Моменты истины

Lucius *преодолевая расстояние от границы аппарации за территорией его владений до крыльца поместья, Люциус изучал погруженный во тьму лес через окно кареты; в отличие от Лондона, здесь уже лег снег, который хоть немного помогал отличить, где заканчивается земля и начинаются стволы деревьев. Температура упала, и изо рта волшебника вырывались облачка пара. Он размышлял о том, чем теперь будет руководствоваться Грейнджер: желаниями, принципами или упрямством. И если желаниями, то какими. Он не нравился ей - тут питать иллюзии было бы глупо. Он выражал для нее весь смысл слова "слишком". Слишком богат, слишком эгоистичен, слишком высокомерен, слишком подавляющий, слишком пугающий. Он видел, как при каждой их встрече в ней боролись страх и желание получить информацию. Не то, чтобы его должно было это волновать... однако при том разном образе жизни, что они вели, шансы встретиться вот так, как сегодня, были только при намеренном желании. Захочет ли она? Разве что Драко уйдет в глубокое подполье. Люциус скривился. Мысль о том, что его воспринимают как приложение к сыну, конечно, порядком раздражала. Он не в том положении, чтобы даже думать о поисках встреч с ней, но, если она правильно уловила его посыл... Гадание было бессмысленным. А уверенность в том, что она хотя бы думает о нем без отвращения, становилась все меньше по мере того, как он об этом размышлял; чертыхнувшись про себя за новообретенное недоразумение, он вошел в двери поместья* Hermione * Вчерашняя предрождественская сказка за какие-то двадцать четыре часа смылась потоками слякоти и грязи. Меньше всего девушка любила такую погоду, угнетающую и мрачную. Когда они ещё учились все вместе, втроём с Гарри и Роном, им всегда было куда пойти и провести весело время в непогоду. Друзья. С ними всегда было весело, свободно, легко. Сколько прошло с тех пор, когда она последний раз наигранно обижалась на Рона за его неуместные шутки и хохотала над историями Гарри про тренировки с младшими курсами? Как будто картинка из другой жизни, чужой жизни - так давно это было. Что осталось у неё сейчас? Дымящийся безалкогольный напиток в высоком стакане за уединённым столиком у окна в каком-то крохотном кафе на окраине Хогсмида и мысли, которые отчего-то не переваривались. В преддверии выходных здесь было многолюдно и шумно. Гермиона с некоторых пор овладела способностью растворяться в толпе, прячась в самой её гуще наедине с собой. "Совсем как мистер Малфой, обретающий желанный покой у себя в поместье" - хмыкнул внутренний голос. Так. Этого ещё не хватало. Два дня подряд созерцать его величество, а теперь ещё и посвящать ему свои мыслительные процессы? Увольте. Краем сознания она чувствовала крохотный зачаток досады от того, как они разминулись. Или оттого, что они вообще разминулись? Бред. Что за абсурд? "Кончик локона внезапно наматывается на его палец, знакомый аромат ударяет в голову, горячее дыхание обжигает макушку". Гермиона прикрыла глаза. Он был опасен. Опасен и интересен. Худшее сочетание на свете. Почему она думает о нем? Что за аномальный интерес к этому человеку? Отчего в душе пробуждался бунт, когда она его видела? Одновременно хотелось и осадить, и убедить. Закричать и улыбаться. Ну да, психи себя так и ведут. Бесконтрольно. Девушка обхватила голову руками и уставилась невидящим взглядом в окно. Он сказал, что она знает, где найти его. Какая ирония. Она знала. Вот только заявиться к нему в который раз можно было только по безрассудству. Была ли она настолько отчаянной гриффиндоркой? Что-то ей явно подсказывало, что не настолько. Живой интерес, здравый смысл и соблазн спасались в ней как никогда. Заплатив по счёту, она медленно двинулась к выходу. Обратно в школу не хотелось. Долгие прогулки ещё никому не вредили. Девушка уверенно повернула в сторону Косого Переулка. Гулять так гулять. Ужас. Она говорит, как Наземникус. * Lucius *в Поместье царила мертвая тишина. Ветер на улице стих, поэтому даже сквозняк не гулял по большому грегорианскому дому; кое-где горели свечи и симпатические лампы, но Люциус явно был единственной живой душой тут; он сделал большой глоток воздуха, высоко подняв ребра. Дом. Не таким он представлял его себе мальчишкой. Лет в десять он пообещал себе образцовую семью: статную супругу, целующую его в щеку после работы; с уважением и благоговением смотрящего на него сына. А, может, и дочь.. перед внутреннем взором пронеслось улыбающееся лицо Марисы, и Люциус шумно выпустил весь набранный в грудь воздух. Что ж, расскажи Богу о своих планах - рассмеши. Вот у кого должна была быть настоящая, НОРМАЛЬНАЯ семья. Сам он все равно мечтал о нестандартной. Но то, что он получил, он и представить себе никогда бы смог. Конечно, с Фридой тоже получилось бы что-то другое, но... она знала, что ему нужно, лучше него самого. Вызвав эльфа, мужчина распорядился о легком ужине и пошел в погреб - сегодня он был намерен побаловать себя вином из семейных запасов. Как любил говорить Фред - ты можешь сделать свою жизнь лучше сам, хоть и на один вечер* Hermione * Она поднималась по каменным ступенькам и разочаровано слышала хлюпанье грязного месива под ногами. Удачный, черт возьми, день она выбрала для променада. Закутываясь поплотнее, девушка огляделась. Хогсмид остался давно позади, вблизи маячили пара таверн с горящими вывесками на крыше. Надо признать, искать каминную сеть, уходя дальше, было бы просто неразумно. Зеленая вспышка перенесла Гермиону в один из магазинов Косого Переулка - всяческие безделушки, опасные и не очень ингредиенты для варки зелий в домашних условиях, подозрительные порошки в холщовых мешочках скопились на полках. Отряхнувшись, девушка поскорее покинула здание, решив, что самым правильным решением будет пойти в лавку зелий и заранее пополнить запасы для приготовлений. Профессор Снейп будет вскоре рвать и метать, в этом сомневаться не было надобности, потому лучше иметь все необходимое под рукой, чем впопыхах вымаливать рецепт у здешней строгой владелицы лавки накануне контрольной. Проходя мимо одного из поворотов на Лютный переулок, студентка ускорила шаг: ей показалось, что совсем близко раздается чей-то раздраженный шепот. Завернув за здание, голоса настигли ее и там. Остановившись и спрятавшись за широкой нишей в стене, Гермиона услышала: - ...Руди, я же сказал, сегодня! Из-за тебя нам придется ждать еще неделю! - кряхтящий мужской голос принадлежал какому-то пожилому волшебнику. - Потише, Бассет! - высокий голос женщины был крайне возмущен, - если тебя услышат, сидеть тебе за решеткой далеко отсюда. Я предлагаю выкрасть его у Милстоуна в субботу, он как раз дежурит на его посту. А когда Малфой уйдет в отпуск на следующей недели, мы проникнем и достанем его! - Думаешь, в Гринготсе таких не было раньше до тебя, гений? Да нас поймают и свяжут прежде, чем ты скажешь его имя вслух! Люциус не прохвост, уж поверь мне, я его хорошо знаю...Скажи Фейн, что мы выдвигаемся в субботу и точка! Грейнджер показалось, что она начала сходить с ума. Она не ослышалась...они сказали "Малфой". Произнесли его имя, вместе с ним Гринготс... неужели они готовят гнусный план? Девушка неслышно прокралась на другую сторону улицы и вбежала в ближайший открытый магазин, где, хвала Мерлину, был камин. Называть адрес его поместья отсюда было небезопасно, поэтому она воспользовалась своим порохом - если начнутся вопросы, ее не отследят. Если бы на нее не нашла паника, она бы рассмеялась. Нервно. Потому что такого количества вторжений в поместье врага не позволил бы себе даже умалишённый. Ее голова замаячила в огне и, прежде чем обитатель дома понял, что происходит, Гермиона закричала: - Сэр! Кто такой мистер Милстоун?!* Lucius *выбрав бутылочку сухого красного, Люциус поднялся к себе; за окном вовсю лил дождь - видимо, природа опять передумала. На столике возле большого витражного окна был накрыт скромный ужин; откупорив бутылку, мужчина наполнил бокал до середины и, испустив вздох облегчения, погрузился в кресло. Тишина, дождь, пламя в камине, отражающееся в бокале вина. Может, его жизнь и не пошла так, как он когда-то хотел, но сейчас, в этот вечер, он находится с ней в мире. Однако, у судьбы были свои взгляды на то, каким должен быть этот вечер. Он почти не удивился, когда из камина появилась Грейнджер. Внутренний покой подсказывал ему, что это могло случиться. Она, кажется, снова что-то на него кричала. А он смотрел на нее спокойно, и уголки губ ползли вверх*. - Мисс Грейнджер.. Раз уж Вы заглянули, то умерьте гормоны и присядьте , - Люциус вновь указал ей на кресло напротив и призвал второй бокал для вина. - Вам нужно прийти в себя.* Hermione * Гермиона уставилась на него, округлив глаза. Ее зрачки были расширены, в мозгу стучала лишь одна мысль - донести до него услышанное, уведомить, поставить в известность. Необходимо ведь было что-то предпринять...Она хотела попросить его даже не впускать ее снаружи, ей отчаянно нужно было рассказать все от и до, и когда его спокойный бархатный голос достиг ее перепонок, она захлебнулась воздухом. - Мистер Малфой, простите, что тревожу Вас в этот поздний час, но я вынуждена Вам срочно рассказать то, что услышала пару минут назад. Я сейчас в Косом Переулке и это касается Вас и мистера Милстоуна, кто бы это ни был! - грудная клетка высоко приподнималась, волосы были перепутаны. Наверняка, она порядком достала его за этот день, но сейчас ей было на это плевать. Все, чего ей сейчас хотелось больше всего, так это чтобы ее услышали. Он услышал. * Lucius *покой медленно испарялся из его организма; мужчина слушал ее и понимал, что грядет нечто неприятное. Но на самом деле, его нервировало то, что она все еще не входила в комнату. - Мисс Грейнджер.. Вам обязательно рассказывать это, стоя на полу где-то в Косом переулке? - в голосе появились повелительные нотки, пальцы сжались на горле бокала. - Соизвольте зайти в комнату.* Hermione * Видя, как его голос приобрел привычную ей надменную строгость, забрезжил небольшой шанс, что он все же уловил нечто дельное в ее словах. Проблема в том, что своей обязанностью она сочла предупредить мистера Малфоя, а не...как бы это не звучало, повторно вторгаться к нему в частные владения. В его...покои. Голова закружилась и Гермиона покорно вышла из каминной загородки, неохотно выпрямившись и с укором посмотрев ему в глаза. - Видите ли... Я не хочу отнимать у Вас время, да и.. гость я не из желанных, я понимаю, - характерный взмах рукой, - но в том, что в этом разговоре были затронуты Вы, нет ни капли сомнения. Я позаботилась о том, чтобы они не увидели меня. Там был мужчина...и женщина...они говорили что-то о вашем отпуске, какой-то Фейн, и что они хотят что-то украсть. Скороговоркой выпалив свою тираду, она переводила дыхание, стоя перед ним посреди комнаты. Той же комнаты, что еще вчера утопала во мраке, а он стоял непозволительно близко. * Lucius *он немного расслабился, когда она все же вошла в дом; девушка все еще стояла на ногах, и Люциусу тоже пришлось встать на ноги - этикет не позволял ему сидеть в присутствии дамы. - Выговорились? - поставив бокал на стол, он подошел к Грейнджер и снял с нее верхнюю мантию. - Вид у Вас... взъерошенный, - он наполнил второй бокал и протянул ей* Hermione * Он, что, совсем не слышит ее? Девушка растерянно смотрела, как ловко и галантно он управляется с ее верхней одеждой, вот только...Момент был неподходящий. Снова сердито и даже с какой-то долей отчаяния посмотрев на него, гриффиндорка поборола желание закричать, что через неделю что-то произойдет. - Благодарю, Вас, Вы очень любезны, - в голосе ее была сухая вежливость, пока руки не менее деликатно отодвинули бокал в сторону, - но мистер Мафлой, Вы слышите о чем я? В глазах теперь плескалось полное непонимание. * Lucius *глубоко вздохнув, он поставил свой бокал обратно; а такой был момент... Сложив руки на груди, он посмотрел на нее ровным взглядом. - Я слушаю. Что Вы хотели мне сообщить? - он всем своим видом изобразил вежливое внимание* Hermione * Девушка опешила. - Но я…только что Вам сказала...там были двое, мужчина и женщина, они говорили, что собираются поджидать мистера Милстоуна в Вашу смену...и что они ждут, когда наступит Ваш отпуск...и еще что-то о некой Фейн, они собираются что-то украсть...сэр? Сэр, Вы меня слышите? - чуть не пощелкала пальцами на уровне его глаз от негодования.* Lucius * - Слышу, - мужчина облокотился о каминную полку, продолжая смотреть на нее. - Их ждет разочарование, ибо этот отпуск я подстроил, чтобы наконец заставить их раскрыть себя. Лучше скажите, какого дьявола Вы делали в Косом Переулке в столь поздний час? - ноздри раздулись, глаза смотрели жестко. - Вам надоела жизнь? Или Вам не известно, в какое время мы живем?* Hermione * - Хотите сказать, Вы знали все с самого начала? - в голосе было столько удивления и одновременно облегчения, что Гермиона выдохнула, закрывая лицо ладонью. - Я... Я решила донести это до Вас, как только услышала... - и тут до нее дошел вопрос про собственную безопасность. - Сэр, я не... я собиралась отправляться обратно... - никогда она еще не чувствовала себя настолько растерянной при таком простом вопросе. * Lucius * - Что Вы там лопочете? - он подался вперед, наклоняясь, чтобы лучше слышать её бормотание. - Вы в это время должны быть в Хогвартсе, а не разгуливать по ночным магическим переулкам. Эти люди стали бы крайне опасны для Вас, попадись Вы им на глаза. Во время этой отповеди голова девушки все ниже опускалась к груди, и он видел её горящие уши. - А Вы еще и кричали так громко. Все ради того, чтобы меня предупредить? Снова Гриффиндор из-под контроля вышел? - его уголок губ ушел вверх - и ради меня? Я польщен.* Hermione * В какой-то момент она почувствовала раскаяние и стыд - Малфой прав, нет гарантии, что в той маленькой товарной лавке её не слышали, даже если на виду не было никого; она смотрела в пол, понимая, что спорить с очевидным нет смысла, а сталкиваться взглядом с его сейчас казалось излишним. - Мистер Малфой, мне не десять. Сегодня выходной, поэтому в Хогвартсе сейчас никто не следит за отбоем, - голос прозвучал мягко и примирительно. - Думаете, услышав подобное, я бы кинулась обратно в Школу? - теперь был её черёд улыбнуться, - я не хотела Вам польстить. Всего лишь предупредить. Разве это...не по-человечески? - тут она все же подняла на него глаза, полные удивления, стойкости и вернувшегося на круги своя покоя. * Lucius * - Сегодня не выходной, мы виделись днем на работе - напомнил, возвращаясь к столику. - Вам виднее. Как известно, мне чуждо все человеческое. Мужчина в очередной раз поднял бокал и с вопросительным взглядом протянул ей; общение с девушкой почему-то каждый раз требовало от него немало энергии. Быть может, она была энергетическим вампиром? Тогда он ей понравится - жирный источник подпитки* Hermione * - Пятница тоже небольшой выходной, - губы чуть дрогнули в улыбке, и на такой ноте Гермиона ощутила укол совести где-то глубоко в подсознании за то, что не добавила ко всему прочему, что этот день уже своенравно перетек в ночь субботы. Ответив таким же вопросительным взглядом, девушка все же приняла бокал, подумав, что в свете событий откататься будет невежливо. - Простите меня ещё раз за спонтанное вторжение... - её щеки залил румянец и явно не от холода. * Lucius * - Не извиняйтесь, - все еще изучая её лицо, Люциус буквально взглядом усадил девушку в кресло, и лишь затем сел сам, - говорят, что подавлять благородные порывы - вредно для здоровья. - Закинув ногу на ногу, мужчина отсалютовал ей бокалом: - За гриффиндорскую несдержанность.. Он хмыкнул - ему нравилось, как румянец играет на её щеках - и сделал глоток вина. - Вы голодны? У меня здесь фрикадельки с овощами, - он дернул брови в сторону тарелки, стоящей между ними* Hermione * Кресло с мягкой спинкой приняло её в свои объятия. Гермиона не знала, когда она успела подойти к нему так близко, что стоило согнуть колени, а ты уже в теплом плену бархатного покрывала. Взгляд Люциуса не терпел возражений. Она учтиво замотала головой, все ещё дивясь подобными гостеприимством и радушием человека, чьи поступки были малопонятны. Чувство голода её не тревожило, наоборот, от напряжения в горле словно застрял ком. Помолчав какое-то время, девушка озвучила вслух вопрос, который беспокоил её с самого прихода сюда: - Мистер Малфой...кто такой сэр Милстоун? * Lucius * - Многовато чести, чтобы называть его сэром... - облизнув губы, он поиграл бокалом в пальцах. - Он ответственный за охрану отдела магических артефактов. И по совместительству ведет кое-какие дела моей семьи... Снова вынюхивает? Или чем вызван этот интерес? Сидит вся собранная, кажется, даже забыла о бокале в её руке; он иногда не знал, как стоит с ней себя держать: велик риск дать ей повод получить против себя козыри* Hermione *Грейнджер изучающе смотрела на собеседника, подсознательно понимая, что Милстоун был не столько недостоин звания сэра, сколько нечист на руку. Прозорливые и проворные союзники всегда водились в числе приближённых этой древней чистокровной фамилии, что носил хозяин дома. Да и после тех рассказов Гарри о посещении "Горбин и Бэркс" Малфоями... Её не обуревала мысль о выведывании информации, но любопытство брало верх. Осознав, что ответить на его заявление нечем, нужно было как-то среагировать. Ощутив бокал вина в руке, Гермиона поднесла его к губам и сделала небольшой глоток. Пригубить спиртное, не поев, было рискованным деянием: голова тут же слегка закружилась, а огонь в камине стал ещё жарче. * Lucius *когда она, наконец, притронулась к вину (а то он уже собирался заверить её в отсутствии яда), Люциус вызвал эльфа, который поставил перед ними тарелку с набором сыров всех оттенков желтого. - Я вижу, любопытство распирает Вас изнутри, - левый уголок губ пополз вверх, когда её щеки вспыхнули. - Вы можете спрашивать, если хотите. Подцепив одной из шпажек кусочек бри, мужчина отправил его таять во рту, вплетая свой вкус в букет вина* Hermione * Посмотрев на появившегося эльфа с подносом в руках, Гермиона перевела взгляд на Люциуса и по-доброму усмехнулась: - ..." А ужин раздели с врагом? " - в глазах таилось мягкое свечение от привкуса этого вечера. Спрашивать у него вещи, которые вертелись на языке было бы слишком, но подобная дозволенность добавляла странностей во всю череду событий, что постоянно их сталкивала. - Не буду скрывать, мне интересно, я никогда не работала с кем-то в Министерстве из числа моих близких друзей, да и не сталкивалась с кем-то из отдела, где работаете Вы и мистер Милстоун. Поэтому докучать вопросами об устройстве системы не стану, - она поерзала в кресле, поставив бокал с вином на место, - но скажите, что Вы намерены делать теперь? Застать их врасплох прямо в рабочее время, когда... все козыри Вас на руках? * Lucius * - А ужин раздели, с кем захочешь, - Люциус усмехнулся, следя за каждым её жестом; он в очередной раз удивлялся тому, насколько она закрытый человек - не распознать, какие мысли сейчас роятся в её голове? Какие ощущения испытывает в этой комнате? Ему вдруг пришло в голову, что он практически затащил её сюда. И, вероятно, она только и мечтает о том, как бы скорее попасть домой. Неправильно с его стороны удерживать девушку просто потому, что ему так хочется. - Да. Они попытаются получить ключ от одной из моих ячеек. И они его получат. Но в ней уже ничего не найдут, зато... их ожидает там сюрприз, - губы сложились в жесткую усмешку, а в глазах мелькнул опасный блеск. - Мисс Грейнджер, я вижу, Вам некомфортно. Вы можете уйти в любой момент, ничего не объясняя.* Hermione * Девушка перевела взгляд на часы и тихо ахнула - стрелки неумолимо стремились к цифре 12. Занимать время мистера Малфоя, задавая ему нелепые по своему содержанию и компетентности вопросы, на протяжении всего вечера было бы невежливо. Она аккуратно поднялась из-за стола, виновато и в то же время с какой-то загадочной улыбкой сложила салфетку, опустив ее рядом с бокалом. Разумеется, он очень тактичен, чтобы сказать ей напрямую, что час не детский, она уже и сама давно понимала, что стоит извиниться и аппарировать. Но что-то держала ее накрепко, то ли это замедленное действие терпкого вина, то ли магнетический взгляд, что не спускался с нее. - Я…извините меня.. Я ворвалась совсем беспардонно и некрасиво было бы отнимать у Вас время. Я рада, что все...разрешилось. Пара шагов в сторону камина. Странно. Сегодня ей было грустно прощаться с этим местом, которое совсем недавно наводил на нее ужас и неподдельный страх. Но как она, студентка Школы Волшебства, имела право навязывать себя в качестве общества ему? Мысль неприятно резанула разум. * Lucius * - Мисс Грейнджер.. - отработанные за годы манеры заставили его автоматически подняться на ноги, как только встала она; разумеется, она воспользовалась этой возможностью. Подтверждение его догадки одновременно и кольнуло, и успокоило его. В конце концов, захоти она остаться и пить с ним вино - это было бы странно и нелепо. И волнующе. Интересно, каково было бы просто разговаривать, пока солнце не встанет? На разные темы. Ни о чем конкретном. Любопытство останется неудовлетворенным. Подхватив со спинки кресла её мантию, мужчина подошел сзади, предлагая вложить руки в рукава. - Вы не врывались. Я Вас вынудил.* Hermione * Продевая руки в рукава мантии, она с горечью ловила себя на мысли, что вряд ли окажется здесь снова. Поводы выстреливали немалое количество раз, но Вселенная слишком ленива на совпадения - в рутину это уж точно не превратится. Обернувшись к нему лицом и почтенно кивнув, Гермиона запомнила для себя навсегда этот момент неловкости и какой-то дурацкой недосказанности, если так можно было выразиться про их случай. - Я Вас понимаю...Будь я на вашем месте я бы тоже испытывала беспокойство... - "...за свои тайны" чуть не сорвалось с губ, но она вовремя сделала ударение на последнее слово. * Lucius * - О чем Вы, мисс Грейнджер? - набрасывая мантию на её плечи, он на несколько мгновений задержал ладони в районе лопаток девушки, ощущая тепло тела сквозь ткань одежды; её кожа в свете камина имела очень живой оттенок, румянец завораживал, а взгляд был слишком сложным, чтобы его прочесть; Гермиона так быстро обернулась, что он не успел впитать ощущения. Но слова услышал* Hermione * - Ну, - она откинула назад мешавшие локоны, - я бы насторожилась, мягко говоря, если бы кто-то в панике проник ко мне домой и начал на повышенных тонах предупреждать меня о том, о чем я уже в курсе, когда остальным эта информация ни к чему. Гриффиндорка развела руками и тепло улыбнулась. - Но не тревожьтесь: я убедилась, что там, откуда я связалась с Вами, не было ни души. Его глаза светились магическим светом и магия, присущая чистокровным, здесь не играла роли. Этот взгляд. Он словно был снова студентом старших курсов. Такая заинтересованность. Такая...таинственность. Или ей все это кажется? Тело пошло мурашками от его задержавшегося прикосновения. Чертовы мысли накалялись от неуместности происходившего в эти секунды. * Lucius *наверное, она была права, и он должен был насторожиться. Это было бы правильным, разумным - она не человек его круга, она лучшая подружка самой большой занозы магического мира. Но он, похоже, начисто потерял бдительность. Как будто в мире вовсе никого, кроме них не было. Грейнджер стояла перед ним, но всей своей сущностью стремилась прочь. И он никак не мог на это повлиять. И не мог себе простить, что хочет, чтобы было иначе. И не мог заглушить досаду, что она все же не поняла его намеков. Потому что допустить мысль о том, что она поняла, но осознанно отринула его приглашение, - было просто невозможным для его самомнения. Её уход отсюда и из его жизни в целом будет самым нормальным и правильным событием. Тогда почему все его нутро так противится? - Но Вы же гриффиндорка. Слишком благородная, чтобы пользоваться такими вещами. И я могу доверять Вам, не так ли? - взглядом он пытался дотянуться до самого дна её души, вычитать там что-то важное, но блоки она ставила слишком искусно, и Люциус не мог разобрать ровным счетом ничего* Hermione * Вопрос мужчины прозвучал чересчур буднично, слишком внезапно и подчеркнуто исчерпывающе, как будто это была зацепка, крючок, наживка, на которую неплохо было подсадить жертву, чтобы не делать лишних телодвижений в ее поимке. Девушка не хотела расценивать это так. Люциус Малфой столько лет в ее жизни был жестоким, расчетливым, беспринципным человеком, не знающим чувство жалости и сочувствия. И всего за несколько дней человек в его обличии был совершенно другим. Ей хотелось верить этому второму Люциусу. Ей хотя бы хотелось иметь возможность поверить в то, что он может бывать и таким. Где та грань их общения, когда стандартные ответы были наготове, когда достаточно было лишь ненавидящего взгляда, пожатия плечами, молчания? Вопрос о доверии из его уст звучал до дикости непривычно и...дарил надежду. - Да. Мистер Малфой. - Вот и все, что она произнесла, смотря на него так безыскусно и просто, не моргая, не стараясь отвести взгляд. Наверное, именно в этот момент она была излишне искренней и, когда тишина, последовавшая после ее слов, разразилась стуком в дверь и тихим окликом "Отец!", Грейнджер рефлекторно отпрянула назад, в ее глазах горел вопрос и звучал он в ее голове не иначе как "что делать дальше". * Lucius *левая бровь медленно поползла вверх. Девушка могла расценить это как недоумение перед её ответом, но на деле это было недоумением перед тем фактом, что он легко принял это за чистую монету. Малфой не знал, о чем она думает, какие порывы и мысли движут ею, какие цели она преследует - ведь явно же не потребность в его обществе, или, что еще нелепее, одобрении. В конце концов, он - Люциус Малфой. И судьба лишь один раз дала ему человека, который мог искренне желать находиться рядом с ним. Такие вещи дважды не случаются. Мужчина уже открыл рот, чтобы ответить ей, но внезапный стук в дверь не позволил произнести и звука. Это ещё что за номер? Люциус перевел взгляд на часы на каминной полке - час ночи. Парень совсем с ума сошел, раз вздумал ломиться к нему в спальню так поздно; мужчина не упустил возможность пронаблюдать её реакцию: зрачки расширились, дыхание участились, взгляд заметался из угла в угол, пальцы судорожно сжались - конечно, она отчаянно хотела видеть Драко, который занимал все её мысли и вынуждал мириться с обществом Люциуса. Хотела и боялась; на секунду его прошил гнев, и дикое желание просто впустить сына и насладиться эффектом разорвавшейся бомбы стало почти непреодолимым. Чувства тлели и перемешивались в его душе, пока он смотрел ей в лицо и ровным тоном произносил вопрос, все еще не открывая дверь. - Что тебе нужно, Драко?* Hermione * Дура. Иногда надо хотя бы чуть-чуть пошевелить мозгами, прежде чем отвечать. Изящно изогнутая бровь на бледном лице блондина чуть ли не кричала о его удивлении в действии всего-то одного бокала вина на ее вменяемость. Но еще больше поразили его действия. Не переставая смотреть на нее, он будто поглощал ее реакцию и, судя по всему, наслаждался ее смятением. Почему нельзя было даже сейчас отпустить ее, когда угрозой разоблачения мог стать его собственный сын? Гермиона не двигалась. Это было бы равноценно побегу, дезертирству без должного разрешения. Сбегать вот так она не хотела. Изнутри жгла какая-то досада от того, что их призрачную атмосферу единогласия прервал тот, кто не дал ей никаких шансов. Что это, обида? Гриффиндорка не хотела об этом думать. Сейчас ей было просто дискомфортно от возникших барьеров. А ведь всего пять минут назад все было чересчур…гармонично. Этой мыслью она уже поперхнулась, переводя взгляд от двери на Люциуса и обратно. - Срочное письмо от Милстоуна, отец, - голос за дверью был вежлив, тих и бесконечно безразличен. * Lucius *теперь недоумение стало вполне искренним. Совы не могли попасть в Поместье. Значит, почту доставили маггловским способом. Что заставило его писать таким странным образом, почему не воспользоваться камином, раз срочно? У него вон какая каминная активность последние дни. Все это было странно. Недовольный необходимостью прервать зрительный контакт с девушкой, он развернулся и подошел к двери. Открыв её ровно настолько, насколько было необходимо для передачи конверта, Люциус воззрился на сына. - Он так на конверте и написал - "срочно", или у тебя способности к прорицанию? - Драко закатил глаза, протягивая ему письмо. - Так я и думал, - мужчина забрал из его рук конверт. - Ты еще не ложился, отец? - на миг на лице сына мелькнуло нечто похожее на любопытство. - Как видишь.. - кажется, за спиной Люциуса Грейнджер отчаянно пыталась разучиться дышать. - Это все? Дождавшись от Драко кивка, Люциус закрыл дверь и испытал искушение ударить по ней ногой. Теперь вид собственного сына вызывал раздражение - этого еще не хватало; кажется, совершенно не обращая внимания на девушку, застывшую в немой позе посреди комнаты, Люциус вскрыл конверт и, поймав тусклый свет садового фонаря из окна, прочел короткую записку, в которой значилась просьба о встрече в обед на следующий день. Милстоун нервничал. Что ж, Малфой не был удивлен - трусом тот был известным; раздраженным жестом мужчина бросил бумагу в камин, где тлеющие угли вспыхнули, принимая её в свои объятья* Hermione * Стоило Малфою приоткрыть дверь, сердце девушки рухнуло куда-то вниз. Непредсказуемость его поступков гоняла по организму кровь, расширяла зрачки, заставляла ладони потеть. Когда дверь со скрипом захлопнулась, она уставилась на него, не зная как поступать - аккуратно исчезнуть за каминной полкой (они ведь попрощались?) или спросить у мужчины, что стряслось. Мерлин, да она патологически ищет повод зацепиться словами, чтобы не уходить отсюда. Из этой чудовищно уютной комнаты и от этого несносного противоречивого человека. Гермиона робко подошла сзади. - Что-то случилось, сэр? Ну почему голос дрожит? Почему она так старательно себя выдает? * Lucius * - Пока нет, - голос девушки заставил его вздрогнуть - уйдя в свои мысли, Люциус на пару мгновений успел забыть, что она ещё здесь; подняв глаза, мужчина увидел отражение её лица в окне - бледная, от былого румянца и следа не осталось: визит Драко выбил её из колеи, даже голос звучит неровно. Он хорошо знал этот испуганный взгляд, полные беспокойства слова. Помнил это все у девушки с глазами цвета надежды. Челюсти сжались, подавляя рвущееся из горла рычание. Прежде, чем мужчина понял, что делает это вслух, он спросил, обращаясь к отражению гриффиндорки: - Вы действительно любите его?* Hermione * Он не смотрел на нее - взгляд упирался куда-то в сторону. И что-то в его выражении лица заставило Гермиону напрячься - слишком суров, слишком напряжен, слишком чем-то обременен. Неужели это из-за письма? Смысл вопроса, разрезавшего тишину, дошел не сразу. Кого Малфой-старший имел ввиду было понятно без лишних пояснений, но то, какой глагол он употребил в отношении собственного сына делал всю фразу одним огромным жирным оксюмороном. Это неправильно. Это слишком непредсказуемо. Она открыла рот, набрав в грудь воздуха, и тут же закрыла его. Как рыба, выброшенная на берег, теряющая связь с этим миром. - Уже очень поздно, сэр. Я и так доставила Вам массу неудобств. Простите еще раз и… мне лучше идти. - На этот раз ее шаги в сторону камина были уверенней, чем предыдущие. Ничего другого вымолвить Грейнджер просто не смогла. Она еще не задавала этот вопрос самой себе. Как можно было сказать «да» или «нет» вот сейчас? Душу жгло что-то, что подсказывало отрицательный ответ. Но так ли легко в это было поверить самой? * Lucius *он стоял с настолько прямой спиной, что могло показаться, будто он проглотил палку; стоял и не дышал, а она все медлила с ответом. А когда заговорила, то сказала вовсе не то, что он спрашивал. Почему? Почему она не может сказать все прямо? Почему ему казалось, что от этого станет проще? Спокойнее? Определеннее? Но она не ответила, она предпочитала оставить его в мучениях неведения; со скоростью проклятья он развернулся на каблуках, и его лицо горело смесью сложных эмоций, которые почему-то не получалось запрятать. Глаза сгорали и тлели, делая их серый цвет почти черным; в два широких шага он оказался рядом с ней, перехватывая руку, тянущуюся к летучему пороху, сжимая запястье и дергая её на себя; шепот был почти горячечным: - Ты ведь поэтому здесь? Мы с ним похожи. Говоришь со мной, представляя его. Скажешь, что я ошибаюсь? - кончики их носов почти соприкасались, и он игнорировал тот факт, что она морщится от неприятного захвата запястья* Hermione * От порывистого движения в свою сторону она даже покачнулась; когда запястье резкой хваткой было взято в плен его пальцами, его холодными пальцами, ужас накрыл ее с головой. Гордость за сына и обеспокоенность за его судьбу были ей понятны; но то, как он поставил свой вопрос, заставляло поверить, что не только это было его мотивом. Что-то еще укрывалось в его почерневших глазах, в этом непривычном резком проявлении эмоций - что-то, что не касалось Драко. Поморщившись, девушка безрезультатно пыталась отстраниться, но бесполезно - он, без сомнения, оказался и сильнее, и настойчивее. Вот, значит, что было в его голове? Он и вправду считал, что она здесь из-за Драко? Что видит в нем - его? Абсурд. Не выскажи он это вслух, она бы даже никогда не задумалась о подобном. Люциус из последних двух дней ее жизни начал всецело обретать черты прежнего Люциуса - не терпящего возражений хозяина ситуации. - Прошу Вас, отпустите меня, - смятение, обескураженность, апогей удивления вплетались в ее тон. - Я здесь не из-за него! - а вот кричать было совершенно необязательно. Только осознала она это поздно. * Lucius * - Разве? - крылья носа подрагивали, пока он смотрел на девушку, едва не оглохнув от её крика с такого расстояния. - Сегодня - возможно, у Вас был благородный мотив... но в целом? -он тщетно пытался разглядеть что-то в её глазах - лишь страх, мольба, шок. Он снова пугает её, ей неприятно. - Вы только и ждете возможности сбежать, не так ли? Вам настолько противно мое общество? - в отличие от ее крика, он все еще ни то шептал, ни то шипел ей в лицо. - Вопросы, вежливые общие фразы... почему Вы здесь, если дело не в сыне, а я Вам так неприятен, Грейнджер? - кажется, он сейчас прожжет в её голове две дырки* Hermione * - Если бы я хотела сбежать, я бы давно это сделала. - Шах и мат. А теперь впору умереть под его настырным взглядом, под этим режущим орудием пыток, под этой сывороткой правды. Просто провалиться в пол, потому что сказанного не вернуть. Говорить прежде, чем думать, явно нововведение этого дня, последняя тенденция, чтоб ее. Гермиона устало прикрыла глаза. Чего он от нее ждал? Что хотел услышать? Бесполезно было вглядываться в его лицо, чтобы что-то понять. Вникнет ли он в то, что она произнесла? На этот раз так же тихо, как и он. С виду могло показаться, что она зеркально отражает его жесты, переходя сразу на еле слышный шепот, но на деле горло сдавило, сил на крик уже не хватало. Его отношение, его эмоции и реакцию слишком сложно было понять даже сейчас. Чего уж говорить о том, чтобы их просчитать. * Lucius * - Сделали? - он рассмеялся тихим, дробным смехом, и стоило больших усилий удержать его от скатывания к истерическому. - Вы себя в зеркале видели? Он схватил ее плечи, развернул и подтолкнул к большому зеркалу, стоящему на полу в другом конце комнаты. - Видите? Смотрите! - большой и указательный пальцы его руки сомкнулись на подбородке девушки, вздергивая и вынуждая смотреть на свое лицо, в миллиметрах от которого застыло его собственное. - На Вас же лица нет от страха. Вы в панике. Вы боитесь шевельнуться, словно находитесь в яме со змеями, реагирующими на движение. Сделали! Черта с два, так Вам страшно! Боитесь за свою жизнь и терпеливо ожидаете позволения отступить на безопасные рубежи. Я не прав? - выдохнул у нее над ухом; девушка стояла и дрожала в его цепкой хватке, едва доставая мужчине до подбородка* Hermione * Из зеркала на нее смотрела побледневшая, со стеклянными глазами девушка, дрожащая под гнетом такого шквала эмоций. Как безвольная кукла, Гермиона поворачивалась то в одну, то в другу сторону, пока его крепкие руки касались ее, вертя так, как ему вздумается. Смотря ему в глаза, Грейнджер видела, сколько злости и неуместного упрека таилось на дне его зрачков. На мгновение в поле зрения ее глаз попалась, тонкая линия губ Люциуса, до безобразия близко видневшаяся прямо перед ней в свете неутомимого камина. Она перестала дышать. Гул в голове сметал все мысли в кашу, она уже нечего не понимала, что происходит. В чем он ее обвиняет? В чем хочет услышать подтверждение своей правоты? Распахнув глаза, она снова увидела перед собой два серых пронзительных озера, в которых она увязла. И не выплыла. - Не правы. Сэр. - Очень спокойно. Очень чинно. И совершенно не сопротивляясь, глядя прямо в глаза. Кажется, этот момент она ни за что не будет в состоянии стереть из памяти даже под заклятием. * Lucius * - Нет? - он словно увидел себя сейчас со стороны, стоящего слишком близко к запрещенному. Дементор побери, где его руки? Словно находясь в густом киселе, будто сила земного притяжения сейчас стала двухсот процентной, его пальцы разжались, выпуская подбородок девушки; хорошо, а теперь отойди от неё. Девушка подрагивала, почти опираясь спиной о его грудь, но упрямо смотрела в глаза. Вызов? Не боится? Сама себя обманула, и сама же себе поверила. Не боится, ну разумеется. Что это тогда за дрожь? Бледность? Слабость в голосе? Что ему сделать, чтобы она пришла в себя? Отойди. От. Неё. Губы сжались, нос щекотал её запах, вторая рука продолжала держать её плечо и отказывалась отпускать; Люциус напрягся, но добился только того, что пальцы сползли с плеча к локтю. Так он и стоял, будто парализованный* Hermione * Пульс учащался, сердцебиение звучно обнажало свой бешеный ритм, дышать было невозможно, кожу на локте, где остановилась его рука, словно обожгло; и тут до нее дошла одна вещь - простая, как Алохомора: она дрожит не от его голоса и требовательности тона, а от завораживающей непредсказуемости его действий. Каждую секунду он мог сделать что-то, чего она не в силах предугадать. Попытайся она сейчас сбежать - он бы не отпустил. Закричи она - и он бы заставил ее замолчать. И все было в его власти, сейчас отпор был бесполезен и даже пагубен - хозяин дома и его желания решали, вместе с его же планами на допрос, судя по вопросам, которые он выстреливал один за другим. Не говоря по-прежнему ни слова, она обернулась к нему лицом. Сил, чтобы смотреть на отражение, не осталось. Теперь она смотрела на него прямо перед собой, не в отражение. Запрокинув голову. Во все глаза. Чего же он хочет? * Lucius *девушка молчала, и в его глазах прыгали черные пятна; она шевельнулась, и Люциус решил, что девушка хочет освободиться. Это сработало лучше всякого "финито" для его паралича - пальцы разжались, отпуская её; но она не метнулась прочь, а лишь развернулась, выбив этим остатки воздуха из его лёгких, заставив шумно выдохнуть через нос; и больше воздуха в комнате не было совсем, даже захоти он сделать вдох. Но мужчина физически был на это не способен - сердце застряло где-то в районе кадыка, и его сокращения перекрыли дыхательные пути, отчего в висках стучало все настойчивей. Слишком. Близко. И просто - слишком. Еще один шаг или жест, один только спазм лицевой мышцы, и его разнесет на множество кусочков* Hermione * Поразительно, но он словно окаменел; Гермиона смотрела прямо перед собой и уже не могла различить Люциуса Малфоя, которого она знала всю сознательную жизнь, и Люциуса Малфоя напротив. Они слились воедино, образуя Люциуса, который перестал помнить, как дышать. Что его сбило столку? Что заставило в одну секунду реагировать на что-либо? Совершенно потерявшись в доводах своего разума, девушка совсем робко и неосознанно протянула ладонь к коже чуть выше его запястья - своеобразная форма проверки жив ли он или (глупая мысль) не под заклятием ли. Запретная близость его темного ворота в паре миллиметров от глаз, все тот же запах, высокими нотами отдающими от него, светлые волосы, аккуратно собранные до, сейчас ухожено рассыпавшиеся по плечам, — все это буквально поражало рассудок, забирало всяческую способность трезво мыслить. * Lucius *он так резко опустил голову в сторону незнакомого ощущения, что, кажется, напугал их обоих; что-то теплое коснулось его кожи, и осознать, что это были её пальцы, никак не получалось, хотя вот они, прижимаются к его руке, чуть выше бьющегося на запястье пульса. Она по собственному желанию дотронулась до него? Как? Как это могло произойти? Тепло распространялось от её пальцев вверх по его предплечью, огибая Метку, взбираясь к груди и шее, ослабляя хватку на горле, позволив маленькими глотками впускать в него воздух, который, однако, казался раскаленным и непригодным; он смотрел на её руку и не мог заставить себя поднять взгляд на лицо девушки - слишком опасно, его тело было чересчур нестабильно. И Люциус стоял, будто человек, на которого в саду неожиданно опустилась красивая бабочка - шелохнешься и спугнешь* Hermione * От вновь резкого движения головой, она рефлекторно разжала руку, покоящуюся на его - как от чего-то недозволенного, как от чего-то непозволительного. Вопрос крылся в самом ее взгляде, волнующий и острый. Ей хотелось вдребезги разбить тот снежный ком и тот лед, что образовался, но он не смотрел на нее; она позволила себе слишком много. Только сейчас девушка заметила, как далеко она стоит от камина. Пора было уходить. Иначе сейчас произойдет что-то, чего она не сможет себе простить. Ни она, ни он. Шаг. Словно проверяя, даст ли ей ступить прочь. Еще шаг. Ноги заплетались сами собой, но надо было во что бы то ни стало уходить. Убегать. Ретироваться. * Lucius *все же спугнул, все же уходит; все правильно. Хоть у кого-то из них еще осталось чувство реальности. Если бы она знала, что это все для него означает, она бы обходила его не то, что за милю, за десять миль. Показать такую слабость. И перед кем?.. Мерлин, какой стыд. Его отец испепелил бы Люциуса на месте, и сделал бы ему тем одолжение; пусть уходит немедленно. И больше никогда не приходит. И не приносит этот ворох ощущений, порывов, всего этого... она получила свою свободу, и ему лучше просто повернуться спиной. Что он и сделал. Насмешка? В зеркале он продолжал видеть, как она приближается к камину, и отсчитывал каждый её шаг* Hermione * Встав перед самой каминной полкой, девушка оглянулась. Вид его хладнокровно повернутой к ней спины жёг глаза. Она стремительно развернулась и занесла над пламенем щепотку пороха. Одно движение - и ее больше не будет здесь. Ее больше не будет рядом с этим человеком. Она зажмурилась. Уходить отсюда было мучительно. Но что ее ожидало, если бы она осталась? Его праведный гнев? Упреки и еще ворох вопросов, на которые она еще себе-то не ответила, не то, чтобы озвучила вслух. Ему. Как на исповеди. Люциус Малфой за один день превратился в ее персонального проповедника, палача и занозу в мыслях. Как много для одного дня. Как много для одного человека. Рука разжалась сама собой. Она всхлипнула. Языки пламени обняли ее и пустились в бешеный танец, пока Гермиона не обнаружила себя лежащей навзничь в собственной комнате старост башни Гриффиндор, смотрящей в потолок. Эта ночь была, право, самой удивительной, изматывающей, неправильной...и прекрасной. * Lucius *пламя взревело и улеглось; все. Можно опять дышать и ходить с расправленными плечами. Только кого он собрался обманывать? Себя? В собственных глазах он уже пал ниже некуда, напускной гонор ситуацию не исправит. Ему не хватило даже присутствия духа что-то сказать, как-то отреагировать, хотя бы просто посмотреть ей вслед. Она теперь точно будет думать о нем, Мерлин весть, что. Нет, она просто не будет думать о нем. Еще не хватало. И он не будет. Сняв мантию и шейный платок, Люциус понял, что на этом его силы исчерпаны. Он резко ощутил вес прошедших лет и груз ответственности. И ему показалось ужасным малодушием то, как он позволяет себе развлекаться в обществе девушки, которая влюблена в его сына, хоть и не признается в этом даже себе. Люциус не имел никакого права на подобное. Человеческое тепло, чья-то близость — все это было для него заказано. После всего, что произошло после того, как он не смог спасти... он не имеет права, он его лишился. Зачем она появилась? Зачем говорила об этом, зачем всколыхнула его память? Расплата всегда находит должника. И его расплата носила имя Грейнджер. Его Танталова участь. Люциус расстегнул верхние пуговицы рубашки, манжеты, и упал на кровать, как был, забываясь тревожным сном* Hermione * Не повернулся. Не сказал ни одной колкости. Не угрожал. Он был в ярости. И наверняка ненавидел ее сильнее обычного. Гермиона готова была дать голову на отсечение, так уверена она была в том, что творится в его черепной коробке. Он бы ее и правда скрутил в бараний рог, захоти он только. Превратил бы в пепел. Грязнокровное ничто. От этого желудок нервно сжался. Гриффиндорка беспокойно металась по смятым простыням, не в силах заснуть. Он ведь мог быть вполне приятным, вежливым, обходительным. Даже с ней. Пусть лишь в силу впитанных с детства правил приличия, но все-таки был. А эти вспышки гнева, яростные манипуляции с вопросами…Откуда все это? Почему он это терпел, а не послал ее к черту с характерным, наполненным ядом «убирайтесь!» ? Чертово зеркало и его пальцы совсем в нелегальной близости…Что это было? Что, это, Мерлин, было такое? Рассчитывал, что она впечатлительна? Она была! Зажав край одеяла в пальцах, Гермиона зло прикусила губу. «Ты любишь его?» Месяц назад она бы вцепилась в его роскошный сюртук и кричала бы «да», пока их не услышали. Но сейчас… укол совести не позволял дать ответ наверняка. Когда чувства остывают, людям свойственно говорить об этом, как о не любви, как об их ошибке в собственных эмоциях, переворачивая сюжет и называя все былое простыми словами, такими, как «страсть», «увлечение», «привязанность», что угодно - только не любовь. Грейнджер же давала себе отчет в том, что любила. Любила, и крепко. Вот только сейчас не испытывала подобного. Прошло так много времени, а он так и не простил ее. Не дал шанса. Порвал хрупкую нить доверия. Гири на сердце тяжелели. Но стоило Малфою-старшему проникнуть в ее и без того шаткий мир… Нет. Об этом она подумает завтра. Или послезавтра. Или в следующей жизни. Непозволительное сочетание страха, предвкушения, недоумения затмевали разум. Сон настиг ее, когда забрезжил рассвет. *