нас пройдёт полноценная брачная ночь. Даниэлла нервно сглотнула.