коленька..

— не стоит благодарить меня за такую мелочь, мой дорогой. — ещё как стоит, правда.. спасибо. Его дорогой. Его. В сердце что-то кольнуло, а на щеках пробился еле-еле заметный румянец, но думаю, господину Гуро было не до этого. Он, конечно же, отвёл писаря в свою комнату и наблюдал за чужими действиями. А тот же развалился на кровати, с облегчением вздыхая.

боже, кажется, я слышу собственное сердцебиение..

— ну-с, вы тут располагайтесь, а я пойду пожалуй, — следователь развернулся и хотел выйти, но услышал шуршание, которое заставило его остановится. Почувствовав чужие, но до жути приятные руки на своей груди, со спокойствием спросил. — и что это было, яхонтовый мой? — пожалуйста, не уходите, Яков Петрович.. останьтесь со мной. мне страшно. — вы, что, ребёнок чтобы я вместе с вами спал? — нет.. но.. — хорошо. но всего-то на одну ночь! — естественно! Двоих, конечно же, ситуация смутила и они не могли отнестись к этому с каким-либо спокойствием. Но, пытаясь не обращать на это какое-либо внимание, Николай быстро вернулся к кровати и лёг на неё, поглядывая на стоящего рядом Якова. Тот же присел рядом и ответно поглядывал на лежащего гостя. Прошло около минуты-три, а их взгляды всё ещё были устремлены на друг-дружке. В немой тишине оба засмеялись синхронно и через некоторое время уснули обнимая друг-друга, хотя никто не думал и не гадал, что на данный момент всё будет именно так. И вот он снова просыпается непонятно где, то ли ведение, то ли реальность : босыми ногами ступает по сырой земле, чувствуя как всё тело мурашками пробирается. но идёт дальше, не останавливается. не может. просто, не может. будто что-то зовёт и зовёт. стоит ему пройти несколько шагов, как вздрагивает от неожиданного появления Оксаны, с которой они видятся не так часто, да и быть честным, может оно и к лучшему. — скучал по мне? — вроде и с добротой, но и с влюблённостью говорит Мавка, с ног до головы осматривая своего суженного, а так же обходит и со спины обнимает, голову на чужое плечо опуская. Николай в свою очередь молчит, не может подобрать правильных слов, чтобы не оскорбить девушку, а та в свою очередь ждёт, да ждёт, но после обиженно мычит, так и не получив долгожданного ответа отпускает его, скрестив руки на груди в очередном ожидании. Писарь поворачивается, не понимая чего та хочет, но его окутывает очередная волна холода и страха. Дiвчина заметив это, самодовольно ухмыльнулась и, сделав пару больших шагов к замершему на месте мужчине, накинулась сразу на шею, рукой по груди водя холодными пальцами, выбивая из того недовольное мычание, которое перешло в немой крик. Его трясут пытаясь разбудить, его имя точно так же произносят, но уже более обеспокоенно, тревожно. Неожиданно распахнув глаза, мужчина вцепился в дознавателя и, тяжело дыша, пытался набрать полной грудью воздух, что не очень хорошо получалось. Перед глазами всё плыло, но со временем вернулось в норму. — николай васильевич, ей богу! хорошо что вы живы, яхонтовый мой. что с вами? вы весь бледный и, чёрт возьми, трясётесь... неужто причудилось что-то, голубчик? — д-да, можно и..и так сказать. — поделитесь со мной, может, легче станет. — нет..я, пожалуй, воздержусь..спасибо за беспокойство, я-яков петрович.. боронь господи від таких кошмарів.. Яков, конечно же, испугался за писаря знатно, отчего прижал его к себе и начал поглаживать по голове, пытаясь успокоить хоть каким-то способом. Николай прижался к Гуро и, уснул. Якову хотелось бы узнать что это был за кошмар, да и по-скорее.. утром, видимо, наш дорогой Гоголь не отвертится.