Elephant Disorder

Когда группа возвращалась после съемок, Сону сохранял молчание. Он смотрел в окно авто, абстрагируясь от разговоров, заполняющих пространство, и позволяя кондиционеру стирать с лица малейшие признаки проявления эмоций. «Я жалкий,» — с грустью думал Ким. Во время обеда Сону также тихо сидел, раздумывая, следует ли ему откусить еще кусочек. Еда на самом деле была великолепной, но осознал он это лишь после того, как умял целую тарелку. Он положил ладонь на чуть вздувшийся живот, чувствуя себя виноватым. Впервые он ощутил подкатывающую к горлу тошноту. Сону извинился и быстро пошёл в сторону уборной, где тут же склонился над унитазом, очищая желудок от того, что съел пару минут назад. Сону застонал от вида перед собой, подскакивая на ноги и смывая за собой следы преступления. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Спустя время, наконец, после отвратительного дня, группу повезли домой. Сону разблокировал телефон и зашел в Твиттер, тут же натыкаясь на огромное количество статей касаемо их сегодняшнего расписания. Журналисты как обычно хвалили их талант и внешние данные. Он продолжил скролить ленту, пока не наткнулся на свое собственное имя. Фанаты в ярости. Enhypen высмеивали вес Сону в прямом эфире на радио. Даже не знаю, смогу ли продолжать следить за ними после такого. Это на самом деле очень проблемно. Надеюсь, Сону это не слишком задело. Это уже слишком. Да ладно, они ведь друзья. Подкалывать друг друга — норма. Я больше не собираюсь оправдывать такое поведение, это неправильно. Я бы ни за что не сказала подобного своим друзьям. Почему они себе такое позволяют? Какие они мерзкие. Сону намного лучше их всех. Сону с шумом втянул воздух. Он едва мог поверить, что энджини могли написать настолько гневные комментарии в отношении участников. Но с другой стороны… Даже фанаты встали на его защиту, пока сам Сону молчал, продолжая смиренно принимать эти издёвки. Может, ему просто не хватает духу сказать остальным, что их слова причиняют ему боль? — Сону, все точно хорошо? — Хисын снова обеспокоенно смотрел на него, а его руки каким-то образом оказались на его собственных, мягко поглаживая. — Отлично, — буркнул Сону, отталкивая от себя руку старшего. Остальные растерянно вскинули головы, смотря на него. Их как будто ударило током. Уверенность в собственных действиях, которая двигала Сону еще секундами ранее, тут же улетучилась, превращая его из настойчивого, идущего вперед к цели человека в того, кто скрывается за маской вечной радости — неуверенного в себе труса. — Что с тобой происходит в последнее время? — первым не выдержал Ники, бросая на Сону укоризненный взгляд. — Ники, — предупреждающе начал Джейк. Макне фыркнул, скрещивая руки на груди. — Ну серьёзно, с Сону-хёном что-то не так. Он все время витает в облаках, когда мы разговариваем, и даже не удосуживается ответить, — пожаловался младший, отворачиваясь. В машине воцарилась тишина. — В одном Ники прав, — неуверенно сказал Сонхун, — Сону, тебя что-то беспокоит? — Ты опять заболел? Заболел? Сону захотелось выть. Конечно, они скорее решат, что ему плохо физически, чем обратят внимание на то, как с ним обращаются. Сону так и остался сидеть в тишине, потому что добрая сторона всё ещё брала верх. Менеджер на переднем сидении лишь вздохнул. Чонвон откашлялся и прямо сказал: — Как только вернёмся, проведем общее собрание. Никто не посмел сказать что-то против. Не в этот раз.

***

После душа все собрались в гостиной. Обычно они разбредались по своим комнатам, чтобы провести немного времени в уединении, поиграть в игры или просто отдохнуть. Но сегодня ситуация требовала присутствия каждого. Сону решил для себя, что сегодня всё выскажет: о своём беспокойстве, комментариях фанатов, о том, что их поведение рушит всё, что они так долго выстраивали. Так он думал, пока напор горячей воды врезался ему в спину, унося в мир фантазий о том, что было бы, если… Сидеть перед одногруппниками ощущалось совсем иначе. — Итак, — начал Чонвон, — я думаю, вы все понимаете, почему мы здесь. Прежде, чем кто-то захочет высказать своё мнение, я бы хотел послушать, что беспокоит Сону-хёна. Сону глубоко вздохнул. — Я… Гм… Я бы хотел сказать кое-что о статьях, которые видел в последнее время, — пробормотал он, чувствуя пристальное внимание шести пар глаз. — Они о нас, — добавил Сону, — о том, что вы, ребята, говорите о моём теле. Сонхун и Ники обменялись взглядами, и старший решил высказаться первым. — А что тебя беспокоит? Ты же знаешь, что мы просто шутим, а народ раздувает из этого невесть что. Ты ведь знаешь об этом, так? Сону? Боже, он такой глупый. И почему он вообще стал популярным? В этот раз вмешался Джей: — Я ценю, что ты так печёшься о нашей репутации, Сону, но мы знаем, что делаем. Это никому не вредит. Сону понял, что всё это время сжимал кулаки только тогда, когда сидящий рядом Хисын схватил его за запястье. Джейк молча что-то обдумывал, пока Чонвон с тревогой оглядывал остальных. Хисын кивнул, чтобы Джей продолжил. Только вот тот не успел. — Знаете? — спросил Сону ледяным голосом, прищуриваясь. Челюсть Джея встретилась с полом, настолько он был ошеломлён. — Думаешь, я делаю это ради вашей репутации? Сону правда пытался сдерживаться. Он не хотел плакать, не здесь и не сейчас, но слёзы отчаяния и злости уже катились по его лицу. — Спойлер, мир не вращается вокруг вас. Знаешь, скольких поклонников задели ваши слова? Бога ради, вы чёртовы айдолы. Я осведомлён, что в нашем обществе фэтшейминг и фэтфобия являются частью культуры. Это делают родители, родственники, друзья, продюсеры и пользователи сети, — Сону почувствовал, что начал задыхаться. Слёзы всё ещё текли по бледным щекам, оставляя влажные дорожки. — Но мы же пообещали вдохновлять этих людей и дать им безопасное место, где не будет этой ненависти! И при этом вы называете меня слоном, показывая, как наплевать вам на всех этих людей! Я, блять, так ненавижу это! — повысил голос Сону, закрывая ладонями лицо. Сонхун замер. А затем рассмеялся. Он, чёрт возьми, рассмеялся. — Почему ты так зациклился на этом? — усмехнулся Пак. — Как будто, мы задеваем лично тебя. Сону перевёл на него взгляд. — Да, — он кивнул, — именно это вы и делаете. Думаешь, мне приятно, когда вы отпускаете комментарии по поводу моего веса? Думаешь, мне нравится, когда меня называют тяжёлым? Я хочу блевать каждый раз, когда смотрю на еду. А ведь я даже объективно не толстый. Ники наконец поднял на него взгляд и с серьёзным выражением лица спросил: — Тогда почему ты никогда нам ничего не говорил? Почему сделал это только сейчас? Вот она. Последняя капля. Сону больше не мог это терпеть и выбежал из гостиной в свою комнату, хлопая дверью. Лёжа в постели той ночью, он позволил себе наконец выпустить вместе со слезами всю боль, которая так долго копилась внутри. Его мемберы даже не удосужились проверить, как он. Наверняка все его теперь ненавидят. Сону чувствовал себя морально разбитым. Хуже всего было то, что он правда надеялся, что они его поймут.