Colourful Days

      Пын всё ещё не верит.       Проведя четверть века без хоть сколько-нибудь значимых знакомств, взрослея без семьи, бросившей его в тишину и неловкость, видя лишь лицемерие окружающих, он всё ещё не верит, что позволил кому-то войти в его жизнь по-настоящему. Без актёрского притворства и натянутой улыбки теперь он правда может сказать, что нашёл того, с кем действительно близок. Талэй, мирно сопящий у него под боком, был тому подтверждением.       Пын никогда не верил, что однажды наступит день, когда он сможет доверить кому-то своё сердце. И чёрт возьми, как он счастлив, что ошибался.       Серебристые блики лунного света мягко ласкали веки безмятежно спящего Талэя. И Пын всем сердцем чувствовал слово "мир", рассматривая переплетенные ресницы своего парня.       Своего парня.       Талэй его парень.       Пын никогда бы не подумал, что сможет произнести эти слова за пределами съёмочного павильона. И теперь, когда десятки вымышленных Пынов, влюблённых в своих Талэев, остались позади, его сердце искренне наполнено любовью.       Что значат тысячи фанатов, пытающихся разоблачить их? Что значит ненависть в интернете? Лишь однажды, случайно представив, как всё это безумие грозовым штормом обрушится на Талэя, он действительно испугался. Вдруг он не сможет стать для любимого надежным причалом?       Что значат тысячи бредовых предположений перед их сомкнутыми руками, перед крепкими объятиями и уверенным взглядом бесстрашного Талэя?       За чёрными тучами самого мрачного неба всегда скрываются звёзды. Были те, кто не оставили Пына. Те, кто приняли его. И приняли Талэя, на радость Пына даже создав для него небольшой фанклуб.       Теперь всё это не значило ничего.       Всё значил только Талэй.       Пын был опьянен лёгким свечением его бледной кожи, мягкостью спутавшихся ото сна волос и его губами, слегка изогнутыми в крохотной улыбке. Талэй, мирно сопящий на соседней подушке, был милым, настолько очаровательным и родным, что, не светись сейчас настенные часы полночью, Пын запищал бы от обожания.       Если бы Талэй был последним воспоминанием Пына перед смертью, он бы не боялся вечного мрака.       Но не сейчас.       Не когда он провёл большую часть жизни в одиночестве.       Сейчас Талэй его смысл жить.       Когда первый взгляд Талэя сиреневым теплом касается лица Пына, его карие глаза блестят золотом в лучах восходящего солнца.              – Доброе утро, – шепчет Пын, боясь спугнуть нежную мягкость момента.       Талэй улыбается, растворяя любовью остатки сомнений, случайными вспышками прерывающие мысли Пына.       – Доброе. Разве не утомительно смотреть на меня каждое утро?       – Нет, – отвечает Пын, касаясь пальцем родинки на щеке Талэя. – Я бы провёл так вечность.       Талэй ответил бы как всегда с сарказмом, но лишь касается горячей ото сна ладонью шеи Пына, зарываясь пальцами в его волосы, притягивая ближе. Пын закрывает глаза, расплываясь в улыбке, когда губы Талэя касаются его лба.       Да, он никогда от этого не устанет.