Альфа напрокат

      У Чимина случается едва не истерика, когда он получает это чёртово приглашение на свадьбу своего младшего брата. И всё бы ничего, если бы не тот факт, что там неизбежно будет его бывший. Тот, кто в один прекрасный момент бросил Чимина, так и не сумев толком объяснить причину, по которой решил разорвать эти пятилетние отношения, расторгнув помолвку одним днём. И Чимин не может сказать, что оправился от этого потрясения. До сих пор. Потому что всё ещё хранит то проклятое обручальное кольцо в коробке с кипой совместных фотографий, на которых, как ему кажется, он был счастлив как никогда, как грёбаное напоминание самому себе, что он жалкий и зависимый от прошлого, которое клешнями вцепилось в него. Но если быть откровенным, Чимин сам в него вцепился мёртвой хваткой, не желая отпускать. Словно его бывший — первый и последний альфа в его жизни и других нет и быть не может. Или Чимин просто не хочет их видеть, выбирая для себя то дерьмо, в котором барахтается уже не первый год, оставаясь одиноким, что, конечно же, не даёт покоя его семье. Папа уже весь мозг вытрахал на эту тему, пытаясь, как он считает, наставить Чимина на путь истинный, заставить забыть, наконец, «того морального урода» и найти себе достойного альфу, построить семью, жить счастливо и наплодить ему целый детский сад внуков. Наверное, это одна из основных причин, по которой Чимин решился на такой отчаянный шаг: написать человеку, чьё объявление об эскорт-услугах нашёл на соответствующем сайте. Прекрасно. Докатился. Но, по правде, это лучший и единственный вариант отделаться наконец от чрезмерно заботливого и переживающего за личную жизнь Чимина папы и не дать всему семейству снова обсуждать то, что Чимин до сих пор одинок, ведь он же такой завидный омега, красивый, умный, почти безупречный… но, видимо, всё-таки бракованный. Его тошнит только от одной мысли, что все снова будут смотреть на него с жалостью, от которой хочется только удавиться, ведь его жених практически бросил у алтаря. Нет уж, спасибо. Проще смириться с тем, что ты нанял человека, который будет притворяться твоим женихом, о котором никто до этого момента и знать не знал. Идеальный план. Естественно, у его семьи не возникнет ни единого вопроса, нисколечко. Но есть ещё одна причина, по которой Чимину жизненно необходимо появиться на свадьбе не одному. И снова это его бывший. Чёртов говнюк, на котором у него будто свет клином сошёлся. Но Чимину кажется, что если тот увидит его в сопровождении другого красивого альфы, то определённо взревнует, что воспылают былые чувства, которые, кажется, угольком тлеют только у Чимина в груди. Но даже если и нет, то хотя бы и в глазах бывшего он не будет таким жалким и убогим, всё ещё с клеймом «брошенный». И плевать, что это только чёртова видимость, плевать, что всего на пару дней. Плевать, что после этого Чимин вернётся обратно в пустую квартиру, где его ждут только комнатные растения, расставленные на подоконнике в просторной гостиной, и бутылка красного в холодильнике. Квартиру, где тишина порой кажется такой оглушительной, что хочется закрыть уши и забиться в угол. И до этого момента, до этого грёбаного дня, когда он получил это красиво оформленное приглашение, в котором словно с издёвкой написано «плюс один», он и не задумывался о том, что всё настолько пиздецки дерьмово в его жизни. А потому сейчас, сидя за ноутбуком, лихорадочно поправляя свои тёмные, слегка вьющиеся волосы, которые, как ему кажется, лежат неуклюже, растрепавшись, — хотя, на самом деле, всё у него в порядке, просто он страшно нервничает, потому что через пару минут у него должен состояться видеозвонок с его потенциальным фальшивым женихом, — Чимин беспощадно кусает губы. Этот Чон Чонгук, как он представился в их скромной, лаконичной переписке, сразу предложив встретиться онлайн, чтобы с первого взгляда понять, подходят они друг другу или нет, должен быть сногсшибательным красавчиком, обязан быть. Иначе в этом всём нет никакого смысла. Но если учесть, что этот сайт далеко не сомнительная конторка, а находится в топе компаний по предоставлению элитных эскорт услуг, а указанные минимальные суммы заставляют глаз, а то и не один, немного дёргаться, то Чимин уверен: прыщавого, гормонального студента он там точно не встретит. Да и по той скудной переписке было уже понятно, что этот Чонгук точно далёк от возраста студента и весьма приятен в общении. Но нервозность Чимина не покидает. С одной стороны, ему немного неловко, что пришлось прибегнуть к таким мерам, но выбора у него попросту нет. Лучше пусть этот незнакомец думает о нём всё, что захочет, чем его семья беспощадно утопит его в своей жалости и решительных попытках наладить его личную жизнь без его ведома и согласия. Чонгук звонит ему первым — секунда в секунду, как только время на ноутбуке обнулилось. Его сверхпунктуальность, с одной стороны, немного пугает, а с другой — обнадёживает. Чимину не хотелось бы попасть впросак, доверив свою судьбу совершенно незнакомому человеку, который бы ещё оказался необязательным или откровенным раздолбаем. Плюс один балл по шкале доверия этот Чон Чонгук от него сразу получает. Но камеру почему-то не включает, сразу это объясняя: — Добрый вечер, Чимин, — его голос, не слишком низкий, не слишком высокий, а вот прямо идеальный, такой мягкий и тягучий, словно сладкий мёд, слышится из динамика ноутбука, и сердце, и так заходившееся от волнения, почему-то начинает биться ещё быстрее только от чужого проникновенного тембра. И то, как Чонгук произнёс его имя, почти проурчав его… — Прошу прощения, дай мне ещё буквально полминуты, я сейчас вернусь. Чимин слышит, как что-то двигается по столу, как Чонгук уходит, издалека раздаются голоса, потом хлопок двери, и всё стихает. Чонгук возвращается на кухню, садится на барный стул и сразу включает камеру. Видит своё изображение в нижнем углу экрана и машинально поправляет волосы — он из душа вышел четверть часа назад, задержавшись на тренировке, даже не успел их толком высушить и уложить. — Прости за задержку, — улыбается, рассматривая своего собеседника, придвигается ближе, хоть и в очках. — Курьер костюм из химчистки привёз, надо же выглядеть сногсшибательно на свадьбе, верно? Но Чонгук и так выглядит сногсшибательно. И он, безусловно, знает об этом. Потому что когда Чимин на нём откровенно подвисает, бесстыжая улыбка Чонгука только становится шире. Внезапно спохватившись, он сразу уточняет, заполняя образовавшуюся неловкую паузу: — Я забыл спросить, могу ли я оставить пирсинг, или нужно его снять? Татуировки под одеждой видны не будут, — предупреждает заранее, потому что знает, как многие трепетно относятся к внешности. И для него совершенно не проблема пару дней походить без всех своих многочисленных серёжек в ушах и кольца в нижней губе. А рукав и так под рубашкой не видно. Но Чимин даже не в состоянии что-то ответить сразу. Ещё немного и у него слюна начнёт капать. Чёрт. К такому Чимин оказался не готов. Он сглатывает, быстро отводит взгляд и рефлекторно поправляет свои волосы — нервное. Но после берёт себя в руки, вспоминая цель и причину этого видеозвонка, отчего лицо Чимина едва заметно меняется. — Нет, ничего снимать не надо. У моей семьи нет предрассудков на этот счёт, — наконец отвечает на вопрос. — Ты прекрасно выглядишь, — делает комплимент, осознанно или нет, но определённо искренне. Даже если бы он этого не озвучил, Чонгук и без того это хорошо знает, нет смысла отрицать очевидное. И внезапно Чимин задумывается насчёт тату, о которых обмолвился Чонгук. Сейчас их тоже плохо видно, только совсем немного, что виднеются на кисти, когда он поправляет очки, но, как Чимину кажется, самое интересное как раз скрывается под рукавом свободной домашней рубашки, в которой сидит Чонгук. — Я вышлю курьером завтра твой билет на самолёт. Вылет послезавтра в час дня, — проговаривает Чимин, чтобы и самому не забыть, и не молчать, как идиот, бесстыдно пялясь на Чонгука. Но он будто не может себе противиться, глаза так и липнут к чужому лицу, которое одновременно и страшно милое, обаятельное, и чертовски мужественное и сексуальное. Чёртовы ямочки при улыбке. Не удивительно, что эта компания в топе по эскорт услугам, с такими-то моделями… Чонгук рассыпается тихим смехом, от которого кожа Чимина мгновенно расходится мурашками. Чонгук становится ещё красивее, когда смеётся. Уже страшно встречаться с ним вживую — наверное, в реальности он выглядит демонически прекрасно. И как такой может пахнуть? Чимин даже представить не может. — Вау, прямо так сразу, — ласково журит Чонгук его. — Смотрю, ты настроен серьёзно и решительно. Мне нравится, — улыбается мягче, видя, как Чимин смущён, что скрыть от Чонгука невозможно — он намеренно спровоцировал его, чтобы увидеть реакцию, и остался ею доволен. — Ты очень красивый, Чимин, не могу представить альфу, который бы тебя бросил. Мне уже даже интересно увидеть его и посмотреть ему в глаза. Чонгук никаких интимных подробностей не спрашивал, но о причине, по которой Чимин захотел его снять, обязан был спросить, чтобы понимать, что от него хотят, что он должен сделать и что Чимин хочет получить по итогу, чтобы остаться довольным его работой. — У меня катастрофически мало времени, сам знаешь, а ты выглядишь безупречно. Мне всё подходит, поэтому чего тянуть?! — поясняет Чимин и надеется, что Чонгука тоже всё устраивает и отказываться он не собирается, потому что тогда Чимину придётся не спать всю ночь и искать такому шикарному альфе замену, что уже кажется невозможным. Но вот по поводу последних сказанных Чонгуком слов Чимин заметно напрягается, хотя по сути это комплимент и должен был его успокоить, ещё больше к себе расположить, но вместо этого он вспоминает того самого альфу, который его бросил, его бывшего, и то, что как таковой причины их разрыва и сам не знает. А следом в памяти всплывает уже и разговор с Чонгуком, и то, что Чимин, очевидно, действительно выглядит жалким и уж совсем отчаявшимся, что будучи таким распрекрасным, как все кругом твердят и осыпают комплиментами, вынужден прибегнуть к эскорт услугам для того, чтобы показать и доказать всем вокруг, что всё совсем наоборот, что он не одинок. Чтобы вызвать ревность или хоть какие-либо эмоции у того самого альфы, которого даже представить не могут. Чимин уверен, что Чонгук ему льстит, это его работа, и с ней он отлично справляется, тут ничего не скажешь, не поспоришь, а то и похвалишь. И так хочется в эту ложь поверить, закрыть глаза и слушать все эти комплименты, подогревая собственную самооценку тем, что слышит это от такого чертовски сексуального альфы, которому бывший Чимина в подмётки не годится. Но Чимин объективен и не строит воздушных замков, а потому не воспринимает слова Чонгука всерьёз. Хотя он знает, что и правда красив, нет смысла это отрицать, но также знает и то, что для счастливой жизни этого мало. Увы. Чонгук выпрямляется и снимает очки, вдоволь налюбовавшись Чимином: он умеет объективно оценивать чужую привлекательность, хоть внешность совершенно не то, что его волнует в первую очередь. Из-за его работы ему пришлось учиться любить то, что ему не нравится. Хотя с большей долей вероятности у него изначально не было никаких представлений и запросов касательно внешнего вида других людей, поэтому он и прижился в этой своеобразной профессиональной нише. И, чего уж стесняться, добился успеха. — Я рад, что тебе понравился. Но есть несколько моментов, которые я хочу обсудить с тобой заранее, до того, как приступлю, — говорит Чонгук и машинально, не задумываясь, запускает обе руки в волосы. Если бы он делал это специально, выглядело бы наигранно, но у Чонгука всё выходит так естественно, что даже через чёртов экран Чимин мгновенно попадает под эффект его животного магнетизма. Чонгук не пытается его соблазнить, но успешно справляется с этой задачей. Неудивительно, что у него на сайте был самый высокий рейтинг и ценник. Хорошо, что Чимин не поскупился. — Конечно, я слушаю, — отвечает и честно старается сосредоточиться Чимин. Чонгук обольстителен, харизмой пропитано каждое его движение, и Чимин буквально под его чарами. Но, честно говоря, даже не пытается сопротивляться. Чёрт, и правда профессионал своего дела. — Я могу сыграть любую роль, но для этого мне нужна легенда, которой я буду придерживаться в общении с твоими близкими и знакомыми, — Чонгук говорит спокойно, потому что они в самом деле обсуждают рабочие моменты, но все последующие вопросы из его уст звучат дико для Чимина, который морально не был готов на них вот так с ходу отвечать: — Когда, как и где мы познакомились? Как давно встречаемся? Кто первым проявил инициативу и предложил начать отношения? По какой специальности я окончил вуз? Кем я на данный момент работаю? Какой мой средний заработок? Я полностью содержу тебя? Когда, как и где я сделал тебе предложение? Мы съехались и живём у тебя или у меня? Или снимаем отдельное жильё? Может быть, я обещал тебе подарить собаку? Или котёнка? Или отпуск на Бали? Чонгук заканчивает и снова смеётся, потому что видит выражение лица Чимина, которое его забавляет и умиляет. — Прости, если быстро. Я могу повторить, — сквозь смех проговаривает он. — Я стану для тебя идеальным альфой, какого ты хочешь или о ком всегда мечтал, поэтому не стесняйся озвучивать мне свои желания и требования. В конце концов, ты мой работодатель, ты платишь мне деньги за то, чтобы я качественно удовлетворил все твои запросы. Чонгук произносит это так естественно и обыденно, что даже скрытого подтекста или откровенного флирта не звучит, хоть то, какие слова он подобрал, даже без богатого воображения и конченой испорченности легко можно расценить как непристойное предложение. Но что приличного может быть в принципе в отношениях между нанимателем и эскорт-моделью? — Чёрт… — не сдержавшись, произносит Чимин на выдохе. — Прости, я немного нервничаю, а все эти вопросы вгоняют меня в истерику. Их так много… Если честно, я не задумывался и о половине из них, не думал, что это будет так важно, ведь мы там всего на четыре дня, а это всё несерьёзно. Не думаю, что мои родители будут устраивать тебе допрос с пристрастием, — и Чимин искренне на это надеется. — Но если это так важно, то конечно, — говорит и кусает губы. И он правда в полной растерянности, ему действительно придётся сейчас продумать всё до мельчайших подробностей. От мыслей об этом волоски на теле встают дыбом, а вопросы такие, что к концу их списка Чимин и сам поверит в правдивость этой истории. Но ему нравится профессионализм, с которым Чонгук подходит к работе: Чимин понимает, за что заплатит кругленькую сумму и что она полностью оправдана. — Я обдумаю все вопросы и отвечу при встрече, ладно? Прямо сейчас я тебе и пары слов не свяжу, потому что оказался не готов, но на несколько ответить могу. Это то, о чём я думал, если при встрече с родителями начнутся вопросы: встречаемся мы около года, предложение ты мне сделал весной, в Париже, куда мы летали в наш общий отпуск; живём в отдельном доме с двумя собаками, — не сдерживается, улыбается, а после и вовсе прыскает смехом Чимин. — Шучу, прости. Без собак. Родители никогда не поверят, что у нас есть домашний питомец, ещё и целых два, только потому, что хорошо знают, что у меня нет времени за животными ухаживать, — поясняет Чимин, и это действительно так. С его работой креативного директора в одной из крупнейших рекламных компаний Нью-Йорка это практически нереально, а потому попросту будет издевательством над бедным животным. Но это вырвалось лишь потому, что Чонгук сказал о том, что Чимин может озвучивать все свои мечты и желания, а это и было его мечтой ещё с юношества: красивый, уютный дом и две собаки, ну и, конечно же, любящий его альфа. И как иронично, что к своим тридцати трём Чимин так ничего из этого и не имеет: ни дома, ни собак, ни альфы. И вынужден нанимать и платить сумасшедшие бабки тому, кто красиво сыграет роль в этой выдуманной самим Чимином сказке. — Где мы познакомились? — переспрашивает, но задаёт вопрос сам себе Чимин. — Где же мы познакомились… — раздумывает, умолкает на мгновение. — Что ты любишь, Чонгук? У тебя есть какие-то увлечения, хобби? — зачем-то спрашивает он, пытаясь найти точки соприкосновения, возможно, что-то общее, чтобы придумать ответ на этот вопрос. Но совершенно забывает о том, что может выдумать абсолютно всё, как хочется ему, а Чонгук лишь сыграет роль. Чимин это делает неосознанно, но в последний момент, когда находится с тем, что это неважно и он задал совершенно ненужный вопрос, Чонгук вдруг ему отвечает: — Моя работа — моё увлечение, — улыбается обаятельно и открыто. — Для того, чтобы хорошо делать свою работу, мне приходится иметь всевозможные хобби, постоянно заниматься саморазвитием и приобретать новые практические навыки. Поэтому если ты увлекаешься роботостроением, мы могли познакомиться на выставке инновационных технологий, она как раз была примерно год назад здесь, у нас, я ходил на неё. Если ты любишь после работы пропустить по стаканчику с коллегами, мы могли встретиться в баре. Или я просто подошёл к тебе спросить дорогу, и дальше мы пошли вместе, потому что нам было по пути, — Чонгук может накидать какие угодно варианты. Он правда перепробовал за годы своей работы почти всё, кроме, пожалуй, полёта в космос — туда его ещё не приглашали, потусить вместе на орбите. У него даже случился экстремальный двухнедельный круиз по Амазонке, после которого он ещё полгода не работал, получив ту сумму выручки, которая ему это позволила. Но второй раз кормить с борта аллигаторов или пробираться сквозь джунгли, где даже самая безобидная тварь — смертельно ядовита или минимум потенциально опасна, — он бы точно не хотел. Так что Чонгук уверен, что с заданием Чимина — сопровождением его на свадьбе, — он справится, но в переписке сразу предупредил его, что никогда не работал на таких мероприятиях. Избегал их больше подсознательно — по ряду причин такие события пугают его больше, чем мутная вода, полная крокодилов, в которую надо спрыгивать с лодки, чтобы выбраться на берег, где тебя уже ждут ядовитые змеи. Но он согласился в этот раз, сделав исключение из собственных правил — Чонгук пока не разобрался, но Чимин чем-то отличается от тех омег, кто готов был за любые деньги купить его в качестве жениха и кто всегда получал от него категорический отказ, какие бы суммы ему ни озвучивались. Но Чонгук уже сказал, что его работа — это его увлечение. Он работает не из-за денег, а из других побуждений. Деньги лишь приятный бонус. Ну конечно, этого стоило ожидать. Чимин и не сомневался, что Чонгук окажется буквально хорош во всём. Практически идеальный альфа. Но ведь должен же у него быть хоть какой-то изъян? Так ведь не бывает, Чимин хорошо понимает, что живёт далеко не в сказке, а Чонгук не прекрасный принц, который пришел вызволить его из удушливой клетки его собственных загонов и накопившихся за годы комплексов. Чимин думает над предложенными вариантами, перебирает их в голове, не замечая, как забавно морщит нос, мысленно отметая некоторые варианты, которые уж слишком неправдоподобны для него. Да, он не виделся и длительное время толком не общался со своей семьёй, но всё же он их сын и они знают его слишком хорошо, чтобы можно было наобум выбрать любой из вариантов. И честно говоря, Чимину не хочется чего-то уж слишком пафосного, потому что ну не любит он такое: он не ярый ценитель искусства, несмотря на род своей профессии, чтобы пропадать на бесконечных выставках, обогащая свой внутренний мир; не любит спорт, чтобы не пропускать ни одного матча, будь то по футболу, бейсболу или баскетболу — ну вот не фанат, что ж поделать. Единственный спорт, который Чимину был по душе и остаётся до сих пор, — это танцы. Но, увы, их он забросил ещё по окончании университета, потому что времени на них не хватало, а посвятить им жизнь ему бы попросту не позволили родители, наседая в своей привычной манере, что «танцы это хорошо, здорово, красиво и просто прекрасно, но на них, сынок, далеко не уедешь». Но Чимин не убивается по этому поводу, он давно переболел этой темой, хоть любовь к танцам осталась по-прежнему, только теперь он уже в роли зрителя. Чимин на мгновение задумывается, осталась ли у него былая растяжка? Как-то не доводилось с тех пор проверять. Но быстро отмахивается от этих внезапных и ненужных мыслей, когда видит, что Чонгук молча его просто рассматривает, не отрываясь, не переключаясь ни на что другое, пока у Чимина происходит мозговой штурм. И это вновь его смущает. Чонгук его, чёрт возьми, смущает до колик. И как он выдержит эти несколько дней Ада в его опасной близости и непосредственном присутствии? И в конце концов, Чимин выбирает самый безобидный, невзрачный и весьма банальный вариант: случайная встреча в кафе, где Чонгуку по ошибке отдали кофе Чимина, на стаканчике которого было его имя, и Чонгук неизбежно поинтересовался у бариста, где же тот человек, чей заказ он держит в руке, чтобы вежливо его передать. А Чимин в это время был увлечён прочтением книги, ожидая, когда его позовут за заказом, в углу уютной кафешки, вблизи кондиционера. Чонгук лишь хмыкает, соглашаясь с выбором Чимина, по-прежнему улыбаясь так, что у того вновь одним махом вышибает все мысли. Дьявол. Это сущий Дьявол в мужском обличии, чью ауру альфы Чимин чувствует каждой клеткой своего тела даже сквозь этот долбаный экран ноутбука. — На всякий случай напомню, что оплата только наличными, можешь передать всю сумму или частями за каждый день, мне без разницы. Интимные услуги оплачиваются отдельно. Медицинскую справку об отсутствии заболеваний, передающихся половым путём, могу выслать по почте. Незащищённым сексом не занимаюсь, — Чонгук возвращает очки, сменяя одну улыбку на другую, так ловко, искусно, как ни в одной актёрской академии не научат: у него прирождённый талант имитировать мимикой эмоции и чувства, которых нет. Он должен быть очень опасным человеком, хладнокровным, коварным манипулятором, прожжённым лицемером и профессиональным лжецом: такому точно не стоит доверять в обычной жизни, но у них другой случай. Чимину нужен именно такой человек, чтобы ему поверили все, включая не только его бывшего, но и его проницательных родителей. Даже если остаётся маленький шанс, что они будут слишком заняты его младшим братом и подготовкой к свадьбе, облажаться, если правда про него и Чонгука вдруг всплывёт, будет смерти подобно. Хватит с него унижений. Чимин немного давится воздухом. Об интимной составляющей их сделки он и не думал. Нет, конечно же, думал, особенно в первые секунды, когда Чонгук включил камеру, но определённо точно этого не планирует. Секс за деньги — это не про него. Он ещё не так низко пал и отчаялся, чтобы платить за интим, каким бы горячим и сногсшибательным ни был при этом Чонгук. — Нет, без интима! — резче, чем следовало, заявляет Чимин. — Чтобы нам поверили, спать не обязательно, свечку никто держать не будет, — говорит уже немного спокойнее, объясняя свою резкость. Ему хочется, чтобы Чонгук понял его правильно и не воспринял это на свой счёт, хотя тот вряд ли подумает, что дело в нём. Определённо всё дело в Чимине — тут и сомневаться не стоит. — Я оплачу половину суммы сразу при встрече, оставшуюся половину получишь, когда всё закончится. Под взглядом Чонгука Чимин ощущает себя буквально голым, хотя сидит перед монитором своего ноутбука полностью одетый. Но Чонгук беспрерывно его изучает, анализирует, сканирует, словно рентгеновским зрением, и Чимину хочется прикрыться, но вместо этого он только как-то неуверенно жмётся, жуёт свои пухлые губы и периодически краснеет, молясь, чтобы в приглушенном освещении его спальни этого не было видно. Ему, мать его, тридцать три, а он смущается, будто подросток. Чимин не представляет, что будет, когда Чонгук окажется не по ту сторону экрана, а рядом, прямо перед ним, и будет смотреть точно так же, буквально залезать под кожу… Когда Чимин почувствует его запах, от которого совершенно точно, уверен, можно сойти с ума. Чонгук — это и Чиминова победа, и смерть в одном лице. — Конечно, Чимин, как тебе удобно, — нежная улыбка и кивок согласия. — Если у тебя нет ко мне вопросов, то больше не буду задерживать тебя, ты наверняка устал после работы, отдыхай. Пиши в любое время, если я тебе понадоблюсь. До встречи в аэропорту? Чимин снова теряется. Он не знает, есть ли у него вопросы. На самом деле есть, но он считает их неуместными и совершенно не по делу, а потому тактично молчит. Об остальном спрашивать нет смысла: Чонгук сказал, что Чимин может выдумать, что угодно, и тот это сыграет, а потому узнавать настоящего Чонгука незачем, хотя тот, вероятно, и не стал бы вот так брать и открываться перед своим клиентом. В конце концов, они не дружить собираются, а поработать вместе четыре дня и разбежаться. — Хорошо. Ты тоже отдыхай. Моя семейка та ещё… — говорит и непроизвольно прыскает смехом. — Чтобы пережить эти пару дней, нам стоит хорошо отдохнуть, — Чимин не собирается Чонгука пугать, просто предупреждает, чтобы тот не строил себе никаких представлений на этот счёт. Семья Чимина и правда немного отличается от среднестатистической, где после долгой разлуки все друг друга любят, целуют в дёсны, прощают всё на свете и не говорят на щекотливые темы. В его семье всё совсем не так. — До встречи в аэропорту, Чонгук, — улыбается Чимин, смущённо прощаясь. Кажется, рядом с Чонгуком он не отделается от пылающих щёк и красных кончиков ушей до самого конца. Чёрт. Чимину следует потренироваться выдерживать эти взгляды Чонгука, чтобы не сдать самого себя с потрохами. Он уверен, что Чонгук со своей задачей справится на отлично, а вот Чимин… Вероятность запороть всё с порога очень велика. Чимин как-то неохотно заканчивает видеозвонок, сам не понимая, почему так сложно было нажать на красную кнопку и закрыть их чат. Ещё смотрит в монитор, видя их предыдущую переписку. Снова перечитывает эти строки и теперь уже чётко имеет представление, каким человеком они писались: Чимин представлял его иначе, но то, что увидел по итогу, оказалось куда лучше, что должно успокаивать, но, кажется, только ещё больше его напрягает. Потому что теперь Чимин будет париться о том, что рядом с таким, как Чонгук, будет сам выглядеть недостаточно, и он не может подобрать конкретное прилагательное… наверное, все. Все будут с приставкой «недостаточно». И в какой же момент он стал таким неуверенным в себе? В какой момент его жизни всё пошло по пейзажу? Ведь Чимину всегда завидовали, а с братом они так и не смогли вернуться к прежним тёплым и крепким отношениям после того, как Чимин столкнулся с неоправданной братской завистью в свою сторону ещё в школьные годы. Но сейчас Чимин слишком много копается в себе, ищет изъяны, тот самый заводской брак, который мешает ему жить, не задумываясь о том, что это не он сам такой, а его таким сделали, бракованным. Сломали и выбросили. Какое-то время Чимин бродит по пустой квартире, где даже лень включить свет. Ходит то на кухню, то в спальню. Ему нервозно, неспокойно. Он прокручивает в голове весь их с Чонгуком разговор, представляя, как по-идиотски, вероятно, выглядел. И ведь должно быть абсолютно плевать, Чонгук за это получит деньги, а потому какого рожна Чимин всё-таки запаривается насчёт того, что о нём подумает этот умопомрачительный альфа? Хотя, ничего хорошего. У такого, как Чонгук, таких, как Чимин, толпы. Но Чимину не хочется быть в их числе. Ему вдруг хочется, чтобы Чонгук был им очарован так же, как и Чимин им. Приплыли… И мысли о Чонгуке не отпускают до самого сна. Хотя, казалось бы, он должен думать о предстоящей свадьбе брата, о том, кого там увидит и какое произведёт впечатление спустя столько лет. Но нет. Сейчас в голове Чимина нет места никому и ничему, кроме Чонгука. Что за напасть? Он вертится в постели, не может уснуть, уже было думает плюнуть и пойти выпить какое-то седативное или, быть может, включить какой-то фильм и забить на этот чёртов сон?! Он ему спокойный всё равно не светит до конца этой недели. Но продолжает лежать под одеялом. И сейчас так не вовремя всплывают слова Чонгука об интимных услугах, которые оплачиваются отдельно. До того, как Чонгук это озвучил, Чимин и не задумывался — ему не секс нужен, а фальшивый жених. Вот только сейчас он в этом уже не уверен. Блядство. Да вся проблема в том, что у него давно не было альфы, и так давно, что, кажется, он там уже мхом оброс — это единственное оправдание, которым Чимин сам себя успокаивает. Но ведь это не так, потому что если бы это было правдой, то Чимин уже давно бы бросался на каждого встречающегося ему на пути альфу, как бешеная собака, истекая не только слюной. Да и течка у него не скоро, чтобы списать это всё на взыгравшие гормоны. Чимин попал. Крупно так вляпался. А из головы по-прежнему не идёт этот дурманяще мягкий голос, с хрипотцой, когда Чонгук его, заигрывая, намеренно понижает. У Чимина бегут мурашки. Колючие такие, горячие, собираясь где-то чуть ниже линии его нижнего белья. Ну пиздец, товарищи. Не хватало ещё возбудиться только от мысли о каком-то сверхохренительном альфе, который идеальный до рвоты, отчего фактически кажется нереальным. Но именно это и происходит, а Чимин не успевает и просто не может это проконтролировать: низ живота тянет, пульсирующий жар расходится щекочущим ощущением, а член предательски твердеет, наливается кровью и жаждет разрядки. С ним такое впервые за очень, очень много лет. Наверное, вот так дрочил он на кого-то только в подростковом возрасте. Но сейчас ему тридцать три, а он тянет резинку белья вниз, высвобождая ноющий член. «Это просто разрядка, ничего больше» — повторяет себе Чимин и глухо стонет, коснувшись наконец пульсирующей головки. Ему даже смазка не нужна, так обильно он течёт предэякулятом. И перед глазами только этот блядский образ, эти пушистые, мягкие — Чимин в этом уверен, иначе просто быть не может, — волосы, спадающие лёгкой волной на лицо, очки, за которыми прячутся магнетически красивые чёрные, словно меласса, глаза, и эта блядская улыбка, от которой в уголках образуются ямочки. И… пирсинг. В который Чимину неожиданно хочется вцепиться зубами, оттянуть, попробовать, облизать, понять, каково это, как он ощущается на чужих губах… — Блять… — шипит Чимин, ускоряя ладонь. Кусает губы до боли. Мечется в кровати от стремительно подступающего оргазма. Ещё пара несдержанных, рваных движений, и Чимин изливается себе на живот, пачкая и пальцы, кажется, в полузабытьи простонав имя своего личного Дьявола. И гореть ему отныне в Аду. Чимин уверен, ему там уже и котелок отдельный подготовили. На удивление этой ночью Чимин засыпает непривычно быстро, проваливаясь в сон практически незаметно, едва плюхнувшись в кровать после быстрого и холодного душа.