Моменты истины

Lucius *его вытянула из беспокойного сна какая-то назойливая мысль - о чем-то важном, что он успел позабыть; Люциус резко сел на постели, потер глаза и с удивлением обнаружил на себе рубашку и брюки, все мятое в хлам. Он так не спал с тех самых времен, когда Темный Лорд жил в его доме. Спать, не раздеваясь, тогда вошло в привычку - никогда не знаешь, что случится в следующий миг. Он поклялся себе, что больше никогда так спать не будет, это признак плохих времен. И что в итоге? Дорогую рубашку из нежнейшего хлопка придется выбросить - мужчина сомневался, что её ещё можно отгладить. Грейнджер обладала удивительной способностью истощать Люциуса до состояния, близкого к коме. Бросив взгляд в зеркало, ему не понравилось то, что он там увидел. Живой труп. На полпути к ванной, мысль все же прорвалась сквозь густую завесу тумана в его голове - встреча. Ему нужно встретиться с Милстоуном. Обвинив в очередной раз Вселенную во всех несправедливостях мира, Малфой встал под душ, усиленно натирая мочалкой левую руку в попытке смыть остатки воспоминаний о прикосновении, которое и теперь продолжало жечь. То ли в наказание за допущенное, то ли от досады за неслучившееся. День будет отвратным, и он собирался в полной мере сорваться на чертовом трусе* Hermione * Исписывая пергамент до самого последнего миллиметра, высунув кончик языка от старания, Гермиона услышала звонок и испытала облегчение. Но ненадолго - быстрый взгляд на часы уведомил, что она беспощадно опаздывала на слушание в Министерстве, где должна была помогать своему компаньону. Сметя в сумку все письменные принадлежности, она пулей рванула из класса наверх, в комнату старосты Гриффиндора, наспех переодеваясь соответственно дресс-коду работников правопорядка и, убедившись, что все материалы дела, над которыми она заранее проработала еще неделю назад у нее с собой в толстой папке, метнулась к камину. Замельтешила на долю секунды, потому что порох в руке совсем некстати навеял вчерашние воспоминания, но она мотнула головой, отгоняя непрошеные видения и громко произнесла Адрес Министерства. Стремительно направляясь по коридору, ведущему к подземельям, где обычно проходили судебные заседания, Гермионе на секунду показалось, что она видит знакомый затылок в толпе. Светлые волосы, иссиня-черная мантия…Она остановилась, пальцы вжались в папку еще сильнее, но она заставила себя сдвинуться с места и бежать дальше. Некогда думать об этом. Не сейчас. * Lucius *приведя себя в порядок в той мере, в какой это в принципе было возможно после такого сна, Люциус отправил сову партнёру с местом и временем встречи и прыгнул в карету, решив выпить кофе уже на месте - и без того время перевалило за полдень; все подобные встречи Малфой проводил только в местах, которые ему принадлежали, ибо не считал, что в вопросах безопасности уместно слово "излишняя". Один из принадлежащих ему ночных клубов располагался как раз напротив Министерства - удобно, и не вызывает вопросов. Около часа дня в клубе начиналась уборка и подготовка его к очередной ночи удовольствий, и Люциус мог в любой момент воспользоваться своим личным кабинетом на втором этаже заведения. Не заходя на работу, маг сразу свернул к клубу, возле которого уже переминался с ноги на ногу Милстоун, делая вид, что изучает газетный киоск. Люциус закатил глаза - некоторые в детстве не наигрались в шпионов. Пройдя у мужчины перед носом, Малфой вошел клуб. Он сразу прервал приветственную тираду управляющего, подняв раскрытую ладонь, и пошел по лестнице вверх, сказав лишь, что к нему посетитель. Через секунду у него за спиной повторно хлопнула входная дверь. Все, чего желал Люциус, - побыстрее закончить дела с этим человеком* Hermione * Сосредоточившись на делах, утопая в работе, разгребая долги (!) по учебе, Гермиона мало-помалу отходила от того липкого ощущения втянутости в новую западню с петлей на другом конце. И только ложась спать и укрываясь одеялом, она втягивала ноздрями тот запах с ткани, что остался несмываемым вот уже какую неделю. Люциус Малфой стал ее личным непростительным заклятием. Она не могла себе простить мыслей о нем. А появлялись они обычно именно в те моменты, когда усталость преобладала над разумом и думать о биллях на права становилось уже невыносимым. Она прибывала в Министерство и уходила оттуда каждый раз в одно и то же время, рутина сделалась ей лучшим другом. С горечью и разочарованием корила себя за то, что вздрагивает, стоит ей увидеть светлые длинные волосы в толпе. Они символизировали для нее лишь одно - крах. Поражение. Потому что не признать хотя бы себе, что ее тянуло к этой чужеродной личности, она не могла. Дурацкая привычка не лгать самой себе, перенятая у сына ее наваждения. Злая ирония. Прошла неделя, а она все еще не выкинула из головы ту ночь. Те две ночи подряд. Глупая. Встать под душ. Одеться. Отправиться на стажировку. Вот и все, о чем сейчас надо думать. По крайней мере она старалась делать дела именно в этом порядке, хлопая ладошкой по будильнику, чтобы он перестал звенеть. Прошла неделя...Кажется, сегодня некоего Руди ожидает сюрприз в отделе мистера Малфоя...Она не могла это пропустить. * Lucius *встреча прошла хуже, чем он предполагал: Милстоун был в панике, но что-то подсказывало Люциусу, что дело вовсе не в их договоренности. Малфой ожидал, что тот попытается пойти на попятную, предлагать варианты. Это отвечало бы представлениям мага о сотруднике отдела магических артефактов. Но он... лишь уточнял детали. Будут ли они вдвоем, в какой точно момент он должен закрыть двери... Всё это наводило на неутешительные выводы о предстоящей операции. Интуиция еще ни разу не подводила Малфоя, а потому, когда день настал, он предпочел усилить свои позиции. Написал пару писем, которые полагалось отправить в определенное время, если Люциус не отменит отправку самолично. Открыв скрытую дверь внутри своей комнаты, он попал в небольшой шкаф, где не без тяжелого вздоха снял чехол с внушительного черного костюма Пожирателя. Что ни говори, а защитные пластины в нагруднике могли отразить добрую половину сглазов средней руки; с мрачным видом Люциус натянул на себя нагрудник. Задержав взгляд на маске, он накрыл оставшиеся части костюма и убедился, что чехол герметичен; черная рубашка свободного кроя, застегнутая под горло под платок - и никто не заметит дополнительных мер предосторожности. Дополнительно он подвесил к подкладке мантии парочку амулетов - несколько прямо направленных проклятий они собьют с пути, если что. Ну а в остальном... приходилось полагаться на себя. Проверив, легко ли палочка выходит из трости, Люциус покинул дом. Видит Мерлин, это не первый и не последний раз, когда ему приходится ставить на место своих врагов. Оставалось надеяться, что он все еще достаточно ловок, и годы еще свое не взяли. Будничным жестом Малфой натянул перчатки и шагнул в Министерство, где его не должны были сегодня ждать* Hermione * Широкий холл, узкие коридоры, ведущие к лифтам, этажи, этажи, этажи, уютные кожаные кресла в лаунж-зоне с само наливающимся кофе в бежевые чашки, графично выведенные названия отделов на табличках - Гермиона пересекала это пространство со скоростью чумы; она чуть не потеряла навык дышать от неожиданности - на повороте она чуть не врезалась в человека в черной мантии, застегнутой у горла. - Извин... - и так и не смогла закончить фразу, увидев перед собой того, кого она опасалась увидеть все эти дни. - Чего тебе? Смотри куда идешь, - бросил в ответ мистер Малфой и направился к себе в кабинет. Гермиона опешила. Где тот пафос замедленной речи, смиряющий ее с ног до головы взгляд, буравящий и словно сжигающий ее в его сознании? Как будто он не узнал ее. Это поведение было НАСТОЛЬКО не похоже на привычного Люциуса, что девушка невольно начала понимать, что что-то тут не чисто. Вспомнив отрывки из разговора тех двоих из косой аллеи, она решила незаметно проследить за этим типом, внешне неотличимого от Малфоя-старшего, никогда не обратившегося к ней в подобной манере. * Lucius *у него было не более получаса, чтобы попасть в нужный коридор, а еще требовалось зайти за необходимой обличительной бумагой; против воли его уже охватывало нервное возбуждение - будто ему снова четырнадцать, и они с Фридой и Фредом пытаются сбежать в Хогсмид без ведома учителей; мысленно велев себе собраться, он завернул за угол в направлении своего кабинета, и тут в него что-то врезалось. Полностью сосредоточенный на своей цели, он не обратил никакого внимание на то, кто это был. Буркнул что-то на автомате и проскочил мимо, дальней частью рассудка отметив болезненную схожесть каштановой копны; но эту часть своего сознания он намеренно отключил с неделю назад, когда напомнил себе о том, что больше эмоции, связанные с женщинами, ему не дозволены; влетев в кабинет, он стремительно дернул ящик стола и выругался, когда оттуда с поверхности посыпались письменные принадлежности; выудив нужную бумагу, Люциус быстро скрутил её в свиток и сунул во внутренний карман мантии; выйдя из кабинета, он проигнорировал лифтовый холл и по лестнице устремился вниз - отдел магических артефактов находился всего двумя пролетами ниже его уровня* Hermione * Не пытаясь отделаться от ужасной мысли, что двое антагонистов раздобыли где-то биоматериал Малфоя-старшего для оборотного зелья, дабы проникнуть внутрь чужого кабинета, Гермиона в который раз подвергла себя исчезательному заклинанию, и, с палочкой наготове, бесшумно следовала за мужчиной, очень быстро вернувшегося из-за двери и помчавшегося куда-то вниз. Да еще по ступенькам. Когда это неспешный и всегда чинно расхаживающий в этих стенах мистер Малфой успел сделаться таким расторопным? По-доз-ри-тель-но. Спустившись за ним, перепрыгивая через три ступеньки она замерла в ожидании. Если кто-то из парочки негодяев решил обратиться в Люциуса, то где сейчас второй? И некого мистера Милстоуна не видно. Как-то совсем подозрительно. Гермиона и думать забыла про поручения мистера Толбата, на этой неделе возвращающегося обратно из поездки. Она затаилась за углом, и вся превратилась в слух. * Lucius *обняв набалдашник трости пальцами, Люциус замер перед дверью в коридор; выровнил дыхание - еще не хватало, чтобы они решили, что он бежал. Люциус достал свои часы и сверил время - все точно. За открывшуюся дверь вышел уже совсем другой человек - невозмутимый и хладнокровный, цепким взором окидывая пустой коридор. Никого. Но так и должно все было выглядеть. Место очень плохое, если дойдет до стычки. А все нутро Малфоя подсказывало - дойдет. Люциус осторожно заглянул за угол: Милстоун сидел за столом в нише перед дверью, за которой вдаль уходили стеллажи с артефактами. Дверь, разумеется, была закрыта, но Малфой хорошо помнил, как устроено помещение. Очень похоже на Отдел Тайн. Мороз прошел по коже, но мужчина быстро взял себя в руки; Милстоун что-то писал, все звуки резонировали. На этом этаже были только артефактная и архив, поэтому посторонние не ожидались. Кроме тех, кто пришел раньше него - парочка нерадивых аферистов отделилась от стенки в дальнем углу и подошла к столу Милстоуна. - Билли, мы же сделаем все тихо? Ты просто отдашь нам дубликат ключа, и никто ни о чем не узнает. И мы возьмем парочку игрушек из твоей песочницы - Рудольф Бассет, из Канцелярии. А вот спутницу его Люциус не знал. - Руди, хоть тебе это и не интересно, я все же повторюсь, что Малфой не дурак. Он охраняет своих вещи очень бдительно. И ключ - лишь один из этапов защиты, вы должны это понимать. - Спасибо за ценный совет, но мы настаиваем - Рудольф расплылся в ухмылочке, девушка молчала. Милстоун достал из кармана ключ и выложил его на стол. Девушка быстро сунула его в карман, и оба направились к двери. Люциус бесшумно извлек палочку, прислонил трость к стене и вышел к столу. - Господа и.. дама - Малфой приподнял уголок губ, обращаясь к замершим на месте воришкам. - Настоятельно рекомендую вам развернуться и уйти отсюда. Тогда я торжественно обещаю, что это все останется между нами. - Иначе что? - Бассет сузил глаза, рука потянулась к палочке на бедре. - Иначе, - дружелюбно пояснил Малфой, - бумага о ваших махинациях против замминистра окажется на его столе. Девушка все так же молчала, и внешне никак не среагировала - должно быть, она не была замешана в делишках Бассета. А вот Рудольф сильно побледнел. - Это блеф, - хрипло заявил Бассет. - Надеюсь, ты в этом уверен, Руди, - спокойно продолжил Люциус, извлекая правой рукой свиток; левая висела вдоль мантии, делая палочку незаметной. Тут лицо Рудольфа вновь обрело довольное выражение. - Я так и знал, что ты додумаешься взять документ с собой, Малфой - палочка поднялась и была направлена четко в грудь Люциусу. - И я его забираю. - Вдвоем? Против меня? Ты же не всерьез, Руди. Мы оба знаем твой потолок в магических дуэлях, - говоря это, Малфой продвигался к столу, обходя его со стороны Милстоуна. - Тут ты прав, - вздохнул Рудольф. - Даже без палочки ты один стоишь двоих. Поэтому я пригласил друзей... Дверь отдела артефактов открылась, и оттуда появились еще трое магов. Палочки наготове. Времени не было - Люциус метнул проклятье в ближайшего и нырнул за стол; заклятье попало в цель, и мужчина повалился на остальных. Это внесло сумятицу - никто не заметил палочку Люциуса до самого последнего момента. Но через секунду они придут в себя. Выглянув над столом, он послал еще одно заклинание, в ответ прилетело два - одно попало в стол, от второго зашипел амулет подмышкой. В результате - один маг лежал без сознания. Главной проблемой было то, что Люциус не мог применять ничего смертельного, слишком рискованно в его случае в этих стенах. Милстоун отскочил в сторону и вжался в стенку. С ним Люциус позже разберется. Стол кто-то обходил - Малфой ударил огненным шаром, угол стола вспыхнул, маг заорал от боли; Люциус встал на ноги и резко развернулся. И поймал на грудь еще два заклинания. Одно отбросило его в конец коридора, рубашка дымилась. Выругавшись, он встал на ноги как раз вовремя, чтобы блокировать что-то режущее. Они совсем рехнулись? Хотят сесть до конца своих дней? Люциус послал ультразвуковую волну, накрывшую помещение целиком, и всех сбило с ног. Ему показалось, или это был женский вскрик?.. где-то рядом.* Hermione * Воздух был разряжен, тревога накаляла все кругом, заполняла собой коридор. Всматриваясь в спину Люциуса, который успел быстро сменить амплуа и превратиться в холодного, статного и невозмутимого аристократа, Гермиона решилась подойти чуть ближе. Она даже не подозревала, какое шоу ей сулит. Бросив беглый взгляд на витрину, стоящую неподалеку - удостовериться, что исчезательное все еще действует, не выдавая ее отражение, - она заняла ближайшую позицию к кабинету, из которого доносились голоса. Ей повезло: эту местность и ее причуды она успела изучить достаточно хорошо, таскаясь по много раз в архив. Раньше и не обращала внимание, что отдел магических артефактов находится по соседству, а сейчас мысленно отметила, что факт такого стечения обстоятельств очень ей на руку. Расположение кабинетов здесь было нестандартное, и Гермиона знала наверняка, это неспроста. Тем временем, мистер Малфой уже успел перейти на повышенный тон. Сердце участило свой такт, стукаясь о ребра. Неужели дойдет до борьбы? Не успела она это подумать, как из ниши выскочили твое волшебников, все наготове, с палочками на виду, с маниакальным взглядом. Хорошо, что не проронила ни слова, иначе бы она была поймана раньше, чем кто-либо. Подумать только. Грязнокровка Грейнджер найдена в отделе артефактов. Что бы сказали Гарри с Роном...Но медлить не пришлось - она осознала в считанные секунды, что Малфой, только недавно ступивший внутрь, самый что ни на есть подлинник, а мошенники, ожидавшие в засаде - те самые товарищи Руди и женщины, препиравшейся с ним. Паника охватила все внутренние органы, девушка бросилась вперед, огибая кучу-малу, образовавшуюся из захватчиков. - Оглуши его! Оглуши! Там, он там! - зловеще кричала молчунья, поддерживающая за локоть своего компаньона, согнувшегося под ударом. Воспользовавшись всеобщей суматохой, Гермиона неслышно прокралась с женщине и вытащила из кармана ее мантии ключ, отданный добровольно Милстоуном. Через пару мгновений она кинулась к Люциусу, но в этот момент прогремело заклинание, взрывом отбросившее ее назад, в коридор, почти в паре футов от слизеринца. Чтобы не напугать его своим присутствием (а то еще наградит в такой суматохе дозой оглушающих, в лучшем случае) она подняла палочку и прошептала заклинание, заглушающее боль. В следующий момент ее подбросило так, что она отскочила за угол, чувствуя тупую боль где-то в области ребер. Ультразвуковая волна была делом его рук. И ее можно было считать вполне успешной контратакой, если не принимать во внимание присутствие здесь гриффиндорки, которой для всех не было. - Уходим, Фейн, живо! - Руди алчно накрыл ручищей плечо своей спутницы, бесцеремонно выталкивая ее в сторону аварийного выхода. Гермиона жадно глотала ртом воздух. Когда беглецы уже исчезли из виду, она не стесняясь, подала тихо голос. - Мистер Малфой...Мистер Малфой, не пугайтесь...это я... Вы...Вы в порядке? - говорить удавалось с большим трудом. Попытавшись приподняться и посмотреть не него, она увидела, в каком плачевном состоянии находится Малфой-старший. Вопрос как всегда на злобу дня и очень актуальный. * Lucius *видимо, контроль полностью покинул мужчину, раз голос гриффиндорки звучит в его голове даже в такой ситуации; её просто не могло быть здесь. Как и не могли те, кого он накрыл запрещенкой, уйти. Видимо, ранение серьезнее, чем он думал, раз мужчина не накрыл ею всех. Палочка выскальзывала из пальцев, очень хотелось спать. Малфой заставил себя сесть ровно, но встать не смог; перед глазами помутнело и завибрировало пространство, в котором проявился силуэт человека. Галлюцинации?.. или это девушка? О, Мерлиновы панталоны... - Грейнджер?.. какого дементора?.. - а вот это зря - голосовые связки натянули горло, стало больно* Hermione * Мысли, лихорадочно бегавшие в мозгу девушки под прицелом боли, сейчас приходили в действие, сосредоточенно собираясь в стратегическую цепочку. Прежде всего Гермиона, не без отвращения на лице от пронзающего ущерба в боку, подползла к стенду с зельями, стоявшими в самом конце кабинета магических артефактов в закрытом шкафу и сразу же узнала склянку с оборотным зельем: его тягучую болотную субстанцию она наизусть знала со второго курса. Разбив вдребезги стеклянную дверцу, она откупорила сосуд и добавила пару чьих-то волос в содержимое; стараясь не расплескать собственное творение она преодолела обратный маршрут до Люциуса и, придерживая онемевшими пальцами его голову, попыталась влить содержимое в его рот, тяжело дыша сразу заверив: - Поверьте мне, мистер Малфой, оно сейчас вам будет на руку...Вы ведь в отпуске, Вас не должны здесь видеть. То, что она на случай позаботилась о волосах мистера Ровенса с третьего этажа, она расскажет позже - сейчас надо действовать без промедления. Смотря, как блондин превращается на глазах в худощавого брюнета с карими глазами из отдела по путям трансгрессии, Гермиона потянулась к нему ближе, оперевшись аккуратно руками о грудь мужчины, стараясь приложить все усилия, чтобы он отчетливо ее слышал: - Мистер Малфой. Просто скажите, где здесь портал. Самый ближайший. Скажите и мы выберемся отсюда без последствий. - Ее голос как будто повзрослел вместе с ней. На него смотрела сосредоточенно Гермиона Грейнджер, собранная и готовая дать отпор, даже не смотря на колющую боль в боку и немеющие конечности. * Lucius *он пытался увернуться, но был слишком слаб, и она все же влила в него эту мерзость; скривившись так, что чуть челюсть не вывихнул, он воззрился на нее помутневшим, но по возможности испепеляющим взглядом. - Грейнджер, Вы совсем сдурели? По-Вашему, меня что, казнят за посещение работы в выходной? И как мы теперь выкрутимся? - его мантия теперь весела на нем ветошью - новое тело было на пару размеров меньше, обувь едва держалась. И как эта девчонка собиралась объяснять, если их увидят, почему она в компании какого-то хлыща в чужой одежде (хорошо хоть черный цвет не бросает в глаза кровавые разводы) разыскивает портал? - Почему Вы вечно лезете в то, что Вас не... - тут его нечеткий взор (новое тело еще и с плохим зрением - просто подарок судьбы!) упал на то, как она старательно сгибается на один бок, потому что второй, очевидно, был поврежден. - Грейнджер.. Вы что, еще и под заклинание умудрились попасть?.. Сознание пошатнулось, но Люциус качнулся вперед, рассматривая и ощупывая бок девушки; та зашипела, попыталась отпрянуть, чем только сделала больнее. Сильный ушиб, но ребра все целы, крови нет. Оставалось надеяться, что печень отделалась испугом. От облегчения его чуть не выключило. И хоть желание остаться тут и спать, пока все не пройдёт, было весьма велико, надо было вытаскивать её отсюда. В конце коридора слышалось шевеление, её не должны связать со звучавшими тут проклятьями; низко зарычав непривычным голосом, Люциус вцепился в палочку, направляя на девушку: заклинание произвело эффект заморозки. Затем, все с тем же рычанием, мужчина встал, хватаясь за стену и борясь с тошнотой; прежде, чем она успела что-то возразить, он поймал её руку липкими от крови пальцами и потащил за собой вверх по лестнице, не забыв прихватить трость; одежда мешала, превратившись в путы, и он тратил вдвое больше усилий на подъем. Обязательно выразит потом свою большую за это благодарность - оставалось надеяться, что это максимум на полчаса - склянка с зельем была маленькой; в очередной раз обрадовавшись тому, что его кабинет был сразу рядом с лестницей, через целую вечность ступеней они до него добрались. В шкафу он всегда хранил экстренный запас зелий, который сейчас и не преминул взять. Придется нарушить еще пару правил. Активировав камин (в Министерстве было всего два активных камина из тех, что находились не в общем холле. Один был, разумеется, у Министра. А второй подтверждал догадку о том, что деньги решают всё), Люциус толкнул в него девушку, назвав адрес клуба через дорогу. Потом прошел сам. Уходить приходилось не напрямую. Все еще чихающую от пороха, но вполне невредимую, девушку он вновь толкнул в камин, теперь уже называя адрес поместья. Оказавшись на ковре в своей комнате, он понял, что силы кончились - кровь вытекала слишком обильно. - Грейнджер.. среди зелий есть останавливающее кровотечение и кровотворящее.. - её руки были все испачканы его кровью, испачканы чистой кровью. И этот парадокс стал последней осознанной мыслью - Люциус отключился* Hermione * Когда его руки с ожесточенной целеустремлённостью потянулись вперёд, девушка не сразу поняла, что целью его обследования является её собственный бок; она отпрянула, не позволяя себе сосредоточиться на приятной мысли о прикосновении его тёплых ладоней в районе чуть выше бёдра. Как объяснить ему, что весь беспредел во время его отпуска, да ещё в таком неоднозначном отделе в его присутствии обязательно породит вопросы? Шорох и нарастающий гул за углом затрепал нервы - пора было уходить немедленно. Поразительно, но он среагировал быстрее. Юркнув в проем, девушка удивилась работоспособности камина. Упрек о её вездесущности тактично оставила без комментариев - какие тут объяснения, её факультет кричал обо всем сам за себя. Теперь Грейнджер понимала наверняка, почему Шляпа не отправила её в Когтевран - там учились люди умные и прилежные, а не находчивые, склонные к авантюрам. Переместившись в знакомый кабинет клуба, она и глазом не успела моргнуть, как брюнет уверенно и без промедления толкнул её в следующий камин. Голова не выдерживала такой род перемещений без передышки, страшно мутило. И, наконец, достигнув очередного и заключительного пункта их маршрута, Гермиона схватилась за спинку кресла, переводя дыхание и прикрывая глаза. Она с ужасом смотрела на кровь на своих руках и с тревогой на человека, отключавшегося прямо на собственном ковре в спальне. Кто бы мог подумать. Сам Люциус Малфой у её ног. Разозлившись на себя за подобный цинизм в такой ситуации, гриффиндорка плавно левитировала его на широкую постель. Отдернув тяжёлый полог, она не без труда нашла необходимые снадобья в указанном им месте и, вернувшись, обнаружила, что Люциус за это время вновь приобрёл свои очертания. Шатенка на миг обомлела. Эта картина выглядела одновременно и страшной, и завораживающей. Он, как мятежный ангел, выдерживал спокойствие и какую-то внутреннюю силу даже во сне. Не удержавшись, она провела пальцами по его волосам, убирая их с лица. Он ведь не заметит? Ещё немного подумав и предавшись мукам совести, она все же разорвала рубашку до конца, ликвидировав её наличие на теле мужчины. Старательно обрабатывая тяжёлую рану, девушка внезапно поняла, что головная боль становится невыносимой. Голова закружилась, а в глазах потемнело. То, как она безвольно упала рядом на покрывало, она уже не помнила. * Lucius *его одолевали кошмары, тяжелый сон, окрашенный красным цветом его же крови, в которой тонула гриффиндорка, а он ничего не мог сделать - чем ближе он подходил к ней, тем дальше она была; издав стон бессилия, он открыл глаза. Первое, что он ощутил - жар. Пряди волос облепили лоб и шею, грудь вздымалась, выпуская огненный воздух, хотя он даже одеялом укрыт не был, а камин давно потух. По ощущениям было около четырех часов утра. Жар - это хорошо, значит, кровь функционирует, хоть и стрессовом режиме. Люциус с усилием повернулся набок, открыл прикроватную тумбочку, вытащил пузырек обеззараживающего вкупе с заживляющим и опрокинул его залпом. Входящий в состав адреналин прочистил голову, и события прошедшего дня обрели в его памяти очертания. Малфой автоматически приложил ладонь к шее - пальцы ощутили мягкую ткань перевязки, и и мужчина резко осознал, что в комнате не один. Очень осторожно Люциус повернул голову влево и поперхнулся воздухом: на соседней подушке, разметав по ней свою каштановую копну, лежала Гермиона Грейнджер. Было неясно, спит она или в глубоком обмороке. Маг моментально ощутил отсутствие рубашки - подпаленный нагрудник костюма Пожирателя едва ли мог сойти за одежду. Она его раздела?.. думать об этом сейчас точно было некстати. Малфой бесшумно сел на постели, нашел палочку - всю липкую от крови, и направил на девушку, произнося заклинание, погружающее в глубокий сон без сновидений. Обеспечив себе постоянство её положения, Люциус встал на ноги - мир качнулся, но устоял - хороший признак. Он прошел в ванную, разделся и тщательно смыл с себя кровь и сажу. Виски пульсировали, но зелье держало его на ногах. Хорошо, что Грейнджер додумалась не звать помощь - никто не должен знать. Испытывая особое удовольствие от ощущения собственного тела, он вышел из душа, натянув халат и перевязав волосы лентой. Бесшумно опустившись рядом со спящей девушкой, он вновь вооружился палочкой и провел полное сканирование её тела. Все же плюсы обучения боевого мага были налицо. Небольшое сотрясение мозга - должно быть, её задело волной от его заклинания. Гневно стиснув зубы, он снял ушиб и залечил порез у линии волос. Очень стараясь быть невозмутимым, мужчина взялся за края её кофты и задрал её до ребер. На боку девушки расплывался внушительный синяк, поэтому Люциус повторил заклинание заморозки. Затем достал баночку с густой мазью и, насколько было возможно, не касаясь нанес её на область гематомы; мазь должна ускорить процесс восстановления тканей. Поверх мази Люциус налепил кусок хлопчатой ткани. Вызвав эльфа, он велел принести теплой воды и губку, после чего смыл с её рук и лица кровь и каминную золу. Все это время он, кажется, вовсе не дышал. Прикасаться к ней вот так безнаказанно... это волновало и без того наполненную адреналином кровь волшебника. Закончив, он приказал эльфу поставить рядом с Гермионой еду. Когда она проснется, то точно захочет восстановить силы. Малфой хотел, было, подремать в кресле, но в итоге снова опустился на постель, не сводя напряженного взгляда с девушки. Натянул на нее одеяло. Отодвинулся на максимально безопасное расстояние. Хотя о какой безопасности могла идти речь? Она в его постели, черт возьми! Подложив руки под щеку, он так и лежал, глядя на неё, пока первые лучи бледного зимнего солнца не начали проникать в комнату, и мужчина снова сдался сну*