you take my breath away

Давно он не чувствовал эту слабость в коленях, это чувство, когда дыхание учащается, энергия бурлит, пальцы дрожат и, кажется, что сердце, словно резиновый мячик об стену, бьётся в каждом уголке тела. — Какой же ты долбоеб, Матвиенко! — шепотом ругает он сам себя. И ходит по комнате из угла в угол, перекидывая телефон из одной ладони в другую, будто раскаленный уголек. Он боится, что когда прочитает сообщение, его жизнь перевернётся с ног на голову и, возможно, уже никогда не будет прежней. Он боится, что когда он прочитает сообщение… ничего не изменится. И они с Позом так и останутся не в меру язвительными друг к другу просто коллегами по работе. Серёжа закусывает губу. И ему больно. Потому что он знает себя, знает, что в случае чего он пойдёт до конца, не сможет остановиться на безопасном расстоянии и всё ещё помнит, как это бывает тяжело, когда вся сила желания разбивается о пустоту. Но он не хочет думать об этом сегодня. Он подумает об этом завтра. Он дёргает колечко в ухе. — Что за херня у тебя в голове? Чтобы открыть чат с Позовым, он, кажется, перестаёт дышать, гул в голове нарастает и ледяная волна окатывает внутренности. Он открывает сообщение и на секунду закрывает глаза. И тут же открывает. «???????? За что ты извиняешься?» — Чего? — фыркает Серёжа, выдыхая всё напряжение последних минут и, не задумываясь строча ответ. «За своё поведение, Дим, я чуть не ударил тебя я просто мне было понимаешь неудобно за вчерашнюю ночь, вобщем за то что ты увидел как я, ну как я дрочил, короче. Мне было стыдно и я ия выплеснул всё на тебя…» — Сска! «Выплеснул всё на тебя», Серёжу скручивает внезапное возбуждение и тут же тошнит от того, как обыгрывает его воображение эту, кажущуюся ему двусмысленной, фразу. Он перечитывает свой корявый текст и, даже не пытаясь исправится, с отвращением стирает. Дима в сети. И все Серёжины мучения выглядят для него, как — «печатает ответ…» «Долго — долго» — но мыслей нет. «Как обычно.» Хотя неправда. Серёжа ещё помнит, что никогда не страдал от нехватки слов. Он же был из тех, кто за словом в карман не полезет. И вот сейчас он готов вывернуть все свои карманы наизнанку, но там только пустота и какой-то сор. И вот Серёжа гипнотизирует взглядом открытый чат, и экран расплывается перед его глазами. И позовские «??????» покачиваются и увеличиваются до невероятных размеров, проникают-проникают под кожу и пульсируют в голове, требуя незамедлительного ответа. «Скоро рассвет, выхода нет…» Однажды, пока они переезжали из города в город, Дима до дыр заслушивал эту песню. Наушники у него были мощные, но старые, поэтому Серёжа, сидящий сзади, в сотый раз сжимался от «девочки с глазами из самого синего льда», оглядываясь на мирно копошащегося в телефоне Арса. Серёжа злился тогда. Ревновал. Ревновал к возникшей дружбе Поза и Арса. Поз тогда вёлся на все Арсовские просьбы — поправить рубашку, потрогать лоб, снять ресничку… Серёжа бесился — всё это было до тошноты близко, интимно… И не с ним. И он в сердцах предъявил Арсу, мол, кто твой лучший друг? Арс же усмехнулся и, как-то прищурившись, долго смотрел на Серёжу, прежде чем сказать: — Серёг, если ты обратишь внимание на других, то увидишь, что «так» — он изобразил пальцами кавычки, — я веду себя со всеми — с Шастом, Стасом, Журавлём… Думаю, дело тут не во мне… Но Серёжа, конечно, никогда не любил анализировать эти глубокомысленные изречения Арса, вернее, он и не видел в них никакой глубокомысленности. Поэтому просто пожал плечами и расслабился: со всеми, так со всеми. Но песня въелась и стала ассоциироваться с Позом. Настолько, что Серёжа поставил её на звонок от контакта «Дима воронеж», который со временем просто не смог переименовать, боясь таким образом добавить что-то более личное в своё отношение к нему. Что, конечно, ни капли не помогло. И вот сейчас эта песня, разрывая предрассветную тишину, оповещает, Серёжу, что Дима воронеж что-то хочет ему сказать. Или может это просто случайность? Серёжа проглатывает шар из волнения размером со вселенную и дрожащим пальцем смахивает по экрану вправо, прижимая к уху смартфон: — Дим, я… — Приедешь? «Лишь бы мы проснулись в одной постели. Скоро рассвет, выхода нет…»