Подчинение

Чонвон просто минуту потрясённо глядел на Джея, а затем прошептал: — Пожалуйста. Не надо, пожалуйста. — Его глаза были такими печальными и наполненными чем-то таким, тем, что определённо нужно сломать — подумал Джей, чуть не кончив в штаны. — Ползи сюда и отсоси у меня, волчонок. — В голосе не было властности Бена, однако это было ещё хуже. Этот голос несомненно обещал боль, выходящую за пределы его разума, и Чонвон вздрогнул, заскулив. Он знал, что мольбы не сработают, это только бы раззадорило Джея причинить ему ещё большую боль. В попытках побега не было смысла, Бен и мальчики были в полуметре от него. К тому же со сломанными руками он не мог ни драться, ни даже быстро ползти. Опустив голову, Чонвон к ширинке, из которой Джей вытаскивал свой твёрдый член. Мгновенно подавившись при виде этого, Чонвон отпрянул назад, пока Джей не схватил его за волосы. — Нет, ты ведь такой хороший мальчик, Волчок. Я помогу тебе, чтобы ты мог показать мне, какой ты послушный питомец. — Чонвона подтащили ближе, и Джей дёрнул голову Чонвона назад, чтобы он мог видеть его глаза. — Один-единственный зуб... Если я почувствую на себе хоть один зуб, я тебе их вырву. Понимаешь меня, волчонок? — Угроза в голосе и смертоносные глаза заставили Чонвона чуть ли не задохнуться в истерике. —Д-да, хозяин. Без зубов, я не буду кусаться. — Джей снова начал подталкивать голову Чонвона вперёд, а тот в свою очередь был в диком замешательстве, как он мог это сделать? Чонвон открыл рот, и в этот момент громко закаркала ворона, а затем к ней присоединились другие. Он позволил звуку наполнить себя, когда плоть заполнила его рот. Повинуясь командам, Чонвон мыслями был с воронами. Они сидели на ветке искривленного дерева, все птицы были так высоко и смотрели на развернувшуюся перед ними картину. Наблюдающие, но отстранённые от всего дерьма, взъерошивают свои перышки. Он каркал с птицами, в то время как его рот и горло были в синяках, но он этого не чувствовал, ведь Чонвон просто наблюдающая ворона, сидящая на дереве, ведь так? Джей приказал своему Волку проглотить сперму, и ему даже не пришлось заставлять Чонвона не давиться и глотать, ведь тот каркал вместе с воронами, просто наблюдая. Когда вороны улетели, Чонвон рыдал у ног Джея, с его губ капало что-то ужасное, его Хозяин казался довольным. — Очень хороший мальчик, Волк. Теперь я верю, что ты мой послушный маленький щеночек. Так что сегодня ночью ты получишь милосердие и доброту. — Это заставило Чонвона зарыдать ещё сильнее и начать целовать ботинки Джея, а затем прижаться лбом к ботинку — Спасибо вам, Хозяин. — Его голос был полон облегчения и благодарности. Он так старался учиться, вести себя прилично. Всё, чего хочет Чонвон, - это небольшого перерыва в этих адских тренировках, которые изматывают его разум и тело. Джей взъерошил шерсть своего питомца и улыбнулся. — Я подумываю позволить тебе войти в мой дом и поужинать у моих ног. Там будет намного теплее, чем здесь, — приятная маленькая награда для такого хорошего щенка, как ты, не так ли? Джей попросил Бена еще раз обработать Чонвона водой с мылом, прополоскать ему рот. Он надел толстый собачий ошейник на стройную шею Чонвона, которая явно выделяла её. Нашли меховую шкуру, в которую можно было завернуть его, а также его ноги и руки. Чонвон покраснел от унижения, когда Джей одевал его, как ребёнка. Его Хозяин поднял глаза и заметил мятежное и смущённое выражение на его лице. Чонвон попытался быстро переключить взгляд, но Джей не дал ему этого сделать. — Волк, ты чем-то недоволен? Есть что сказать о своих прелестных мехах? — Не в силах оторваться от этого пронзительного взгляда, Чонвон захныкал. — Нет, Хозяин. Извините, хозяин. — Когда он отпрянул, рука Джея быстро взметнулась и вцепилась ему в подбородок, больно впиваясь пальцами. Голос был таким мягким, как будто он разговаривал со своим любовником. Чонвон наблюдал, как Джей подходит ближе, отчётливо произнося каждое слово. Он был уверен, что Джей собирается укусить его за лицо. — Волк, ты показал мне, что всегда будешь повиноваться мне, что ты действительно мой, и я даю тебе за это очень хорошую награду. Ты должен быть безупречен на этом ужине, мой послушный маленький волчонок, иначе я подумаю, что ты мне солгал. Ты не захочешь знать, что я делаю с лжецами, щеночек. Я должен быть уверен, что ты никогда больше не соврёшь мне. Даже если это означает, что мне придётся отрезать тебе язык. Но ведь ты послушный питомец. Ты ведь не стал бы мне лгать, правда, Волчонок? Чонвон похолодел от этой мысли и прошептал: — Я хороший питомец, хозяин. Я буду идеальным. Барым сидел за столом, уже поднося ко рту ложку с тушёным мясом. Он даже не потрудился дождаться своего сына-бастарда, который всегда опаздывал. Джей вошёл в комнату, а рядом с ним ползал парень. Ложка упала обратно в тарелку, расплескав тушёное мясо по столу. — Даже не смей думать, что это смешная шутка, Джей. Перестань выставлять напоказ своего причудливого питомца и убери его, пока рагу не остыло. Джей продолжал приближаться к своему стулу. — Извини, отец, но он так хорошо себя вёл, что мне захотелось его угостить. Позволить ему согреться и полноценно поесть было наградой. Не волнуйся, он не будет лаять или кусаться. Ты даже не поймёшь, что он здесь. Барым раздраженно вздохнул, но ничего не сказал, когда Джей сел, а Чонвон опустился рядом с ним на колени. Бледными, лишенными эмоций глазами он наблюдал, как Джей наполнил миску горячим рагу и поставил её перед полуголодным питомцем. Чонвон опёрся на предплечья, чтобы не упасть. Было отвратительно макать лицо в тушеное мясо, но он был так голоден. Без особого стыда он съел всё рагу и дочиста вылизал миску. Джей опустил миску с холодной водой, и Чонвон досуха всё выпил и облизал. Затем он откинулся на спинку стула Джея, стараясь не заснуть. Потрескивающий огонь согревал его плоть, даже несмотря на то, что холодный каменный пол иссушал её. Он слушал, как отец с сыном разговаривают над ним, на самом деле не разбирая слов. Всё это не имело значения, и единственным, что не давало Чонвону уснуть, была пульсация в его руках. Когда Джей наклонился и начал играть с волосами Чонвона, тот вздрогнул, но секунду спустя остался неподвижен. Джей слегка дёрнул его, а затем погладил, как будто тот правда был собакой. Один тихий всхлип, и Чонвон успокоился. — Почему он здесь? С таким же успехом ты мог бы отвести его к Мансану как только закончишь есть, Джей. — тихо сказал Барым, и Чонвон вздрогнул. Он с сестрой всегда подшучивал над этим бледным высоким стариком. Они прозвали его Повелителем пиявок, и если бы они только знали, каким страшным он может быть. Когда Джей приказал Волчонку подчиниться, Чонвон действовал без заторможенности, так как он хотел быть подальше от Барыма, и никаких проблем не было, пока они не добрались до лестницы. Прижимая сломанные руки к груди, Чонвон заговорил. — Хозяин, я не могу. Как же я смогу в таком виде подниматься по лестнице? — Он говорил, уставившись на ботинки Джея, ожидая боли. — Ты прав, Волк. Я должен был подумать об этом раньше. Я разрешу тебе стоять, пока ты пользуешься лестницей, и это единственный момент, когда ты можешь ходить. Ясно? Кивнув, Чонвон с благодарностью ответил. — Спасибо вам, Хозяин. — Стоять было странно после того, как так долго пролежал на земле. У Чонвона закружилась голова, и когда Джей приказал подняться по лестнице, Чонвон, пошатываясь, начал подниматься. Хозяин схватил его за руку, чтобы поддержать, он посмотрел на щенка с каким-то странным, не поддающимся объяснению обожанием во взгляде. — Бедный Волк, я знаю, что тебе трудно пользоваться ногами. Доберись до конца ступенек, и снова сможешь ползти. Такой хороший мальчик. Вот ещё один сюрприз. Тебе обработают руки, и поскольку ты так хорошо справляешься в первый же день, возможно, ты сможешь облегчить свою боль. Чонвон прерывисто поблагодарил Джея и постарался не обращать внимания на слёзы, обжигающие его раскрасневшиеся щеки. Он добр, прими это, не испорть всё своими глупыми эмоциями. Не думай о своём отце, или о сёстрах, не думай о том, что они подумали бы о тебе сейчас. Не думай о мачехе, которая презирает тебя, ухмыляясь при каждой твоей ошибке. Может быть, её ненависть была направлена не на его мать, может быть, она видела это внутри него все это время? Эта женщина знала, что это ползающее, всхлипывающее, сосущее член существо всё это время ждало такой ситуации. Мачеха не хотела бы, чтобы её семья была запятнана подобным. Он пытался прогнать эти мысли, — перестань причинять себе боль, Джей ведь не причиняет тебе вреда. Довольствуйся тем, что есть, и прекрати это! Наконец, повинуясь, Волк вошел в покои Мансана вместе со своим Хозяином. Остановившись вместе с Джеем, Чонвон даже не поднял взгляд, просто опустил голову и стал ждать. Он был удивлён, когда Хозяин подхватил его руками под мышки и дёрнул вверх. Как будто Чонвон не мог бы стоять самостоятельно, Джей потащил его и водрузил на смотровой стол. — Волк, покажи Мансану свои руки. Дрожа, он поднял свои обмотанные руки и наблюдал, как жуткий старик разворачивает бинты. Джей погладил его по волосам, когда Волк заскулил. — Давай будем оставаться спокойными и неподвижными, м, волчонок? Он собирается осмотреть твои руки, я позабочусь, чтобы он напоил тебя маковым молоком, прежде чем приступит к своей работе. Мансан посмотрел на почерневшие, странно сжатые руки, серые раздавленные пальцы и фыркнул. — Джей, я не думаю, что смогу их как-нибудь спасти. По крайней мере, пальцы должны быть удалены. Возможно, мне удастся спасти сами руки. — Тогда спаси хотя бы руки, если сможешь. А теперь дай моему хорошему мальчику что-нибудь, чтобы унять боль. Он заслужил маленькую награду. Мансан поднёс маленькую бутылочку с жидкостью ко рту Чонвона. — Считай, что тебе очень повезло, мальчик. Во время последней операции, которую Джей заставил меня сделать его питомцу, крики продолжались до тех пор, пока у девочки не отказали голосовые связки. Хриплым голосом, после того как Чонвон проглотил холодную горькую жидкость, — Спасибо тебе, Хозяин. Когда боль началась опять, она больше не принадлежала Чонвону. Он же сидел снаружи вместе с воронами на дереве. Чонвон не чувствовал, как Джей прикасался к его волосам, не видел острых инструментов. Глаза Мансана блестели от удовольствия, когда он извлекал кусочки у бледного сломленного мальчика. Он не слышал разговора между Джеем и жутким человеком, потирающим свои мясистые руки. Для вороны не имело значения, что они брали его за руки и делали из них лапы. Воронам всё равно ведь лапы ни к чему, это же было просто глупо. Чонвон попытался посмеяться над этим, но только всхлипнул, а Джей заговорил воркующим голосом со своим питомцем. — Ш-ш... Расслабься, спокойно. Тебе не нужны эти пальцы, теперь ты можешь быть настоящим волком. Мой милый послушный волчонок. — Я никогда не мог стать законным Яном, а сейчас я могу быть их волчонком, - ошеломлённо подумал Чонвон, погружаясь во тьму, а после, в ничто.