Elephant Disorder

Сколько он себя помнил, Сону всегда был достаточно уверен в себе. Он был популярен в своем городе: тётушки каждый раз его хвалили, а семья гордилась. Его мать каждый день напоминала ему и сестре, какие они особенные и прекрасные. И Сону верил в это. Так он рос в абсолютной гармонии со своими телом и внешностью. В средней школе Сону каждое утро находил письма с признаниями, на которые, как бы он ни хотел, не мог ответить. Вместо этого он заверял отправителей, что они достойны лучшего. Время от времени, если кто-то пытался задеть его, но Сону не обращал на их слова внимание: был слишком занят, купаясь в заботе и любви остальных. «Пошли к чёрту», — думал он тогда. Но не теперь. Сначала Сону правда думал, что наконец нашёл своё место. По его меркам, находиться в кругу одних из самых красивых людей, которых он видел в своей жизни, было здорово. Он представлял, как они сблизятся, и он будет следовать за мечтой вместе с остальными. Со временем он усомнился в своей способности влиться в эту компанию. Более того, он из неё выделялся, был белой вороной среди остальных. Масла в огонь подливало постоянное сравнение себя с окружающими, борьба с весом и с отражением в зеркале, тяжесть в сердце от сказанных в его сторону слов. Имел ли он право обижаться? Должен ли он был продолжать скрывать свои чувства? Сону точно не знал, когда смог заснуть, пока в голове продолжали крутиться беспокойные мысли.

***

Он проснулся на следующее утро от сигнала будильника. Чувствовал Сону себя при этом полностью разбитым. Его лицо сильно опухло, а тело как будто находилось в состоянии невесомости: было очень тяжело пошевелить хотя бы рукой. Тем не менее, он вылез из кровати и спешно умылся, избегая смотреть в зеркало. Ему правда не хотелось видеть своё отражение сейчас. Это стало бы ещё одним напоминанием о том, как он ужасен. Когда Сону понял, что пропустил их с Чонвоном утренний ритуал по выбору одежды, его сердце упало. Он закусил губу, с сожалением перебирая вешалки в шкафу, пока не вытащил что-то большое и мешковатое, что точно скроет его тело. Далее он направился на кухню, где уже завтракали остальные. «Не смотрите, не смотрите», — умолял голос где-то в глубине подсознания. Молитвы не были услышаны и, как только Сону зашёл на кухню, головы парней повернулись в его сторону, и они уставились на него с нечитаемыми выражениями лиц. Ники через пару секунд всё-таки опустил голову обратно и начал сосредоточенно ковыряться в еде. Хисын, возможно, и хотел что-то сказать, но не успел, так как Сону быстро направился к двери, не давая им и шанса вернуться к вчерашнему дню.

***

— Сону? Ты сегодня рано! Тренер по танцам выглядел удивлённым, когда вошёл в зал и увидел разминавшегося парня. Сону легко улыбнулся. — Просто решил, что мне следует чуть больше внимания уделять практике. Мои навыки всё ещё не настолько хороши, — Сону постарался звучать уверенно, чтобы не вызвать подозрений. К счастью для него, преподаватель не стал углубляться в эту тему и лишь удовлетворённо покачал головой. — Это прекрасно. Обращайся, если будет нужна помощь. Сону тут же кивнул и продолжил тренироваться, внимательно следя за своим отражением в зеркале. Он точно знал, что ему недостает выносливости и силы, поэтому вернулся к танцу, не обращая внимание на подкатывающую усталость.

***

Каждый следующий концерт, который проводила группа, Сону старался показать всё, на что способен и в пении, и в танцах. Он ярко улыбался поклонникам и пытался как можно больше общаться с ними, полностью игнорируя взгляды, которые бросали на него участники. Он как будто действовал на автопилоте. Ещё он стал стройнее. Сону, вообще-то, всегда было тяжелее, чем другим, скидывать вес, но в этот раз он за короткий промежуток времени неожиданно потерял несколько килограмм. По его мнению, этого, конечно же, было недостаточно, поэтому Ким продолжил усердно тренироваться и пропускать приёмы пищи. Самым приятным было то, что мемберы больше никак не комментировали его вес. На самом деле они вообще перестали как-либо контактировать с Сону. Как будто забыли о нём. Сону должен быть счастлив, его наконец оставили в покое. И тем не менее, каждую ночь он ложился в постель, чувствуя, как слёзы стекают по щекам, впитываясь в подушку.

***

Очередное выступление на Инкигайо. Сону сверился со временем и вздохнул. В последнее время он начал ещё быстрее уставать. Возможно, это были последствия голодания, однако Ким был не готов просто так сдаться. Он не мог. Несмотря на плохое самочувствие, Сону всё равно пропустил завтрак. От вида еды снова подкатывала тошнота, поэтому он решил не рисковать. Когда пришло время надевать микрофоны для проверки звука, к нему подошёл Хисын. Он выглядел действительно грустным. — Сону, — они встретились взглядами, — мне очень жаль. — Если это то, о чём я думаю, то брось, — Сону прошёл мимо старшего, но внезапно остановился и повернулся обратно с широкой улыбкой. Глаза Хисына расширились. Сону снова с ним разговаривает? — Хён, ты не взволнован перед сегодняшним выступлением? — Сону хитро прищурился, всё также улыбаясь. Сердце Хисына забилось быстрее. Вот оно, то выражение лица, по которому он скучал. Он и остальные лишились по собственной глупости самого яркого человека в их жизни. — Конечно, — наконец ответил он. Улыбка Сону пропала, и он продолжил идти в том же направлении от старшего, в котором шёл изначально. — Эй! Ты куда собрался? Ким обернулся с самым безразличным взглядом, который Хисын когда-либо видел. — Можешь больше не притворяться. Хисын растерянно смотрел на младшего. Сону закатил глаза и указал на стафф с камерами в руках. — Можешь не волноваться за свой имидж. Фанаты будут думать, что у нас всё хорошо. Я знаю, что вам всем тошно находиться рядом со мной, — выражение лица Сону после этого смягчилось, и он поспешил за кулисы, чтобы не дать эмоциям выйти наружу перед толпой людей. Через какое-то время зал наполнился восторженными криками, сотни лайтстиков мерцали в темноте, напоминая океан звёзд. Сону вздохнул, обхватив руками плечи участников, когда они стояли в кругу. Чонвон начал петь первые строчки Tamed-Dashed, и Сону постарался растворить в музыке, что у него не особо получилось. На своих строках он пытался импровизировать, потому что голос и дыхание начали предательски подводить. Что с ним такое сегодня? Спустя какое-то время на лбу проступили капли пота, и слабость начала ощущаться ещё сильнее. Песня едва началась, а тело уже отказывалось двигаться. Музыка начала неприятно давить на уши, а перед глазами появились белые пятна. «Я устал», — ему захотелось плакать. Нужно срочно остановиться. Ему нужно… Но было уже слишком поздно. Сону, пытаясь встать на позицию, запнулся о свою же ногу и повалился на твёрдую поверхность сцены. Он увидел, как потускнели прожекторы наверху, и в поле зрения появились расплывчатые силуэты участников. Потрясённые возгласы заполнили зал. Музыка стихла. Сону смог различить среди всех испуганное лицо Ники, который поддерживал его голову. Должно быть, он каким-то образом успел подхватить его во время падения, предотвратив удар. Сону не понимал, почему все внезапно всполошились. Почему стафф схватился за телефоны? Куда уходят фанаты? Почему мемберы оставались рядом с ним? Сону думал, они его ненавидят… — Сону-хён, только не закрывай глаза, — в обычно спокойном голос Чонвона звучали взволнованные нотки. Лидер подошёл ещё ближе и взял его за руку. Джейк плакал, присев около них. Лицо Сонхуна, к сожалению, прочесть было невозможно. Джей же просто отвернулся, обхватив голову руками. Хисын, единственный, кто десятки раз пытался сблизиться после ссоры, выглядел сломленным. — Хён, — Ники всхлипнул, — хён, прости. Сону протянул руку, намереваясь дотронуться до щеки младшего, но не смог, так как силы покинули его окончательно. Он позволил руке безвольно упасть и закрыл глаза.

***

Было больно. Сону с тревогой открыл глаза, пугаясь, что проспал тренировку. — Чёрт, — в этот же момент простонал он, чувствуя новую волну боли, которая расползлась по телу, когда он попытался сесть. — Хён! Хён, ты в порядке! — к нему тут же подлетел Чонвон, помогая лечь обратно в постель. — Позовите врача! — скомандовал он. Джей тут же вышел из палаты, виновато взглянув на Сону. Остальные участники с такими же выражениями лиц сидели возле его кровати. Сону повернул голову, осматривая пространство. Учитывая продолжительную историю его болезни, он понимал, что всё выглядит слишком знакомо. Только вот, что здесь забыли члены группы? Что-то произошло? — Ты в больнице, Сону, — ответил на его немой вопрос Хисын, словно прочитав мысли. — По нашей вине. Атмосфера в комнате была угнетающей. Сону не знал, что на это ответить, поэтому просто молчал. Громкий всхлип позади заставил всех обернуться. Сонхун пытался сдержать слёзы, дрожащими руками проводя по щекам. Неожиданно он закашлялся, больше не имея сил сдерживаться, и слёзы всё-таки покатились по красивому лицу. Лицу, которым Сону так долго восхищался. Раньше он бы дорого заплатил за то, чтобы увидеть, как ледяной принц с таким же ледяным сердцем даёт волю своим эмоциям, которые обычно надёжно скрываются. Видимо, падение брони одного человека ускорило процесс принятия своих ошибок и остальными. В их глазах заблестели первые слезинки, и волна разочарования прошла по их телам. Не в Сону, который изо всех сил старался придать их жизни красок, а в себе, потому что именно они лишили его света. — Хён, хён… — Ники пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться, — прости. Сону протянул руки, и Ники незамедлительно приблизился к нему, обнимая. Хотя макне и вырос достаточно быстро, Сону видел, что где-то глубоко в нём оставалась та часть из прошлого, которая всё ещё цеплялась за старшего. От этой мысли Сону улыбнулся уголками губ, удовлетворённо выдыхая. К его удивлению Ники заплакал с новой силой. — Йа, ты так сильно меня не любишь? — пошутил Сону, на что Ники тут же отрицательно замотал головой. — Н-никогда, хён. Ты самый идеальный для меня! — выпалил младший. Его уши покраснели, и он прижался к Сону ещё сильнее. Гнетущая атмосфера наконец немного стихла.

***

Процесс выздоровления после происшествия не был быстрым. По словам врача у Сону развилась ранняя стадия анорексии. Позднее выяснилось, что причина, по которой Ники начал так много плакать, заключалась в его страхе за здоровье хёна, который стал слишком худым. К счастью, в этот раз мемберы проходили все этапы реабилитации вместе с Сону, следя за своими словами и действиями. Вместо того, чтобы привычно шутить, пытаясь показать привязанность, они начали проявлять знаки внимания и заботиться, делая акцент на том, что Ким был любим. Джей следил за тем, чтобы Сону не пропускал приемы пищи и съедал всё до конца. Он каждый раз хвалил его, когда забирал пустую тарелку. Сону больше не нужно было притворяться, что он любит своих мемберов. В этот раз его чувства шли от самого сердца.

***

— Кто в группе ест больше всех? Интервьюер обвёл взглядом всех семерых в ожидании ответа, пока не остановился на Сону. Ким неловко поёрзал на стуле, опуская взгляд. Ники закатил глаза, в то время как Сонхун, Джей и Хисын уже были готовы сказать что-нибудь грубое и, возможно, нарваться на скандал. Джейк аккуратно посмотрел на Сону, беспокоясь за его состояние. Чонвон забрал микрофон из рук Джея и спокойно ответил: — Мы все едим здоровую еду и не сидим на диетах. Это помогает нам лучше выступать на сцене и радовать поклонников. — Оу, да, — мужчина нервно рассмеялся под внимательным взглядом парней, — я понимаю. Перейдём к следующему вопросу?