За фасадами

      На этот раз она не стала ни звонить, ни стучать. Набросив на себя дезиллюминационные чары, Гермиона бесшумно вскрыла замок Алохоморой, осторожно открыла дверь и проскользнула внутрь.       Дальше все произошло так быстро, что она не успела даже опомниться. «Экспеллиармус!» — и её палочка вырвалась из пальцев и с глухим стуком покатилась по полу. «Инкарцеро!» — и тело опутали прочные магические веревки, сдавив её так сильно, что Гермиона с трудом удержалась на ногах.       — И кто это к нам пожаловал?.. — растягивая слова, произнес знакомый голос совсем рядом с ней.       В двух шагах от неё стоял Малфой, небрежно поигрывая своей волшебной палочкой. Воздух сгустился и зарябил, сбрасывая иллюзию. Когда он увидел, кто попался в ловушку, его лицо на мгновение вытянулось — но он быстро справился с собой и продолжил все тем же ехидным тоном:       — Ну конечно, как же иначе! Грейнджер, ты могла бы взять с собой хотя бы Поттера, а не отправляться на поимку опасного преступника в одиночку.       — С чего ты взял, что я одна? — процедила она сквозь зубы, в душе кляня себя за глупость. Как она могла быть настолько самонадеянной?! На что рассчитывала? На задушевную беседу с убийцей за чашкой чая?!       Малфой рассмеялся. Сухо, зло.       — Я установил сигнальные чары, так что даже если твои приятели трансгрессируют на другой конец улицы — я об этом узнаю. Поэтому не пытайся блефовать. Ты пришла одна. Зачем?       — Где Скай? — спросила она вместо ответа.       — Думаю, это не твое дело, — усмехнулся он, склонив голову к плечу. — Во всяком случае, здесь его нет.       Гермиона закусила губу, перебирая в голове варианты. Малфой явно ждал, что за ним придут: отправил куда-то сына, наложил сигнальные чары, подготовился. Какие еще доказательства нужны?! Но, с другой стороны, он все еще здесь. Зачем? Чего он ждал?       — Почему просто не сбежать? — озвучила она свои сомнения.       Малфой выгнул левую бровь и с нарочитым удивлением воззрился на неё.       — А почему я, собственно, должен убегать? Это — мой дом. Даже если такие, как ты, считают, что вправе вскрывать двери и вламываться сюда, когда душе угодно.       Гермиона насторожилась. Что-то шло не так, неправильно, но она никак не могла сообразить, что именно.       — Но ты ведь не мог не понимать, что за тобой придут! На что ты вообще рассчитывал?!       — Скажем так, я допускал такую возможность, — усмехнулся он. — И, как мы оба видим, не ошибся. Но, Грейнджер, тебе не кажется, что бросать собственный дом, налаженную жизнь и пускаться в бега из-за чьих-то необоснованных инсинуаций — это как-то чересчур?.. У вас на меня ничего нет и быть не может. И теперь я в этом убедился — иначе ты не пришла бы сюда одна.       — Ничего нет?! — она чуть не задохнулась от возмущения. — Тебя видели! Есть свидетели! И наверняка найдут твои отпечатки! Зачем ты это сделал, зачем?! Ты подумал, что будет со Скаем, когда тебя арестуют?       — Где меня видели?.. — нахмурился Малфой. — Какие еще, к черту, отпечатки?..       — В Мунго! Привет-ведьма вспомнила тебя! И если ты думаешь, что дурацкая борода помешает тебя опознать, то ты просто идиот!..       — Обращаться в Мунго — не преступление! — надменно процедил Малфой.       — А убийство — тоже не преступление?! Так, сопутствующие обстоятельства?!       Он отшатнулся; краска схлынула с лица, оставив мучнистую, мертвенную бледность.       — Что ты несешь? Какое убийство?.. — Драко хотел произнести это возмущенно и громко, но голос подвел его — и сорвался на хрип.       В сердце Гермионы шевельнулась надежда. Он не знал! В самом ли деле не знал?.. Ей так сильно хотелось в это верить — и именно поэтому, она знала точно, верить было нельзя.       — Джон Фэйрфакс. Тот, о ком ты спрашивал. Он был найден убитым сегодня.       Малфой отступил назад, неуклюже плюхнулся на нижнюю ступеньку лестницы и закрыл лицо руками. Гермиона жадно следила за каждым его движением, каждым жестом. Он выглядел потрясенным и растерянным — но что, если это была просто игра?.. Малфой так ловко морочил ей голову несколько недель подряд, стоит ли удивляться, что сейчас он вновь попытается применить то же оружие? Прикинется невинной жертвой, чтобы разговорить её и узнать, что именно известно аврорату — а потом вырубит её, скроется и попытается замести следы. Может, поэтому он и не сбежал до сих пор? Рассчитывал на её любопытство и… неравнодушие?.. И самое паршивое — оказался прав…       Внезапно он поднял палочку. Она на мгновение зажмурилась от непроизвольного, неконтролируемого страха — но ничего не случилось. Только связывающие её веревки исчезли. Молча, не сказав ни слова и не задав ни единого вопроса, Малфой протянул ей свою волшебную палочку. Но Гермиона не спешила.       — Зачем это?.. — подозрительно спросила она.       — Проверь, — пожал плечами Драко. — Проверь последние заклинания. Я никого не убивал.       Она покачала головой, но все же сделала несколько шагов в сторону и подобрала свою палочку.       — Это ничего не даст. Он был убит… не магией.       «И ты можешь прекрасно об этом знать, поэтому и не боишься проверки», — добавила она про себя. Но вспомнила предположение Джастина о том, что труп мог быть трансфигурирован, и решила проверить хотя бы это.       Фините. Инкарцеро. Экспеллиармус. Сигнальные чары. Защитные. Антитрансгрессионные. А вот это уже похоже…       — Трансфигурация? — с напускной небрежностью поинтересовалась она.       — Немного изменил внешность, — пожал плечами Малфой. — Не хотел, чтобы меня узнали. Официально меня ведь нет в Британии.       Этого было уже не проверить. Да, трансфигурация, а затем и обратная трансфигурация была, но конкретную формулу уже не узнать. И борода в воспоминаниях привет-ведьмы у него была… Поколебавшись, Гермиона спрятала его палочку в свою сумку и вынула оттуда небольшой фиал с прозрачной, как вода, жидкостью.       — Если это и в самом деле сделал не ты, ответь на мои вопросы.       Малфой всмотрелся в содержимое фиала, а затем понимающе усмехнулся.       — Веритасерум?       — Именно, — твердо ответила Гермиона, крепко сжимая свою волшебную палочку. Если он откажется, можно ведь и заставить…       Но он и не думал отказываться. Рывком поднявшись со ступеньки, Драко забрал из её пальцев фиал, откупорил и выпил зелье залпом, не задумываясь, до дна.       — Может, пройдем в гостиную? — не очень уверенно предложил он.       Гермиона кивнула и коротким движением палочки велела ему идти первым. На этот раз Малфой предпочел диван, оставив ей кресло. Она пристроилась на самом краешке, напряженно обдумывая формулировки вопросов. Впрочем, начать можно было с самого простого, чтобы убедиться, что сыворотка работает:       — Как тебя зовут?       — Имя, присвоенное при рождении — Драко Малфой. В последние годы я живу под именем Дерека Моргана.       — Почему ты сменил имя?       — Не хотел, чтобы меня нашли.       — Кто?       — Кто угодно. Родители. Волшебники. Я хотел разорвать связь с волшебным миром.       — Почему?       — Потому что мой сын — сквиб, — выплюнул Драко, и его эмоции прорезались даже сквозь дурман зелья. — Я не хотел, чтобы он чувствовал себя ущербным. Среди магглов он может быть своим. Среди волшебников — никогда.       — Вас разыскивали?       — Не знаю. Не думаю.       — Расскажи о сегодняшнем утре.       — Я проснулся в семь. Принял душ, оделся, приготовил завтрак. Разбудил Ская, накормил его, собрал и отвел в школу. Вернулся домой. Наложил сигнальные и защитные чары. Работал. Потом появилась ты.       — Погоди… — Гермиона поморщилась. — Перечисли все. Не пропускай ничего.       — Хорошо. Я проснулся в семь от звонка будильника. Пошел в ванную. Отлил. Принял душ. В душе подро…       — Да нет же! Я не об этом! — перебила его на полуслове Гермиона, залившись краской. — Расскажи о Мунго.       — После того, как ты ушла позавчера, я испугался, что кто-то еще может решить, что то проклятие наложил я. Хотел сбежать, но сначала решил узнать побольше. На следующее утро я отвел Ская в школу, изменил внешность и отправился в Мунго. Спросил у привет-ведьмы, какой целитель занимается проблемами с беременностью. Она назвала доктора Морланд и сказала, где её найти. Я спустился в отделение, но дверь была заперта, на стук никто не ответил. Я ушел и вернулся домой. Это все.       Гермиона тряхнула головой. Что-то не сходилось. Что-то…       — Когда ты был в Мунго?       — Вчера утром. Около десяти часов.       — А сегодня?!       — А сегодня не был.       Она шумно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Все правильно. Малфой был там вчера — именно его она и видела уходящим. И, разумеется, он не мог никого застать в отделении — Морланд и Фэйрфакс уже были в Министерстве, у Бруствера. Но почему же тогда привет-ведьма сказала, что видела его сегодня? Перепутала? Ошиблась?       — Ты убил Джона Фэйрфакса? — продолжила она допрос. Как бы то ни было, следовало убедиться во всем до конца.       — Нет.       — Ты убил кого-нибудь?       — Нет, никогда.       — Ты наложил проклятие на чистокровных?       — Нет.       — Ты знаешь что-нибудь об этом проклятии?       — Только то, что услышал от тебя.       Вот и все. Так просто. Конец всем подозрениям, теориям и сомнениям. Кроме…       — Почему ты не сказал мне, кто ты? Почему позволял обманываться?       Малфой поморщился и плотнее сжал губы — но попытка сдержаться оказалась безуспешной.       — Поначалу надеялся, что ты решишь, что ошиблась, и отстанешь от нас. Потом — потому что боялся, что, если ты узнаешь, кто я, то больше не придешь.       — Но ведь ты пытался избавиться от меня! Сам! — изумленно воскликнула Гермиона.       — Это было разумно. Правильно. Но… кто из нас поступает всегда только правильно, а, Грейнджер? — он усмехнулся, и по изменившемуся тону голоса, выражению лица она поняла, что время вопросов закончилось. Больше рассчитывать на откровенные ответы не приходилось. И все же она не смогла остановиться.       — Что в этом правильного?! — выпалила Гермиона, не успев обдумать ни сам вопрос, ни то, нужен ли ей ответ.       — Грейнджер, мой сын — сквиб, — устало вздохнул Драко и отвел глаза. — Ради него я покинул магический мир и вот уже семь лет живу, как обычный маггл. Все эти годы я не доставал палочку — и, если бы не последние события, не достал бы. И все равно я вынужден ему врать — почти каждый день. Я не могу ему рассказать о том, как учился в школе, какие предметы любил, какие у меня были оценки. В какие игры играл. Как отмечал дни рождения и какие подарки получал на Рождество. И до сих пор украдкой лезу в Гугл, потому что порой не знаю, что ответить на его элементарные вопросы. Я лгу ему о прошлом, но, по крайней мере, могу позволить себе роскошь не лгать о настоящем. А ты — волшебница. Что ты можешь привнести в нашу жизнь? Еще больше лжи? Вспомни тот вечер, когда мы ели пиццу, и тебе пришлось отвечать на его вопросы. Вспомни, как тебе было неловко и стыдно врать, глядя в глаза ребенку — я помню, как краснели твои щеки. А теперь представь, что тебе придется делать это постоянно. Каждый день. День за днем. И мне. А потом ты допустишь ошибку — и Скай обо всем узнает. О том, что мир волшебства, который так влечёт его в сказках и фильмах, существует на самом деле. Что он мог бы быть его частью — но ему не повезло. О том, что его отец — настоящий волшебник, который лгал ему с пеленок. И мой счастливый, довольный своим положением и собой ребенок в одно мгновение превратится в отверженного неудачника. Я никогда этого не допущу. Никогда.       — Поэтому ты разорвал все связи с родными?..       — Они сами их разорвали, — пожал плечами Драко. — В чистокровных благородных семьях сквибам, знаешь ли, не место. Когда стало ясно, что Скорп не появится на гобелене, его решили отдать на усыновление магглам.       — Скорп?.. — не поняла Гермиона.       — Скорпиус. Его имя при рождении, — слабо улыбнулся Драко. — Не очень подходящее имечко для жизни среди магглов, его пришлось сменить. Ну, в общем… Когда я отказался принять это решение, отец поставил мне ультиматум.       — А Нарцисса?..       — Поддержала, — горько усмехнулся Драко. — Ведь и в самом деле, зачем нам неправильный ребенок? Можно избавиться от него и родить нового, правильного!.. На самом деле, я думаю, мама не ожидала, что я уйду вместе со Скорпом. Они думали, что мне не хватит духу. Что ж, — он хмыкнул, — если бы я знал, что меня ожидает в мире магглов на самом деле, я бы, скорее всего, и не решился. Но, когда я все понял, возвращаться было поздно.       — Было трудно?.. — несмело спросила Гермиона.       — Очень, — сухо бросил Малфой, и лицо его оледенело. Сеанс откровенности был окончен. — Ну что, ты убедилась, что я не убийца и не очередной темный волшебник? Или мне еще принести Непреложный обет?..       Гермиона помедлила с ответом. Убедилась ли она?.. Веритасерум не был очень уж надежным зельем, существовал не один способ обойти его действие. Но она не заметила ничего такого в ответах Малфоя, никаких признаков того, что он притворялся или пытался о чем-то умолчать. Гермиона изо всех сил старалась сохранить объективность и осторожность, но все равно верила ему. Не могла не верить.       — Где ты был сегодня утром?       — Дома, — пожал плечами Драко. — Я же сказал.       — К тебе кто-нибудь заходил? Сможет подтвердить?       — Нет, я был один. Хотя, возможно, кто-то из соседей заметил, как я пришел и больше не выходил из дома, но навряд ли.       — Надеюсь, что твои слова подтвердятся, — вздохнула она, возвращая ему волшебную палочку. — И лучше бы тебе не пытаться сбежать — это только усилит подозрения на твой счет.       — Я не уверен, что для нас со Скаем безопасно оставаться здесь, — он качнул головой. — В случае угрозы я не стану сидеть сложа руки.       — Никто не знает, где ты живешь! — возразила Гермиона. — Только я — и я никому не скажу!       — Не только ты, Грейнджер, — криво усмехнулся Драко. — Или ты уже забыла, что в мой дом кто-то вломился, усыпив Ская?       Гермиона пристыженно замолчала. Она забыла!.. И в самом деле начисто об этом забыла. Да, она успела выяснить про сонную пыльцу и даже решила, что это был Гарри, но потом... произошло столько всего, что это просто вылетело у неё из головы! А ведь Малфой был прав: тот, кто побывал здесь, явно был волшебником, и он вполне мог увидеть достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Мог, но сделал ли?.. Или, не обнаружив никаких следов волшебства, решил, что здесь живут обычные магглы?..       — Я думаю, что, кто бы это ни был, он не вернется, — не очень уверенно проговорила она. — В твоем доме нет ничего, что указывало бы на твое происхождение...       — Кроме моего сына, очень похожего на меня самого, — ехидно заметил Малфой.       — И все равно, — уже тверже ответила Гермиона. — Если бы у него сохранился интерес к вам, он бы уже как-нибудь его проявил. Так что убегать нет смысла.       — Значит, мне сидеть и ждать визита Поттера? — неприязненно осведомился Драко.       — Возможно, — пожала плечами Гермиона. — Хотя я постараюсь сделать так, чтобы до этого не дошло. Если что — мы придем, как обычные магглы, чтобы не вызывать у Ская вопросов.       — Спасибо, — сухо бросил он, но она успела заметить теплоту и искреннюю благодарность, засветившуюся в его глазах. В глазах, в которые ей больше не стоило смотреть — он объяснил это более чем ясно.