Моменты истины

Hermione * Гермиона проснулась от яркого света зимнего солнца, палящего ей в глаза. Не сразу сообразив, где она, девушка попыталась развернуться, но бок предательски заныл, напоминая о минувших событиях. Она зажмурилась и замерла на месте, чтобы не провоцировать боль. Замерла и прекратила дышать. Потому что совсем рядом раздавалось планомерное дыхание, судя по всему, человека. Боясь подтверждения своей «догадке», Гермиона открыла сначала один глаз, потом второй. То, что гриффиндорка обомлела - ничего не сказать. Люциус Малфой собственной персоной спал крепким сном на соседнем месте, как ни в чем не бывало расслабленно покоясь на подушках. Но когда он успел облачиться в халат? И привести себя в порядок, явно смыв следы пребывания в Министерстве? Мерлин всемогущий, он что просыпался? Просыпался, наводил марафет и продолжил спать вот здесь? Вопросы застали Грейнджер врасплох. Она приподнялась бесшумно на локтях и посмотрела на часы на каминной полке - 7 часов. Утро вступило в свои права. Чуть позже она заметила на себе одеяло - она точно позаботилась об этом, прежде чем отключилась? Напрашивающийся ответ ей понравился не шибко. И ее ребра...черт, на ее ребра была наложена повязка…а руки…- девушка рассматривала их так, будто видела впервые, - отмыты от крови. Девушка не призналась себе откровенно, чего бы больше ей хотелось - чтобы все это проделали его руки или подобную честь ей оказали домовые эльфы. Ее взгляд поймали пряди мужчины, отсвечивающие каким-то неистовым оттенком, купаясь в лучах. Гермиона впервые в жизни не отмела в сторону внезапную мысль, что Люциус Малфой был одним из тех людей, которым возраст лишь прибавлял красоты. Сейчас он выглядел…настоящим. На лбу залегла морщинка, руки расслабленно покоились на покрывале, а вся его поза говорила о том, что уснул он спонтанно. Посмотрев в другую сторону, она увидела широкую тарелку с фруктами и злаковыми пирожными. Только бы он не говорил никому…Хотя… а кому он может что-то сказать? «Сын, пройдем ко мне, у меня тут сюрприз для тебя». Девушка готова была умереть на месте, потому что еще такой неуместной себя никогда не чувствовала. Что будет, когда он проснется? Она еще раз посмотрела на спящего мага. Она вдруг поняла, что той, кому предназначалось просыпаться так каждое утро, в заполняющих собой все лучах холодного солнца, льющегося с балкона, напротив этого противоречивого человека, уготовлена была по-настоящему счастливая судьба. И Гермиона впервые посчитала эту мысль благоговейной. * Lucius *он проснулся, как только она зашевелилась - старые рефлексы работали надежно, но решил понаблюдать, не выдавая себя; о чем она думает? О том, что она тут делает? Она в смятении? Ей стыдно? Бок явно давал о себе знать, она морщилась при движении. Люциус в очередной раз обругал её про себя на чем свет - зачем полезла и подставилась, ну что за глупость? Она как-то странно на него смотрела, но распознать взгляд было невозможно - пришлось бы открыть глаза, а потому он продолжил смотреть сквозь ресницы, убедительно изображая сон; но, когда внимание девушки перенеслось на тарелку с едой, мужчина все же открыл глаза. - Доброе утро, мисс Грейнджер.. - она вздрогнула, так как не ожидала его пробуждения. - Вы можете принять душ, если хотите. Одежду оставьте эльфам, её необходимо очистить Малфой сел, удобно пристроившись в изголовье кровати. - Я велю подать завтрак.* Hermione *Он проснулся так стремительно, что Гермиона поежилась. В этом доме она никогда не могла расслабиться - все время было ощущение, что ее преследуют. Это утро - не в счет. - Доброе утро...мистер Малфой, - говорили она тихо, потому что каким-то шестым чувством понимала, как все нелепо выглядит со стороны. - Я.…это точно...уместно? - кое-как выбравшись из-под одеяла она встала на ноги - удивительно, но те даже способны были ее удержать в относительном равновесии; она посмотрела на него из-за другого края кровати. Как же неловко. И вид у нее, должно быть, совсем...не располагающий к аристократическому завтраку. * Lucius * - Это настоятельно рекомендовано. Там есть халат, - во взгляде мелькнули насмешливые искры. - Так что марш. Вальяжно раскинувшись на постели, он откровенно наслаждался ее замешательством - ну надо же, великая гриффиндорка не знает, как себя вести. Кажется, в этом состоянии она вполне могла быть послушной, и Люциус решил сменить предложение на приказ. Сделает или не сделает? Мужчина взял из вазы на прикроватной тумбочке несколько виноградин и беззастенчиво отправил их в рот одну за одной* Hermione * Она недоуменно продолжала смотреть на него, хлопая глазами и удивляясь/смущаясь еще больше. Ну, разумеется, он у себя дома и волен делать, что угодно, вот только...поразило, что сейчас его действия были бравадой, явно устремившейся ее сломить и сделать ее позицию еще хуже. И тут на ее губах заиграла улыбка. Открытая и немного лукавая. Девушка стала медленно приближаться к кровати, ровно к той стороне, на которой он лежал, и судя по его глазам, теперь он был не менее удавлен. Остановившись прямо перед ним и смотря на слизеринца сверху вниз, Гермиона не смогла отказать себе в триумфе и не положить на прикроватную тумбочку, прямо рядом с ее владельцем, медленно вытащенный ключ, который она успела вытащить из кармана аферистки. Наклонившись к его лицу, впрочем, на вполне приличное расстояние, она прошептала: - Просто, чтобы Вы не говорили, что гриффиндорские безрассудства всегда понапрасну, - и улыбнулась. Какое же облегчение было видеть, что никто не пострадал в той перепалке. "ОН не пострадал" - уколол тихо внутренний голос, но Гермиона, наслаждаясь моментом, изящно повернулась, насколько это можно было сделать с ее травмой, и скрылась за дверью ванны. Если он думает, что словом "халат" он ее смутит, то не тут-то было. После того, что она пережила за последние сутки смутить ее мало что сможет. Гриффиндорка усмехнулась поразительному открытию. * Lucius *когда она пошла в его направлении, виноградина чуть не встала у мужчины поперек горла: на долю секунды ему показалось, что она собирается... но девушка остановилась на приличном расстоянии, и виноград спокойно попал в нужное русло; когда она выложила ключ, Малфой сперва опешил. И лишь когда она скрылась за дверью ванной, мужчина застонал от несправедливости этого мира. И от того, что гриффиндорка точно послана ему в наказание. Лучше ей там утонуть, потому что она вообще не представляет, что сделала. Люциус не знал, КАК она это сделала, но это и не важно. Ведь теперь весь план летит к чертям. Это злило Малфоя больше всего: он разрывался на два противоречивых чувства: ужаса из-за того, что мог её всерьез ранить вчера, и желания вовсе убить её теперь. Она была в безопасности, она, кажется, спасла ему жизнь. И она сломала ему все планы; выругавшись, он встал и велел эльфам накрыть завтрак прямо здесь, перед вновь разожженным камином* Hermione * Все звуки моментально исчезли под струями горячей воды. Гермиона как никогда была горда тем, что оказалась в нужное время в нужном месте. Смыв с себя всю грязь (ах, нет, не всю), она завернулась в огромный махровый молочно-белый халат и вышла обратно в приподнятом настроении. То, что она увидела перед собой, заставило моментально стереть ее лучезарную улыбку с лица - а именно, его взгляд. Он был острее сосулек в Сладком Королевстве, которые постоянно подвергались заклинаниям братьев Уизли в качестве эксперимента, и падали на шапки нелюбимым самым учителям. Кажется, однажды, одна из них попала за шиворот профессора Снейпа...Гермиона пыталась сосредоточиться на чем угодно, чтобы продолжать выглядеть невозмутимо. Что давалось ей с трудом. Захотелось совсем по-ребячески убежать обратно в ванну и запереться там. * Lucius *Люциус молча указал ей на одно из кресел перед камином, где на столике дымился завтрак; дождавшись, пока она сядет, он все так же молча налил ей кофе и положил в её тарелку пару сырников; затем сел напротив и вперил в неё строгий взгляд. - А теперь расскажите мне, мисс Грейнджер, что Вы делали в том коридоре, почему там скрывались и зачем ведете против меня игру? Это, по-Вашему, смешно?* Hermione * Девушка вжалась спиной в высокую спинку кресла и неверяще посмотрела на своего "спутника". - В каком смысле "против Вас"? - она все еще не понимала мотивов его немилосердия. Она ведь только что вернула ему то, что собирались отнять эти...эти... Как он ее вообще может в подобном подозревать? - Я увидела Вас в одном из коридоров прошлым утром...мне показалось странным ваше поведение и... - чувствуя, что краснея, она уставилась в столешницу, - и я проследовала за Вами, обеспокоившись тем, что эти двое...один из них...могли выпить оборотное и превратиться в Вас...это навело меня на мысль, что стоит заранее подготовиться к чему-то подобному...вот я и.... - она не договорила; нервы, очевидно, взяли свое. * Lucius * - Что я сказал Вам, когда Вы пришли ко мне с информацией о заговоре? - Люциус вцепился в подлокотники кресел, сдерживая ярость. Как бы он не был разгневан, он хотел дать ей шанс. После всего, после этой ночи, у неё должен был быть этот шанс объясниться* Hermione * Горло словно сковали цепью. Весь её план провалился. А ведь она так хотела защитить, уберечь...А в итоге вынуждена себя чувствовать ребёнком, не наигравшемся в своей песочнице и полезшим в чужую. - Вы сказали, что все заранее спланировано, - тоном двоечника на досмотре по успеваемости пролепетала она. * Lucius * - И что я ПОЗВОЛЮ им это сделать. А потом, в банке их ждет сюрприз. Вы это все знали. Но забрали ключ. Зачем? - ногти вонзились в кожаную обивку кресла, голос сорвался на хрип. Он смотрел на неё и взывал немой мольбой: скажи, что этому есть объяснение* Hermione * - Я хотела Вам помочь, потому что на какой-то промежуток времени мне показалось, что все идёт не по плану. - теперь она осмелилась посмотреть ему прямо в глаза; просто наступает такой момент, когда бояться устаёшь. И тогда смотришь в глаза своему страху. Такому, черт возьми, красивому страху. Она вцепилась в подлокотники от неуместности сказанного в уме. * Lucius * - В таком случае, Вам придётся исправить ситуацию, - Люциус скрипнул зубами - такой оплошности он от считающейся умной гриффиндорки не ожидал. Мужчина не мог понять одного - почему он так легко готов поверить в то, что в поступках девушки не было умысла? Он все еще ей враг, разве нет? Она могла бы воспользоваться ситуацией. Все её вчерашние действия ему вредили. Кроме того факта, что она послушно пошла за ним и обработала рану. Все это не вязалось у него в голове. - Есть предложения?* Hermione *Гриффиндорка встрепенулась. - Я готова на это, сэр. Я не хочу, чтобы план провалился. И ещё из-за меня, - горькая усмешка на губах вместо совсем недавно яркой улыбки. Она все ещё смотрела ему в глаза, но взгляд сам упал в область распахнутого ворота рубашки. - Болит? - вопрос вылетел из уст раньше, чем осознание того, чем она интересуется. И у кого. * Lucius *мышцы на скулах дернулись от вопроса, к которому он в этой ситуации готов не был. Куда она смотрит? Попытавшись склонить голову, повязка натянулась. Но зелье все еще действовало, боли не было. Он поднял взгляд обратно к девушке. Что это такое? Слезы в её глазах? Его нутро сразу сковало чем-то липким и холодным, ответ был едва слышен: - Нет...* Hermione * Девушка звучно вдыхала в легкие воздух, кусала нижнюю губу, даже запрокинула голову чуть назад, борясь изо всех сил, чтобы он не видел ее слабости. - Позвольте мне помочь Вам, - она приподнялась и с облегчением отметила, что давление на ребра стало менее ощутимым. - Просто поверьте мне, я все сделаю должным образом. Она уже стояла около столика с тюбиками и всевозможными мазями. - А пока расскажите, что знаете о них. Я думаю, я смогу исправить собственные оплошности, - повернувшись к нему с губкой в одной и ампулой в другой руке, она не совсем поняла выражение на его лице. Что это - насмешка? Проверка на вшивость? * Lucius *Люциус медленно встал; забирая из её рук губку и лекарство, их пальцы соприкоснулись, и оба вздрогнули. Малфой вернул все обратно на столик и уже намного мягче сказал. - Мисс Грейнджер, сперва потрудитесь позавтракать. Вы умудрились оказаться в гуще магической стычки и вытащить этот маленький предмет. Уверен, Вы сможете вернуть его обратно. Мужчина развернул её за плечи и подтолкнул обратно к креслу; только бы обошлось без слез* Hermione * Даже в этом странном утре в воздухе растворился привычный запах их совместного противостояния "кто кого". Она не стала сопротивляться. Зачем? В таком состоянии она надеялась как можно скорее окрепнуть и уже вечером выспаться на своей широкой постели в спальне старост. Под буравящим ее взглядом, она отважилась на то, чтобы откусить от сырника его малую часть и запить. Силы и правда возвращались. Но скованность не покидала. Покончив с завтраком, девушка по привычке уже собиралась все убрать собственноручно, но, когда рядом с ней появился маленький проворный эльф, вновь почувствовала себя полной идиоткой. * Lucius *Люциус пил кофе, наблюдая за тем, как она ест, и к нему возвращалось состояние покоя. Он терпеть не мог, когда что-то мешало его планам, и ему было жаль, что в этот раз причиной стала она. Она не должна была быть связана ни с чем, что могло расстроить. И ни с чем, что могло поставить её же саму под удар. Кажется, настроение совсем покинуло девушку, она молчала и смотрела перед собой. А Люциус отметил, что ей очень идет белый цвет. Он делал её.. пушистой. Сделав над собой усилие, мужчина прочистил горло: - Я благодарен Вам, мисс Грейнджер.* Hermione * Услышав его голос за спиной, она обернулась. Взгляд посерьезнел. Она долго-долго вглядывалась словно сквозь него, словно задумавшись о чем-то, но вскоре голос вернулся к гостье-беженке. Она деловито сложила руки на груди и посмотрела ему в глаза. - Нет.* Lucius * - Что - нет? - Люциус нахмурился. Он только что сказал ей спасибо. А она решила этим спасибо его же и накормить? Как она смела вообще? Недоумение боролось в нем с очередной вспышкой гнева* Hermione * - Нет - ответ на ваш вопрос. На который я так и не смогла ответить в тот момент... - Она подошла к нему ближе, видя, как его лицо настигают метаморфозы необратимых изменений. - Я не люблю вашего сына. Больше не люблю. - Она остановилась перед ним, не скрывая ничего. Ни прямого взгляда, ни дрожащих пальцев, ни угрызений совести, прежде чем ответить. Сейчас она была числа хотя бы перед ним мыслями, раз уж кровью не удалось. Почему-то быть честной именно сейчас показалось ей важным. * Lucius *он ожидал услышать все, что угодно, и уже даже открыл рот, заготовив с дюжину едких ответов. Но, похоже, сегодня гриффиндорка била рекорды по количеству случаев, когда он оказывался не готов к её словам; мужчина медленно закрыл рот. Затем снова открыл, и снова закрыл. Осознав, что выглядит нелепо, он сжал губы в тонкую линию, а затем тупо переспросил: - Нет?.. - он хотел это услышать очень давно, ему нужно было это услышать. Нет, не так. Ему нужно было, чтобы это действительно стало правдой. С самого начала. Для Драко так будет лучше, это очевидно. Но только ли сын волновал его в этой ситуации? Мужчина ощутил порядком позабытый укол совести - он ведь знал, каково это, когда тебе нельзя любить того, кого хочешь больше всего. - Мне жаль, что все не может быть иначе - наконец произнес он, отвечая таким же прямым взглядом без задних мыслей* Hermione * - Нет, Вам не жаль, - она проговорила это по-доброму, относясь к этому просто, как к факту, потому что ни один родитель на его месте и в здравом уме не будет желать сыну подобного. Но дело было не в запретах со стороны более старших. Дело было как раз в том, что один отдавал себя всего, а другой, даже в продолжении долгого времени, закрыл все двери, перекрыл все доступы связи и отринул. Прочь из жизни. Из сердца. Из головы. Это превратилось в болезнь. А любовь, настоящая любовь, не имеет ничего общего с болезнью. По крайней мере, если оба не хотят разделить ее друг с другом и заразиться. Девушке были непонятны эмоции, написанные на его лице. Одно она знала точно - его реакция была не фальшивой. - Позвольте, - она протянула к нему руку с тюбиком. - Вам тоже надо отдыхать, а я отправлюсь в Школу, пока наше подозрительное отсутствие не навело бы никого на мысли о случившемся в Министерстве... * Lucius *он смотрел на неё некоторое время и жалел о том, что не сможет ей объяснить причину своего сожаления, его корни. Девушка была слишком молода, чтобы понимать. Быть может, когда у неё будут свои дети, она поймет, каково это - знать, что твоему сыну нужно для счастья, но не иметь возможности ему это дать. Хотя нет, лучше ей никогда этого не понимать. Он подобного не пожелал бы и худшему врагу, не то, что ей... И знать, что из-за него в том числе, и Драко, и Гермиона несчастны... все же хорошо иногда быть жертвой обстоятельств. Но Люциус никогда себе такого позволить не мог. Ничего больше не говоря, он послушно сел на край постели и предоставил девушке возможность делать все, что та считала нужным* Hermione * Опять этот взгляд с высоты прожитых лет. В том, что он хотел ей что-то сказать на это в ответ, она была абсолютно уверена; но спрашивать из чувства такта гриффиндорка не стала, она лишь на долю секунды изменилась в лице, удивившись такой покорности с его стороны, но не теряя времени, присела на колени перед кроватью, окуная чистую губку в воду и тщательно обмывая порезы и избавляя кожу от внешних раздражителей, прикоснулась к тюбику с мазью. Не дыша и не смотря на него, она сосредоточилась на благом деле, которое совершала с поразительным усердием - не упустила ни один ушиб, не прошла мимо ни одного повреждения и ожога, аккуратным образом все обработав и сменив повязку. Почему она постоянно твердила про себя, что делает это по причине их совместного недуга? Их совместной общей операции спасения? Так же не глядя ему в глаза, она скрупулёзно собирала всю лечебную атрибутику, готовясь отнести ее на место. * Lucius *так как сама она на него не смотрела, мужчина, напротив, смотрел на неё во все глаза. Наверное, под его взглядом ей было неуютно, но Люциус не мог себе в этом отказать. Он себя так наказывал, принимал наказание, которое заслужил. За все эти годы, за упущенные жизни, за постоянный страх, в котором жили дорогие ему люди. Грейнджер воплощала собой все, что было ему недоступно. Жаль, что мази жгли недостаточно сильно. Хотя девушка наверняка думала, что сильно, ведь он прерывисто вздыхал каждый раз, как она прикасалась к нему. Было ли ей неприятно? Не достаточно ли он уже и ей навредил? Когда она закончила, Люциус постарел на пару лет. - Ваша очередь, мисс Грейнджер.* Hermione * Расставляя на столике по местам все снадобья, гриффиндорка в который раз растерялась, услышав его слова. То есть…он пригласит домовых эльфов прямо сейчас или…? Кажется, именно в этот момент ее щеки запылали, и она, уверенная, что он не видит, запахнула свой махровый халат поплотнее, ибо…всю свою одежду она оставила сушиться прямиком в ванной комнате. Переведя на слизеринца взгляд, полный недоумения, она пожала плечами. - Думаю, Вы сделали для меня всерьез очень много, сэр. Боль уже почти прошла…* Lucius * - Не обсуждается, - он даже не подумал о том, что это может показаться чем-то неловким - когда речь заходила о здоровье, компромиссов быть не могло; но теперь он уловил суть её смущения, и улыбка против воли чуть не пересекла его лицо; он вызывал домовика и тот принес готовую одежду девушки. - Наденьте... минимум, чтобы мне было удобно.* Hermione * - С вашего позволения... - она с благодарностью приняла вещи, принесенные домашним помощником, и отправилась в ванну, чтобы не усугублять их выведенное на неплохой уровень понимания общение; переодевшись, она уже готова была выйти обратно в комнату, как услышала чей-то голос. По тону его воспроизводимости могло показаться, будто он доносится из камина: - Люциус, впусти меня, мне надо поговорить с сыном! Я понятия не имею, что там произошло на твоем рабочем месте, но от Пророка это скрыть не удалось! Гермиона прикрыла рот рукой. Все-таки Скиттер и здесь успела ухватить новость за жабры. * Lucius *когда она скрылась за дверью, Люциус натянул брюки и легкий свитер, а затем произвел инспекцию необходимых лекарственных снадобий - пока казалось, что всего достаточно. Мужчина уже, было, запрыгнул обратно на постель, когда в камине зашипело, возвещая о чьем-то прибытии. Люциус в недоумении обернулся и увидел лицо супруги, обрамленное языками пламени. - И тебе доброе утро, Цисси. Я бы спросил, какого черта ты связываешься со мной через камин, когда можешь просто приехать, но, полагаю, что ты и логика - вещи не совместимые В ответ последовала красноречивая тишина. - Твоего сына нет дома, так что можешь поискать его в Лондоне, если хочешь. Хотя раз он не ищет тебя сам, то советую воздержаться от резких движений. Разговор окончен, хорошего дня, - прежде, чем она успела возразить, Люциус потушил камин. Раньше она подобного себе не позволяла: бесцеремонное вторжение? Требование? Упрек? М-да. Мир катится все дальше в пропасть. Все встало с ног на голову, и сможет ли он приспособиться в этом новом мире, Люциус уверен не был. Тактичное молчание со стороны ванной заставило его подать голос самому. - Мисс Грейнджер, Вы можете выйти.* Hermione * Девушка удивилась такому резкому тону Люциуса по отношению к своей жене. Неужели он сказал про отсутствие сына дома только чтобы поскорее избавиться от ее пребывания? Она вышла из-за двери какая-то притихшая, в приталенной юбке и светлой рубашке - деловой наряд вчерашнего пребывания на рабочем месте так нелепо смотрелся в обстановке Малфой-мэнора, что Гермиона неуверенно закатала по локоть рукава, и подошла к блондину с выражением пациента Мунго, понимающего, что сейчас ему дадут отведать совсем не тыквенный сок.* Lucius * - Мне жаль, что Вам пришлось это услышать... - мужчина подтолкнул гриффиндорку к постели, и она легла вдоль края. - Я сейчас буду проводить сканирование, а Вы скажите, если где-то будет больно или неприятно. Люциус взял палочку, навел на макушку девушки и прошептал заклинание - как и ночью, он начал с головы. И так как там было легкое сотрясение, он задержался тут подольше, водя палочкой со всех сторон и внимательно наблюдая за реакцией девушки, чтобы заметить дискомфорт* Hermione * Это было странно. Странно вот так лежать на краю его постели, да еще, когда вся твоя подноготная буквально перед глазами - заклинание чувствовалось, как неким ком напряжения, переносящийся в зоне ее головы. Она прикрыла глаза и обхватила виски руками. Это были не самые приятные ощущения. - Мистер Малфой, не могли бы Вы... - она попыталась перевернуться, - немного приостановить его действие? Помимо того, что гул в голове начал нарастать, так еще и ощущения, что он видит ее насквозь не покидало девушку. Инстинкт самосохранения? Возможно. * Lucius * - Вам больно? - он тут же отвел палочку в сторону, хмурясь. Признаки ему не нравились. Ушиб мягких тканей? Похоже на то. Люциус взял одно из своих зелий и поднес к губам девушки. - Выпейте. Но потом придется все же посетить колдомедика.. Вы удалились вчера головой? Малфой затаил дыхание, пропустил свои ладони под её пальцами, считая пульс в висках* Hermione * Она молча выпила предложенное зелье, едва не поморщившись - по запаху оно отдавало болотной трясиной. Почувствовав тепло не своих рук на висках, гриффиндорка вздрогнула. Кажется, теперь пульс учащался до скорости полёта на гиппогрифе. Она бросила на него удивлённый взгляд. Все же доверие? * Lucius * - Мисс Грейнджер? - он встретился с её взглядом своим - что её так удивило? Вкус зелья? Пульс был неровный, сбивчивый, но не болезненный. - Я бы хотел, чтобы Вы ответили на вопросы. Кажется, он забыл о том, что руки уже можно и убрать* Hermione *накрыв его ладони своими, милосердно как бы намекая, что держать её лицо в таком положении как минимум неудобно, она медленно кивнула. - Как Вы скажете...Я готова.* Lucius * - Так отвечайте... - устроив её голову на подушке в ровном положении, Люциус замер, ощущая тепло её ладоней на своих и выравнивая дыхание. - Как Вы удалились головой? Больно ли Вам? И больно где? - он осторожно отпустил её голову, но не отпустил её взгляда* Hermione * Девушка смотрела прямо перед собой и явно теряла ощущение реальности - Люциус Малфой собственной персоной в качестве ее личного колдомедика. Так ведь и действительно, может, все дело в том, что она очень сильно ударилась головой в тот момент, когда ее отбросило волной в Министерстве? - Скорее всего это произошло, когда...все попали под заклятие ультразвукового рикошета... - она прикрыла глаза, восстанавливая в памяти события прошедшего дня. - Больно только когда я нахожусь под воздействием рентгена. Вот здесь, - при этом она указала на область в районе затылка. * Lucius * - Тогда это должно пройти в течение дня-двух.. - Люциус кивнул каким-то своим мыслям, откладывая палочку в сторону* Вы позволите? - не дожидаясь кивка, мужчина осторожно приподнял края рубашки девушки и отодвинул её до средних ребер; затем мягко отлепил повязку и осмотрел большой и фиолетовый синяк. - Я сейчас аккуратно прощупаю, потерпите, пожалуйста, - Люциус опустил ладони на её бок и стал ощупывать кожу вдоль линии нижних ребер. Ему пришлось проявить всю силу воли, чтобы пальцы не подрагивали, скользя по телу девушки, будто по очень горячей воде - пришлось стиснуть зубы* Hermione * Ее захлестнула волна неопределенного предчувствия, беспричинного ужаса и...нежности. Испугавшись самой себя, своих обнажившихся эмоций, странного порыва от его прикосновения, деликатно и профессионально затронувшего ее кожу под ребрами, становящегося дьявольски пробуждающим с каждой секундой, она не сдержала громкого вздоха. Что она, черт возьми, здесь делает? Они хоть видят себя со стороны?! Совсем юная ученица, сокурсница его сына, у наго в покоях, где его руки так беспрепятственно дают себе волю, пусть даже в целебных целях...его руки...его белоснежные аристократичные пальцы скользят по плоти, а лицо искажено...Великий Мерлин! Да он совершенно точно борется с собой в данный миг! Прикасаться к грязнокровке...на что это похоже для чистокровного мага? Как будто тебя заставили насильно ступить в лужу, сесть за неубранный стол, исследовать почву без перчаток... Гермиона вскочила прежде, чем дала себе отчет в своих действиях. - Сэр, я вынуждена вернуться в Школу! Сейчас же! Мое исчезновение, должно быть, тоже выглядит чересчур подозрительным, поэтому я вернусь прямо сейчас! - на одном дыхании протараторила она. * Lucius *она вскочила так стремительно, что её волосы хлестнули мужчину по лицу; Люциус ничего не мог понять - в чем дело? Он ведь был так осторожен, не делал больно, он.. слишком расслабился. Забыл, что она ему никакая не подруга (даже слово звучало нелепо), и то, что, казалось, их объединило, для неё было лишь неудачно сложившимися обстоятельствами. Мужчина сделал медленный вдох и выдох. Снова взял эмоции под контроль, и лицо стало бесстрастным. - Как будет угодно, но я не имею права отпустить Вас до того, как переменю повязку, - усадив гриффиндорку обратно на кровать, он нанес мазь на повязку, чтобы не рисковать вновь касаться её против воли девушки, и осторожно закрепил кусок ткани на коже. - Камин открыт, больше не смею докучать Вам своим обществом, - коротко кивнув ей, Люциус скрылся в смежной гардеробной комнате* Hermione * Девушка порывисто уселась обратно. Сопротивление было бесполезно. Единственное, что она поняла за все время - сопротивляться ему была самой бесполезной затеей. Если уж Люциусу что-то взбрело в голову...Что? Он произнёс слово "докучать"? Но она не имела ввиду...Гермиона поднялась на ноги, не зная, бросаться ли ему вслед или бежать к камину. - Мистер Малфой? - она робко проследовала в ту сторону, куда он ушёл. Lucius *Люциус вошёл в гардеробную, которая, по сути, представляла собой огромный шкаф. Ему сюда, в общем-то, было не нужно, но дальше выносить всё это сил у него уже не было. Мальчишка он, что ли? Устроил цирк с конями, вздумал з а б о т и т ь т с я о ней, пустил в свою жизнь. Зачем? Для чего? Кого и в чем он обманывает? В том, что для него еще возможна ж и з н ь? Что он в состоянии что-то чувствовать к другому человеку? Или в том, что кто-то, явно в бреду, может что-то чувствовать к нему?.. дурость какая. Люциус зло одернул ближайшую вешалку и устроил на ней прожженный нагрудник. Она, видимо, ушла так тихо, что даже камин не издал ни звука. Ну и прекра.. что? Мужчина замер, услышав оклик. Должно быть, забыла что-то. - Ещё здесь, мисс Грейнджер? Слушаю Вас - Люциус стиснул пальцами чёрную материю* Hermione * Гриффиндорка застыла. Её взгляд скользнул по стенам тёмной гардеробной, задержался на пробитой амуниции хозяина этого дома, снова упал на его лицо. Она не должна была здесь находиться. Что-то подсказывало ей, что стоило просто уйти. Без объяснений, без вопросов и оправданий. Но она продолжила смотреть на него и чувствовать где-то глубоко внутри укол совести. Она подумала Мерлин знает о чем. А ему ведь больно сейчас. Физически больно. Он...никому ничего не сказал. А потому делил эту боль с ней. Так вышло. Это и неправильно, и странно. Но это было так. Это - данность. Вдох-выдох. Просто подойти и сказать, что все хорошо, и что она не хотела его обидеть. Меньше всего она этого хотела. Шаг. Ещё шаг. Гермиона словно со стороны видит, как медленно прижимает ладонь к плечу мужчины и заглядывает ему в глаза. Внутри неё беснуются демоны. Но она должна. Должна это сказать. - Мистер Малфой...Простите меня. Я не хотела... Не хотела Вас обидеть. Вы мне очень помогли. Правда. Простите. Я.…я тоже Вам благодарна. - Глаза в глаза. Почему он на неё так смотрит? * Lucius *девушка приближалась к нему, и это нервировало; она должна была уйти. Это было бы правильно и.. понятно, а что делать с оставшейся ею, мужчина не знал. Это что-то значит? Она подошла совсем близко, и её ладонь легла на его плечо. Люциус шумно втянул носом воздух, и почти все усилия сейчас были направлены на то, чтобы контролировать это прикосновение. А в её взгляде была... жалость?.. до чего он дожил, его жалеет гриффиндорка. Она думает, что он обижен, и ей стыдно быть тому причиной. И быть ему благодарной ей тоже не нравится. Ну и кашу он заварил. Когда она заговорила, затылок мужчины похолодел. Извинения? За что? - Вам не за что... - он не узнал свой голос, досчитал про себя до трех и произнес заново: - Вам не за что извиняться, мисс Грейнджер. Вы правы, Вас будут искать, а Вы с самого начала не должны были попасть в эту передрягу в Министерстве. Вы были вынуждены провести здесь ночь, и я порядком злоупотребил Вашим обществом. Так что никаких обид. Я пришлю сову Вашему куратору в Министерстве, чтобы Вам не попало за отсутствие на рабочем месте. Он дышал уже вполне ровно и внешне никак не выказывал того отвращения, которое он сам к себе испытал - хотеть, чтобы ей нравилось его общество? Ниже падать просто некуда. Но взгляд был сдержанно-мягок, он не желал, чтобы она считала его обиженным* Hermione * Тщетно не понимая причин его резко смешившего курс поведения, Гермиона совсем незаметно для себя поняла, нет, скорее почувствовала его реакцию на её жест. Точнее, её полное отсутствие. Не смахнул, не поморщился, не отошёл в сторону. Как же ей надоели этот ровный тон, повелительные манеры и куча пластов официоза. Как же ей хотелось увидеть н а с т о я щ е г о Люциуса. Прежде чем она поняла, что делает, её ладонь скользнула вниз по плечу к его запястью. - Сэр... - голос прозвучат слишком откровенно, слишком...умоляюще? - сэр, мне есть, за что извиняться. Я не жалею, что была там. Не жалею, что обстоятельства привели меня сюда. Я всего лишь...боюсь подвести вас, мистер Малфой. Мне...правда жаль. Она опустила глаза. Черт! Что её ладонь делает в его руке? Но было уже поздно. * Lucius *Люциус стоял, как громом пораженный, и, кажется, лицо теперь красочно это демонстрировало. Что она вообще такое говорит? Она не жалеет? Подвести? О чем она? Она же не может иметь ввиду?.. голос, взгляд, поза — все это было немой просьбой. Но о чем? Ей действительно было не безразлично его отношение? Но чего же она хотела? Когда рука девушки совершенно бессовестно скользнула по плечу в его ладонь, губы Люциуса приоткрылись, а пальцы машинально сжались, обнимая хрупкую ладошку и вздрагивая. Такая теплая, такая живая... кровь ударила в виски с такой силой, что они чуть не взорвались от пульсирования. Плохо соображая, что именно он делает, одурманенный полумраком помещения и широко раскрытыми глазами девушки, Люциус медленно поднес её ладонь к лицу и, не отрывая от гриффиндорки воспаленного взгляда, коснулся сухими губами её запястья* Hermione * Небо рухнуло ей на голову со скоростью самой последней модели гоночной метлы. Сердце бесконтрольно забилось с таким беспокойством, которого Гермиона не ощущала даже во время сдачи Ж.А.Б.А. Да что там. Она так себя не чувствовала, когда Гарри похитили тем летом. Болезненно сжимаясь от неуместного воспоминания, оно словно увеличилось в размерах, подпрыгнув к горлу и перекрыв кислород. Все его секундное замешательство на лице нельзя было сравнить с последующим жестом. Голова перестала мыслить отчетливо, Гермиона все стояла и пыталась на пошевелить ни одной мышцей, не подать ни единого звука, пока ее ладошка была в надежной хватке этого человека. А когда она ощутила прикосновение его губ на своей коже...Кажется, она вспомнила как дышать. Из легких вырвался шумный выдох, но она не отступила ни на шаг. Он ей верит? Он ведь не считает это насмешкой или глупым детским оправданием? Он ведь понимает, что она вполне серьезно? Боли в боку словно никогда и не было, голова не ощущала былой тяжести от повреждения. Болело сейчас только что-то колышущееся под ребрами, звучно ударяясь об их стенки. И еще глаза, не в силах оторваться от пары серых глаз напротив, зрачки которых увеличивались с каждой миллисекундой в полумраке, горели неистовым огнем. * Lucius *кажется, мимо пронеслись целые столетия, пока они вот так стояли, глаза в глаза; пульс девушки бился под его губами, и Люциус как никогда сознавал свою власть над ней. Он ведь мог с лёгкостью свернуть ей сейчас шею. И положить конец всем своим внутренним демонам. И не будет больше противоречивых эмоций, которые она в нем вызывает, не будет метаний, противоречий, укоров, самобичеваний. Вот она стоит, затаив дыхание, такая юная. Сама не представляет, куда себя завела. Ей страшно, она не знает, что ждет её в следующий миг, но природная доверчивость перевешивает, заставляет рисковать, верить ЕМУ. Сколько в ней жизни... столько ему никогда отмерено не было. Как они могли здесь оказаться, в этом моменте? Он и она. Все было таким нереальным, что в общей сюрреалистичности ситуации казалось вполне нормальным свободной ладонью обнять её лицо, задохнувшись от нежности кожи щеки девушки под пальцами; осторожно провести подушечкой большого пальца по подглазной косточке, продолжая смотреть на неё так, будто кроме них никого в этом мире и не осталось* Hermione * Все «правильно» и «неправильно» разом хлынули долой из подкосившегося подсознания, стоило его ладони прикоснуться к ее щеке; мир перестал делиться на светлое и темное, на хорошее и плохое, на разумное и безрассудное. Что могло быть правильнее, чем легкое очерчивание контура ее лица большим пальцем его руки? Такой безрассудный жест, кричащий о намного большем, чем он мог показаться по существу. Время перестало существовать. Гермиона вдруг поняла, что, если в этом мире и существует магия, она таится ни в способности наставить полочку, прошептав заклинание, ни в проникании в гущу мыслей посредством окклюменции, ни даже в отсчитывании оборотов маховика, отбрасывающего тебя в прошлое. Магия была в самом простом. Например, в его локоне, скользнувшим вниз и обжегшимся ее горячим дыханием. Подойти на шаг вперед и осознать, что выхода назад уже нет. А если он и не нужен? Если она только и искала тот путь, по которому она сделает еще один шаг? Куда? Она не знала. Знала только, что сейчас — это самое верное. Раствориться. Не думать и не задавать себе вопросов. А просто чувствовать и медленно умирать под взглядом серых глаз, послуживших ей личной плахой, личным судьей и возмездием. * Lucius *шаг, еще шаг... её подрагивающая фигурка оказалась к нему практически вплотную - сердце стучит, дыхание прерывается, ресницы трепещут... грудь мужчины сдавило стальным обручем, он был готов подавиться собственным сердцем, отбивающим гонг. Что она делает? Что он делает? Люциус осторожно отпустил ладонь девушки, устроив её на своем плече; пальцы второй руки скользнули выше, зарываясь в густые волосы над ушком, путаясь в кудрях; все его нутро кричало на него самыми жесткими ругательствами, веля прекратить это немедленно. Но Люциус знал одно: если прекратить сейчас, будет хуже. Она, конечно, одумается, ей будет стыдно, но он слишком далеко зашел. Мир сжался до девушки, стоящей перед ним, и все барьеры мира не смогли бы сейчас остановить мощь вышедшей из берегов реки его желания; прежде, чем он смог отдать себе отчет в происходящем, Люциус обвил свободной ладонью её талию и вжав девушку в себя, накрыл её губы совершенно звериным поцелуем. Ожидая, что она в любой момент оттолкнет его, он решил за пару секунд успеть вложить в этот поцелуй все то, что накопилось, что он хотел высказать, всю злость, всю несправедливость, всю требовательность, весь глубокий жар души; сминая губы девушки, он врывался и врывался в её личное пространство, разве что не выбивая их зубами искры* Hermione * Безнадежно тонущая в водовороте этого мгновения, растянувшегося для нее в n-ое количество часов, она потянулась вперед, словно по наитию, как того требовала ситуация; никаких задних мыслей, никаких «если», никаких самоотдач. Потому что, если она задумается о происходящем сейчас, спору будет просто наложить на себя непростительное. Его губы накрыли ее таким стремительным, противоестественным образом, что она даже не вскрикнула, не покачнулась, - лишь сильнее сжала его плечо ладошкой, что спокойно и послушно покоилась на его руке. Губы ее не слушались, они не могли терпко и нежно ответить, как того требовало сердце - весь контроль и весь пульс поцелуя был полностью во власти слизеринца, который, кажется, обезумел: поверхность его губ не скользила - она впивалась, она не накрывала - она поглощала, она неистово заполняла собой все, заставляя Гермиону судорожно отвечать на их требовательные позывы. Это так не вязалось с его подчеркнутым спокойствием. Это вселяло страх и что-то еще. Что-то терпкое, разливающееся по спине, по животу и ниже. Желание. Задохнувшись от этой мысли, от такой откровенной, шокирующей, неправильно-манящей мысли. Все, на что хотелось отвечать с нежностью и лаской требовало обратного - почти звериного, обескураживающего, на пределе пронизывающего. И это сводило с ума. Это заставляло буквально таять в его руках и беспрекословно отдаваться каждому движению, каждому изгибу его губ, пламенно вторгнувшихся в ее пространство. Но мгновение прошло. Кровь вновь прилила к головному мозгу, заставив его напрячься. И с гулким вздохом прервать это безумие, глотая воздух как последнее свое спасение. * Lucius *он упустил момент, когда тело девушки напряглось в его руках, был слишком поглощен процессом. И лишь когда её губы оторвались от его, Люциус осознал, что она его не оттолкнула. Она ответила на его поцелуй. И побери его дементор, если это было сделано из жалости. Щеки раскраснелись, взгляд затуманен, губы припу... о, нет. Отвести взгляд, не поддаваться этому снова. Она все еще стояла, плотно прижатая к нему его же рукой, тяжело дышащая. Она этого хотела. И хотела от него. Голова взорвалась калейдоскопом ощущений и мыслей, опережающих друг друга, основная из которых была: сможет ли она простить себе это, или наказание рухнет на него незамедлительно. Ладонь соскользнула с её щеки, прошлась по плечу девушки и встретилась со второй на её талии; он снова смотрел ей в глаза, прямым взглядом, давая понять, что нашел в себе силы признать - да, он сделал то, чего хотел. И да, она - всему причиной* Hermione *Когда дыхание стало относительно ровным, когда пульс перестал взрывать подкожные ткани, унося пол из-под ног, а учащенным потоком проноситься по венам, когда она нашла в себе силы поднять взгляд и встретиться с ним лицом к лицу, наверняка провалившись под землю сразу же, как его глаза проткнут ее со всем укором и ненавистью, его взгляд встретил ее совершенно неожиданным одерживающим верх спокойствием и даже, как ей показалось, вызовом. На ее талию скользнула его вторая рука, нащупывая, скорее всего неосознанно, место, где красовался огромный синяк. Гермиона прикрыла глаза. На этот раз не от боли - от тепла, накрывшего ее хлесткой волной. Она снова их открыла и увидела, как в полумраке он все так же неотрывно продолжает смотреть на нее. Она моргнула. Но перед глазами - все тот же Люциус Малфой. Чтобы лишний раз убедиться, что это не сон, не голограмма, не чей-то омут памяти, она дрожащей рукой потянулась к его лицу и еле касаясь отодвинула в сторону платиновую прядь волос. * Lucius *она молчит, и время снова замедлилось. Что она ищет в его взгляде, что хочет там найти? А что таится в её собственном взгляде? Он впервые не мог его протрактовать. Будто она мастерски выстроила преграду на пути его легилименции, взгляд был раскрытой книгой, но написанной на языке, которого Люциус не знал. Это нервировало и будоражило - Малфой обожал загадки, хоть и предпочитал просто знать все обо всем. Забавно, они были в этом похожи. Во всезнайстве. Когда рука девушка приблизилась к его лицу, он лишь усилием воли заставил себя не дернуться - рефлексы были слишком сильны. Но напугать её сейчас было непростительно. А потому он ощутил, как её маленькие пальчики коснулись его кожи в районе брови и отвели со лба упавшую прядь волос. Такой невинный жест, но его руки сразу отяжелели. Уже много лет никто не прикасался к нему так, да и кто бы захотел? Уж точно не его малохольная супруга; Люциус понимал, что когда-нибудь им придется снова обрести дар речи, но пока этот момент не настал, мужчина желал раствориться в ощущениях, как будто он снова в своей комнате старост, на рассвете, и вот-вот приедет карета с фамильным гербом, и так важно успеть.. что? Он не знал. Все так же медленно, Люциус взял своей рукой её ладонь и приложил к коже в вырезе своего джемпера, чуть выше сердца, распластав там её пальцы и вновь вздрагивая - прикосновения девушки действовали электрошоком на его нервные окончания. Стоять так, слушать дыхание друг друга, изучать малейшие перемены в реакции... кто бы пару дней назад сказал ему, что подобное возможно - Люциус бы рассмеялся смельчаку в лицо* Hermione * Гермиона впервые видела этого человека. Она не знала, кто такой Люциус Малфой всю свою жизнь, потому что это...Это, происходящее между ними нечто, сковало ее конечности, ее способность дышать и здраво рассуждать. Не отводя от него глаз, она все же сорвалась с призрачных оков спокойствия, глубоко втянув воздух легкими, когда он переместил ее руку на свою вздымающуюся грудную клетку. Под кожей вновь пульсировала кровь, но уже не ее - его. Чувствуя его шумное дыхание, его зашкаливающий пульс, его прямой взгляд на своем лице, словно пытающийся прочесть ее изнутри, Гермиона осознавала в полной мере - пора было отступать. Потихоньку, не пугая своими шагами в сторону камина, мало-помалу отходить, возвращаясь к реальности. Почему же тогда вопреки доводам рассудка, пробивающегося трезвой мыслью сквозь игру пламени в его глазах, она самолично совершает преступление, прямо сейчас, подаваясь вперед и совершенно бесстыдно, не таясь, касается вновь губами его губ, только на этот раз размеренно...томно...неспеша и так...пылко...? * Lucius *если он что-то и контролировал до этой минуты, то после того, как пальцы девушки напряглись на его груди, и она самостоятельно преодолела незначительное расстояние, что еще оставалось между ними, самоконтроль весьма красноречиво сделал ручкой. Как в здравом уме можно находиться от неё на расстоянии, когда эти губы так переполнены мольбой о поцелуе? Люциус замер, словно на него наложили усиленное заклинание Остолбеней, когда она порывисто сама подалась к нему и захватила губы мужчины. В голове пронеслась непрошеная мысль о том, делала ли она так с Драко? И словно все нутро взревело, восстав против возможности подобного, и он, издав низкое рычание ей в губы, вернул поцелуй, повелительно раздвигая их языком и врываясь внутрь, желая стереть все возможные воспоминания о мальчишке; руки на талии девушки напряглись, отрывая её от пола и с силой впечатывая в дверцу ближайшего шкафа, нападая, подхватывая её уже под бедра, проезжаясь спиной девушки по гладкой деревянной поверхности, практически вынудив её обнять себя лодыжками за талию. Мерлин, как шумит в ушах кровь.. её тело так податливо, будто очень дорогой пластилин, и ему хотелось лепить без остановки; одной рукой придерживая её на весу, второй он путешествовал по бедру, руке плечу, щеке, зарывался в волосы, оттягивая дурманящие пряди; и хоть легкие давно уже жгло от нехватки кислорода, отпустить её губы было невозможно, и Люциус полностью отдался волне жара, управляющей его движениями, и тихие, судорожные всхлипы девушки сводили его с ума, будто он снова семнадцатилетний юнец, не знающий, как обуздать собственные гормоны* Hermione * Совсем забывшись и полностью растворившись в его неспешных маневрах, она полностью запамятовала, как опасно было додавить на рецепторы в ее случае. Остатки самообладания вернулись к ней только в момент резкого соприкосновения со стенкой наполовину открытой дверцы гардеробной и с одновременным касанием его руки в области ее бедра. Слишком неожиданно. Слишком пьяняще и слишком неправильно. Да, она все же нашла в себе силы выбраться на поверхность этого безумия, чтобы сделать глоток истинной реальности, но тут же погрузилась обратно в пучину изнеможения и феерии чувств, находясь в такой запретной, такой соблазнительной и обжигающей близости с тем, кто носил имя Малфоя старшего. Какой-то своей частью девушка понимала, что крайне важно сейчас отстранить, оттолкнуть, отпрянуть. В голову совсем некстати вспыхнули воспоминания о Драко, который был рассержен ее безответственностью и такой порочной честностью. Почему-то эта мысль очень сильно огорчила. И она же вытянула девушку обратно, из буйства ее страстей, на поверхность. Она шумно вдохнула его запах. И...ослабила хватку его плеч. Ноги безжизненно скользнули на пол. Она виновато прислонила голову ему на плечо. Тяжело дыша и виня себя на чем свет стоит. Почти наверняка он позовет сейчас охрану, расправится с ней, как с малолетней. Ну и пусть. Сейчас уже все нутро обжигающе кричало, что это неправильно и непозволительно. Не так. Не сейчас. Она зажмурилась. Ну почему так нелегко было убежать отсюда, от его разъяренного обладания, от этих смотрящих прямо в душу глаз? * Lucius *если до последнего момента его держало над землей нечто настолько большое, что даже имя этому чувству подобрать Люциус бы не смог, то когда девушка начала отстраняться, он не просто вернулся на землю, он рухнул ниже; пока она стояла, ткнувшись головой в его плечо, Люциус стиснул зубы от неуместных эмоций, вызванных всего лишь тем, как её лодыжки скользули по его телу вниз. Кровь неслась по венам со скоростью света. Но он знал, ждал, что это лишь вспышка, и девушка вернет себе рассудок намного раньше его самого. Голод. Слишком долго его терзал этот голод. Она не поймет, не теперь. Ей нужно побыть наедине со своими мыслями, нужно трезво взглянуть на то, во что она себя втянула. Во что он её втянул. Как же сложно... сердце болезненно сжалось, Люциус пропустил вдох. Такой доверчивый жест... её лицо спрятано на его плече... он уже почти коснулся губами её волос, но поворот головы натянул шею, и та отозвалась огнем болевых ощущений - действие зелья прошло; это отрезвило как нельзя лучше. С пляшущими пятнами перед глазами, Люциус осторожно отодвтнулся от девушки и, стараясь держать голову ровно, все же нашел в глубине горла свой голос. - Мисс Грейнджер.. Вам действительно лучше уйти. Мне предстоит ряд дел, - Люциус заставил себя приподнять уголок губ, давая понять, что всего этого не было, если она захочет. Кивнув ей, он по возможности не бегом вышел из гардеробной и из комнаты, устремившись в сторону подземелий поместья, пока боль не лишила его сознания - там должны были остаться запасы..* Hermione * "Мисс Грейнджер" ? Серьезно? Меньше всего она сейчас хотела, чтобы он уходил. Малодушно боясь остаться наедине с собой и своими мыслями (и наверняка с набросившемся на нее самоедством), Гермиона, не смотря на него, беспрекословно разжала ладони, позволяя ему снова очутиться с ней на безопасном расстоянии. Его голос был вполне обычным, если не считать просачивающейся хрипотцы. Она сделала шаг от дверцы. Еще шаг в сторону комнаты. Камин уже скорее всего потух - придется разжигать собственноручно. Но она даже не догадывалась, насколько все эти отстраненные мысли в голове помогали не замечать его уход. Его скрывшуюся в проеме спину, оставившую ее наконец в компании самой себя, выпрыгивающего сердца и бездействующего камина. Гермиона закрыла руками лицо. Что бы это ни было, какую бы трактовку она не давала...об этом сейчас не время думать. Пора вернуться к проблеме с ключом, ее беспричинным исчезновением с рабочего места и отсутствию в школе вот уже сутки. Сутки?! Как ошпаренная, девушка бросилась зажигать камин. Руки дрожали и не слушались ее. С третьей попытки ей все же удалось вернуть счет в свою пользу. Почему он остановился? Почему так лихорадочно дал ей возможность уйти без свидетелей? Почему не наложил на нее стирание памяти? Рука с порохом все еще дрожала над пламенем. Когда она разжалась, девушка бессильно опустилась на пол своей комнаты. Было холодно - кажется, окно она беспечно забыла закрыть. Освобождаясь от золы, гриффиндорка уперто хлопнула ставнями. Холодный вечерний воздух полоснул ей лицо, сбивая жар и красноту с ее пылавших щек. Вернется ли она хоть раз в Малфой-мэнор после всего этого недоразумения? Гермиона выдворила и этот вопрос из головы. Не сейчас. * Lucius *кажется, еще не все силы Вселенной отвернулись от него - распахнув дверцы шкафчика в помещении, очень похожего на уменьшенную копию кабинета профессора зелий, Люциус обнаружил искомое зелье. Осушив его одним глотком, мужчина уперся подрагивающими руками в поверхность шкафчика. Теперь подождать. Перетерпеть тошноту. Придется все же наведаться к Снейпу — это зелье имело слишком внушительный набор побочных эффектов, а другого у него нет. Хорошо, что зельевар редко задает вопросы; в голове постепенно прояснялось, боль затихала. Возвращались мысли. Медленно поднимаясь по лестнице в комнату, ему пришлось признать, что он надеется увидеть её, всё ещё сидящую там. Но, разумеется, в комнате было пусто и тихо. Люциус принял душ и рискнул прочесть газету - об инциденте в Министерстве писали, однако информация была крайне расплывчатой. Предположения, догадки... его имя мелькнуло лишь однажды, причем в увязке с именем Милстоуна. Значит, заговорщики помалкивают — это говорит о том, что мозги все же у них остались; Люциус оделся, убрал волосы и шагнул в камин, назвав адрес паба в Хогсмиде. Визит к Снейпу откладывать было нельзя, рана на шее его беспокоила. Мужчина старался не думать о том, что слишком велик риск снова наткнуться на гриффиндорку. Теперь, когда он еще не понял, что происходит, и как ему держать себя с девушкой, ведь она явно дала понять о своём влечении, которому, однако, не готова дать волю; переступив порог школы, Малфой быстро направился в покои Снейпа, выгоняя из головы неуместные образы девичих губ, глаз и пальцев*