Жан и его гарем (зин)

Тихий шелест деревьев в этот раз не заставлял волноваться и ожидать неизбежного, а лишь успокаивал и дарил умиротворение разведчикам, устроившим привал в одном из лесов. Жан, подготовивший всё необходимое для остальных товарищей, гордо проследовал за Марко, который устроился на ветвях дерева — не особо доверял такой спокойной обстановке, особенно после того, что с ним произошло несколько лет назад. Всего пара ловких манёвров — и вот уже Кирштейн сидит рядом, а после и вовсе наклоняется чуть вперёд, чтобы взглянуть на веснушчатое лицо Ботта. Тот неловко улыбается, слегка привыкший к такому поведению не просто товарища и не просто друга с некоторых пор. — Спускайся, пора перекусить, — Жан придвигается к брюнету, ещё раз пробегаясь глазами по фигуре паренька, точно вспоминая не самое приятное. — Да, я только ещё раз проверю обстановку и обязательно спущусь, Жан. — Всё также проверяешь? Это из-за того, что… — Именно, — Марко прерывает, но лишь потому, что сейчас точно не хочет думать об этом, — а ты изменился, Жан. В самом начале был таким задирой, — с лёгкой, но совершенно незлобной ухмылкой подмечает Ботт, наблюдая за тем, как Кирштейн даже меняется в лице и то ли краснеет, то ли бледнеет от стыда. — А-а ты не изменился! — старается парировать Жан. — Всё такой же милый и мягкий. Теперь же краской заливается уже Марко, прекрасно замечая довольствующийся такой картиной взгляд собеседника. Ради таких моментов Жан действительно готов побороть весь страх — ради одного единственного, что теперь является смыслом всей его жизни. «Я подарю тебе свободу, Марко» — это стало новой целью для него.